Просто продолжать жить (гет)

Внутри дом оказался таким же просторным и светлым, как и снаружи. Поднявшись на третий этаж, Мальсибер распахнул перед Гарри первую дверь, заводя его в почти квадратную комнату с обшитыми бледно-зелёным шёлком стенами, обставленную уютно и изящно: застеленная травянисто-зелёным покрывалом кровать, кресло с удобнейшим подголовником и подставкой для ног, шкаф, комод, книжные полки…

— Мы приготовили эту комнату для Маркуса Эйвери, — пояснил Мальсибер, пропуская Гарри вперёд. — Окна смотрят на океан — как, впрочем, и во всех других комнатах.

— Вы его хорошо знаете, — сказал Поттер, внимательно на него посмотрев.

— Знаю, что он, что называется, «книжник», — улыбнулся в ответ Мальсибер. — А значит, понадобится удобное кресло и полки. Шимали настаивал на том, чтобы обстановка была простой, но при этом максимально комфортной — мы с Эсой постарались это осуществить.

— Похоже, что у вас получилось, — кивнул Поттер. — Покажете остальные?

— Конечно, — они вышли — и зашли в следующую же дверь.

Стены в этой комнате были белыми, мебель — светлой, а шторы — белыми с рисунком из мелких цветов, листьев и ягод так же, как и покрывало на широкой кровати. Ковёр на полу был заткан цветами и птицами, а у окна стоял мольберт, рядом с которым на столе лежали краски, кисти, карандаши, пастель, уголь и ещё что-то, чего Поттер не смог опознать — а также стопки листов самой разной бумаги.

— Я ничего не понимаю во всём этом, — сказал Мальсибер. — Надеюсь, что хотя бы часть подойдёт — а остальное купим потом. Эта комната смежная с соседней, — он показал на вторую дверь, — и ведёт в комнату Родольфуса Лестрейнджа.

— Здесь хорошо, — слегка улыбнулся Поттер. — Очень светло…

— Если будет нужно, можно будет все поменять, — пообещал Мальсибер, и Поттер вновь посмотрел на него очень внимательно.

— Вы очень заботливы, — сказал он.

— Я люблю принимать гостей, — кивнул Мальсибер с улыбкой. — Представить не могу, как это — двадцать лет в одиночной камере, — он нахмурился и повёл плечами, будто от холода. — Ужасно.

— И хорошо, что не можете, — кивнул Поттер и предложил: — Идём дальше?

— Прошу вас, — Мальсибер распахнул смежную дверь и пропустил его вперёд.

Стены в этой комнате были такими же белыми, а вот мебель — тёмной, а ковёр на полу, покрывало и шторы — синими. Все здесь было лаконично и просто — как и в первой комнате, тут присутствовало удобное кресло с подставкой для ног, книжные полки и удобный письменный стол с перьями, карандашами и аккуратной стопкой писчей бумаги.

— Такое впечатление, что вы всё заказывали специально для ваших гостей, — заметил Гарри, оглядываясь.

— Просто переставили кое-что, — улыбнулся ему в ответ Мальсибер. — Дом большой, и все комнаты обставлены в разных стилях… мы советовались с Люциусом. Я говорил: я люблю принимать гостей, — он подошёл к окну и коснулся пальцами стекла. — Наш дом в Пьемонте был всегда полон людей, и я даже не всегда знал тех, с кем садился за стол. И мне до сих пор иногда не хватает здесь этого, — он опять улыбнулся и предложил: — Продолжим? Осталась последняя комната.

Та была немного похожа на первую, но зелёного здесь было больше, а в углу вместо кресла в большой кадке рос средиземноморский кедр.

— Мы его потом пересадим, — сказал Мальсибер, проследив взгляд Поттера. — А пару месяцев он поживёт тут.

— Даже если бы я ставил себе цель придраться к чему-нибудь, — сказал тот, — у меня бы не вышло. Всё так идеально, что даже пугает.

— Ну, что вы, — мягко улыбнулся Мальсибер. — Это обычное гостеприимство с желанием сделать гостям приятное — и с возможностями, конечно, — он рассмеялся. — Поужинаете с нами?

— У вас тут, я так понимаю, завтрак? — шутливо возразил Поттер, послушно следуя за гостеприимным хозяином и думая о том, как же всё-таки отличаются те, кого затронула та война — и те, кого она обошла, и в чьих жизнях не было ни грязи, ни крови и которые не теряли ни близких, ни родных, ни друзей. И что слава Мерлину, что таких людей больше, чем тех, кто навсегда обречён жить со всем этим.

— У нас то, чего хочет гость, — тоже шутливо возразил Мальсибер. — И я уверен, что уже всё готово… и точно, — они спустились по лестнице и вошли в столовую, где за уже накрытым столом дети радостно доедали кто что: у Эйр в тарелке лежало несколько разноцветных кусочков фруктов, у Эдвина — маленький кусок сосиски и немного жареного картофеля, Рейвен же доедал последние ложки овсянки. — Как видите, этот принцип распространяется и на хозяев — благо один из наших эльфов больше всего на свете обожает кого-то кормить, и делает это, я должен заметить, совершенно волшебно… прошу вас, — он сделал приглашающий жест и сел за стол сам.

Едва Гарри тоже опустился на стул, на тарелке перед ним возник жареный цыплёнок с картофельным пюре и запечёнными на гриле овощами — точно такой же, как и перед хозяином дома.

Разговор во время еды вертелся вокруг Америки, Сан-Диего и незнакомых Гарри видов спорта, которые здесь практиковали на берегу океана.

— Вы непременно должны ещё у нас побывать, — говорил увлечённо Мальсибер. — Здесь чудесное лето — и если у меня будет хотя бы один день, я научу вас серфингу. Уверен, что вам понравится! — его глаза азартно блеснули. — А если вы решите взять с собой вашу семью — и им наверняка тоже! Я не встречал ещё ни одного ребёнка, который бы не влюблялся в подобное…

— Вы приглашаете нас всех в гости? — усмехнулся Поттер. — Вы ведь меня даже не знаете!

— Какая разница? — искренне изумился Мальсибер. — Я знаю вас несколько часов — и наслышан, разве этого не достаточно? А ещё я немного знаю ваших сыновей, — он улыбнулся лукаво, — пока что по рассказам, конечно, и мне невероятно интересно познакомиться с ними лично.

— По рассказам? — удивился Гарри.

— Скорпиус мне рассказывал, — кивнул Мальсибер — и пояснил, не дожидаясь очередного вопроса: — Он мой крестник, и мы очень дружны.

— Вы настолько близки с Малфоями? — слегка вскинул брови Поттер.

— Я был невероятно растроган и горд, когда Драко попросил меня об этом, — сказал Мальсибер. — И очень люблю Кори… Скорпиуса.

— Если вы знаете моих сыновей по его рассказам, — качнул головой Поттер, — вряд ли вы думаете о них что-то хорошее.

— Дети порой ведут себя жестоко и глупо, — возразил Мальсибер, — но это вовсе не означает, что они таковы. Они просто смотрят на мир иначе и не понимают многих очевидных для нас вещей… так что я пока просто заинтригован. И официально приглашаю вас с семьёй отдохнуть у нас — когда вам захочется.

— У вас тут и так будет полно народу, — рассмеялся Поттер. — Ещё и мы — это будет, пожалуй, немного слишком.

— Я понимаю ваше нежелание знакомить семью с нашими гостями, — кивнул Мальсибер. — Но я вовсе не имел в виду только эти два месяца — жизнь длинная, а осень у нас здесь тёплая. А волны даже ещё и лучше, — он улыбнулся. — Подумайте.

— Обещаю, — кивнул ему Поттер.

* * *

— Что ты сделал?

Мальсибер развёл руками и повторил:

— Пригласил Поттера в гости. С семьёй.

— Ты в своём уме? — раздражённо поинтересовался Снейп, а Люциус Малфой согласно кивнул.

— Да что такого? — с некоторым удивлением спросил Мальсибер.

— Тебе весь список огласить, или хватит первых десяти пунктов? — спросил Снейп. — Давай начнём с того, что там живу я — и ты прекрасно знаешь, насколько я буду рад такому соседству!

— Так он к тебе не войдёт, — возразил Мальсибер. — Всё зачаровано же. И не узнает, если ты…

— …буду ходить по своему дому исключительно в чёрном обличье! — язвительно договорил Снейп.

— Прости, — очень серьёзно сказал вдруг Ойген, нахмурившись. — Ты прав — это свинство.

— Причём весьма в твоём духе, — проворчал Снейп, впрочем, немного сбавляя напор. — Ты мне можешь сказать — зачем? Просто объясни. Ойген. Пожалуйста.

— Я не мог его не пригласить, — помолчав, сказал он, не заметив, как Люциус тихо вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. — Это было бы, — он задумался, а потом негромко проговорил: — Это был бы просто не я. Но ты прав — я не имел права так делать.

— При чём здесь права? — поморщился Снейп. — Этот дом твой настолько же, насколько и мой, и ещё не хватает спрашивать разрешения, кого в него приглашать. Тем более, что, — он усмехнулся, — ты прав. Это действительно был бы не ты. И было бы скверно, если бы Поттер это почуял. И всё же это вопиюще неосторожно! — тут же добавил он. — И вовсе не из-за меня. Ты понимаешь?

— Да он же меня ни разу не видел, — возразил Ойген. — И даже колдографии если и есть — то или полудетские, или азкабанские. И я не знаю, какие из них меньше похожи.

— Необходимость держать всё время личину тебя не смущает, как я понимаю? — уточнил Снейп. — А детям как объяснять будешь?

— Так они меня видят нормальным, — ответил он удивлённо.

— В смысле? — нахмурился Снейп.

— В смысле я… я же не держу иллюзию в общем, — подумав, начал объяснять Ойген. — Это действительно трудно и отнимает так много сил... я держу её только для Поттера. Вернее, даже не совсем иллюзию, а просто воспоминание о том, каким он увидел меня при знакомстве.

— Разумно, — кивнул Снейп. — Хотя и опасно и требует куда более тонкой работы — но если тебе так проще, — пожал он плечами. — И ты готов держать её и для целой семьи?

— Думаешь, они станут так подробно обсуждать мою внешность? — возразил Мальсибер.

— Рискнёшь? — усмехнулся Снейп. — Азкабан без дементоров тебя уже не пугает?

— Могу и не рисковать, — покладисто сказал он. — И ты напрасно так реагируешь: Поттер даже не принял приглашения толком.

— Твоё везение против поттеровского, — процедил Снейп. — Ну, посмотрим. В любом случае, — он коротко усмехнулся, — слово уже сказано. Остаётся надеяться на то, что твоя Фортуна не возьмёт отпуск не вовремя.