A Riddled Universe (джен)

Некоторые моменты прочно засели в голове целителя Риддла — даже мощнейший Обливиэйт не заставил бы его забыть ни одной детали. Риддл был добрым и милосердным человеком, но у него была одна слабость: семья. И сегодня кто-то пустил в нее стрелу. Риддл был вне себя от злости. Он многое повидал в своей жизни, но ничто не готовило его к виду плачущей дочери, которая была заметно потрясена случившимся. Его внучка Марианна тоже была шокирована, хотя, возможно, не осознавала всего произошедшего.

«Нападение было спланировано заранее. Я выясню, кто это сделал, а потом убью их», — подумал Риддл, пытаясь привести свои мысли в порядок.

Его инстинкты кричали, чтобы он отомстил. Его магия грозилась вырваться за рамки, в которых обычно удерживал ее хозяин. Он едва понимал, о чем говорит ему Лили, игнорируя ее и всех вокруг. Ему нужно было успокоиться и не дать себе впасть в дикую, неконтролируемую ярость, как бы сладко это ни звучало. Он все обдумает, прежде чем действовать. Нападавшие не уйдут безнаказанными, он еще доберется до них.

Риддл снова глубоко вздохнул. Ему хотелось разнести вдребезги всю оставшуюся мебель в доме. Хотелось что-нибудь разрушить. Стена задрожала от сдерживаемого им гнева, и он понял, что этим расстраивает Серену, поэтому он закрыл глаза и сосчитал до пятидесяти. Как только Риддл обрел некое подобие контроля, он попытался проанализировать все, что ему известно. Серена и Марианна подверглись нападению. У нападавших явно были личные счеты с его семьей — с ним. Риддл понимал, что один человек не в силах придумать такой сложный план; он был уверен, что здесь замешано несколько людей.

Риддл нервно расхаживал по комнате, как загнанный в клетку зверь. По выражению лиц родных он понял, что те не решались к нему подступиться. Они видели его с разных сторон и, как ему казалось, ожидали вспышку гнева. Но Риддл был слишком взвинчен, чтобы что-либо возразить, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ними.

Как кто-то вообще попал в дом? Защитный барьер блокировал доступ, если только его не разрушили. Для этого бы понадобился опытный взломщик. Чары, которые Риддл и Северус установили на доме, были безупречны, и только умелый взломщик смог бы их снять. Это сужало круг подозреваемых до... Но защитные чары были на месте. Риддл видел, как Северус проверял их, и те, казалось, работали.

Риддл нахмурился. Все это было какой-то бессмыслицей. Он был уверен, что никто из семьи не причинит Серене вреда. Он нахмурился еще сильнее, когда увидел вышедшего из камина Гарри. Риддл украдкой посмотрел на свою семью. Серена безутешно рыдала, пока Лили пыталась ее успокоить, попутно укачивая Марианну у себя на коленях. Сириус беспомощно наблюдал за Сереной, выглядя при этом смертельно бледным, словно ему сообщили, что мир вот-вот рухнет. Блэк, казалось, находился в смятении: он хотел успокоить Серену, но не знал, как это сделать, и, судя по всему, жаждал мести не меньше Риддла. Северус тем временем накладывал защитные заклинания вокруг дома, при этом тихо переговариваясь с Гарри.

Его семья никогда раньше не подвергалась опасности, кроме того раза, когда Мелани убили оборотни. Риддлы привыкли к мирной жизни, а это внезапное нападение потрясло всех до глубины души. Единственный, кто не выглядел излишне обеспокоенным, был Гарри — похоже, он привык к подобного рода ситуациям. Гарри мог бы стать очень полезен в сражении или столкновении с врагами, поскольку был одним из немногих знакомых Риддла, кто имел хоть какой-то опыт в борьбе. Но Гарри был слишком непредсказуем.

До Риддла только что дошло, что у Гарри не было доступа к дому, и все же он легко прошел сквозь защитные чары. Возможно, из-за того, что Гарри имел схожую с ним магическую подпись; будь так, то другим человеком, сумевшим обойти защитные чары, был бы...

Риддл собирался прикончить Сириуса Блэка. Он уже пожалел, что взялся ухаживать за этим неблагодарным идиотом. Мало того, что этот ублюдок был из другого измерения, так еще имел ту же магическую подпись, что и его зять Сириус. Кроме того, он находился на попечении Доркас Медоуз — этой ничтожной невыразимки.

«Скорее всего, она подставила его. Выходит, все это дело рук чертовых невыразимцев, — подумал Риддл. — Их дни сочтены. Я отплачу им той же монетой. Доркас Медоуз уже разыграла свою карту, теперь я разыграю свою», — решил он, издавая глухое рычание. Он даже не думал, что может ненавидеть кого-то сильнее, чем Медоуз. Пришло время вывести ее из игры — как и других невыразимцев.

До этого инцидента Риддл планировал отстранение невыразимцев от власти по всем правилам и порядкам. Но не теперь: если они хотят войны, они ее получат. Риддл размышлял, не аппарировать ли ему попросту в Министерство, чтобы прикончить Доркас, но решил этого не делать. Что толку в безболезненной смерти, когда он может заставить ее страдать? Бессмысленно применять к этой твари Авада Кедавру. Риддл знал десятки проклятий, по сравнению с которыми Круцио показался бы легким тычком. Раз уж Доркас так любила эксперименты, он был бы не прочь сделать ее объектом своих собственных опытов.

И все же Доркас Медоуз не удалось бы в одиночку справиться с таким количеством убийств и пыток. Кто-то из высших чинов министерства определенно ее покрывал и заметал следы. Кто-то, кто также финансировал и невыразимцев. Кто-то, перед кем отчитывались те самые невыразимцы. Министр Крауч. Риддла бы не удивило, окажись Крауч-младший тоже причастен к этому делу.

В прошлую встречу Крауч был крайне враждебно настроен по отношению к Риддлу, так что позволять ему и дальше занимать свой пост было просто недопустимо. Если Крауч прикрывает невыразимцев, тогда его отстранение снова сделает их уязвимыми. К тому же он знал, что невыразимцы тормозят расследование по делу о нераскрытых отравлениях. Но если Крауч выйдет из игры, кто сможет его заменить?

Риддлу бы не хотелось, чтобы министром стали Фадж или Амбридж. Ему нужен был кто-то, кому бы он смог доверять. Кто-то, кто не побоится жестких решений. Кто-то, кто не станет возражать против поимки невыразимцев. Риддл замер, обдумывая возможных кандидатов. Министерству нужен был кто-то вроде его крестника, но Фрэнк не имел ни малейшего желания занимать этот пост. Фрэнк Лонгботтом уже возглавлял Отдел международного магического сотрудничества и потому был отличным кандидатом. Его всего лишь нужно было подтолкнуть в правильном направлении, и Риддл готов был это сделать. Он ухмыльнулся — таким образом он сам станет крестным министра магии! Фрэнк всегда прислушивался к разумным доводам, а Риддл отлично умел их приводить. А вот Амелия Боунс вряд ли бы подошла: она слишком независима и не оценила бы советов Риддла.

Фрэнк смог бы запросто предоставить аврорам свободу действий в проведении всех расследований, связанных с невыразимцами, и тем пришлось бы затаиться. Риддл был уверен, что Доркас уйдет в подполье, как только Фрэнк станет министром. Тогда-то Риддл и выследит ее. Он умел мастерски разыскивать людей и был уверен, что добьется гораздо большего, чем целая команда авроров, вместе взятых. Без Крауча Доркас и ее сообщники окажутся в опасном положении.

А теперь… как бы вывести Крауча из игры? У министра была своя личная охрана, да и сам по себе он был сильным магом. Нужно было действовать скрытно — не хотелось бы лишиться репутации. Все-таки он был известен как целитель… Ну конечно! Он был магическим целителем, знающим и маггловские лекарства и болезни.

«Будет безумно жаль, если Крауч не сможет выполнять свои обязанности из-за серьезного недуга», — подумал Риддл.

Только вот его никоим образом не должны были связать с болезнью Крауча. Это будет непросто, поэтому стоит быть осторожнее. Как все осуществить, не запачкав руки самому? Кроме того, нужно убедиться, что ответственным за его действия назначат кого-то другого. Ничто не должно было указывать на него.

В этот момент Риддл заметил свое отражение в треснувшем зеркале, висевшем перед ним. Глаза, смотревшие на него сквозь осколки стекла, были зловещего красного цвета. Риддл отвел взгляд. Он постарался заверить себя, что не становится Волдемортом, а его глаза — всего лишь игра света и тени. Но слова казались ему пустыми.

— Может ли этот день стать еще хуже? — прошипел на парселтанге Риддл.

Он не мог понять, что творилось в его голове. Он множество раз убеждал себя, что они с Волдемортом — два разных человека и что он никогда бы не смог стать злодеем из-за своей морали и сострадания. Тем не менее, когда его провоцировали, Риддл осознавал, как заманчиво было то, что предлагал Волдеморт. Быстрое уничтожение врага и избавление от всех проблем! Риддл почувствовал, как его мысли стремятся во тьму, и одернул себя. Между правосудием и местью тонкая грань. Риддл никогда не пересекал ее раньше и надеялся, что не пересечет и сейчас.

Целитель Том Марволо Риддл гордился своей принципиальностью. Будучи суровым врачом, Риддл был известен своим состраданием. Если Риддл планировал избавиться от Крауча, то меньшее, что он мог сделать — это убедиться, чтобы никто другой не станет козлом отпущения. Целитель Риддл никогда раньше не забирал чужую жизнь. Как врач он знал ее ценность, тем более что не понаслышке знаком со смертью. Убийство — не выход, повторял себе Риддл. Он решил, что не станет убивать Крауча — не стоит марать руки кровью. Он просто сделает Крауча больным и беспомощным, как те невинные люди, которых Крауч бросал в Азкабан, кишащий дементорами.

Риддл глубоко вздохнул. Его мысли противоречили друг другу и превращались в беспорядочный гул. Он был рад, что родные не могли проникнуть в его сознание. Но все же нужно было взять себя в руки и действовать быстро — и позаботиться о том, чтобы Серена и Марианна больше не оставались без защиты. Риддлу и Северусу нужно будет установить вокруг дома сильные защитные чары. Риддл задумался, а не воспользоваться ли ему чарами Фиделиуса. Также можно было попросить Гарри и своего зятя, Сириуса, присмотреть за дочерью и внучкой. Магический фон Гарри улучшился с тех пор, как тот провалился сквозь Вуаль. Пожалуй, Гарри сможет остановить Сириуса от нападения на Серену и заставит его одуматься. У Гарри была определенная связь с Блэком, и, возможно, он сумеет урезонить крестного.

По поводу Сириуса у Риддла было множество сомнений. Он надеялся, что тот был под Империусом — ради его же блага. Если же Сириус напал на Серену по собственной воле, то на милость Риддла ему нечего рассчитывать. Он знал, что Гарри расстроится из-за этого, но прямо сейчас ему было плевать на чувства мальчика. Доркас он тоже не пощадит. Она и ее сослуживцы еще за все заплатят, Риддл был в этом уверен.

Но сначала нужно было разобраться с Краучом-старшим, а уж потом переходить к остальным своим планам. Он прикрыл глаза, уже точно зная, какая болезнь настигнет министра, но не мог определиться с тем, как все устроить. Ему не хотелось быть за это ответственным, как и не хотелось перекладывать всю вину на кого-то другого. Казалось, это был тупик, и дальше двигаться некуда.

Риддл ударил кулаком по стене и, услышав шум, немного пришел в себя. Он понял, что, возможно, пугает свою семью. Риддл не стал бы рисковать родными, посвящая их в свои планы. Он защитит их и позаботится о том, чтобы они были вне опасности.

Том Марволо Риддл выпрямился во весь рост и расправил плечи. Его поразила одна замечательная идея, и он удивился, как не подумал об этом раньше. Он ухмыльнулся. Крауч никогда не догадается, что его поразило, между тем Доркас Медоуз предстояло встретиться со своим самый страшным кошмаром. Больше никто и никогда не причинит вред его семье!