Просто продолжать жить (гет)

Британия же, тем временем, готовилась к празднику, который обещал стать воистину грандиозным — к двадцатилетию битвы за Хогвартс.

Праздновать было решено в школе — потому торжества и были перенесены на два месяца, со второго мая на второе июля: Хогвартс к этому времени обычно пустел, и ничто не мешало устроить там грандиозный приём; в нём, конечно же, предполагалось участие студентов, которые, собственно, и должны были вместе со своими преподавателями выступить в качестве гостеприимных хозяев.

День второго июля выдался жарким и солнечным. Гости прибывали порталами — иначе и мест бы в Хогвартс-экспрессе не хватило, и ехать пришлось бы всю ночь. Студенты или вовсе не разъезжались по домам после окончания учебного года, или прибыли накануне — в последний день июня. Приглашённых было так много, что пришлось строго расписать время срабатывания порталов, иначе в дверях в Большой зал, где были устроены ряды наподобие зрительских в театре, возникла бы давка.

Гарри, к собственному неудовольствию, вынужден был появиться отдельно от остальных приглашённых Уизли — разумеется, вместе с Джинни и Лили-Луной — мальчики давно уже были в школе.

— Не хочу я туда идти, — сказал он, стоя перед зеркалом в своей строгой торжественной мантии. — После всего, что было в этот последний месяц — не хочу.

— Не ходи, — улыбнулась неожиданно Джинни. — Представляешь, как они удивятся, — засмеялась она.

— Думаешь? — он обернулся, глядя на неё в притворном сомнении. Джинни, в нарядном зелёном платье, села на край кровати и, вытянув ноги, легко скинула с них туфли и забавно пошевелила пальцами.

— Уверена! Будет настоящий скандал — а если тебе повезёт, то вообще праздник сорвёшь, — она опять засмеялась. — Ну что? Не идём?

— Да нет, — вздохнул он, подходя к ней, обнимая и зарываясь лицом в её только что уложенную причёску. Как ни странно, Джинни не только не предприняла попытку уничтожить его на месте, как всегда делала прежде, но даже не повысила голоса, а напротив, тоже обняла его и сказала:

— Решай скорей, потому что ещё одно движение — и моя причёска перестанет подлежать восстановлению, и тогда уже я сама никуда не пойду.

Гарри от изумления широко распахнул глаза и, отстранившись, почти встревоженно заглянул ей в лицо:

— Джин, это ты? — спросил он — она лукаво посмотрела ему в глаза, так, как делала это когда-то давным-давно, когда они даже женаты ещё не были, и кивнула. — И ты меня не убьёшь? И даже не покалечишь?

— Нет! — сказала она решительно. — Я тебе уже говорила: мне надоело на тебя постоянно орать — всё равно толку нет, — она засмеялась. — Зато сейчас какой эффект! Ну что? Идём? Остаёмся?

— Ты правда готова остаться? — недоверчиво спросил он.

— Да! — она вскочила на ноги и положила руки ему на плечи.

— Ух ты, — Гарри потрясённо улыбнулся. — Нет, мы пойдём, конечно. И прости за причёску, — добавил он немного смущённо.

— Н-да, — проговорила Джинни, подходя к зеркалу. — Но, с другой стороны… можно считать, что я — за естественную небрежность, — она всё же поправила волосы. — Значит, идём? Мне обуваться?

— Идём, — кивнул Гарри, теперь ему было почему-то легко и весело, хотя, казалось бы, ситуация совершенно не изменилась.

Прибыли они одними из самых последних и, пройдя через зал, сели рядом с директором Хогвартса Минервой МакГонагалл и министром, который, поздоровавшись, посмотрел на Гарри почему-то чрезвычайно укоризненно — впрочем, того это совершенно не тронуло. Перебросившись с ним парой вежливых слов и тепло поприветствовав МакГонагалл, Гарри умолк и теперь просто внимательно разглядывал зал. Столько народу… Все выжившие и пожелавшие прийти участники битвы… вернее, конечно, не все, поправил он сам себя. Здесь были только… или почти только те, кто оборонял Хогвартс. Участников с, так сказать, другой стороны здесь, разумеется, не было — если не считать Малфоев, сидевших, впрочем, на местах родственников нынешних студентов и державшихся подчёркнуто тихо. Пригласили и тех, кто просто был в то время студентом и, конечно же, здесь присутствовали официальные лица — но их как раз Гарри почти что не видел, потому что сидел или ниже них, или в одном ряду. Пресса… Родные нынешних учеников… Места в самом низу были оставлены для студентов, которых пока не было в зале: Гарри знал из случайно услышанных обрывков детских бесед, что те готовили для гостей какой-то сюрприз, что, в частности, и стало причиной такого бурного возмущения Джеймса, когда Гарри забирал сына домой.

Наконец, авроры. Они стояли по периметру зала — и, поскольку сегодня сам Гарри и его заместитель были почётными гостями на празднике, руководил ими Ричи Кут, делая это, насколько понимал Поттер, в последний раз.

Ибо вечером после суда и знаменитого на всю Британию кинжала, сотворённого Малфоем и брошенного МакНейром, Кут вошёл в кабинет совершенно измученного уже Поттера и сказал:

— Есть разговор.

— Срочный? — с тоскою спросил Поттер, понимая, что если сейчас обнаружится ещё что-то серьёзное, он вообще не попадёт сегодня ни домой, ни туда, где ему очень хотелось побывать именно этим вечером.

— Не слишком, — понимающе отступил Кут. — Я завтра зайду.

— Да нет, — махнул рукой Поттер, прекрасно понимавший, что тот сейчас должен чувствовать. — Говори, раз пришёл. Что у тебя?

— Вот, — тот вынул руку из-за спины и положил на стол исписанный лист пергамента. Пробежав его глазами, Гарри чуть было не застонал.

— Уйти хочешь? — спросил он вместо этого, слегка отодвигая от себя заявление.

— А как я могу остаться после того, как всё провалил сегодня? — горько спросил Кут.

Гарри его понимал — но отпускать вовсе не собирался.

— Ты не один провалил, — сказал он примирительно. — Там ещё Бэддок был… да и я тоже хорош, — признал он. — Да все мы.

— Бэддок не аврор, — сухо возразил Кут. — Я ведь даже не думал о том, что может что-то такое случиться! И оказался вообще не готов. Стояли там, как бараны…

— Послушай, — Поттер вздохнул. — Ричи, я тебя понимаю — но мы все порой ошибаемся. Он всё просчитал — ну что ты мог сделать?

— Действительно, — язвительно согласился с ним Кут, интонациями вдруг напомним Поттеру давно покойного Снейпа. — Что тут было поделать. Хотя нет — погоди! — горько и зло оборвал он себя. — Я вдруг вспомнил, что мистер МакНейр, просидевший двадцать лет в Азкабане, нашёл решение! Ты представляешь?

— За вами следили, — возразил Поттер, понимая, что его возражение не выдерживает никакой критики. — Вы не могли рисковать ребёнком, тем более, — добавил он тихо, — моей дочкой. Я понимаю. А от него никто никакого подвоха не ждал.

— Ну да, — кивнул Кут. — Слушай — вечер уже… подпиши — и пойдём по домам, — попросил он.

— Ричи, — Гарри вздохнул. — И что дальше?

— Останусь простым аврором. Вернее, старшим, — он хмыкнул, — но готов от «старшего» отказаться. Какой из меня начальник…

— Хороший, — твёрдо сказал Поттер. — Давай сделаем так, — он взял пергамент и, перечитав его с демонстративным вниманием, сложил пополам. — Подожди ещё хотя бы полгода. Ну, сам подумай — кого я поставлю на твоё место? Долиша?

— Причард есть, — усмехнулся Кут. — Бьёт, как говорится, копытом. Да и его это место — мы же оба это с тобой понимаем.

— Он только недавно вернулся к обязанностям простого аврора, — возразил Поттер. — Я не могу поставить его на место начальника Отдела особо тяжких, пока не буду уверен, что он сможет её потянуть — и не могу прямо сейчас подгонять его с аттестацией. Подожди до нового года — осенью Причард, я надеюсь, сможет вновь полноценно зваться старшим аврором, и тогда к Рождеству как раз можно будет поговорить с ним о назначении. Ричи, ему тоже не просто после всего.

— Ты мне предлагаешь полгода позориться? — нахмурился Кут. — Извини, я всё понимаю — но это всё-таки слишком. Не подпишешь — я просто уйду, — сказал он упрямо. — Вообще. Из аврората.

— А мне ты что предлагаешь? — начал закипать Поттер. — Действительно Долиша на твоё место поставить?

— А почему нет? — запальчиво спросил Кут. — Он отличный аврор! И заместитель прекрасный.

— А то ты не понимаешь, — вздохнул, заставляя себя остыть, Гарри. — Ричи, ну подумай немного. Допустим, ты уходишь сейчас — и я назначаю на твоё место… не знаю, пусть даже Долиша. Ты понимаешь, что начнётся, когда Причард станет старшим аврором? Будет настоящая война в отделе — ты этого хочешь?

— Да я ничего уже не хочу, — вздохнул тот. — Но ты прав… Мордред, даже и в отставку уже не уйти! — с досадой воскликнул он. — Ладно… хорошо — я дождусь Рождества. Но потом уйду — ты меня знаешь, я не бросаюсь словами.

— Да, знаю, — кивнул Поттер. — Спасибо тебе, — искренне проговорил он, придвигая сложенный вдвое пергамент к Куту.

— Выговор мне объяви, что ли, — попросил тот, неохотно забирая его.

— Завтра разберём случившееся подробно — и хватит, — решительно сказал Поттер. — А сейчас давай по домам. Поздно уже.

— Ну, давай, — согласился с ним тот — и добавил: — Забавно… столько лет прошло — и мне опять портят жизнь Пожиратели Смерти. Вернее, один из них, — он устало посмотрел на Гарри — и рассмеялся.

— Ты жизнь сам себе портишь, — возразил тот. — Никто тебя никуда не гонит.

— Предлагаешь дождаться? — Кут усмехнулся уже веселее. — Нет уж, я лучше сам, — решительно сказал он, вставая.