Хроноворот Салазара, или О роли детали в истории (джен)

Хагрида Том перехватил у выхода из Большого зала, когда тот торопливо запихивал в карманы своей безразмерной мантии блюдо с пирожками.

— Извини, — очень смутился тот. — Я эта... спешу.

— Куда спешишь? — дружелюбно поинтересовался Том. — До начала занятий почти час.

— Я... я так, — ещё больше смутился тот. — Просто. По делу, в общем.

— Ну, если по делу, — понимающе улыбнулся Том, но тут же обеспокоенно нахмурился. — Я хотел тебя предупредить, чтобы ты не спускался в подземелье. Там завелось что-то опасное — и я слышал, как наши профессора договаривались о проверке. У нас один умник предположил, что в замке завелась мантикора.

— К-какой проверке? — побледнев, нахмурился Хагрид. — Зачем проверка? Нету там никакой мантикоры! — сказал он почти что испуганно. — Чего они вдруг?

— Ты же слышал, что творилось этой ночью, — Том вздохнул.— Мантикоры там, разумеется, нет, но что-то опасное есть наверняка. Мы своих новичков теперь одних вообще никуда не отпускаем — только с кем-то из старших.

— Это правильно, — озабоченно ответил Хагрид. — А что было-то? — спросил он расстроено. — Мы все спали... — он переступил с ноги на ногу и стёр выступившие над верхней губой капельки пота.

— Весь замок трясло, — просветил его Том, — и все слышали какое-то странное шуршание. Наш декан говорит, что это крысы, Кеттлберн — что это может быть нунду, или двухвостая крыса... или еще что-то.

— Нет там никаких крыс! — запротестовал Хагрид. — И нунду, и мантикоры — там просто... никого, в общем, нет, — оборвал он сам себя, краснея.

— Вот и хорошо, — сказал Том. — Раз там никого нет — значит, профессора никого и не найдут. Но ты все же будь осторожнее. Маршу я уже решил никуда не выпускать — мало ли что.

— Некого им там искать, — быстро проговорил Хагрид. — Там же одни камни да вода кое-где, чего они еще выдумали, — расстроенно пробормотал он.

— Они беспокоятся о нашей безопасности, — наставительно сказал Том. — Старшекурсники могут за себя постоять, случись что — а как быть первокурсникам? Только сегодня ваши новички заблудились в коридорах у самых подземелий. Хорошо, что их вовремя нашли. А если однажды не найдут? И наши немногим лучше, да и другие тоже — старосты в сентябре с ног сбиваются, разыскивая потеряшек по всему замку.

— Да ничего там с ними не будет! — запротестовал Хагрид. — Туда ж просто так не войти! Это ж надо... — он осекся и прикусил губу.

— Надо что? — мгновенно насторожился Том. Научил парселтангу на свою голову. — Хагрид, — очень обеспокоенно сказал он, — ты что-то скрываешь. Если ты не доверяешь мне — тогда я приглашу мисс МакГонагалл. Пойми, ситуация очень серьёзная.

— Ты никому не скажешь? — подумав, решился на что-то Хагрид.

— Не скажу что? — уточнил Том, успевший прочитать в сознании Хагрида все, что его интересовало, и теперь не знающий, что делать. Акромантул в подземельях... Мерлин, даже мантикора или нунду были бы лучше! Сдать Хагрида преподавателям, чтобы отвлечь их внимание от василиска? Опасно, могут начать обшаривать все подземелья и рано или поздно наткнутся на Тайную комнату... Оставить все как есть? Опасно вдвойне — это только Хагрид считает, что его питомец добрый и славный, Том же на этот счет нисколько не заблуждался...

— Ну, — Хагрид нервно облизал губы. — В общем, это... Я там... У меня там питомец, — выговорил он наконец. — Но он тихий и безобидный! — добавил он тут же.

— Книззл? — удивленно спросил Том. Тихий и безобидный акромантул. Надо же.

— Э-э, — протянул Хагрид. — Ну... Не совсем, — все же признался он. — Он... Паук, в общем.

— Маленький, надеюсь? — вздохнул Том. — Некоторые боятся даже крошечных паучков, так что я понимаю твои опасения.

— Ну... такой, — неопределённо протянул Хагрид, разводя руки сперва примерно на фут, а потом разводя до трёх. — Он дитёныш ещё. Не очень большой.

— Мерлин, — простонал Том. — Дитёныш. В три фута. А когда вырастет, будет — сколько? Хагрид, ты сошел с ума!

— Но он ручной совсем! — горячо возразил Хагрид. — Он маму потерял — я его из вот такусенького вырастил! — Хагрид свёл большой и указательный палец почти вместе. — Он послушный и не трогает никого! И вообще не выходит... а они же его, — он шмыгнул носом. — Они же с ним сделают что-нибудь, — сказал он в отчаянии. — Они ценные же, акромантулы...

— Хагрид, — устало сказал Том, — ты понимаешь, что ему не место в школе?

— Но он ещё маленький! — горячо возразил Хагрид. — Он сам просто не выживет! Ты пойми — он дитёныш же, глупый ещё! И потом, — Хагрид слегка улыбнулся очень застенчиво и смущённо, — он такой замечательный. С ним интересно...

Том смотрел на него — и не знал, что делать. Том Риддл без раздумий бы выдал этого юного натуралиста вместе с его акромантулом — еще и кубок за заслуги перед Хогвартсом бы наверняка получил. Том Гонт выдавать бы никого не стал — а предложил бы спрятать акромантула получше, для эксперимента. Что делать Тому-нынешнему? Идти к преподавателям за помощью? Том им не доверял. Выдать акромантула и его владельца? А смысл? Да и... не хочется, в общем. Спрятать? Где? В Запретном лесу?

— Не говори никому, а? — попросил, тем временем, Хагрид. — Он у меня летом в ящике жил — но ему уже тесно там... я ему кусок подземелий отгородил — но он не мог так шуметь! Он тихий совсем — это не он, точно нет!

— Кто тихий? — раздался за их спиной удивленный голос. — О ком вы тут так бурно спорите?

— Мисс МакГонагалл, — Том покачал головой с деланным изумлением. — Вы подошли бесшумнее кошки.

— Вы так шумите, что не услышали бы и тролля, — возразила она. — Хагрид, так о ком вы спорили?

— Ни о ком, — быстро ответил он. — Мы просто. Вообще. Про питомцев, — он покраснел и отвёл глаза.

— Про каких питомцев? — удивлённо спросила она — и посмотрела на Тома. — Том?

— Я рассказывал Хагриду про Маршу, — улыбнулся Том. — И мы обсуждали, кого бы он мог завести.

— Да! — горячо поддержал его Хагрид.

— Никаких змей! — категорично сказала ему МакГонагалл. — По крайней мере, в школе. Я не шучу.

— Хорошо, — охотно кивнул Хагрид. — Я понимаю. Никаких. Да.

— Я говорил ему то же самое, — сказал Том. — Марша большую часть времени проводит со мной — и то для нее тяжело находиться так далеко от родного болота. Живое существо не может хорошо себя чувствовать в каменном замке, ему нужен лес. Или болото — иными словами, природа.

— Малышам не место в лесу, — буркнул Хагрид.

— В магазине на Диагон-элле можно купить вполне взрослое и уже приученное к подобному образу жизни животное, — возразила МакГонагалл. — И я совершенно согласна с Томом — большинство животных должны жить в лесу, а не в доме.

— Малышам не место, — согласился с Хагридом Том. — А вот более взрослое существо будет там чувствовать себя лучше, чем в каменном мешке. Без свежего воздуха, без привычной среды обитания, да еще с неподходящим рационом — так и погибнуть можно.

— Чего это неподходящим? — пробормотал себе под нос Хагрид. — Я это... пойду, — сказал он МакГонагалл и, очень расстроенно поглядев на Тома, кивнул ему и ушёл.

— Представить боюсь, кого может завести Хагрид, — покачала головой ему вслед МакГонагалл.

— Лучше не представляй, — честно ответил Том. — Но это точно будет не змея.

— Ты что-то знаешь? — она внимательно на него посмотрела.

— Пока ничего, — ответил Том. — Хагрид только начал говорить, когда ты подошла. Но в том, что его питомец будет весьма экзотичным, я уверен абсолютно.

Он все же решил не выдавать Хагрида. Но его милого паучка из Хогвартса надо убирать — где там можно без проблем пристроить акромантула?

— Мерлин, — с досадой вздохнула МакГонагалл. — Даже представлять страшно! Ладно, — добавила она очень решительно, — будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас я в библиотеку.

— Я к тебе присоединюсь, — кивнул Том. — Хочу почитать книгу мистера Скамандера, чтобы быть во всеоружии.

* * *

— Помнишь, мы в конце прошлого курса говорили, что хорошо бы поменяться соседями? — спросил на уроке истории Магии Мальсибер.

— Помню, — ответил Том.

— Я всё лето думал-думал... и ты знаешь — мне кажется, сейчас как раз время. Старшие курсы, всё меняется... даже Слагхорн не очень удивится. Обменять бы Эйвери на Малфоя — не спальня бы вышла, а сказка!

— Точно! — обрадовался обычно флегматичный Нотт. — Надо это сделать — только Эйвери может не согласиться. Хотя у Малфоя соседи спокойные — и, кстати, как раз из двадцати восьми почти все, — он усмехнулся, — зато там Крэбб с Гойлом.

— А мы их тоже спросим, — предложил Мальсибер, — остальным-то наверняка всё равно. И, повернувшись к сидящим взади и мирно жующим прихваченные с обеда пирожки «Гениям», спросил:

— Господа, вы соседом по спальне довольны?

— Чо? — удивился Крэбб.

— Не хотите поменять Малфоя на Эйвери? — предложил Мальсибер.

— Чо? — повторил Крэбб. — На хрена нам Эйвери?

— Во-во, — поддержал его Гойл. — Вот на хрена? Только к Малфою привыкли с его пнем... этим... пеньуродом.

— С пеньуродом и жабой, — согласно кивнул Крэбб.

— Так Эйвери лучше! — убеждённо возразил Нотт. — Во-первых, он просто молча всех презирает — и никаких нотаций никому не читает. Во-вторых, он почти не бывает в спальне — только спит там. А Малфой так ведь и будет вас поучать! До самого выпуска. Не надоело?

— Чего ж вы тогда от такого хорошего отказываетесь? — подозрительно покосился на него Гойл. — Не, мы не согласные! А у Пиритсов вообще с Эйвери родовая вражда. Нам оно надо — их разнимать?

— Не надо, — помотал головой Крэбб. — Нафиг не надо.

— Так и прекрасно же! — возразил Нотт. — Они друг на друга замкнутся — и до вас ни тому, ни другому вообще никакого дела не будет! Хоть поживёте нормально. А мы не то что отказываемся — мы хотим Флинта чуть-чуть приструнить. А то он одного только Малфоя и слушает — вас-то он не трогает, а нас достал уже просто со своим квиддичем и здоровым режимом дня! А Малфой его на место сразу поставит. Эйвери-то и дела нет...

— Эта, — почесал затылок Гойл. — Не, не годится. Давайте нам тогда Флинта, а Малфоя себе берите. С пеньуродом.

— Во-во. И будет этот... Конфундус, — кивнул Крэбб.

— Вроде не Конфундус? — усомнился Гойл. — Конкретус?

— Да Мордред с ними обоими, — махнул лапищей Крэбб. — Короче, давайте Флинта — мы и про квиддич послушаем, все лучше, чем про жабу.

— И про пеньурода, — добавил Гойл, явно этим загадочным пеньуродом недовольный.

— А Эйвери себе оставьте, нафига он нам?

— Не получится, — вздохнул Нотт. — Флинт никуда не уйдёт. Да и нельзя... тут такое дело, — он понизил голос и огляделся. — Нельзя Эйвери с Малфоем в одной комнате жить. Никак нельзя.

— Чо? — изумился Крэбб. — Чо нельзя-то?

— И чего Флинт не пойдет? — спросил Гойл. — Он сам как-то говорил, что пошел бы...

— Дело не во Флинте, — терпеливо возразил Нотт, гася в себе желание приложить их обоих Конфундусом. Нет, определённо есть что-то в теории о том, что слишком чистая кровь — тоже плохо! — Я не могу рассказать вам всего, — вздохнул он. — Это тайна. И тайна чужая, не моя. Но просто поверьте мне на слово: Эйвери не может жить в одной комнате с Малфоем. Вы сами его спросите!

— Ладно, — озадаченно кивнул Крэбб. — Щаз спросим, — и заорал на весь кабинет истории магии так, что чуть не оглушил профессора Бинса: — Малфой, а чо ты с Эйвери жить не можешь?

Такой тишины кабинет Истории Магии не знал, кажется, никогда за всю свою тысячелетнюю историю.

— Мистер Крэбб! — возмущённое восклицание призрака буквально оглушило учеников. — Вы... вы наказаны! Я поговорю с вашим деканом, и он назначит вам наказание... телесное наказание, прошу заметить!

— Кто ж знал, что он такой феерический идиот, — пробормотал, будто оправдываясь, Нотт, оборачиваясь к беззвучно хохочущему Лестрейнджу и еле сдерживающему смех Тому.

Малфой же, изумлённо глядя на Крэбба, перевёл затем взгляд на сидящего за соседней партой Эйвери, и негромко сказал:

— Ну, это же просто катастрофа какая-то. Нет — я сдаюсь. Научить этих баранов чему бы то ни было просто нельзя. Невозможно. Пари держу, что никакому человеческому существу это попросту не под силу.

Крэбб с Гойлом переглянулись.

— Неужто уйдет? — написал на клочке пергамента Гойл.

— Ага. А ты не верил, — тихонько ответил Крэбб. — Щаз бы еще от Эйвери отбрехаться...

— Мистер Крэбб! — возмущённо проговорил Бинс. — Выйдите вон из класса! Немедленно!

— А чо я-то? — привычно спросил Крэбб. — Я ничо.

— Ну вот — я же говорил, — с какой-то отрешённостью проговорил Малфой. — Бесполезно.

— А я знаю, кто смог бы, — влез вдруг сидевший рядом с Малфоем Мальсибер. — Методом кнута и страха.

— Слизерин давно мёртв, — возразил ему Малфой. — Я же сказал: из людей. Живых, разумеется.

— А Эйвери бы сумел, — уверенно проговорил Мальсибер.

— Эйвери? — насмешливо переспросил Малфой, смерив того презрительным взглядом. — Если уж я не смог — куда ему даже браться? Да он и не станет — не совсем же он идиот, так позориться.

— Я, в отличие от некоторых, никогда не занимаюсь безнадежными случаями, — презрительно процедил Эйвери, — и не лезу в сомнительные прожекты. А еще — не опускаюсь до компании тех, в чьей родословной меньше десяти поколения чистокровных магов.

— Во слизеры дают! — присвистнул МакЛагген. — Прямо маггловский цирк с конями.

— Господа, — Том обвел однокурсников ледяным взором, под которым все умолкли и даже Гойл перестал жевать, — вспомним о том, что идет урок. А все обсуждения продолжим в свободное время — и без зрителей.