Вчера умрет твоя любовь (гет)

Она сбежала.

Лорд Волдеморт шел по коридорам Малфой-менора, и завидевшие его Пожиратели разбегались, как лукотрусы при виде мантикоры. Слабаки и предатели, способные только вытирать собой полы и блеять «мой повелитель».

Замешкавшегося Пожирателя из нового состава Волдеморт отшвырнул с дороги резким росчерком палочки. Из чьей группы это убожество? Беллы? Рудольфуса? Антонина?

С каких пор элитный круг чистокровных магов превратился в сборище швали из Лютного?

— Мой лорд, — Белла вжалась в стену и низко поклонилась.

— Уйди, — коротко бросил Волдеморт, едва удостоив ее взглядом. Гнев все еще клокотал в нем, и стертого в пыль дома треклятого Блэка было мало. О, если бы Блэк только был сейчас жив, лорд Волдеморт нашел бы способ обойти клятву и заставить его страдать!

Ариста, маленькая лживая дрянь…

Волдеморт остановился и посмотрел на Беллу, долго, задумчиво. Та рискнула поднять взгляд.

— Мой лорд, чем я могу вам помочь?

Преданная, безотказная Белла… Готовая на любые жертвы ради его благосклонности.

— О да, Белла, можешь, — Волдеморт с усмешкой наблюдал за тем, как она с энтузиазмом вскидывается, как радость искажает черты ее лица. — Приведи ко мне Аристу Суон.

Белла замерла, улыбка на ее лице угасла. Волдеморт больше не смотрел на нее — все его мысли были заняты другой женщиной. Той, что смела ему хамить и дерзить. Той, кого он хотел увидеть у своих ног так сильно, что готов был утопить Британию в крови, слезах, морской пучине, лишь бы схватить ее.

— Я жду Северуса. Других не пускать, — холодно бросил он Нарциссе, встретившей его у дверей кабинета. Та присела в сдержанном реверансе.

— Как прикажете, мой лорд.

На столе в кабинете лежали донесения из Министерства, черновики законопроектов с незавершенными правками. Чары оповещения на доме Блэка сработали в момент обсуждения очередного изменения, которое следовало внести в работу Визенгамота. Волдеморт вышвырнул вон своих визитеров и аппарировал напрямую из поместья, презрев все нормы приличия.

Ариста не изменилась ни на день, только нацепила на себя отвратительные маггловские тряпки. Волдеморт взмахнул палочкой, очищая стол от всех пергаментов, конвертов и книг — те разлетелись по шкафам и ящикам. Работать было бесполезно — перед глазами вместо букв стояли проклятое упрямое лицо и знакомая до каждого изгиба фигура.

Октябрь… У него еще было время, чтобы найти Аристу и изменить их общее прошлое — и будущее. Он не даст ей умереть. Он заставит ее ответить за предательство.

Северус прибыл на зов Метки через пять минут. Вошел в кабинет, преклонил колени.

— Вы звали меня, повелитель.

Он ожидал указаний или вопросов, но Волдеморт не спешил.

— Семнадцать лет назад ты валялся в моих ногах, умоляя сохранить жизнь своей грязнокровке.

Северус вздрогнул и глухо спросил:

— Почему вы вспомнили об этом, повелитель?

— Я обещал, что сохраню Лили Поттер жизнь. Но я убил ее. В ночь, когда я вернулся, ты явился ко мне и заверил, что твоя преданность по-прежнему принадлежит мне, а твое желание к этой женщине давно утихло.

— Так и есть, милорд, — спокойно отозвался Северус. — То была ошибка молодости. Вокруг меня слишком много достойных чистокровных женщин, чтобы я не смог утешиться. Мой повелитель мне не верит? Я предоставлял воспоминания…

— Не нужно, — оборвал его Волдеморт нетерпеливо. — Жаждал ли ты мести, Северус?

— Вы открыли мне глаза, мой лорд. Лили Поттер мертва, моя жизнь продолжается. Моя благодарность за то, что я прозрел, бесконечна.

Волдеморт задумчиво хмыкнул, обходя коленопреклоненного Северуса по кругу. Тогда, семнадцать лет назад, он уступил, дал слово, поскольку знал сам, что такое — хотеть определенную женщину так, что любые другие эмоции и желания отступали в тень, становились несущественными.

Прошло семнадцать лет, и Северус Снейп забыл свое наваждение. Ошибку молодости.

Для лорда Волдеморта прошло пятьдесят три года. И он не забыл.

— Что же заставило тебя охладеть к ней? — Волдеморт пытливо посмотрел на Северуса. Тот поднял бесстрастное лицо — ни удивления, ни неподобающего любопытства — и ответил:

— Ее смерть. Другие женщины рядом. Время.

Волдеморт разочарованно отвернулся. Ничего полезного. Что ж…

— У меня есть для тебя задание, Северус. Кто из твоих студентов проявил выдающиеся способности в окклюменции?

Когда пауза слишком затянулась, Северус заговорил:

— Никто, мой лорд. За все годы преподавания ни у одного студента я не увидел хороших ментальных щитов.

— Был ли ты внимателен, Северус? Возможно, ты пропустил галлеон в кучке лепреконского золота?

— Простите, мой лорд, — Северус был тверд. — Ни я, ни Дамблдор не пропустили бы самородка.

Ариста в этом времени не училась в Хогвартсе? Невозможно. Ее речь была лишена акцента, поведение не вязалось с домашним обучением, а знание замка в сороковых… Ариста просто обманула Северуса, как обманывала до этого многих волшебников.

— Поскольку ты теперь директор Хогвартса, тебе не составит труда поделиться со мной полными списками с именами всех текущих учеников школы и ее выпускников за последнее десятилетие, не так ли, Северус?

Заминка была совсем короткой, но Волдеморт ее заметил. Уж не сомневается ли Северус в своем повелителе?

— Разумеется, мой лорд, — развеял подозрения Северус. — Позволено ли мне будет узнать…

— Нет, не позволено. Я рассчитываю увидеть тебя уже вечером, Северус. Со всей нужной мне информацией.

Северус поклонился еще раз и вышел. Волдеморт уже не смотрел на него, развернувшись к двери спиной. Разговор вновь вернул его в Хэллоуин восемьдесят первого, в ночь, когда рухнуло все. Долгие годы странствий и подготовки, десять лет активной борьбы разбились о годовалого ребенка.

Айрис Поттер… Не было никого на свете, кого лорд Волдеморт ненавидел бы сильнее. Насмешка судьбы: у напророченной Немезиды были зеленые глаза, непослушные черные волосы, хрупкое тело и огромная страсть дерзить. Айрис Поттер словно копировала Аристу, одним своим существованием воскрешая в памяти все, что лорд Волдеморт старался забыть. Если бы не их общее прошлое, в котором он убил Поттеров и еще кучку важных девчонке людей… Если бы не полное отсутствие окклюментивных щитов на ее разуме…

Уже больше года их связь была надежно заблокирована — последнее слияние разумов закончилось агонией, разбередившей эмоции, которые он давно похоронил. Чем дальше он шел по дороге бессмертия, тем сильнее блекли образы прошлого. Давние желания, которые уничтожали волю вернее Империуса, потеряли значение. Ариста Суон стала страницей в жизни Тома Риддла, навеки запертого в хоркруксах вместе со своей постыдной слабостью, зависимостью.

Но год назад в Атриуме Министерства магии… Волдеморт хотел уничтожить Айрис Поттер, разрушить ее сознание, сломить волю — девчонка цеплялась за своих покойников и была готова к ним присоединиться, однако потом… Он до сих пор не понимал, с чем соприкоснулся, когда проник в ее сознание, но в тот момент полвека забвения сгорели, и его словно вернуло в январь сорок пятого.

Такого страха в нем не могли вызвать все дементоры Азкабана разом.

Волдеморт подошел к высокому окну и посмотрел на сад внизу. Малфои умели устроиться. Абраксас показывал французский парк с такой гордостью, словно лично его выращивал. Пытался произвести впечатление на наследника Слизерина, раскрывал хвост, как павлины, что ходили по дорожкам. Волдеморт холодно усмехнулся: Абраксаса не стало, Малфои мельчали от поколения к поколению, а павлины все еще бродили по парку, распушая хвосты.

Сосредоточившись, он послал ментальный сигнал к метке Люциуса. Сын Абраксаса стал полным разочарованием, но он все еще был полезен. Год в Азкабане поубавил в нем спеси и прибавил рвения в исполнении приказов.

— Мой лорд, — Люциус рухнул на колени почти с порога. — Чем могу служить вам, повелитель?

Волдеморт медленно развернулся, поглаживая рукоять палочки. Люциус сглотнул и уткнулся взглядом в пол.

— Эмма Слэттери, Карен Милн, Меган и Оливер Гампы, Фредерик Шафик. Найди мне их.

— Мне нужно схватить их?

— Нет. Мне нужно только их местоположение. Мы так давно с ними не виделись… Хочу нанести им визит.

Как далеко ты готова будешь зайти ради них, Ариста?

Волдеморт улыбнулся в предвкушении.