| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
До ужина ничего интересного больше не происходило, но прямо перед ним на пути в Большой зал Том вновь встретил Хагрида, который, беззастенчиво схватив за рукав, оттащил его в сторону и возбужденно сказал:
— Я все так и думаю, что же делать теперь! Думаешь, ему плохо там? И вдруг его там найдут?
— И плохо, и найдут, — серьезно сказал Том. — Пирожки — это не замена полноценной пище, а профессора после отбоя собираются проверить подземелья. Миртл подслушала и мне рассказала.
— Но это нельзя же! — страдальчески проговорил Хагрид. — Помоги мне! — буквально взмолился он, с силой стискивая его плечо.
— С одной рукой я тебе точно не помогу! — чуть не взвыл Том. — Ты вообще что-нибудь знаешь об акромантулах?
— Извини, — виновато отдёрнул руку Хагрид. — Я много знаю! — заговорил он охотно — и с увлечением начал рассказывать Тому об этих тварях, и тот, внимательно его слушая, с удивлением понял, что не знает и половины того, что слышит.
— Хагрид, — Том только вздохнул. — Акромантулы живут в тропиках. Климат Шотландии для них вреден! А уж насколько они вредны для Шотландии... Да профессора его сразу заавадят, как только увидят!
— Так потому я и прячу! — воскликнул тот. — Нельзя его убивать! — горячо проговорил он. — Его надо просто спрятать... и потом... я не знаю — домой бы его, — неохотно закончил он. — Он умный и добрый — ни разу не напал на меня! Всё понимает...
— Домой, — Том задумчиво прищурил глаза. — Домой — это хорошо... кстати, а как он к тебе попал вообще?
— Я, — он смешался. — Я его... купил, в общем, — невнятно проговорил Хагрид.
— Акромантулы оптом и в розницу? — Том округлил глаза в притворном изумлении. — А яйцо дракона тебе случайно не предлагали? Его надо сегодня же, до отбоя увести в Запретный лес, — твердо сказал он. — А потом решать, куда пристроить на зиму.
— Предлагали, — смущённо проговорил Хагрид. — Но куда его тут... В Запретном лесу ему холодно, — печально проговорил он. — Ему надо какое-нибудь убежище тогда обустроить... и что он есть будет? Я ж его кормлю — он и охотиться ещё не умеет... наверное...
— Будет ему там убежище, — пообещал Том — и пошел готовить эвакуацию акромантула из Хогвартса.
Однако спокойно поработать ему не дали.
— Ты чего такой озадаченный? — спросил Лестрейндж, бесшумно подходя сзади и садясь рядом на стул. — Учиться же только начали!
— Будешь тут озабоченным, — проворчал Том, размышляя, куда поселить мордредова акромантула.
— Да что стряслось-то? — Лестрейндж быстро наклонился и заглянул под книгу, разглядывая обложку. — «Волшебные существа высших классов опасности»? — удивлённо прочитал он. — Это нас всех такой ужас на Уходе теперь ждёт? Мерлин, зачем я взял его...
— Это не на Уходе, — успокоил его Том. — Это у меня факультатив образовался. Внезапно.
— Какой факультатив? — укоризненно проговорил Лестрейндж. — Куда тебе ещё? И так в твоем расписании ни одного окна нет — ты словно решил получить титул самого занятого старшекурсника! Что за факультатив-то? — тут же спросил он с любопытством
— По Фантастическим тварям и местам их обитания, — порадовал его Том.
— И где они теперь обитают? — тотчас же влез в разговор Мальсибер.
— Ты решил проходить факультатив у Скамандера? — заинтересовался уже и Нотт. — Он разве берёт учеников? Он будет в Хогвартсе?
— Не слышал об этом, — с сожалением вздохнул Том. — А факультатив сам пришел. Нежданно.
— Как это? — удивлённо спросил Лестрейндж, а Мальсибер просто взял — и закрыл книгу прямо в руках у Тома и потребовал:
— Рассказывай уже толком!
— Хагрид решил завести себе питомца, — начал Том. — Акромантула.
— Ух ты! — восхитился Лестрейндж. — А решил или уже завёл? Я хочу посмотреть! — решительно заявил он.
— Вообще, акромантулов не держат в неволе, — сказал задумчиво Нотт. — Это может быть очень интересный опыт...
— Завел, — мрачно ответил Лестрейнджу Том. — Маленького. Футов трех, если не больше. И устроил ему логово здесь, в подземельях.
— Серьёзно? — в голосе Лестрейнджа было подозрительно много восхищения. — Мерлин — я хочу посмотреть! Ты видел уже?
— А вот я не уверен, что хочу, — благоразумно сказал Мальсибер. — А этот питомец не выберется случайно в коридор?
— А я бы посмотрел, — сказал Нотт. — Пойдёмте сегодня? — предложил он.
— Я тоже не видел — но подозреваю, что сегодня как раз и повидаюсь, — ответил Том. — Надо его из замка переселить в Запретный лес, пока на него не наткнулся кто-нибудь.
— Ты должен взять нас! — потребовал Лестрейндж. — Том, ты просто обязан — иначе мы тебя выследим и будет хуже.
— Я не... — начал было Мальсибер, но Лестрейндж его перебил:
— И ты тоже пойдёшь! Это же один раз в жизни можно увидеть такое!
— Пойдем, — вздохнул смирившийся с судьбой Том. — Флавий, можешь не ходить, если не хочешь. Будешь прикрывать наше отсутствие.
— Конечно же, он пойдёт! — безапелляционно заявил Лестрейндж. — Потом сто раз пожалеешь — а поздно будет, — сказал он Мальсиберу, и тот, поняв, что Лестрейндж не отстанет, неохотно кивнул.
— Собственно, я бы сказал, что уже более чем вечер, — разумно заметил Нотт. — Не пора ли нам прогуляться?
И четверо приключенцев отправились в подземелья — эвакуировать акромантула.
* * *
Хагрида Том выловил на половине дороги к подземельям.
— Вы... вы что тут все? — занервничал тот, оглядывая весело на него глядящих слизеринцев.
— Мы пришли познакомиться с твоим другом, — радостно сказал Лестрейндж.
— Одним нам не справиться, — объяснил Том. — Надо же ему убежище построить, ты сам сказал.
— И вы все поможете? — растерянно и растроганно спросил Хагрид.
— Конечно, поможем! — кивнул Лестрейндж. — Но сначала покажи его нам — надо же представить размер!
— И лучше поторопиться до отбоя, — напомнил Том.
— Зачем? — удивлённо спросил Лестрейндж. — Ты же староста.
— Я-то староста, — кивнул Том. — А вы кто? Это я могу еще час после отбоя бродить по замку, чего не скажешь о вас.
— А мы — твоя свита, — рассмеялся Лестрейндж. — Все же знают.
— Если нас кто тут и поймает — то Слагхорн или Кровавый барон, — сказал Мальсибер. — И есть у меня обоснованные сомнения в том, что кто-нибудь из них нас как-нибудь строго накажет.
— Дамблодор с Диппетом, — напомнил ему Том, — которые сегодня собрались на пару с Кеттлберном ловить двухвостую мантикору. Или гигантскую крысу.
— Разве мантикоры бывают двухвостыми? — удивился Нотт.
— Давайте поторопимся, что ли, — разумно предложил Лестрейндж. — С Кеттлберном еще договориться можно — но Дамблдор с Диппетом это не шутки. Пошли.
...Маленький паучок оказался действительно маленьким — чуть больше четырех футов высотой.
— Мерлин, — выдохнул Мальсибер.
— Не, это Арагог, — поправил Хагрид.
— Кажется, я передумал бояться змей, — нервно облизнув губы, сказал Мальсибер. — Они такие... понятные...
— Арагог — это ты его так назвал? — спросил с любопытством Лестрейндж, с восторгом разглядывавший акромантула. — Потрясающе... никогда такого не видел! — восхитился он искренне.
— Эта, — Хагрид подошел к Арагогу и осторожно погладил его по поросшей черными волосами спинке. — Это друзья, они помогут найти новое место, а то тут опасно стало.
— Опасно, — проскрипел паук. — Очень.
— Он разговаривает?! — с восторгом воскликнул Лестрейндж, а Мальсибер снова пробормотал:
— Мерлин, — и отошел подальше.
— Какой интересный феномен, — произнес Нотт. — До сих пор существовали две противоречащие друг другу теории о разумности акромантулов — но наличие речи, причём, я замечу, осознанной речи, однозначно доказывает наличие у них мышления.
— Вот с этим я бы поспорил, — сказал под нос себе Мальсибер.
— Арагог, — сказал Том, — тебе лучше перебраться в Запретный лес. Мы поможем тебе найти убежище — там есть пещеры, где ты мог бы поселиться. Или ты предпочтешь жить в чаще леса?
— В чаще! — ответил вместо него Мальсибер. — Я прямо чувствую, что он предпочитает жить в чаще! Подальше отсюда — здесь же опасно, ты сам сказал, — добавил он, обратившись к самому акромантулу.
— Так в чаще кентавры же, — испугался за питомца, обдумывающего ответ, Хагрид. — А в пещеры они не полезут.
— Чаща большая! — категорично возразил Мальсибер. — В ней всем места хватит!
— Пещеры тоже почти в чаще леса, — успокаивающе сказал ему Нотт. — Я думаю, пещеры лучше — там и удобнее прятаться, и температура куда постояннее.
— Пещеры, — определился Арагог. — Хорошо.
— Пещеры так пещеры, — нервно кивнул Мальсибер, стараясь держаться за спинами Нотта и Лестрейнджа. — Идёмте уже отсюда... ты знаешь хоть, где эти пещеры находятся? — спросил он у Тома.
— Знаю, — ответил Том, который узнал про них, прочитав одну из старинных книг по истории строительства Ховартса. — Идемте за мной — здесь есть подземный ход, ведущий прямо к опушке леса.
— Нам ты про него ни слова не говорил, — буркнул Лестрейндж, когда они двигались друг за другом по этому ходу. — Вообще-то это не по-товарищески.
— Я прочитал про него в конце прошлого года, — неохотно ответил Том. Оправдываться он терпеть не мог. — И просто не нашел подходящего случая.
— Ты ещё объяснительную с него стребуй, — пошутил Мальсибер, разряжая возникшее напряжение. — И назначь отработку. Как он, мерзавец, посмел не делиться персональным секретом?
— Мне, может, обидно, — засмеялся Лестрейндж.
...— Мы не заблудимся? — обеспокоенно спросил Нотт, когда они углубились в лес. Звериная тропа, выбранная Томом, доверия ему не внушала.
— Нет, — коротко ответил Том. Заблудиться он просто не мог — Хогвартс был для него как магнит для железа. Кровь Салазара, кровь потомка Основателя замка.
— Ни разу не был тут ночью, — признался Мальсибер, который неожиданно очень приободрился, едва они вышли на воздух. — Красиво здесь...
— Ты бы лучше под ноги смотрел, — одёрнул его Лестрейндж.
— Думаешь, там где-то дьявольские силки? — легкомысленно отмахнулся тот.
— Лучше бы ты остался в замке, — Том покачал головой. — Дьявольских силков тут нет, но древесных корней хватает.
— Меня не пугает расквашенный нос, — рассмеялся Мальсибер. — А здесь и вправду красиво — и когда я ещё рискну явиться в Запретный лес ночью.
— А сломанная нога тебя тоже не пугает? — сердито сказал Том. — Осторожнее! — Деревья расступились — и перед ними оказалось невысокое нагорье. — Надо немного взять южнее, — присмотревшись, сказал Том. — Там и будут пещеры.
— Ногу срастить недолго, — пренебрежительно фыркнул Мальсибер, — а не получится — так вы меня отлевитируете. Как здесь здорово! — произнес он с восторгом. — Запомнить бы ещё дорогу сюда...
— Он безнадежен, — шепнул Тому Нотт.
— Согласен, — Том внимательно осматривал местность. — Пришли! — скомандовал он. — Вот они, пещеры. И ручеек рядом — очень удобно.
— Я просто стараюсь запомнить, куда не надо ходить! — с весёлым возмущением воскликнул Мальсибер. — Для расширения кругозора и жизненного опыта мне вполне достаточно одной встречи с акромантулом! Хотя он, конечно же, милый, — добавил он, поглядев на расстроенного Хагрида.
— Милый? — удивился Арагог. — Новое слово. Что значит милый?
— Милый — это приятный и симпатичный, — пояснил ему Мальсибер, на что Лестрейндж тихо фыркнул, а Нотт беззвучно засмеялся.
— Сравнительным языкознанием можете заняться позже, — скомандовал Том. — Арагог, тебя устраивает место? Лучшего нам пока не найти. Тео, Ральф — ставим защиту от кентавров и крупных хищников.
— А я? — возмущённо спросил Мальсибер. — А я, пожалуй, поставлю обратную защиту, — предложил он тут же. — От случайных путников человечьего вида. То есть ты, — повернулся он к Хагриду, — сможешь пройти, потому что точно знаешь, куда идёшь и зачем — но случайный человек сюда просто не забредёт.
— И маскировку брось, — одобрительно кивнул Том. — Чтобы это место не светилось, как рождественская елка.
— Маскировку — это надо всем вместе, — покачал головой Мальсибер. — Чтобы не кусками, а разом — куполом... а лучше сеткой. Я сделаю — а вы в конце мне поможете, — предложил он.
Установка чар заняла куда больше времени, чем они все поначалу предполагали — и закончили работу они уже ближе к полуночи.
— Ну вот, — Том удовлетворенно огляделся, — все в порядке. Арагог, вот твой новый дом — а там, может быть, получится переправить тебя в джунгли.
Хагрид, прощавшийся с любимцем, шумно вздохнул.
— Я это... приходить буду. Часто.
— Приходи, — ответил паук. И, помедлив, добавил: — и вы тоже приходите. Иногда.
— Спасибо! — радостно сказал Лестрейндж. — Что тебе приносить в подарок?
— Спасибо, — поддержал его Нотт.
— Благодарю, — очень вежливо ответил Мальсибер.
— Подарок? — Арагог задумался. — Свежее мясо я добуду сам. Яйца?
— Яйца, — кивнул Лестрейндж. — Договорились.
— Вообще-то, говорить спасибо надо прежде всего ему, — сказал Мальсибер, указывая на Тома. — Это он нашёл это место — и вообще всё это затеял.
— Спасибо — смешное слово, — сказал Арагог, — но я тебя запомню.
— Нам пора, — сказал Нотт. — Уже ночь — нам бы выспаться. Зато сейчас нас уже вряд ли поймают.
— Что меня просто безмерно радует, — согласился с ним Том. И они поспешили в замок, где Том, не спавший прошлую ночь сначала из-за разговора с василиском, а потом из-за василисковых песен и плясок, надеялся наконец-то выспаться.

|
Очень интересная и добрая история, спасибо за неё!
4 |
|
|
2 |
|
|
Как всегда отличная работа, прочитала на одном дыхании, спасибо!😊 Буду ждать новых фанфиков из под вашей руки.
2 |
|
|
olga_kilganova
Как всегда отличная работа, прочитала на одном дыхании, спасибо!😊 Буду ждать новых фанфиков из под вашей руки. Спасибо, нам очень приятно.1 |
|
|
Чудесно расчудесно. И каждый наследник берёт только часть своего наследия
1 |
|
|
2 |
|
|
karmawka Онлайн
|
|
|
Если и есть что-то настолько мощное и великолепное, на ум ничего не приходит!
Нелинейный сюжет, развитие персонажей, личностный рост от Тома Редла к Томми Гонту, прекрасная интрига!!! И такая кромешная добрая повседневность с друзьями: "Один за всех и все за одного"! Спасибо, авторы, за этот бриллиант!!! 2 |
|
|
karmawka
Если и есть что-то настолько мощное и великолепное, на ум ничего не приходит! Вам спасибо за добрый отзыв.)Нелинейный сюжет, развитие персонажей, личностный рост от Тома Редла к Томми Гонту, прекрасная интрига!!! И такая кромешная добрая повседневность с друзьями: "Один за всех и все за одного"! Спасибо, авторы, за этот бриллиант!!! 2 |
|
|
Печально. Том потерял себя и свою цель, недооценив степень влияния прошлого на настоящее. Впрочем, первый тревожный звоночек (и первый ООС) прозвучал уже тогда, когда он неожиданно увлёкся мелодрамой Санта-Барбары со всем этим выстраиванием отношений с однокурсниками и растянутым курированием матери-и-себя в прошлом (вместо того, чтобы, например, по-быстрому отмахать прошлое в режиме один-день-в-месяц, если уж он так беспокоится за безопасность своей юной матери и юного себя, а потом навсегда вернуться в настоящее, сэкономив таким образом количество использований Хроноворота и сосредоточившись в дальнейшем на планах захвата власти с его помощью).
Показать полностью
Василиск упражняется в дешёвой софистике. «Жизнь не существует без смерти» — ага, а кефир без подсолнечного масла. «Был ли из них кто-нибудь великим?» — а сколько вообще было изготовителей крестражей? Великим по историческим меркам становится от силы один человек из тысячи, а с крестражами возилось вряд ли больше сотни человек за всю историю. Кроме того, есть ещё философский камень, а Фламель считается вполне себе великим. «Философский камень надёжно даёт бессмертие только своему создателю» — неканонное ограничение, но, даже если так, это только повод придумать легкоусвояемую методику создания философского камня и научить ей всех, кого хочешь. »Все умрут, а я останусь» — вообще дырявый аргумент, если подумать. «Мне так ужасно, что с людьми на моих глазах будет происходить X, поэтому я хочу, чтобы со мной произошло X» — угу, замечательная логика. Вообще попытки психологически защититься от смерти на основе идеи «после меня что-то там будет в закрытой от меня форме продолжаться» бессмысленны, ибо основаны на субъективном восприятии времени. Но вне жизни времени нет, поэтому, думая на смертном одре «после моей смерти будут жить мои внуки, так что ничего страшного, что я умираю», ты с тем же успехом мог бы на смертном одре думать «до моего рождения жили мои деды, так что ничего страшного, что я умираю». Но так обычно мало кто думает, потому что в таком виде абсурдность «утешения» станет очевидна. Представьте для простоты, что все одновременно рождаются и одновременно умирают на соседних койках (а в рамках четырёхмерного блока пространства-времени это считайте что так и есть). Тогда мысль умирающего «Ничего, что я умру, ведь мой сосед рядом прожил счастливую полноценную жизнь. Ах да, он тоже сейчас хрипит в агонии... ну ничего, он сейчас может утешить себя мыслью, что я рядом прожил счастливую полноценную жизнь!» покажет некоторые пробелы. Дьявол скрывается и в слове «полноценная». Вообще идея, что жизни может быть «достаточно», что она должна длиться определённое время «и не более», по-моему, питается скрытым предположением буддистского толка, что в жизни есть какой-то злой обман, который обязательно будет со временем разоблачён долгоживущим. Если жизнь — не обман и по-честному хороша, ничто не должно мешать ей наслаждаться бесконечно. Что касается вкусных обедов, игр в покер и прочих вещей, которые не терпят бесконечного ими наслаждения, то они как раз в некотором роде обманны. Ну и да: даже если жизнь содержит в себе что-то такое, ничто не мешает «стремящемуся в бессмертные» попытаться её переделать. Практика священников, принимающих исповеди умирающих, показывает, что все эти психологические защиты против смерти ненадёжны и часто оставляют умирающих в итоге наедине с ужасом. Они хорошо работают в молодости — может быть, потому что тело молодого ещё не верит в смерть. На данный момент мне представляется нечто прямо противоположное разглагольствованиям василиска: жизнь содержит в себе потенциал справедливости и идеальности, мир действительно мог бы быть вполне гармоничным и стремящимся к Высшему Благу тау, если бы не существовало смерти. Тогда каждое страдание могло бы быть утешено и скомпенсировано последующим благом, никакая чёрная полоса зебры не заканчивалась бы жопой. И каждый играл бы в бесконечную «дилемму заключённого» с другими, сталкиваясь при этом с последствиями своих действий прямо по буддистскому (ха-ха) закону кармы. Вообще рассуждения древнего ящера об «умерших при жизни» и «живых при жизни» мне напомнили противопоставление «мышления молодости» и «мышления зрелости/старости». Когда гормоны юности отключаются, романтика существенно уменьшается и жизнь словно теряет четвёртое измерение. В молодости жизнь так плотна, что и принятие смерти ради друзей мыслится как что-то вполне уместное. Но ирония в том, что как раз этот выбор может со временем заставить тебя пожалеть о нём. А бессмертие — это вообще-то освобождение от влияния возраста, в том числе и на мозг, выбрав его, ты получишь возможность рисковать им сколько угодно. |
|
|
Аурелия Берк
Тоже был замечен этот аспект. Но я предпочитаю для себя объяснить это тем, что в предыдущем варианте истории у молодого Тома тоже срабатывал стихийный выброс и он ухитрялся защитить себя с матерью в последний момент, а та каким-то образом ухитрялась доказать свою невинность и отмазаться от Азкабана. |
|
|
Кьювентри
Показать полностью
А бессмертие — это вообще-то освобождение от влияния возраста, в том числе и на мозг, выбрав его, ты получишь возможность рисковать им сколько угодно. Ну да... Камни выветриваются и сталь, даже нержавеющая, корродирует; вода в морях накапливает соли; привидения у Роулинг все с приветом — а вы полагаете такую хрупкую часть, как органический мозг, сделать вечной?Кто у нас реально бессмертен? Амёбы, тихоходки... Не изнашивается только тот мозг, который толком и не работает. Как ни крути, а «бессмертный человек» получится либо свифтовским струльдбругом, который тихо выживает из ума, либо, как Волдеморт, буйным психом, либо, как вампиры в одной эпопее, вечным ребёнком (который тоже псих по человеческим меркам). Но скорее всё же Роулинговское «бессмертие» — просто ловушка для самонадеянных магов. P. S. Кьювентри Печально. Том потерял себя и свою цель, недооценив степень влияния прошлого на настоящее. А уж как печально для всей магБритании, да! :-)2 |
|
|
N2H4
Ага, зато человечеству в целом бессмертным быть можно. Причём не терять постоянно всю историческую память в апокалипсисах, а накапливать непрерывно историю и культуру, развиваться, распространяться по Галактике и расширять библиотеки. Противники бессмертия обычно не возражают против идей вечности человечества или Эстафеты Разума в целом. У них встречает возражения лишь вечность монады. Хотя, на минуточку, все атомы в теле всё равно обновляются раз в семь лет, так что мозг — тоже не единый механизм, которому можно было бы приписать «неизбежность амортизации». Так что я вижу в этом мазохизм и только. |
|
|
Кьювентри
Причём не терять постоянно всю историческую память в апокалипсисах, а накапливать непрерывно историю и культуру, развиваться, распространяться по Галактике и расширять библиотеки. А кто сказал, что мы не теряем и развиваемся?.. |
|
|
Впрочем, немного подумав, понимаю: именно потеря части памяти, увы, иногда позволяет отрастить что-то новое.
Показать полностью
Кьювентри Причём не терять постоянно всю историческую память в апокалипсисах, а накапливать непрерывно историю и культуру, развиваться, распространяться по Галактике и расширять библиотеки. Собственно, где мы видели эту непрерывность развития, кроме фантазий? В реальной истории всё, что когда-то было достижением — рано или поздно, закоснев, становится тормозом. Империи (в том числе демократические) — вырождаются («у нас была возможность полететь к иным мирам, но мы предпочли швыряться птицами в свиней», да).Кьювентри Хотя, на минуточку, все атомы в теле всё равно обновляются раз в семь лет, так что мозг — тоже не единый механизм, которому можно было бы приписать «неизбежность амортизации». Боюсь, без обновления сей механизм накрылся бы ещё раньше.Кьювентри Так что я вижу в этом мазохизм и только. Ну, тут скорее различный личный опыт и характер. Мне, наоборот, кажется мазохизмом вечно ездить на биологическом аналоге древних жигулей, где запчасти изнашиваются — а сменить их нельзя. |
|
|
N2H4
Показать полностью
А кто сказал, что мы не теряем и развиваемся?.. В бутылку залезаете. Посмотрите в окно. Или на монитор перед собой.Впрочем, немного подумав, понимаю: именно потеря части памяти, увы, иногда позволяет отрастить что-то новое. С человеком постоянно это происходит без смерти. Я сейчас практически не помню 23 мая 2024 года, хотя с тех пор прошло лишь два года и даже все атомы тела не успели обновиться. Могу разве что поручиться, что тогда не произошло моей встречи с инопланетянами или ещё чего-то столь же экстремального.И многие схемы бессмертия допускают постоянное обновление, но без прекращения внутреннего монолога и без потери сразу большей части воспоминаний. Например, модульно-мозговая схема Александра Лазаревича, где мозг постепенно заменяется на свободные изначально от содержания свежевыращенные клонированные части — сначала один небольшой участок клеток, умерших из-за инсульта, потом другой участок. В процессе этого старые воспоминания постепенно «перетекают» из старых участков в новые, но не все, разная неактуальщина частично затирается. Как, впрочем, и в обычной жизни, только в обычной жизни это происходит чуть медленней и сопровождается старением мозга. Лазаревич предлагал по своему желанию выбирать частоту и масштаб операций — если заменять мозг более крупными частями, это может привести к серьёзной личностной перемене, но всё равно не будет смертью в классическом мрачном смысле. вечно ездить на биологическом аналоге древних жигулей Это не обязательно. Но пересаживание на другой транспорт не отменит выбора между смертью и бессмертием. |
|
|
Кьювентри
Показать полностью
Посмотрите в окно. Или на монитор перед собой. И в окне что-то новое появляется только ценой разрушения старого (и не всегда новое — лучше), и то, что отображается на мониторе, периодически нужно перезапускать — утечки памяти, повреждённые данные и т. д., и т. п. Теоретически можно, конечно, сохранить дамп памяти и восстановить состояние программы — но тогда потеряются и результаты расчётов за прошедшее с момента сохранения время.Кьювентри Лазаревич предлагал по своему желанию выбирать частоту и масштаб операций — если заменять мозг более крупными частями, это может привести к серьёзной личностной перемене, но всё равно не будет смертью в классическом мрачном смысле. И как? Сколько было таких пациентов (не тех, которым хуже уже не сделать, а именно жаждущих бессмертия относительно здоровых), сколько они прожили после операций и что они об этом думают сейчас?Есть админский принцип: работает — не трогай. :-) И он довольно часто оправдывается. В частности, в нашем мире попытки продлить себе жизнь радикальными средствами часто оканчиваются преждевременной смертью. Или инвалидностью, что иногда может быть и хуже. Впрочем, я не эксперт — возможно, не вмешайся Томушка в прошлое, он бы и вправду вечно радовался. Во всех грядущих войнах, эпидемиях и прочих локальных и глобальных потрясениях, пережив человечество — а потом и в атмосфере раздувающегося перед гибелью Солнца, и в выровненной по температуре Вселенной... Хотя последнее уже вряд ли — энтропия-то всё же возрастает. |
|
|
N2H4
Наоборот. При уничтожении старого самом по себе никогда не появится ничто новое. Всё будет вечно идти по кругу. Монитор — именно следствие того, что часть старой информации сохранилась и послужила трамплином. Тезис Гераклита, а точнее, его проекция на жизнь — вообще говоря, враньё. Особенность и принципиальное своеобразие всего живого — не в изменчивости, а именно в том, что она старается сохранить свой стержень. Свою самость. Будь то ДНК или личность. Угу, а сколько карикатур было на Дженнера. А ведь тогда ещё не было Интернета с его антиваксерами. Есть ещё такой принцип: если ничего не пробовать сделать, то ничего и не будет. 1 |
|
|
Kireb Онлайн
|
|
|
Офигеть, от Салазара до Гераклита добрались.
А у Гераклита еще ученик был. Кратил. Этот вообще... Просто крышу сносит. 1 |
|
|
Крышу сносит от современных представлений о нём.
1 |
|
|
Kireb Онлайн
|
|
|
1 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |