Любой ценой (джен)

Невыспавшаяся, но довольная собой, Лисса заканчивала писать эссе по чарам, когда рядом с ней кто-то остановился, загородив свет.

— Тебя декан хочет видеть, — ледяным тоном сообщил Малфой.

— Спасибо, Драко…

— Пф! — презрительно скривился тот и спешно удалился, будто близость к ней была мучительна.

Гадая, зачем она потребовалась декану, Лисса закончила домашнее задание, сложила вещи и не торопясь вышла из библиотеки.

— Я приказал вам явиться почти час назад! — неприязненно произнёс Снейп, распахнув двери после стука. Она промолчала. — Входите! До меня дошла информация, что на вас было совершенно покушение, — не глядя на Миралиссу, сказал он и резко обернулся. — Это правда?

Она кивнула.

— Вы вполне можете говорить вслух! — рявкнул Снейп.

— А вы вполне можете не орать на меня безо всякой на то причины, — нахмурившись, буркнула Миралисса и вызывающе посмотрела на декана.

По лицу Снейпа было видно, что он в ярости, однако следующая его фраза прозвучала тише и спокойнее: контролировать себя, когда в том была необходимость, он умел превосходно.

— Вы знаете, кто пытался вас отравить?

— Нет, сэр, — пересилив желание ограничиться мотанием головой, ответила Лисса.

— Догадки? — по тону поняв, что искренностью ответ и не пахнет, настойчиво продолжил расспросы Снейп.

Она неопределённо пожала плечами.

— Поскольку злоумышленник не добился успеха, его наказание не превысит чистки котлов, а вот для меня это может закончиться плохо. Извините, сэр, но я не стану никого обвинять.

— Мисс Торн, вы понимаете, что попытка может повториться?

— Да, сэр.

— И всё равно не хотите назвать имя?

— Да, сэр. Именно потому, что попытки могут повториться, хотя и не повторялись, я и не хочу напоминать горе-отравителю о том, что его намерения не увенчались успехом.

— Что ж, — покачав головой, протянул Снейп, — дело ваше. Надеюсь, вам не придётся жалеть. Можете быть свободны.

Кивнув на прощание, Лисса тут же покинула кабинет. От кого декан узнал о происшествии почти четырёхмесячной давности, ей было не очень интересно, важнее было другое: не станет ли он следить за ней.

Обсудив ситуацию с Драко, Лисса пришла к выводу, что Малфою пора выполнять поручение Лорда по её прикрытию и активнее перетягивать на себя внимание.

* * *

Очередной вызов к Лорду застал Лиссу на полпути к совятне. Досадливо поморщившись, что зря тратила время на составление письменного отчёта о школьных делах, она изменила траекторию движения и уже через несколько минут достигла границы Хогвартса, где и активировала сначала маскировку, а затем и порт-ключ, переносясь в поместье Лорда Волдеморта.

На этот раз она успела к самому началу — Пожиратели смерти только собирались в зале. На неё как всегда косились, но былой неприязни уже не было, кое-кто даже приветственно кивал… Лорд явился через четыре минуты.

— Рад видеть всех в здравии, — приветствовал он почтительно склонившихся волшебников. — Итак, начнём с отчётов по Министерству.

Внимательно вслушиваясь в доклады знакомых и незнакомых магов, Миралисса наравне с остальными радовалась удачным внедрениям в различные отделы, успешным операциям и увеличению их сторонников. Даже ей, студентке, далёкой от политики, было ясно, что дни власти Дамблдора сочтены.

— Прекрасно, — довольно резюмировал Тёмный Лорд, выслушав доклады. — Перейдём к ситуации в Хогвартсе. Мисс Делатор?

— Если позволит мой Лорд, мне бы хотелось сообщить информацию наедине, — выйдя вперёд, не очень уверенно произнесла она.

После небольшой паузы Волдеморт кивнул:

— Хорошо. У кого-нибудь ещё есть важные сведения? — ответом стала тишина. — Тогда можете идти. Мисс, за мной.

Ни на кого не глядя, Лисса последовала за Лордом.

Абсолютно прямая спина, ровная походка, плавные движения — Волдеморт являл собой спокойную силу. Остановившись перед высокими дверями морёного дуба, он что-то прошептал — Лисса догадалась, что пароль был на парцелтанге — и распахнул створку.

— Итак? — усевшись на обычный стул (яркий контраст с троном Дамблдора), приглашающе начал он.

— Мой Лорд, — Лисса глубоко вздохнула, — я составила письменный отчёт, — она положила так и не отправленный с совой конверт на стол, — но есть ещё кое-что… то, что я узнала… У меня нет слов. Посмотрите сами.

Если Лорд и удивился, виду не подал. Дав ей несколько секунд на снятие окклюменационного блока, Тёмный Лорд проник в гостеприимно открытое сознание Миралиссы.

Боли не было, Лисса успела привыкнуть к проникновениям Лорда, но приятного в присутствии кого бы то ни было в разуме мало. Терпеливо смотря в его глаза, она стояла неподвижно, молясь, чтобы сведения не разозлили его. Спустя несколько минут Риддл опустил палочку. По его лицу невозможно было что-либо прочитать.

— Кто знает об этом? — ровным тоном спросил он.

— Поттер, Грейнджер, Уизли, Слизнорт и Дамблдор, — быстро ответила Лисса, холодея от неприятного предчувствия.

— И ты.

— И я, — бледнея, кивнула она. — Мой Лорд…

Он отмахнулся.

— Я понял, ты боялась сообщать об увиденном. Участь гонца, да? — Лисса потупилась. — Я ценю твою преданность, девочка. Это полезная информация, не думал, что старик смог собрать воспоминания даже Морфина… Странно только, что он показывает их Поттеру, а не своему Избранному… Но этому наверняка есть объяснения. Выясни.

Миралисса тут же кивнула, хотя даже не представляла, как подступиться к реализации этого задания. Волдеморт о чём-то задумался, и она замерла, боясь помешать. Молчание затягивалось, но ни один из них не испытывал дискомфорта.

— Я видел твою реакцию на эти воспоминания, — возобновил разговор Лорд спустя некоторое время. — Значит, ты одобряешь мои действия в отношении родственников? Кажется, ты стала первым человеком, кто не осудил меня…

— Я… Они — ужасные! — совершенно искренне воскликнула она.

— Согласен, — хмыкнул Риддл и протянул: — Неужели меня могут понять только те, чья жизнь представляла собой кошмар? Те, кто зубами выгрызал себе путь под солнце?.. Скажи, ты встречала людей, думавших так же?

Миралисса грустно покачала головой.

— Почему же Поттер не такой?

— Он слишком добрый, — быстро ответила Лисса, поскольку и сама немало думала на эту тему. — Он умеет прощать. Я не понимаю его, мой Лорд. Из воспоминаний о детстве Поттера следует, что маггловские родственники его ненавидели. Оскорбления, тычки и затрещины, чулан под лестницей — камера, из которой его порой не выпускали по неделе, только в туалет. Его попрекают каждым куском хлеба, кормят хоть и нормальными продуктами, но мизерными порциями. Запрещают абсолютно всё… А его кузен-маггл — избивает, травит, подставляет… И этого самого кузена постоянно демонстративно хвалят, прямо говоря, что Поттер по сравнению с этим магглом — ничтожество, не заслуживающее ни единого доброго слова. Почему он не желает им смерти? Так же нельзя! Невозможно простить подобное!

— Тише, девочка, тише, — улыбнулся Риддл. Лисса смущённо потупилась. — Ты озвучила всё то, что не даёт мне покоя. Я тоже этого не могу понять. А не понимать я очень не люблю.

— Мой Лорд… — Лисса неуверенно взглянула ему в глаза. — Зачем Дамблдор отправил его к магглам? Он ведь знал вас в детстве, знал, что вы стали тем, кем стали, во многом из-за приюта… Неужели директор не понимал, что Поттер может…

— Логика старика редко поддаётся объяснению, — покачал головой Риддл. — Продолжай наблюдать за Поттером, приручай его, но сосредоточься на Лонгботтоме. Нужно понять, что задумал Дамблдор. И что собой представляет настоящий Избранный.

* * *

Возвращение в Хогвартс прошло спокойно. Коридоры были снова пусты — приближалось время отбоя, и студенты предпочитали не рисковать баллами, бродя по школе. Наткнувшись на две парочки, замаскированные дезиллюминационными чарами, Лисса сделала вид, что не заметила их, хотя их мысли заставили её смущённо ускорить шаг, и вскоре уже входила в гостиную.

— Надо же, — язвительно прокомментировал её приход Малфой, с тревогой глядя на неё, — и даже не опоздала.

— Библиотека работает до отбоя, — бросила она, проходя мимо, но улыбкой дала понять, что всё в порядке.

По ней мазнули взглядами несколько студентов, но никому не было дела до её отсутствия, потому и на приход никто не обратил внимания. Поднявшись в спальню, Лисса в очередной раз вздохнула, поняв, что Дафна снова где-то пропадает с Ноттом, и стала готовиться ко сну.

До самых Рождественских каникул Миралисса обдумывала разговор с Тёмным Лордом. Когда-то она сказала, что боится его потому, что не понимает. Теперь она его понимала. Это было удивительно, но одного откровенного разговора оказалось достаточно, чтобы пугающая фигура Волдеморта растворилась, оставив вместо себя сильного и мудрого лидера, чьё прошлое было отражением её собственного детства. Разумеется, она не могла быть уверена в верности собственных догадок — не задавать же Лорду наводящие вопросы, — но что-то подсказывало, что благоволение Риддла не в последнюю очередь основано как раз на верном понимании ею ситуации. А то и вовсе на том факте, что Лисса к собственной неожиданности оказалась единственной, кто на самом деле понимал, чем руководствовался Тёмный Лорд.

В Хогвартсе ничего интересного не происходило, так что, всё тщательно обдумав, она пришла к заключению, что это не с ними с Лордом что-то не так, а с Поттером. И успокоилась на этом. С починкой Исчезательного шкафа Лисса почти закончила, и теперь наконец-то получила возможность заняться самообразованием и завершить тренировки в анимагии. На хогсмидовскую платформу она шла в предвкушении первого превращения под руководством крёстного.

Хотелось активировать порт-ключ и не тратить время на дорогу до Лондона, но Лисса видела, как на неё косился Поттер, и не могла упустить лишнюю возможность втереться в его доверие. С друзьями он ожидаемо помирился, и всё же Лисса видела охлаждение в его отношении. К Грейнджер и Уизли она не присматривалась, однако по лицу Поттера было понятно, что былой лёгкости в общении с самими близкими людьми он больше не чувствует.

Ожидания оправдались: стоило поезду тронуться, Поттер вошёл в купе.

Миралисса с удивлением наблюдала за тем, как Поттер, даже не спросив разрешения, по-хозяйски закрыл двери и устроился напротив. Молча глядя на него, она шокированно слушала и не знала, то ли смеяться, то ли… Поттер считал её своим тайным другом! Но при этом не доверял ей, и не испытывал желания часто пересекаться.

«Ну ещё бы, — мысленно усмехнулась Лисса, — неприятную правду тебе больше никто не скажет. А неприятное слышать вообще редко хочется».

— Ты в приют? — спросил не подозревающий о её мыслях Поттер. — А меня Рон к себе пригласил. В Норе здорово… Не понимаю, ты-то зачем уезжаешь? Я всегда раньше оставался на каникулы в Хогвартсе. Я бы и на лето оставался, но профессор Дамблдор ещё на первом курсе сказал, что так нельзя. И жаль, что нельзя. Я бы мог Хагриду помогать, или профессору Спраут. Да хоть навоз за гиппогрифами убирать, лишь бы не возвращаться к родственникам. Меня к Дурслям не заманишь…

— Я не была в приюте много лет, — усмехнулась Лисса, прерывая поток слов. — Туда я бы тоже не стала уезжать на каникулы.

— Как не была? — удивился Гарри, подаваясь вперёд. — Но ты ведь не оставалась в школе!

— Вот так.

— А где ты проводишь лето?

— В Косом переулке, — с улыбкой ответила Миралисса, слыша, как в голове Поттера ворочаются завистливые мысли. — Чему ты так удивляешься?

— Но… Дамблдор… Кто тебе разрешил?! — вскричал он.

Губы Лиссы против воли растянулись в презрительной улыбке.

— Я не нуждаюсь в разрешении. Дьявол, Поттер, повзрослей, наконец! — фыркнула она, когда тот от изумления не нашёлся со словами. — Если Дамблдору нужно, чтобы мы жили с отвратительными магглами, то мне — нет! К тому же мне совершенно не нравилась ситуация, когда приходилось выбирать между учебниками и одеждой, ведь тех грошей, что выделяет Попечительский совет, хватало только на что-то одно. В приюте ни о какой работе на благо собственного кармана и мечтать не приходится, они каждый шаг норовят проконтролировать. Режим соблюдай, правила не нарушай, на мессы ходи… Бессмысленная трата времени! А в Косом переулке можно заработать.

— Ты же несовершеннолетняя! — усомнился Поттер, который всё ещё не мог поверить, что так было можно сделать с самого начала.

— Наверное, именно поэтому меня не заподозрили в желании ограбить и платили за мелкую помощь. В общем, как бы ты ни ныл о своей судьбе, у других нет родительского наследства, и мы не можем развлекаться летом да навязываться друзьям. У некоторых, знаешь ли, есть гордость!

— Уизли не считают меня обузой! — возмутился тот, даже ненадолго позабыв об обсуждаемой теме.

— Но ты — обуза, Поттер, — безжалостно возразила Миралисса, едва сдерживая довольную улыбку. — Драко постоянно приглашал меня к себе, а уж у Малфоем условия всяко лучше, чем у Уизли, но я-то не приживалка какая-нибудь!

— Но… — начал Гарри, однако снова замолчал.

Миралиссе доставляло почти физическое удовольствие наблюдать за перестройкой внутреннего мира Поттера. Гарри не был дураком, и, разумеется, он прекрасно понимал, что живущим в стеснённых условиях Уизли, лишний рот не доставляет радости. Однако, хотя он несколько раз предлагал миссис Уизли галлеоны, та только отмахивалась и по-настоящему обижалась на это, снова и снова приглашая его в свой дом. Гарри очень плохо ориентировался в реалиях магического мира, но после слов Лиссы задумался, и даже его познаний оказалось достаточно, чтобы понять, что продукты, которые он съедал за несколько недель гостевания, по цене превосходили стоимость, к примеру, новой мантии… А это означало, что его лучший друг вынужден донашивать одежду старших братьев по его вине.

Поттер залился румянцем, исподтишка глядя, не смеётся ли нам ним Миралисса, но та выглядела абсолютно серьёзно.

— Дошло? — хмыкнула она. — Я не осуждаю тебя, Гарри. Но и не понимаю.

— Я не думал…

— Это общая проблема гриффиндорцев.

— Но… — он расстроенно покачал головой и с затаённой надеждой воззрился на Лиссу. — Что же мне делать? Проводить все каникулы с Дурслями — я с ума сойду! А денег у меня миссис Уизли не возьмёт…

— Ты неженка, Поттер, — тот вскинулся, приготовившись возражать, но Лисса лишь махнула рукой. — Не надо мне ничего доказывать. Это твоя жизнь. Охота тебе ныть — пожалуйста. Не хочется быть самостоятельным? Нравится, когда ты обязан куче народу и потому должен соответствовать их представлениям о том, что ты можешь делать? Это твой выбор. Но потом не надо лить слёзы, что ты не можешь поступить по-своему, чтобы не обидеть всех этих благодетелей.

— Когда перед третьим курсом я сбежал из дома, меня нашли уже к вечеру.

— Помню, как же. Ты не придумал ничего умнее, чем притащиться в «Дырявый котёл». Сбежал, ага… — издевательски протянула она.

— Откуда ты знаешь? — в очередной раз удивился тот.

— Я жила там до твоего визита. А потом пришлось перебираться в Лютный: не хватало только сталкиваться в коридорах с тобой или рыжими. У вас бы хватило подлости растрезвонить, что я не в приюте.

— Ты нас прямо монстрами какими-то выставляешь, — слегка обиделся Поттер. — Не стали бы мы тебя сдавать… — он умолк на секунду и покраснел, уточнив: — Специально, по крайней мере, точно бы не стали, — и вдруг до него дошло, что именно сказала Миралисса минутой ранее, и он испуганно воскликнул: — Подожди! Ты сказала «в Лютный»?! Как — в Лютный?!

Миралисса рассмеялась:

— Если бы вы сделали мне гадость случайно, мне было бы так же плохо, как если бы вы сдали меня нарочно. Так что… нет, спасибо, связываться с гриффиндорцами в важных вещах — себя не уважать. А что до Лютного переулка… Тамошние обитатели не питаются маленькими девочками, Поттер. Сними уже свои розовые очки и посмотри вокруг. Тебе же не пять лет, чтобы верить на слово всем, кто старше тебя и якобы лучше знает, что хорошо и правильно, а что нет.

В очередной раз не нашедшись с ответом, Гарри отвернулся к окну.

— Я не понимаю, как ты можешь оставаться таким… наивным, — после длительной паузы подала Лисса голос, в последнюю секунду смягчив эпитет. — Неужели жизнь ничему тебя не учит?

— Я не наивный!.. Хотя, наверное, ты права, — перебив сам себя, Поттер тяжко вздохнул и встал, взявшись за дверную ручку. — Хороших тебе каникул.