Яркий (джен)

«Приходите вечером», сказанное профессором на прощание, означало, что до того времени Гарри свободен. Вместо обычных воскресных посиделок в библиотеке он захватил с собой из спальни мешок и стал пытаться найти Филча. Это оказалось не так-то просто: кошка завхоза будто бы чувствовала исключительно «пакости», а на мирных, доброжелательных людей реагировать не желала. Обойдя замок один раз по кругу, Гарри почувствовал, что это бесполезно, а ещё он вымотался. Больше тратить силы зря было нельзя, спрашивать у кого-либо не хотелось, чтобы не вызвать лишних вопросов, поэтому, сев на лавочку в коридоре рядом с Большим Залом, он крепко задумался, уперев локти в колени.

Кажется, Миссис Норрис чувствует, когда кто-то искренне замышляет какую-то нехорошую вещь. Может быть, дело в том, что он просто шатается без дела и ничего не замышляет? Гарри хмыкнул вслух. Он распрямил спину и попытался представить себе, что бы он мог замыслить, но ничего не приходило в голову. Тогда Гарри попробовал вызвать у себя эмоцию, которую чувствовал от Дадли, когда тот пытался загнать его в угол. Это, должно быть, что-то вроде злорадства и ненависти, смешанных с отвращением и удовольствием… Гарри потряс головой. Не хотелось представлять такое. Надо было придумать что-то ещё. Что запрещено делать в Хогвартсе, например? Идти на третий этаж!

Гарри аж подскочил. «Я хочу пробраться на третий этаж!» — громко подумал он про себя и огляделся. Никого не было. Тогда он летящим энергичным шагом двинулся в сторону лестниц, упрямо и с силой повторяя про себя: «О, как я хочу пробраться в запретный коридор! Мне нужно срочно в запретный коридор! Запретный коридор ждёт именно меня, как же я хочу отпереть эту дверь!»

Стоило его ноге коснуться предпоследней ступеньки движущейся лестницы, чтобы выйти на третий этаж, Гарри увидел перед собой какую-то кошку. Это точно была не профессор МакГоннагалл: гораздо более толстая и пушистая. Она будто бы ждала кого-то на площадке.

«Сработало!» — восхитился Гарри, с любопытством глядя на Миссис Норрис. Та безразлично смотрела на него в ответ и махала хвостом из стороны в сторону.

— Проведи меня к мистеру Филчу, пожалуйста, — попросил он. Кошка мяукнула, будто бы с лёгким удивлением, и спрыгнула на лестницу, чтобы спуститься вниз. Гарри пошёл за ней следом, ни мгновение не сомневаясь.

Они шли довольно долго; кабинет Филча оказался расположенным рядом с подземельями. Это была низенькая дверь с маленькой круглой ручкой. Гарри зачем-то пригладил слегка отросшие волосы. Кошка села рядом с порогом и тихо мявкнула; в тот же миг дверь распахнулась, будто их ждали. Завхоз — Гарри не сомневался, что это он, хоть и плохо помнил, как Филч выглядит, — мрачно уставился на него. Однако этот взгляд Гарри не очень-то впечатлил: он сам смотрел на всех всегда примерно так же, в том числе и сейчас. Но долго так стоять было нельзя.

— Здравствуйте, — сказал Гарри. Филч нахмурился так, что надбровные дуги с кустистыми бровями почти закрыли глаза.

— Чего тебе? — выплюнул он.

— Ваша милейшая кошка проводила меня к вам, когда я её об этом попросил, — начал Гарри. Филч недоверчиво прищурился, ожидая продолжения. — Я к вам по личному делу.

Видимо, он избрал какую-то неверную тактику.

— Ну, быстрее говори, чего тебе? — почти прокричал завхоз, переводя взгляд с Гарри на кошку и с кошки на Гарри. Но тот был слишком хорошо натренирован дядей Верноном, чтобы испугаться подобного обращения.

— Я бы хотел попросить вас дать мне возможность отполировать награды в Зале Славы, — промолвил он, напустив на себя грустное выражение лица.

Завхоз отступил на шаг назад. Его брови снова вернулись в обычное положение, а во взгляде проступило замешательство.

— Ты… Чего? — переспросил он.

— В Зале Славы, — ещё более печально повторил Гарри, — там… Награды моего убитого в войне отца. Я проходил сегодня мимо и увидел, что они… Нуждаются в моём внимании.

Филч рассмеялся с таким звуком, будто десять старых дверей провернулись в несмазанных петлях.

— Мальчик, ты здоров?

Гарри кивнул.

— Как трогательно, — пропел завхоз самым что ни на есть мерзким голосом, будто бы имея в виду совершенно обратное. — Жди здесь, — бросил он и захлопнул дверь каморки, но скоро появился вновь, сверкая глазами и бормоча что-то про «чокнутых, напрашивающихся на отработки».

Два с половиной часа Гарри усердно тёр кубки тряпкой, после чего его прервал сам завхоз, пришедший оповестить о том, что наступило время обеда. Мальчик изобразил на лице глубокую печаль и с надеждой заглянул в колючие и злобные глаза Филча:

— Можно, я приду ещё? Мне нравится здесь работать…

— Разумеется, — сказал тот, развернулся и прошествовал восвояси без дальнейшего продолжения диалога. Гарри был готов поклясться, что завхоз мысленно крутит пальцем у виска.

Начало было положено.

* * *

Снейп ждал его. Даже дверь в кабинет была приоткрыта. Зайдя, Гарри сразу встретился глазами с профессором. Возможно, он смотрел на дверь ещё до того, как услышал шаги ученика. «Интересно, если смотрел, то как долго?»

Гарри удивился бы, узнай он, что точного ответа на этот вопрос не получит в любом случае. Снейп не считал, сколько времени он просидел за столом, размышляя о том, что будет, когда настанет вечер. Он наслаждался ожиданием; он чувствовал, что вот-вот осуществится неосуществимое, и с завтрака, казалось, не прошло ни секунды: вот он сел, моргнул… и послышались шаги Гарри. Снейп был терпеливым человеком; по сравнению с тем, чтобы невозможное стало возможным, несколько часов ожидания просто не считались. Он никуда не торопился, но ничего и не боялся. И вот Гарри пришёл.

Профессор смотрел молча. Гарри вдохнул и, как будто решившись, сказал:

— Пообещайте, что не будете задавать ей вопросов о… — он замялся и нахмурился. — Обо мне и… Оборотном зелье, — мальчик выразительно посмотрел на Снейпа. — Она давала Непреложный Обет. Я не знаю, что может случиться, если она будет напрямую говорить об этом.

Снейп поднял брови.

— Зелье? А как вы сами узнали?

— Джеймс сказал, — Гарри поджал губы. — А я подслушал.

Профессор медленно кивнул.

— Обещаю, — коротко сказал он.

Было так непривычно видеть Гарри, называющего Джеймса Поттера просто Джеймсом. Дело не в том, что Гарри в принципе редко говорил о старшем Поттере, а в том, как он это сказал: не скрывая своей отдельности; не пытаясь "замести следы". Чьи следы? Не Снейпа ли — от самого же Снейпа? Вдруг с обеих сторон появилось стойкое ощущение, будто разделявшая их непроницаемая стена пропала.

Снейп, взмахнув палочкой, установил на кабинет чары от подслушивания и запер дверь: на случай, если их кто-то решится побеспокоить. Он посадил Гарри в своё кресло, развернув его боком к классу, а сам сел напротив, левитировав стул для себя. Их глаза оказались примерно на одном уровне.

— Скажите, когда будете готовы, — сказал Гарри.

— Я готов, — просто отозвался Снейп.

Библиотека. Гарри встал перед профессором. Несмотря на железную, бесконечную непроницаемость Снейпа в обычной жизни, Гарри отчего-то не считал, что эти качества станут профессору опорой в данном конкретном случае. Он не знал, что будет, и чувствовал легкое волнение.

— Мама, — голос раздался как-то неровно. — Иди сюда. С тобой хотят поздороваться.

Прошло примерно три секунды, но никто не появлялся.

А потом две теплые ладошки закрыли глаза Снейпа. Он вздрогнул и инстинктивно дёрнул рукой, чтобы выхватить палочку, но палочки нигде не было, да и не могло быть.

— Привет, Сев, — шепнул в ухо знакомый голос.

«Не делай так, а то я тебя убью,» — было первое, что он хотел сказать. Голос рассыпался на смешинки, как будто в ответ на его мысли. В мгновение ока Снейп развернулся и… зарылся лицом в рыжую копну волос, чувствуя, как те же руки обхватывают его за плечи.

Это было… Правильно.

Это было… Как должно было быть.

Это было…

Он отстранился, сверля взглядом пушистый ковёр. Он хотел рухнуть перед ней на колени, но она тенью оказалась на полу вместе с ним и просто прижала его голову к своей груди. Снейпа трясло; он обхватил её за талию и попытался замереть, но его продолжала бить крупная дрожь. Вдруг перестало вериться, что всё это происходит на самом деле.

— Сев, глянь сюда. Ну, посмотри на меня. Сев. Сев. Это я. Это правда я, — шептала она, гладя его по спине. Он лёг ухом куда-то ей на ключицу. Казалось, в таком положении можно провести вечность. Наконец, не размыкая век, Снейп немного отстранился, поднял руки… Она взяла его ладони в свои и, как будто помогая слепому, приложила их к своему лицу, медленно проведя по лбу, дав ему потрогать уши и щёки...

Всё оказалось точно таким, каким было, когда Снейп нашёл её тело в Годриковой Впадине и, рыдая, прижимал к себе. Только теперь шея и щёки были тёплыми, пальцы гибкими. Теперь она сама поддерживала его ладони, накрывая своими — тёплыми. Теперь она дышала, билось сердце. Это было по-настоящему.

Снейп очень медленно открыл глаза. Шея была её. Волосы вокруг шеи разметались — тоже её. Можно шагнуть немного вверх… Подбородок… Тоже её. Губы… Те самые… Дальше… Нос… Мочки ушей… Щёки… Тоже её. Остались только… Снейп шумно вдохнул… Глаза.

Лили.

Она что-то делала с его щеками и молчала. Кажется, просто гладила большими пальцами. Пусть бы она всегда так делала, что для этого нужно?

Но он хотел что-то сказать, что-то важное. Что-то надо было обязательно сказать. Он давно хотел это сказать. Рот открывался и закрывался, но звуков не было. Снейп пробовал ещё и ещё. А она просто продолжала гладить его по щекам… мокрыми руками.

— Сев, — прошептала она снова. — Всё хорошо.

Он не отвечал.

— Сев. Всё правда уже давно хорошо. Ты просто не помнишь. Слышишь?

Он молчал.

— Сев, прости, что ты этого не помнишь. Сев. Ты меня простишь?

Она заплакала. Глупая, чего плакать?

Лили встала сама и, держа его за руки, помогла подняться Снейпу.

— Та-ак-так-так, — раздался откуда-то очень неподалёку какой-то знакомый и неприятный голос. А потом появился и его владелец. Снейп отстранённо наблюдал за тем, как Джеймс Поттер выходит из-за книжного шкафа. Именно такой, каким он его помнил. Почти точную, просто уменьшенную копию можно было наблюдать уже почти полгода в гостиной Слизерина, поэтому забыть было проблематично. Джеймс был бравым, наглым, самоуверенным… Только теперь Снейпу было почему-то всё равно. — Что тут у нас? Ах, жёнушка, — он всплеснул руками, как балерина, паясничая. — Не помешал?

— Что ты, вовсе нет, — отозвалась Лили елейным голосом в тон. Этот голос отрезвил Снейпа. — Ты пришёл как раз вовремя. У Северуса к тебе парочка… незначительных вопросов.

У него? Вопросы к Джеймсу? Снейп почти растерялся. Ах, да…

— Гарри, — то ли сказал, то ли кашлянул он. В лице Джеймса проявилась на секунду чистая ненависть. Но через мгновение Поттер уже снова скрыл её под маской издевательского сочувствия, с которой пришёл.

— Ах, младший Нюнчик, — он снова всплеснул руками, а потом жестом фокусника вынул из кармана маленькую прозрачную склянку. В ней переливался серебристый дымок… — Знаешь, что это? Зна-аешь, — ухмыльнулся Джеймс, когда в глазах Снейпа блеснула догадка. — Здесь вся твоя семейная жизнь. — Поттер посмотрел на флакончик удивлённо, как будто впервые видел. — Такая коротенькая, правда? — Издеваясь, он поднес его поближе к глазам. — Там всё, чем вы вместе занимались. Я иногда пересматриваю. — Он поморщился. — Ты, конечно, очень старал…

— Ты лжёшь, — сказал Снейп тихо, перебив его.

— Нет, не лгу, — расхохотался Джеймс.

— Ты лжёшь, — эхом отозвалась Лили, сложив руки на груди.

— Нет, — Джеймс сверкнул глазами. — Но так или иначе… Мне его содержимое известно. А раз вы все такие скучные…

Никто не успел среагировать. Флакончик выскользнул из его пальцев и разбился о мраморный пол. Серебристые струйки растеклись по плитке, почти тут же истаяв.

— Ой, — сказал Джеймс. — Теперь вы даже ничего и не проверите… Как жаль. — Он мстительно рассмеялся.

— Джеймс, — Лили смотрела на него устало. — Ты можешь нормально ему сказать?

— Я же сказал, — притворно удивился Джеймс.

— Скажи прямо, — попросила Лили. — Давай, не будь скотиной. Может быть, к нему вернётся память!

— Уф, — захихикал тот. — Ладно, Снейп, — он обвел их обоих взглядом и как будто бы приготовился выдать что-то серьёзное. — Иди в зад.

С этими словами Поттер развернулся и снова скрылся между полок с книгами.