Мост в рассвет (джен)

Явь

ЭОС пришла в себя быстро — на первый взгляд. Уже на следующий день она, надышавшись закисью азота, светилась редким румянцем, пускала ртом пузырьки и буйно, хотя и беззвучно, хохотала над ними. Рик дал ей немного веселящего газа, чтобы побыстрее развеялись воспоминания о вчерашнем визите змея в человеческом обличии. Хотя, когда один из механиков подшутил так над его ЭОС, не обошлось без крови.

…Хватит фальшивого веселья — Рик перекрыл кран, и фильтры быстро очистили жидкость. Уголки рта 37-ой опять скорбно опустились, а глаза потускнели. Заново потекли однообразные дни, не разукрашенные даже цветными пузырьками в капсуле. Но мысль всё же теплилась во взгляде, и Рик вздохнул свободнее. Значит, мозг не пострадал. Только вот говорить ЭОС-37 больше не хотела — предпочитала общаться жестами, пугливыми и скупыми. Хотя динамик вполне мог бы передать её голосок, преобразовав бульканье слов в членораздельную речь. Впрочем, Рик давно умел читать и по движениям губ любой ЭОС.

Он, как мог, пытался утешить и развлечь бедную девочку. И первым делом, конечно, предложил ей книги из своей библиотеки — те, что больше всего заинтересовали когда-то его ЭОС. Но 37-ая пролистала их, не вчитываясь, — Рик понял это по пустому взгляду и тому, как быстро она отложила в сторону информ-экран. Никак не удавалось наладить с пленницей контакт. А ведь если он хочет провернуть задуманное, нужно как минимум её согласие! И сотрудничество… Подождать пару лет, пока она созреет? Если окончательно не сойдёт с ума. Может, так называемые учёные что-то подкрутили у неё мозгах, из-за того что предшественница показалась им чересчур умной? А гадский Лихояр довершил разрушение нейронных связей, отвечающих за познание, общение. Но до следующей ЭОС может не дожить сам Рик. Или не остаться на этой должности. Действительно, за последний год вроде даже никто не умер из тех старичков, кому за сорок. Но в их сломанном мире ни в чём нельзя быть уверенным, отыграется ещё смерть в двойном размере... И потом это же просто малодушие — выбирать ту ЭОС, которая понравится больше, и пытаться спасти именно её!

Вот и Рора теперь ведёт себя как-то странно. Тихо приходит и уходит, почти не вступает в разговор. Не играет ямочками на щеках. Неужели обижается за те слова? Да, он зря её заподозрил — поверил словам гада ползучего, а её несправедливо обругал.

Рик даже корил себя за эти мысли — Рора ни словом, ни делом не заслужила обвинений в непорядочности. А то, что озвучила сокровенные мысли… “Моя очередь никогда не настанет”, — обронила она. Так просто устала. Они все уже рождаются уставшими без солнечного света. Не будет она вредить ЭОС. Зато она его единственный друг, в отличие от сменщиков, с которыми можно перекинуться парой незначительных фраз в питейке, но ничего больше.

— Рора, — вполголоса обратился он к ней, когда она в очередной раз пришла навестить ЭОС со своим чемоданчиком. Почему-то она вздрогнула. Извинения застряли в горле, как кубик белка́. И Рик сказал другое:

— Ты помнишь, я тебе рассказывал, как уснул во время рабочей смены, когда ещё была 36-ая?

Он никогда не произносил вслух “моя ЭОС”.

Рора настороженно кивнула. Не смотрела на него, но слушала.

— Все записи тогда пропали. Но я нашёл на аварийной камере одну короткую из разрозненных кадров… — Рик глубоко вздохнул, поборов желание оглядеться. Он давно нашёл и обезвредил пять тайных камер, решив не останавливаться на трёх. И сейчас на них шла зацикленная запись. — Пришлось её основательно почистить от помех, склеить, но теперь я могу сказать, кто меня тогда вырубил. И, возможно, зачем.

Рора страдальчески нахмурилась и рефлекторно обвела глазами помещение.

— Не переживай, мы одни.

Она нервно усмехнулась. ЭОС-37 в капсуле не спала, но взгляд водянисто-голубых глаз бесцельно рыскал по помещению, как слишком часто в последнее время.

— Так вот, — усилием воли оторвав от неё взгляд, продолжил Рик и таинственно понизил голос. — Это женщина!

— Женщина? — почти первое, что Рора сказала с тех пор.

— Да, сюда проникла женщина, быстро сунула мне под нос какой-то пузырёк, и я отрубился. А потом… — Он сглотнул от волнения. — Она слила жидкость из капсулы и сделала что-то с ЭОС-36.

— Что? — прошептала в ответ Рора. Теперь она смотрела во все глаза.

— Плохо видно за спиной женщины… — с досадой ответил Рик. — Но в руке она держала… что-то. Я думаю, она заразила чем-то ЭОС-36, слишком уж подозрительно она умерла.

— Боги, Рик, почему ты не рассказал об этом, когда шло расследование?! — шёпотом воскликнула Рора. — Но теперь уже поздно… Свалить на помутнение рассудка от того вещества, которым она тебя отравила? — Глаза её забегали, ища решение.

— Ну уж нет! — зубасто скривился Рик. — Теперь у меня преимущество!

— Не ввязывайся ты в это дело! — испуганно прошептала Рора.

— У меня достаточно времени для раздумий между сменами, — упрямо возразил он. — И для собственного расследования.

— А почему бы тебе просто не пригласить меня выпить? — прервала его Рора, демонстративно обведя глазами вокруг.

Всё ещё нервничает из-за прослушки…

— Я хочу показать тебе здесь, — терпеливо объяснил Рик. — Выносить запись в городские модули точно не стоит… Так вот. Я влез в сеть и проследил путь этой женщины по коридорам. Её сцапали довольно быстро! И довольно жёстко. Мне кажется, я видел там эту, подопечную Главы… — Он кивком подозвал Рору к экрану и показал несколько мутных, тёмных кадров, где выделялась миниатюрная светлая фигура в платье. — Нашу незваную гостью отвели в тюремный модуль. — Брови Роры сочувственно надломилось. — А через несколько дней угадай, куда её перевели.

Рора покачала головой, заранее сдаваясь. Непохоже на неё…

— К мороженкам! — торжественно провозгласил Рик. — И может быть, когда-нибудь я её увижу. И тогда уж точно порасспрошу!

Рора тихо присвистнула. “Мороженками” называли тех, кого погружали в криостаз до лучших времён. Неизвестно, настали бы они или нет, но так хочется верить, что уснёшь сорокалетним уродом, а проснёшься юным и с гладкой кожей, правда? Где-то там, где веет ветер и светит солнышко без лишних рентген. Они все втайне мечтали попасть к мороженкам. Но мест было крайне мало, а кто и за какие заслуги туда попадал, Рик так и не вычислил. Попасть в криохранилище — всё равно что получить шанс на новую жизнь…

Никто бы не поставил под сомнение выбор Главы. Никто бы не стал вредить избранным, уготованным, возможно, для светлого будущего. Воспитание и привычка подчиняться. Но иногда их выводили из криостаза — то ли ради какой-то информации, то ли чтобы уложить на их место кого-то поважнее. И они, потерянные и не помнящие последних лет, бродили по Прибежищу. А потом иногда пропадали вновь. Теоретическую базу по заморозке-разморозке Рик проштудировал. Выглядело всё рутинно — не сложнее обслуживания капсулы ЭОС. Вот бы пробраться в криохранилище, разморозить неизвестную саботажницу ненадолго и повыспросить про ЭОС… Но он бы никогда на это не решился. Сцапают — не страшно в тюрьму, страшно потерять место рядом с капсулой, где ждёт его эта ни в чём не повинная девочка, пусть и сама не знает об этом… Зачем сейчас рассказал Роре о своей тайне — тоже неясно, может, вина гложет за несправедливо нанесённую ей обиду. Хотел показать, что доверяет. Чтобы снова заиграли ямочки на щеках…

Но она не улыбнулась. Только взглянула задумчиво на капсулу и медленно проговорила, на что-то решаясь:

— Я помогу тебе, Рик.

Целых десять секунд он пытался сообразить, в какой момент он просил о помощи. Мелькнула даже совсем дикая мысль…

— Поможешь — с чем? — Он мотнул головой, чтобы отогнать нелепую идею.

Рора перевела на него взгляд и чётко и тихо сказала:

— Я помогу тебе пробраться в криохранилище.

— Ты шутишь? — не поверил Рик. Рора чуть нахмурилась и упрямо качнула головой. — Но зачем?

— Ты можешь там разморозить эту незваную гостью и разузнать что-то о… своей ЭОС.

Откровенность тяжело повисла в безвкусном воздухе.

— Да не-ет! — отбросил соблазн Рик. — Нет, нет, нет, я не имею права так рисковать! Тобой, 37-ой…

Казалось, тень улыбки тронула губы Роры. Но она не дала радости оживить голос.

— Я помогу тебе, — повторила Рора и замялась. — Потому что есть кое-что, о чём ты не знаешь.

А вот это новость. Рик не помнил, чтобы Рора когда-то его удивляла.

— И что же это?

— Возможно… Среди мороженок есть и сама ЭОС-36, — закончила она робко и опустила глаза.

Будто целый дневной цикл минул, пока Рик пытался совладать с голосом. Но вопрос всё равно вышел сиплым.

— Что?.. Что ты сказала?! Моя ЭОС может быть там, и ты об этом знала? И не сказала мне?! Мне?!

— Прости, Рик, я думала, так будет лучше, — защищаясь, ответила Рора.

— Кому лучше!!! — почти взревел Рик.

— Лучше для всех… — Она испуганно смотрела на него.

— Для тебя?!

Рора закрыла на миг глаза, будто у неё вступило в голову.

— ЭОС-36 получила несовместимые с жизнью увечья, это все знают… — проговорила она тихо и слабо.

— Или всем так сказали?!

Рора молчала. И Рик буквально обжёгся о её загнанный взгляд — такой же, как у ЭОС-37. Бешенство мгновенно улеглось, словно плеснули жидкого азота.

— Прости, — выдавил Рик. — Я просто… удивился.

Рора только хмыкнула, но как будто вздохнула свободнее.

— И правда, — снова заговорил он, на ходу прикидывая, как им вломиться в святая святых Подземного прибежища, — хранилище ведь не особо охраняется, там бродят только скучающие рабочие типа нас с тобой. А твоя помощь мне очень пригодится! — Рик осторожно тронул руку напарницы. — Я хорошо разбираюсь в техническом оснащении, а ты — в теле человека. С тобой мы точно не напортачим при разморозке. Если найдём… Даже если я не найду саму… Мы, должно быть, отыщем нашу незваную гостью, и я спрошу её… ну… про 36-ую.

Рора поджала губы и опустила глаза. И, не споря, проговорила:

— Хорошо…

Он кивнул. Инцидент вроде бы был исчерпан. Рик уже жалел о вспышке гнева, о том, что опять обидел Рору. Совсем разболтался — нервы шалят. Может, выходные — не такой уж анахронизм… Но жаркая надежда вновь увидеть его ЭОС так взбудоражила, что он готов был обежать по периметру всё Прибежище — сколько бы ни было в нём тайных или забытых коридоров. И как будто снова обрело телесность — время.

* * *

Подготовка не заняла много времени — Рик фанатично планировал и отбирал всё необходимое, щедро расходуя отгулы, которые накопились за бездну переработок, когда была ещё его ЭОС. Он старательно давил вину по отношению к 37-ой — успеется ещё спасти и её. Ей пока ничего не грозит. Поначалу Рик ещё ждал второго визита змеёныша, но тот не шёл, и Рик немного успокоился на этот счёт. Видимо, Лихояр действительно узнал и сделал всё, что хотел. Непонятно что и зачем.

Инструментов механика хватило бы, чтобы вскрыть любую дверь, а также удерживать в осаде небольшой бункер при необходимости. И в очередной день отдыха, скрепя сердце оставив ЭОС-37 недовольному сменщику, Рик договорился встретиться с Ророй на центральной площади у памятника Главе. Площадь — громко сказано. Просто бункер чуть попросторнее с более высоким потолком. Макушка металлического Главы почти в него упиралась. Рик пришёл раньше и теперь прогуливался, поглядывая на часы. Необходимые инструменты он компактно разложил по вместительным карманам. Мимо деловито сновали техники из отдела обслуживания Прибежища, так же, как Рик, прогуливались сменные на отдыхе… Питейка открывалась в 18.00 стандартного времени, так что Рик просто выглядел ещё одним правоверным гражданином.

Наконец часы на площади шесть раз пролязгали режущим уши звуком, и с последним ударом вынырнула из бокового коридора Рора со своим чемоданчиком. Глаза у неё были несчастные. Боится? Он ощутил укол совести: толкает её на нарушение Устава. Неважно, что она сама предложила. Очевидно же: делает она это ради него.

— Ты можешь не ходить, я сам справлюсь, ты не обязана лезть в петлю… — начал он.

— Нет! — дёргано отказалась Рора.

Рик с удивлением взглянул на неё.

— Я очень хочу узнать, что случилось с твоей ЭОС, — проговорила она, закрыв на миг глаза и снова взглянув на него.

Твоей… Всё она понимает.

— Ну… хорошо, — не без сомнения согласился он. И постарался подавить громоздкое чувство неловкости. Он после поблагодарит Рору…

Не сговариваясь, они двинулись к питейке. Там Рик заранее забронировал им отдельную кабинку — пусть думают лучше, что он решил старомодно посидеть с девушкой. Пара косых взглядов, две-три усмешки — и никаких вопросов. И целых часа два времени.

Пока Рора ходила за напитками, Рик выложил на сиденье диктофон. И когда дверь захлопнулась и Рора подняла на Рика ставшие огромными глаза, включил запись. Из динамика раздались негромкие голоса — разные беседы его с Ророй, которые он слил воедино в один нескончаемый, бессмысленный диалог. Рора скорбно сжала губы, услышав свой щебечущий голосок.

— Пора, — одними губами шепнул Рик. Глубоко вздохнув, она кивнула. А Рик присел на корточки и быстро открутил болты на люке под ногами.

Под полом Прибежища шли коммуникации — вода, электричество, канализация… Туннели в половину роста человека. Рик не рискнул бы следовать ими до криохранилища — всё-таки не его специализация. Редкие аварийные лампы скупо освещали путь, невентилируемый воздух тяжко входил в лёгкие, капало с влажных от конденсата труб… Рора следовала за спиной тихой тенью, лишь раз слабо вскрикнув, когда им перебежала дорогу одна из неистребимых, вездесущих крыс. А Рик молился про себя всем богам, каких мог вспомнить, чтобы их нехитрый манёвр удался. Сейчас, в процессе исполнения, план вдруг перестал казаться ему столь блестящим…

Но до ближайшего слабо освещённого узкого проулка они добрались без эксцессов. Под самым люком Рик отвязал от пояса накидку с капюшоном-маской, очень похожую на форму работников криохранилища. Сам перекраивал в свободное время… Рора просто сняла с комбинезона знаки различия. С помощью магнитных захватов Рик открутил внешние болты и, осторожно приоткрыв люк, высунул голову наружу. Никого. Славно.

Он подтянулся и довольно ловко выбрался из люка, а потом протянул руку Роре — она взглянула на неё почти с испугом.

— Ничего, гель должен выдержать! — шире обычного лёгкого поднятия уголков губ улыбнулся ей Рик.

До своей вылазки, перед тем, как разделиться, они с ног до головы обмазались укрепляющим кожу гелем. Он был баснословно дорог, незаконен, действовал буквально пару часов, иногда вызывал смертельные аллергии и всегда — перевозбуждение, но оно того стоило… Свобода движений, эмоций, борьбы! Без риска самого себя освежевать. В памяти непрошено возникла гладкая спина Роры, которой он по-дружески помог нанести гель между лопаток. Удивительно нежная, без единого шрама. Повезло… Рик даже провёл пальцем по бусинкам позвонков от шеи вниз, словно глаза могли обмануть, и Рора вздрогнула всем телом.

— Прости. — Рик смутился и размашисто втёр остатки геля в кожу её спины. Наверное, это он вскружил голову, вызвав чувство опьянения. Но любая рана, любое пятно крови могли бы стать уликами.

Рора несмело приняла его руку и вылезла из люка на металлическую землю Прибежища. Рик огляделся — в маленьких подсобных коридорах камер немного, чисто ради безопасности.

— Иди уверенно, — шепнул он. — Будто имеешь полное право здесь ходить.

Рора кивнула и деревянно распрямилась.

И ещё, наверное, минут сорок они петляли боковыми коридорами, следуя намеченному маршруту — путь отнял больше времени, чем думал Рик. А по ощущениям — целую вечность. И вот наконец они вынырнули из проулка перед двойными металлическими дверями. Табличка у входа лаконично сообщала: “Криохранилище”. Самые обычные двери, самая стандартная табличка. Рора рядом разочарованно выдохнула.

— Ожидала за́мка Снежной королевы? — усмехнулся Рик, наслаждаясь временным богатством мимики и яркостью эмоций, пусть и не совсем настоящих.

— Чего?..

— Потом расскажу.

— И как же мы войдём?

— Попробуем открыть!

Небывалый азарт обуял Рика — гель точно имел побочкой возбуждение нервной системы. Давно Рик начал вольно смотреть на правила. Но всё это можно было назвать мелким любопытством и незначительными нарушениями Устава. Теперь он готовился взломать дверь в местный рай для избранных!

Электронные отмычки порхнули в руки. Рик без сантиментов вскрыл панель управления и не увидел внутри ничего нового. И уже через пять минут двери послушно разъехались в стороны. Рик не смог сдержаться — витиеватым жестом предложил Роре войти, чувствуя себя мальчишкой, у которого удалась шалость. Забытое, да почти никогда не пережитое чувство.

— А как же камеры? — боязливо огляделась Рора, замерев у порога. На неё гель будто не действовал — только резче обозначилась складка между бровей.

— Я пока напустил на них белый шум, но у нас не больше получаса, — не без самодовольства предупредил Рик, продемонстрировав доморощенную глушилку. Внутри всё ходило ходуном на грани экстаза. Он, кажется, всё продумал, всё предусмотрел! И то, что за ним наблюдает Рора, вроде бы давно привычная, побуждало рваться вперёд и вперёд, поражать, восхищать! Он даже почти забыл, зачем пришёл.

Рик первым переступил порог — и ничего не случилось. Не завыли сирены, не ударил в глаза свет, не набежали охранники с ядострелами…

— Видишь? — Рик обернулся к Роре и протянул ей руку, желая почувствовать тепло её кожи. Но она будто не заметила и нехотя последовала внутрь. И с тем же энтузиазмом Рик вспомнил о цели своего подсудного путешествия.

Помещение не поражало размерами. В своём воображении Рик тоже рисовал огромные ангары с пролётами, полными пронумерованных ячеек криокапсул. Сотен и сотен. Но их тут было не так уж и много — с десяток. А присмотревшись, Рик увидел, что все они пусты! Только на одной мигали зелёные и красные огоньки. Рора окинула быстрым взглядом помещение, будто боялась обжечься, и Рик понял её.

— Вот так рай. Похоже, немногие заслужили шанс на новую жизнь, — едко заметил он. — Может, на размороженных мороженках только отрабатывали технологию?

Но терять время на размышления о лжи и пропаганде Главы не след. Рик, замирая от сладкого предвкушения, в три шага приблизился к капсуле и заглянул внутрь — туго сжалось сердце. Если уж кто и достоин быть упокоенной тут, то это точно его ЭОС!..

Но в прозрачном окошечке он увидел суровое лицо немолодой женщины. Коротко стриженные седые волосы придали лицу ещё больше жёсткости. Тонкие губы упрямо сжались в ниточку. И всё тело казалось напряжённым, готовым к действию, опасное и ловкое.

Не та. Горькое разочарование холодно пролилось в груди. Словно он потерял её вторично.

— Кто же это… — прошептала неслышно подошедшая Рора. — Она выглядит… старой. Нет — древней. И вместе с тем сильной.

— Это точно она меня вырубила тогда, — кивнул сам себе Рик. — Сейчас узнаем.

Дело — значит дело. Возбуждение в крови несколько улеглось, уступив место разуму. Может, эта престарелая воительница знает что-то… Рик нашёл кнопку разморозки. Сейчас он узнает что-то о своей ЭОС… Возможно, разгадает тайну её скоропостижной гибели… Или тайного местонахождения. Слишком долго он сомневался — пока красавчик с наклонностями садиста и Рора не придали нужное ускорение.

Внезапно испугавшись, что уже опоздал, Рик откинул защитное стекло и с силой вдавил красную кнопку разморозки в панель. Капсула издала утробный визг, и огоньки замигали быстрее. На таймере высветилось время ожидания — двадцать минут. Маленькая вечность. Рик нервно сжал и разжал пальцы. 19:58.

— Ничего, у нас ещё будет минут десять на разговор, — попытался он подбодрить Рору, а может, себя самого. Она безжизненно кивнула, отошла и прижалась спиной к стене, невидяще уставившись на таймер. Да что это такое с ней?! Не она ли мечтала выбраться наверх, делилась радужными планами? Играла ямочками на щеках, гладко блестящих теперь от геля…

Медленно тянулись секунды. Рик машинально осматривал пустые капсулы, приборы. Значит, ЭОС растят не здесь, слишком мало места. И ни одного охранника или хотя бы техника. Стандартный замок, автоматика — как будто единственная обитательница криокапсулы лежит здесь позабытая, как царевна в хрустальном гробу. Уж и постареть успела, пока ждала своего избавителя с архаичным поцелуем…

01:00. Рик рывком вышел из задумчивости.

— Приготовься, — негромко сказал он, и Рора как будто с неохотой взглянула на капсулу, но положила свой чемоданчик на столешницу и раскрыла.

10… 9… 8… 7… Щёки женщины за стеклом порозовели.

3… 2… 1… 0! Ослепило на миг бело-голубым, и Рик инстинктивно зажмурился. А когда поспешно открыл глаза, то женщина в капсуле уже опала обратно, пробуждённая электрическим разрядом. Рот раскрылся, а дикие глаза лихорадочно ощупали его лицо. И тут же пальцы когтисто и требовательно скребнули стекло.

— Не надо! — вырвалось у Роры.

Но Рик уже потянулся к кнопке разгерметизации. Верхняя часть капсулы послушно отъехала, и женщина довольно бодро села на своём ложе.

— Прошу вас, не торопитесь, у вас может кружиться голова, неметь конечности… — Он протянул руки, чтобы поддержать её, если она завалится набок, но она, кажется, и не думала этого делать. Взгляд хватко прошёлся по криохранилищу. А потом она влажно закашлялась, отхаркивая остатки криожидкости, которой были заполнены пустоты её тела. И только через минуту она утёрла рукавом длинного платья из неизвестной ткани синие потёки с подбородка и хриплым низким голосом спросила:

— Какой сейчас год?

* * *

Навь

— Да что это за игла такая, за которой охотятся все кто ни попадя? Ради которой Марена бросила своего сына после стольких лет?! — с возмущением воскликнула Сирин.

Йагиль повела плечом — конечно же, не ответит, с горечью поняла Сирин.

— А если бы я сейчас сидела перед тобой как Марена? — осведомилась она, внутренне содрогнувшись. Вот уж точно не по силе ноша…

Но Йагиль резко развернулась к ней на лавке.

— Тогда бы ты знала всё сама, а я бы преклонила пред тобой колени. — Голова Йагиль опустилась к груди. Сирин попыталась это представить… — Но ты не она, — продолжила Йагиль. — И даже больше не глас её. — Это даже не было вопросом. — И если довелось тебе слышать ещё голос, то и он умолк? — А вот это ей и правда, похоже, было интересно.

Сирин закусила губу. Откуда Йагиль знала… Неужели Ярр поделился с ней? Сирин не говорила, что это тайна, но разве о таких вещах надо говорить? Впрочем, Йагиль стала настолько прозорливой, что аж неуютно.

— Я была одна там, на Мосту, — опустив ресницы, ответила Сирин. — Никаких чужих голосов.

Йагиль кивнула, словно Сирин подтвердила её подозрения.

— Ты думаешь, он вернётся за мной? Змей? — Очень живо Сирин вспомнились слова Аспида о намерении распотрошить её.

Она думала, Йагиль будет её успокаивать. Но та ответила:

— Он обязательно вернётся. Но когда и как проберётся сюда? — Она встала и сняла с полки чарку в форме черепа, из которой Сирин поила Городничего цикутой, повертела в пальцах.

— Разве он не может теперь попасть в Навь свободно?

— Пусть Ярр недальновидно снял часть Печатей, думаю, не все, — был ответ.

Сирин отчётливо вспомнила, как держал он в костяных ладонях Огненную реку…

— А Калиново пламя для него опасно, да? — робко спросила она.

— Пока что да.

— Пока — что́?

Тишина Избы стала напряжённее. Сирин вздохнула. Вечные тайны — никогда не знаешь, о чём можно спросить, а на чём табу.

— Но скажи хотя бы, значит ли что-то надетый на меня венец… — попросила она тихо. — Я столько видела…

Йагиль сжала её руку в той поддержке, которой так не хватало, — почти как раньше. Изба обвила родным ароматом сушёных трав.

— Это не могло не оставить следа, — рассудительно заметила Йагиль. — Но Мареной ты не стала, а значит, и женой.

Ну вот и ясность, которой так жаждала Сирин. Только отчего так обняло холодом?..

— Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется фарс, который устроил Ярр, похожим на одну из ложных свадеб, — продолжила меж тем Йагиль.

— Ложных? — Сирин внутренне сжалась, опасаясь услышать ещё что-то о неприглядном устройстве их мира. Резануло обидой и слово “фарс”.

— Чтобы скрыть от Аспида истинную свадьбу и явление Марены, устраивали всегда ещё шесть ложных.

— И что было с другими? — затаила дыхание Сирин.

— Как правило, ничего. — Йагиль пожала плечами. А потом добавила: — С пятью из них. Они выходили замуж и жили свою обычную человеческую жизнь — насколько долгую и счастливую, уже не нам судить.

— А шестая?!

— Шестую невесту похищал Аспид, думая, что подчиняет премудрый дар.

— Ещё одна жертва? Кроме жизни и свободы двух?

Йагиль снова дёрнула плечом, словно желая отогнать надоедливую правду.

— Так было. Младшая Ягина должна была готовить эти свадьбы. Мне не пришлось.

— И ты жалеешь об этом?

Йагиль, казалось, всерьёз задумалась. Но всё же ответила:

— Нет, об этом нет. Это не украшало тот миропорядок.

— Ах-х!.. — не сдержалась Сирин. — Ну хоть что-то!

— Несколько часов назад за этим же столом Ярр уже высказывал мне свои возмущения. А ведь этого я даже ему не сказала. Как и про серпок Ягин.

— Хоть в чём-то мы сходимся! Могу себе представить, как бы он отреагировал на весть о том, что его названая сестра или приёмная мать должны были убить Марену!

— На самом деле, вы схожи больше, чем ты думаешь.

Жар пробежал по телу Сирин от кончиков пальцев ног до макушки.

— Вот как?..

Йагиль кивнула, но развивать тему не стала — к большому сожалению Сирин.

— Всякую Ягину манили восемнадцать лет на вершине Моста… — вдруг поделилась Йагиль вместо этого.

— Неужели и вы так властолюбивы, как Виюн и Аспид? — Сирин ощутила, как разочарование гулко толкнулось в груди.

— Это не властолюбие… — С трудом, но Йагиль изгнала из глаз мечтательную дымку. — Это… судьба. И судьбы кругом.

— Наверное, я никогда этого не пойму.

— Наверное.

— Но Марена…

— Ошиблась, — жёстко, с нажимом закончила Йагиль.

— И ты бы спокойно убила такую, как я? — сквозь ком в горле выдавила Сирин.

Йагиль ответила не сразу, и Сирин казалось, что гул её собственного сердца заполнил мёртвую тишь Избы.

— Ядвига бы смогла, — наконец ответила Йагиль. — Ядвига была настоящей, истинной. И уже бывала на вершине Моста — после этого нельзя остаться с прежними убеждениями. Она могла многое… В отличие от меня.

Тугой комок в груди чуть ослаб. Но одно Сирин поняла точно. Кому бы ни служили верные Ягины — этот путь точно не для неё.

* * *

Рик ответил ей — женщина свела брови, точно летоисчисление Прибежища было ей незнакомо. Но потом сердито сморгнула и с неожиданной резвостью схватила Рика за ворот комбинезона.

— А что же Аспид? По-прежнему змействует в Яви? — с холодным ехидством поинтересовалась она.

— Э-э… — Рик даже стушевался от такого напора только что размороженной. — Вы о Главе?

— Отрубить бы главу по самый хвост, — процедила она.

Рик с опасливым изумлением рассматривал её. Она казалась древней, как земная кора у них под ногами и над головами. И очень властной. Сам взгляд её пронзительно-стальных глаз буравил насквозь. И всё же это он хотел расспросить её!

— Зачем вы усыпили меня? — вырвалось у него по-детски обидчиво.

Она строго взглянула на него.

— Я тоже тебя узнала сразу, отрок.

Да, тридцать лет уж отроку.

— Что вы сделали ЭОС-36?

— Я не ведаю ЭОС.

Да она издевается! Рик сжал пальцами виски, призывая себя к терпению.

— Я вещаю о прекрасной рыжеволосой деве в сосуде, полном воды и радужного сияния, — нараспев выдал он, сопроводив вычурные слова жестами.

— Не паясничай, — тут же одёрнула его женщина. — Не глупее тебя.

— Что вы ей сделали? — со вздохом поинтересовался Рик, кивком признав её правоту.

— Не человечьего ума дело, — без тени превосходства сказала она. Просто поделилась фактами.

— А вы кто, простите? — Сарказм вырвался сам собой вместе с усмешкой.

Женщина проигнорировала и вопрос, и интонацию и спустила ноги на пол — по лицу скользнула гримаса боли, и Рик даже немного успокоился. Всё-таки не робот она и не зомби, вполне живая.

Он уже хотел предложить не в меру ретивой мороженке руку для первого шага… Как вдруг что-то сухо стукнуло о гладкие металлические панели пола, и вскрикнула позабытая Рора.

Женщина слегка приподняла подол платья, чтобы не запутаться в нём, и обнажились её ступни. Рик невольно вытаращился — одна из ног была костяной.