Просто продолжать жить (гет)

— Ты обещал мне помочь, — сказал Родольфус, едва войдя в кабинет Люциуса.

— Обещал — помогу, — кивнул тот. — С чем именно?

— С невестой, — Родольфус придвинул себе стул и сел, оперев локти о стол и сложив пальцы домиком.

— Вот прямо сейчас? — шутливо спросил Люциус.

— Надо же когда-то начать, — то ли не понял, то ли не поддержал шутку Родольфус. — Дело долгое — а уже осень.

— Ты спешишь? — Люциус подавил вздох.

— Я не вижу смысла тянуть, — сказал Родольфус. — Я, в целом, здоров — и уж точно буду в порядке, когда это станет действительно важно. Люци, меня всё это вовсе не радует — а неприятные вещи я предпочитаю делать как можно быстрее.

— Руди, — Люциус на сей раз всё же вздохнул. — Это же не разовая акция. Это навсегда. Нельзя так на это смотреть.

— Я, пожалуй, неточно выразился, — поморщился Родольфус. — Конечно, я привыкну со временем. Речь не о жене, а о процессе поиска. Честное слово, — он слегка улыбнулся, — если бы ты просто привёл ко мне женщину и сказал, что уверен в том, что она подходит по всем параметрам, я был бы безмерно признателен тебе и обязан. Но так, к сожалению, не бывает… что? — спросил он, глядя на выражение лица Малфоя.

— В таких выражениях выбирают метлу, — сказал Люциус. — Или дом. Или даже сову — но Руди! Она женщина — женщина, которая будет жить в твоём доме! И будет рожать твоих детей и потом воспитывать их… как так можно?

— Ты просто не понимаешь, — вздохнул Родольфус. — Я всем сердцем не желаю этого брака — но у меня нет выбора. И тянуть с этим я не могу тоже — это чудо, что я вообще способен после всего лечь с кем-то, — усмехнулся он с горькой иронией. — И я понятия не имею, как долго ещё сохраню эту возможность. Если бы я знал наверняка, что у меня впереди хотя бы лет пять — я бы с удовольствием подождал и поискал ту, чьё общество не будет мне неприятно. Но я не знаю — поэтому ждать не могу. Понимаешь?

— Вполне, — невесело кивнул Люциус.

— Не грусти, — мягко сказал Родольфус. — Я не прошу тебя сделать всё за неделю. Просто начать.

— Ну, давай начнём, — сдался Малфой. — Ты решил, чего хочешь? Какой она должна быть?

— Я думал о том, что ты мне рассказывал, и довольно много читал, — заговорил Родольфус. — И, полагаю, остановлюсь на японке.

— Мерлин, — поморщился Люциус. — Руди, я тебе уже говорил — это неудачная мысль. Они же вообще другие — и…

— Вот и отлично, — кивнул тот. — Ты предлагал филиппинку — я почитал про них… нет. Я и вправду хочу кого-то спокойного, но не покорного, как они, а с чувством собственного достоинства. Домового эльфа в качестве супруги я точно не выдержу.

— Руди, — с некоторым трудом сдерживая улыбку, сказал Люциус. — Все люди индивидуальны. Британцы вот — говорят — чопорны. Вспомни Ойгена.

— Он итальянец, — улыбнулся Родольфус.

— Они — старинная чистокровная британская семья, Руди! — смеясь, возразил Люциус.

— Его мать итальянка, — не согласился Родольфус. — Его отец — итальянец то ли наполовину, то ли на треть, я не помню. У них совершенно иные традиции… но я понимаю, о чём ты говоришь. Разумеется, все индивидуальны — но есть общие закономерности, основы воспитания и традиций. Я же не собираюсь хватать первую попавшуюся японку, — добавил он с укором.

— Я бы тебе и не советовал, — Люциус засмеялся. — Давай-ка я тебе для начала дам кое-что почитать. Про Японию и традиции. А ещё, пожалуй, познакомлю с одним любопытным человеком — я с ним работаю иногда.

— Кто такой? — с любопытством спросил Родольфус. — А за книги спасибо — я буду признателен.

— Они эмигранты, — Малфой встал. — Идём в библиотеку — я не ожидал твоего появления и не подготовился.

— Японцы? — Родольфус тоже поднялся.

— Да, — Люциус открыл дверь и, пропустив его вперёд, запер её за собой. — Уехали лет десять назад… или больше — я не помню, но у меня записано где-то, я посмотрю. Я всё равно собирался вас познакомить — в плане бизнеса. Но, пожалуй, он тебе заодно и расскажет что-нибудь полезное.

— Это второе, о чём я хотел с тобой побеседовать, — отозвался Родольфус. — Представь, в каком состоянии за эти двадцать лет наши дела. Порой мне кажется, что проще начать всё заново, чем распутывать их.

— Понимаю, — сказал Люциус. — И вот с этим я тебе с огромной радостью помогу — мы оба поможем. Потому что, должен сказать, что Драко разбирается в некоторых вещах уже куда лучше меня.

— Например? — спросил с лёгкой полуулыбкой Родольфус. Они дошли, наконец, до библиотеки, и сейчас Малфой уверенно вёл его вдоль высоких полок.

— Например, биржевая игра, — с удовольствием пояснил Малфой. — Он словно чует, когда и что продавать — и не знай я, что никакого хроноворота у него нет, я бы ручался, что он им пользуется. Драко будет счастлив помочь — он любит всё это, ну и по тебе он скучал, конечно.

— Люци, — сказал Лестрейндж со вздохом. — Я действительно рад тебе — и всем вам — и ценю то, как вы относитесь к нам обоим. Но Драко не мог скучать ни по мне, ни по Асти — он узнал нас совсем не в тех обстоятельствах, чтобы вспоминать потом с ностальгией. Да и мы были тогда, сказать мягко, не в лучшей форме.

— И тем не менее, — весело сказал Малфой. — Но ты лучше сам поговори с ним — он уже слишком взрослый мальчик, чтобы я выступал от его имени.

Советом Люциуса Родольфус воспользовался этим же вечером — когда после ужина Нарцисса увела Рабастана в спальню, а остальные, поднявшись из-за стола, в беспорядке рассредоточились по столовой, он подсел к устроившемуся на диване с каким-то журналом Драко и спросил:

— Можно отвлечь тебя?

— Да, конечно, — тот закрыл журнал, и Родольфус увидел, что изображения на его обложке не двигаются. — Чем могу?

— Люциус говорит, что ты мог бы помочь советом, — Лестрейндж с любопытством кивнул на журнал: — Маггловский?

— Да, — просто ответил Драко. — Я не всё успеваю днём — а быть в курсе надо.

— Твой отец утверждает, что ты финансовый гений, — сказал Родольфус.

Драко рассмеялся:

— Он сильно преувеличивает. Мне, пожалуй, везёт на бирже, и я действительно неплохо разбираюсь в некоторых вещах — но это всё. Однако чем смогу — помогу с удовольствием.

— Для начала, — улыбнулся Родольфус, — расскажи мне, что там с биржей произошло за последние двадцать лет. Что там сейчас торгуется? И что в мире волшебных денег вообще происходит?

Слушая подробный и на удивление понятный ответ Драко, Родольфус вспоминал перепуганного мальчишку, которого они с Рабастаном накануне битвы отвели в сторону — попрощаться.

— Постарайся выжить, пожалуйста, — сказал ему тогда Рабастан. — Домой мы уже вряд ли вернёмся — и, надеюсь, ты хорошо о нём позаботишься.

— Я? — Драко замотал головой. — Вы должны…

— Ни у меня, ни у Асти нет детей, — сказал Родольфус. — Только ты — тебе и быть наследником. Эльфы тебе всё покажут.

— Вы должны вернуться! — чуть не плача, упрямо проговорил Драко. — Должны!

И оказался прав — пусть и через двадцать лет. Почти дар провидца…

— Звучит не так уж и плохо, — сказал Родольфус, когда Драко закончил. — И хотя я меньше всего хочу иметь дела с магглами, мне, пожалуй, придётся. Нам нужны деньги, — пояснил он. — Сейф, конечно, наполнен — но золото не рыба, и само собою не размножается.

— Хотите, я мог бы сыграть для вас, — предложил Драко. — Мне будет приятно и вовсе не сложно.

— Думаю, мне пора научиться зарабатывать самому, — ответил Родольфус. — Но буду признателен, если поначалу ты мне поможешь.

— С удовольствием, — пообещал Драко. И добавил: — Вы же хотели ещё что-то спросить.

— Хотел, — не стал спорить Родольфус. — Но так и не решил, вправе ли.

— Спрашивайте, — кивнул Драко.

— Как вы пережили всё это?

— Ну, — Драко почему-то улыбнулся, — вот мэнор перестроили. Почти полностью — на самом деле, тут очень мало чего осталось. Его разгромили тогда — а потом пришли авроры и ещё обысками добавили. Стены остались, конечно — но и они не все. А уж всё остальное… зато я теперь, если мы вдруг разоримся, вполне мог бы пойти в строители, — он рассмеялся негромко.

— Трудно было? — безо всякой улыбки спросил Родольфус.

— Зато весело, — категорически не желая принимать его тон, сказал Драко. — Я был так тогда счастлив, что мы все свободны и живы, что всё остальное как-то потеряло значение. Папе было сложнее, — добавил он мягко. — Мне же было всего восемнадцать — что я потерял? Уважение? — он слегка фыркнул. — От него ничего не осталось ещё на шестом курсе. А уж седьмой… знаете, — сказал он вдруг, — я, на самом деле, думаю, что мне тогда повезло.

— Почему? — серьёзно спросил Родольфус.

— Я порой думаю, каким бы я вырос, если бы всё сложилось не так, — сказал Драко, приманивая графин с виски и разливая его по бокалам. — Вспоминаю себя в возрасте Кори — и холодею. Каким я был избалованным и капризным мальчишкой — самому противно.

— Тебя просто слишком сильно любили, — Родольфус принял из его рук бокал и сделал глоток.

— Любили, — кивнул Драко. — Но, по-моему, мне это больше вредило. Как я не сломался тогда — я не знаю, — он тоже пригубил виски.

— Я тогда этого очень боялся, — признался ему вдруг Родольфус. — Мне казалось, ты ходишь по грани.

— Я ходил, — кивнул Драко. — Года два. Не знаю, что меня удержало. Мне даже снится порой, — признался он вдруг, — что это, всё же, случилось. Что я сдался и стал сдавать своих одного за другим… и всё равно ни драккла не выиграл. И так и живу — слабым нытиком, всегда и всем недовольным и противным себе самому. Такая мерзость, — он скривился. — А ведь так вполне могло быть, — он сделал ещё глоток.

— Но ты удержался, — тихо сказал Родольфус.

— Я думаю, что меня удержали, — помолчав, сказал Драко. — Снейп. Он всё время за мной следил — и, я знаю, удержал пару раз от не того выбора.

— Невозможно удержать от такого, — возразил Лестрейндж. — Трусость — всегда личный выбор.

— Всё возможно, — покачал головой Драко. — И подтолкнуть можно, и удержать. Уметь только надо. Снейп умел, — он улыбнулся. — Знаете, сразу после войны мне ужасно хотелось закрыться у себя в комнате и не видеть больше никого. Никогда. Поверженного отца, совершенно раздавленную всем случившимся маму…

— Но ты не закрылся, — Родольфус теперь смотрел на него очень внимательно.

— Я попытался, — признался он вдруг. — Но меня хватило чуть меньше, чем на день. Так мерзко от самого себя стало… тоже мне, наследник Малфоев, — он фыркнул негромко. — Мне тогда как раз в первый раз один из тех снов и приснился — самый жуткий, — он повёл плечами.

— Расскажешь? — вполголоса попросил Родольфус.

— Мы были на башне, — тоже негромко заговорил Драко. — Я, Лорд и мама. Ветер… бешеный совершенно ветер. И Лорд, который знает, что это я обезоружил тогда Дамблдора. И думает, что я так и остался хозяином той палочки… и швыряет в меня Аваду. А мама шагает вперёд и принимает её на себя…

Его голос стал едва слышен, а потом и вовсе затих — и Родольфус, протянув руку, положил ладонь на его предплечье.

— Это просто сон, Драко, — проговорил он совсем тихо и очень мягко.

— Сон, — кивнул тот. — Но на этом он не закончился… и продолжение много хуже, — он снова повёл плечами и сделал большой глоток виски. — Я бы должен был… я не знаю — попытаться убить его, — Драко полувопросительно глянул на Лестрейнджа. — Ну, или сделать хоть что-то. А я… скулил и пресмыкался — и так и прожил до его смерти. А потом сдал аврорату всех, кого смог, в обмен на свободу. Причём свою — и не было мне ни до кого больше никакого дела. Даже до папы. Я проснулся тогда с таким омерзением — меня едва не стошнило, — он снова поморщился. — А потом встал, побрился, вымылся — и пошёл вниз. И больше не запирался — хотя от таких снов меня это не спасло.

— Я не думаю, что такое могло бы случиться, — серьёзно проговорил Родольфус. — Ты вовсе не трус, Драко.

— Как сказать, — возразил тот. — Вот вы — не трус, да. А я… — он махнул рукой. — Я был очень близко. И помню, что был готов. Я ведь боялся его до истерики, — признал он. — Кусал руки — вот тут, — он коснулся пальцами ребра ладони, — чтобы не скулить от ужаса, когда он был рядом. — И я не знаю, каким бы я стал, если бы Поттер его не убил тогда.

— Бояться не стыдно, — сказал Родольфус. — И легко быть героем, когда страха нет.

— Ну да, — усмехнулся вдруг Драко. — Ты — не то, чем родился, а то, что выбрал, — он плеснул им в бокалы ещё виски. — Я ведь не убил Дамблдора просто от страха. Впрочем, ладно, — он отсалютовал бокалом Родольфусу. — Если хотите — биржа завтра открыта, можем сходить туда, и я вам всё покажу, — предложил он уже вполне деловым тоном.