Просто продолжать жить (гет)

— Выбросы?

МакНейр задумался.

Август Пай смотрел на него с искренним интересом — хотя с кем с кем, а с этим пациентом ему работать было легко: МакНейр не оборонялся, как старший Лестрейндж, не прятался в детство от любых вопросов, хоть как-то напоминавших о прошлом, как младший, и не отвлекался на всевозможные, бесспорно, интересные, но далеко не всегда имеющие отношение к делу вещи, как Эйвери, — он просто отвечал на заданные ему вопросы, причём так подробно и точно, как мог.

— Я думаю, они должны были быть, — кивнул Пай. — Хотя вы были в такой прекрасной физической форме, что я даже не знаю, что думать.

— Я говорил же — я занимался, — сказал МакНейр. — А выбросы да, бывали, — он вдруг улыбнулся. — Вообще, это здорово было… я в первый раз испугался, а потом уже сам ждал.

— А что было? — с любопытством спросил Пай.

— Птицы пели, — ответил МакНейр. — А порой и ветки из стен росли… пару раз кровать в бревно превращалась — тоже с ветками. Дубовыми. Даже жёлуди были, — он улыбнулся. — Охранники это всё убирали, конечно — но не сразу. Знаете, — он отхлебнул чай, который, кажется, пил с истинным удовольствием, — когда бывало совсем паршиво, такой выброс можно было даже спровоцировать. Я научился — не сразу, конечно, но в какой-то момент понял, как это делать. С тех пор часто пользовался, — он улыбнулся.

— Вы научились провоцировать магические выбросы? — с острым интересом, который он даже не пытался маскировать, спросил Пай. — Расскажете, как?

— Ну, — МакНейр почесал лоб. — Нужно просто закрыть глаза и почувствовать, до чего тебе плохо — и как здорово было бы сейчас очутиться в лесу. Представить, как сквозь стены прорастают ветки, и что ты сидишь не на кровати, а на обычном бревне… в целом, это похоже на аппарацию. Только представляешь не место, а то, что вокруг.

— Показать сможете? — спросил Пай.

— Сейчас? — удивлённо вскинул брови МакНейр.

— Я был бы очень признателен, — кивнул Пай.

— Да здесь не Азкабан же, — возразил МакНейр. — Да и мне вовсе не плохо…

— А вы всё же попробуйте, — попросил Пай. — Я думаю, плохо должно быть вовсе не обязательно — скорее, нужно сильное эмоциональное напряжение. Попробуйте! — повторил он настойчиво и добавил: — Сейчас в лесу хорошо…

— Хорошо, — кивнул МакНейр, закрывая глаза. — Я попробую, — сказал он безо всякой уверенности. — Но не думаю, что что-нибудь выйдет.

Он опустил чашку на стол и, положив руки на колени, сплёл пальцы. Представлять лес было приятно — он подумал, как было бы забавно, если бы посреди этого уютного и с таким тщанием обставленного кабинета появилось одно из его любимых болот со всей живущей там живностью и что лесным котам, определённо, понравились бы здешние высокие шкафы — как, впрочем, и белкам, а летучие мыши так и вовсе бы с удовольствием там поселились. А если на месте ковра будет…

Он почувствовал так хорошо знакомое ему покалывание в ладонях и пальцах и, закрыв глаза поплотнее, поднял и вытянул руки — а потом ощутил тёплую волну в теле, почувствовал, как меняется под ним диван, и его мягкая поверхность превращается в шершавую и покрытую мхом кору.

И, открыв глаза, увидел сперва сидящую на шкафу белку, а потом и кусок болота на месте пола, по краю которого шла крупная, хоть сейчас на стол, утка, а, повернувшись, натолкнулся на полный изумления и восхищения взгляд Пая.

— Я никогда в жизни такого не видел, — потрясённо проговорил он.

— Сейчас вы скажете, что всё это, — МакНейр обвёл преобразившуюся комнату широким жестом, — свидетельствует о том, что моё лечение продвигается медленно, и до…

— Да Мерлин с вами! — оборвал его Пай. — Я полагаю… хотя не уверен — что это, на самом деле, был не совсем выброс… или даже вовсе не он.

— Вы же видели, — даже обиделся Уолден. — Я даже не прикоснулся к палочке!

— Ну, при чём же тут палочка? — покачал головой Пай. — Мерлин мой… это совершенно другое. Если я прав, конечно, — но я почти что уверен.

— Что «другое»? — озадаченно спросил МакНейр, краем глаза наблюдая за лесным котом, крадущимся к беспечно устраивающейся в траве утке.

— Беспалочковая магия, — очень довольно сказал Пай. — Но я не большой специалист… я бы, скорей, посоветовался со Сметвиком.

— Да ну, — возразил МакНейр. — Мне бы с обычной освоиться… какая уж там беспалочковая, — он шикнул на кота, не желая пачкать кабинет кровью — утка захлопала крыльями и взлетела, грузно опустившись на шкаф. Сидевшая там белка возмущённо застрекотала и одним длинным прыжком переместилась на карниз, спустилась по шторе и, взобравшись на одну из растущих теперь из стены дубовых ветвей, исчезла среди листвы.

— Вы замечательный волшебник, мистер МакНейр! — очень искренне проговорил Пай, но Уолден лишь поглядел на него очень скептически и, хмыкнув, махнул рукой.

— У меня двадцать лет ничегонеделания было, — сказал он. — Тут любой научился бы. И я понятия не имею, кстати, как всё это убрать. Интересно, их возьмёт обычное Эванеско?

— У ваших товарищей было в точности столько же времени, — возразил Пай. — Однако же никто из них и близко ничего подобного не добился.

— Они слишком умные, — рассмеялся МакНейр. — Им не до действий было.

— Слишком умные, — с интересом проговорил Пай. — А вы, значит, не слишком?

— Я? — удивился МакНейр. — Я практик. Я вообще не помню теорию — да что теорию, — он хмыкнул, — я половину заклинаний забыл. Зубрю их, как школьник.

— Ну, это вполне понятно, — Пай с любопытством покосился на шкаф, внутри которого кто-то скрёбся.

— Понятия не имею, — ответил на невысказанный вопрос МакНейр. — Надеюсь, что не кабан. Вообще, не должно бы, — проговорил он с некоторым сомнением, — но не поручусь. Видите, — добавил он тут же, — я даже управлять всем этим не в состоянии. Как есть выброс.

— Пока что я не готов с вами спорить, — мирно сказал Пай. — Но я, с вашего позволения, всё это оставлю — и посоветуюсь со знающими коллегами. Удачно, что вы на сегодня последний, — он смахнул с волос севшую на них стрекозу и, восхищённо прищёлкнув языком, сказал: — Я думаю, стоит продемонстрировать всё это мисс МакМиллан. Вы не возражаете?

— Нет, конечно, — смутившись, но старательно держа лицо, ответил МакНейр — и Пай, по всей видимости, ничего не заметив, подошёл к двери и, открыв её, позвал:

— Роуэн! Вы к нам не заглянете?

Уолден услышал звук лёгких шагов — а потом восхищённое восклицание.

— Ведь правда, это прекрасно? — с непонятным ему удовольствием спросил её Пай.

— Я никогда такого не видела! — ответила она, медленно обходя кабинет. Прячущаяся в ветвях белка вдруг прыгнула ей на плечо, и Роуэн, рассмеявшись, сказала слегка виновато: — А у меня для тебя и нет ничего… что она ест, мистер МакНейр?

— Не знаю, — честно признался он, старательно отводя от неё взгляд.

Ничего эти два месяца, оказывается, не изменили… даже сделали хуже, пожалуй: он слышал, как шумит в ушах кровь и как бешено колотится сердце. Ты сошёл с ума, Уолл — она же совсем девочка, помнишь? Погляди на неё — она…

Идея оказалась ошибкой — он понял это в тот же момент, когда всё-таки решился на неё посмотреть и упёрся в открытый, изумлённый и полный восхищения взгляд её больших светлых глаз. Она улыбнулась ему — почему-то немного печально — и сказала:

— Я знаю, что едят настоящие белки… и у меня есть бутерброд с ветчиной. Как вы думаете, она будет? Или я могу трансфигурировать ей орешки… например, из печенья, — она направилась к письменному столу, который сейчас куда больше напоминал массивный разлапистый пень.

— Я правда не знаю, — повторил МакНейр, неотрывно за ней следя.

— Интересно, — задумчиво проговорил Пай, — что будет, если её вынести отсюда. Вы не против проверить, Роуэн?

— А давайте, — согласилась она, осторожно покосившись на белку. — Заодно и бутерброд возьму, — Роуэн улыбнулась и, медленно и плавно дойдя до двери, открыла её — и вышла.

Впрочем, почти сразу она вернулась — белка никуда не делась, и с видимым удовольствием быстро засовывала в рот кусочек нежно-розового мяса.

— Полная трансфигурация, — кивнул Пай. — Удивительно — при том, что вы, насколько я понимаю, непосредственно трансфигурацию и не применяли.

— Вроде нет, — не очень уверено ответил МакНейр. — Я не слишком разбираюсь в теории, — признал он — и добавил со вздохом: — Люциуса бы… в смысле, мистера Малфоя бы сюда. Он объяснил бы.

— Я думаю, мы с коллегами сумеем разобраться и без помощи мистера Малфоя, — улыбнулся Пай. — И, полагаю, что мы можем закончить сегодня пораньше, если хотите.

— Давайте закончим, — кивнул МакНейр.

Он сам не знал, чего больше хочет: уйти или остаться и пусть немного, но побыть ещё рядом с ней. Роуэн МакМиллан. Нет, он вообще не должен так о ней думать! Но раз не может — лучше бы им вовсе не видеться, потому что…

— Как ваши дела? — услышал он вопрос Роуэн, едва они вышли из кабинета. Белки у неё на плече уже не было, и она смотрела на него, как всегда, открыто и прямо.

— Гораздо лучше, спасибо, — ответил он, постаравшись как можно вежливей ей улыбнуться.

— Как руки? — спросила она. — Хотя то, что я сейчас видела, говорит о том, что они, кажется, в полном порядке.

— Думаю, да, — сказал он. — Наверное.

— Здорово, — она улыбнулась, продолжая смотреть на него, и он вновь увидел в её глазах то же грустное выражение, что успел поймать в кабинете.

— Вас кто-то обидел? — спросил он, вглядываясь в её глаза.

— Нет, — покачала она головой. — Вовсе нет… почему вы решили?

— У вас взгляд печальный, — честно сказал он. — И я подумал…

— Нет, — в её глазах вновь промелькнула грусть. — Я просто… Я так привыкла к нашим вечерним сеансам, — сказала она и тут же добавила: — Нет, я понимаю, что вам это больше не нужно, но…

— Вас это печалит? — спросил он потрясённо — и прежде, чем успел подумать, сказал: — Мне просто неловко отнимать у вас столько времени — но если вы…

— Да! — торопливо сказала она, просияв. — Я буду рада продолжить, — заверила его Роуэн — и он не нашёл в себе сил отказать.