Мост в рассвет (джен)

Навь

Два серпа смотрели кончиками в разные стороны: один — в небо, другой — в дымку Неприкаянных, что влажно скрыла землю. Два серпа, чтобы разорвать молчание, напитавшее воздух. Но никто не спешил сказать первое слово.

Ярр поймал себя на том, что выискивает в облике Сирин малейшие намёки на то, что терзало его сон этой ночью-не ночью. Явья одежда — шаровары и туника — всё так же свободно облегала её фигуру, схваченная на талии поясом. Волосы были практично заплетены в косу. Под глазами залегли лёгкие тени, но взгляд лихорадочно блестел. И пришла Сирин даже раньше его, и это приятно согрело сердце неохотно тающими подозрениями.

— Я вижу, ты получила…

— Твоё письмо… — заговорили они одновременно. И одновременно кивнули друг другу: продолжай. Но Сирин глядела выжидающе, и Ярр начал снова:

— Я рад, что ты пришла, — и умолк. Поминать вчерашнее не хотелось. Извиняться за то, в чём не раскаивался — и не по причине бесчувствия, — тоже. Не спрашивать же Сирин, хорошо ли она спала. Но она сама помогла ему.

— Твоё письмо. Что ты имел в виду, говоря, что однажды серп спасёт мою жизнь? — Она точно искала в его лице признаки новых недобрых знамений, но ему нечего было ответить, кроме того, что она уже знает. И того, что он очень желал её видеть. Но это лучше оставить при себе.

— Ты сама слышала, что́ сулил тебе Аспид, — как можно убедительнее сказал он. — Так что было бы небесполезно уметь за себя постоять.

“Мне не всё равно, что с тобой будет. С недавних пор… Нет, изначально”.

— А меня… или кого-то ещё может не оказаться рядом, — добавил Ярр. — Опасно ведь не только у Моста.

— Да, конечно… — Будто бы тень разочарования прошла по лицу Сирин, когда она опустила взгляд на серп.

Раньше Ярр просто мог читать по лицам — Ядвига научила. Теперь он мог понять, прочувствовать то, что удалось прочесть.

— Кстати, насчёт защиты, — проговорила Сирин, — мне кажется, ко мне мог вернуться голос. К тебе он вернулся?

— Да, — помедлив, ответил Ярр.

Рассказали гостящие навькостринцы? И только ли рассказали? Помнится, волколаки проявляли слишком много рвения и однажды едва не задрали её.

— Что случилось? — вырвалось у Ярра. Тревога за Сирин вмиг залила ещё тлеющий котёл ревности и подозрений. — На тебя кто-то пытался напасть?

Сирин покачала головой.

— Нет. Но я думаю, что минуту опасности голос защитит меня.

— Не хотелось бы полагаться на столь зыбкую опору. Ты знаешь, что он уже подводил и тебя, и меня. — Ярр взял серп за лезвие и протянул тёплой рукоятью Сирин. — Держи.

Несколько секунд она смотрела на оружие. Но потом вздохнула и с кивком приняла его.

Не преобразился, словно по волшебству, её облик, не стала она выше ростом, как властная богиня, не заиграли на ветру волосы, и свет не озарил лицо, хотя Ярр подспудно и ожидал чего-то подобного и пришлось напоминать себе, что это всего лишь подобия… Но в глазах Сирин блеснула уверенность, и дрогнули губы быстрой радостью, когда она крепче сжала рукояти. Да, он определённо угадал. Сирин мимолётно улыбнулась и с прежним милым смущением спросила:

— И что мне делать?

Ярр вытащил из карманов жилета две подготовленные заранее палочки примерно той же толщины, что рукояти серпов, и вытянул руки перед собой.

— Почувствуй серпы не продолжением своих рук, но когтями на своих пальцах. Разящими перьями дивной птицы. Ядовитыми жалами змей. — Он внимательно следил за Сирин, и с каждой фразой улыбка таяла на её губах, а глаза округлялись. Что ж. Это не свидание. Неизвестно, сколько у них времени. Нужно, чтобы она понимала…

Сирин тоже вытянула руки с серпами вперёд, и кончики клинков заметно подрагивали.

— Хорошо, — сказал Ярр. — Для начала попробуй рассечь воздух обоими серпами, почувствуй их единым целым. — Слова Ядвиги будто сами собой слетали с губ. — Они и есть целое — как растущая и стареющая луна. Вот так. — Он показал. — Справа сверху — налево вниз. И зеркально: слева сверху — направо вниз. Будто рисуешь Зимний крест.

Сирин замерла на миг, словно он сразу предложил ей отсечь кому-то голову, глаза удивлённо распахнулись. А потом с резким отчаянным выдохом она рубанула наискось так быстро и сильно, что хищно свистнул воздух, зажатый между лезвиями и по-над ними. Кого она вспомнила в этот миг? Виюн? Аспида? Другого неизвестного обидчика?.. Только и сама она едва устояла на ногах, подавшись всем телом в направлении ударов. На излёте второго взмаха серпы шёлково отсекли край взметнувшегося пояса и едва не достали остриями до ноги. Сирин в пылу этого не заметила, но Ярра прострелило изнутри: их первая тренировка чуть не стала последней. Это на нём раны затягивались, как на нежити… Похоже, учить других — совсем не то же самое, что уметь самому.

— Я имел в виду: медленно и плавно. У тебя очень мощный замах, — пояснил он как можно спокойнее. — И старайся не смещать равновесие так сильно, иначе ты можешь не устоять на ногах или ранить саму себя. — Ярр наклонился и снял с травинки два лоскутка от пояса Сирин. — Видишь?

Она переложила оба серпа в одну руку и подняла на него испуганные глаза, когда он опустил кусочки ткани ей на ладонь.

— Я просто хотел, чтобы ты ощутила их вместе… И в полёте.

— Да, два — не один, — живо откликнулась Сирин, спрятав лоскутки в карман.

Видно, и она забыла, что серпы — всего лишь подобия.

— Давай я покажу, что мы будем делать… — Он протянул руки к серпам, и Сирин, чуть помедлив, вернула их. Неужели и она чувствует к ним эту болезненную тягу, как Виюн?

Но, так или иначе, рукояти вновь привычно легли в ладони, и Ярр свёл вместе кулаки вытянутых рук. Небыстрым, но наполненным движением он рассёк воздух перед собой наискось так, как до этого говорил Сирин, — словно отпечаток Зимнего креста вспорол туман. Так всегда начинала занятие Ядвига. Так начнут они…

— Теперь равновесие. — Ярр посмотрел под ноги Сирин. — Вес плавно перекатывается с правой ноги на левую, от пятки к мизинцу по внешней стороне стопы, потом на большой палец и на другую ногу… — Он показал, будто описав центром тяжести восьмёрку. — Ты тянулась за серпами. Но движение всегда начинается здесь. — Ярр указал пальцем себе чуть ниже пупка. — Удар. — Он молниеносно метнулся справа налево и вперёд, выбросив руки с серпами. — Возвращение, — снова устойчиво встал перед Сирин.

— А… покажи что-нибудь ещё, — попросила она. Потемневший синий взгляд из-под ресниц остро напомнил о Виюн.

И, впервые ощутив смущение, Ярр быстро проверил себя: не красуется ли он перед Сирин? Вроде пока всё по делу. Она же должна знать, к чему стремиться, а он, волею судеб, единственный здесь, кто может передать ей мастерство…

— Ты кое-что могла видеть у Моста, — попытался всё же уклониться Ярр.

— Тогда мы все были слишком заняты тем, чтобы выжить, — заметила Сирин. — Сомневаюсь, что смогла уловить тонкости.

Тем более что Ярр дал тогда повалить себя змею, то и дело проигрывал, не успевал и даже терял оружие. Да, не лучшие примеры. Он глубоко вдохнул и выдохнул.

— Отойди, пожалуйста, подальше. — Сирин попятилась и взобралась до половины кургана.

И, уже не сдерживая себя, не ограниченный стенами своей гостиной, Ярр дал серпам волю — словно выпустил на свободу давно томящихся пленников. Приветственный Зимний крест. Череда резких выпадов по воображаемому врагу. И стремительно назад в повороте — по его прихвостням. Уход вниз, перекат. Удар оттуда остриём вверх — под челюсть. И финал: полулуния серпов, собравшись в круг, взяли в кольцо чью-то шею и…

Ярр очнулся. Сирин тяжело дышала вместо него, положив руку на грудь и глядя блестящими глазами.

— Вот примерно так. — Он опустил серпы, чувствуя, как туман холодит щёки.

— Думаешь, я так смогу? — будто задыхаясь, спросила Сирин и сошла с кургана.

— Я не знаю… — Он осёкся, поймав полный ожидания взгляд. — Я приложу все усилия, — закончил он твёрже и снова протянул ей серпы вперёд рукоятями из змеиной кожи. — Ты готова?

Сирин зачарованно приняла их, едва заметно кивнула. И лишь удивлённо выдохнула, но не сопротивлялась, когда он за плечи развернул её лицом от себя и встал позади.

— Позволь…

Все чувствующие постоянно существа так скованы своей неловкостью? Ярр точно знал, что́ нужно делать — именно так Ядвига поначалу направляла его руки, вес, движения… Пальцы невесомо скользнули с плеч Сирин по гладкой ткани туники до локтей. А потом, быстро и практически не касаясь, — к запястьям. Стукнула кость о металл браслетов. Выбившиеся из косы невидимые волоски Сирин пощекотали нос, и Ярр медленно вдохнул её аромат — тот самый, что наполнял его сны, приятные и не очень. Захотелось податься вперёд, стать ближе. Но она ждала, и он произнёс — тихо, чтобы не испугать:

— Я буду вести тебя. Следуй за мной…

Плавно он перенёс свой — и её — вес направо, по восьмёрке налево. Потом свёл свои и её руки, судорожно сжавшие серпы, и описал приветственный Зимний крест.

— Чувствуешь? — спросил он.

Сирин повернула голову вполоборота и взглянула снизу вверх ему в лицо.

— Чувствую, — прошептала она.

Показалось, что она дрожит.

— Тебе холодно?

— Нет, — коротко и глухо ответила она.

Это было похоже на танец — если бы Ярр когда-то танцевал. Разве что в далёком детстве, когда была ещё Марена просто мамой и они дурачились в своём уютном доме… Можно показывать движения, стоя напротив, на расстоянии в рамках приличий. Раз за разом, изгоняя угловатость взмахов количеством повторений. Но у них нет этих месяцев или даже лет. Оттого Ярр, пересилив себя, но и одновременно дав себе волю, сейчас почти прижал спину Сирин к своей груди и животу. Движение идёт от центра тела. От тела к телу переходит знание. Глаза могут не заметить главное, упустить суть. Тело никогда не обманет.

Напряжённая и неподатливая поначалу, Сирин понемногу расслабилась. И вот она уже послушно и плавно отзывалась на его малейшие движения — как вода отвечает ветру. И была близко, так близко! Каждое дыхание её, каждое усилие откликалось в Ярре, пока они синхронно перетекали из стойки в стойку. Совсем близко. Увидел бы он сейчас жуткую маску морока, если бы встал лицом к лицу? Да он узнал бы чудовище и со спины — по ломаным обрубкам пальцев, по скрюченному хребту и ржавым волосам… Услышал бы его сиплый скрежет вместо лёгких вздохов Сирин. Учуял бы… Но тварь не являла себя — и слава Марене.

Ярр чуть замешкался, сбив ритм неприятными мыслями, — и теперь Сирин подхватила его, пройдя уже разученной тропой движения. Прощальный Зимний крест… И она опустила руки. Танец кончился. И даже туман сменился ясным утром, пока они не замечали ничего вокруг. Сирин не спешила разорвать контакт тел, замерев на месте и часто дыша. Но с каждой секундой подобная близость казалась всё более невозможной, неловкой, предосудительной. И Ярр, вдохнув напоследок её аромат, сделал шаг назад.

— Что ж, — мысли разлетались и вопили, как взбесившиеся Неприкаянные, — мне кажется, наш первый урок прошёл плодотворно.

Сирин медленно развернулась к нему лицом, и Ярр поймал себя на том, что с тревогой следит, кто́ взглянет глазами Сирин. Но это, несомненно, была она! Значит ли это, что морок испарился, никогда больше не явит себя?

— Да… — выдохнула она. — Плодотворным.

— Теперь ты можешь повторять основные движения в любое время, чтобы закрепить. Обязательно тренируйся…

— А когда будет второй урок? — прервала его Сирин. — Завтра?

Незнакомый доселе трепет пробежал по всему телу от её настойчивого вопроса. Она явно жаждет новой встречи!

— Да! — с горячностью подтвердил он.

Сирин улыбнулась и посмотрела на небо, пытаясь определить время. А потом присела на курган, обхватив руками колени. Ярр постоял немного и опустился рядом. Она не хотела уходить, бежать к своему Рику — так куда торопиться ему?

— У тебя хорошо получается, — прервал он молчание. — Думаю, ты быстро научишься.

Но почему-то эта искренняя похвала не порадовала её, наоборот, Сирин как-то горько усмехнулась и сорвала травинку.

— Ты же вёл меня. Меня всегда кто-то ведёт. Или что-то.

— Когда учишься новому, всегда неуверен в себе. И когда я отстал, вела уже ты, — возразил Ярр.

— А если я обязана своими успехами чему-то чужеродному? — задумчиво проговорила Сирин.

Так вот она о чём… Ему показалось, что он понял.

— Премудрому дару?

Она странно, искоса взглянула на него.

— Да… Вероятно.

— Тогда используй этот дар по полной, — решительно кивнул Ярр. — Нужно уважать свои сильные стороны.

Вроде бы она вздохнула свободнее — конечно, он ведь уже неосмотрительно демонстрировал свою неприязнь к этому дару. Но Сирин — не Виюн, даже если дар их одной природы. Серпом можно перерезать глотку — а можно жать исцеляющие травы.

Сирин разорвала защитную хватку рук на коленях и в несколько движений расплела растрепавшуюся косу, откинулась на холм, разметав вокруг головы рыжее пламя волос. Взгляд её блуждал по небу, где по-весеннему быстро бежали не принадлежащие Нави облака. Зима готовилась покинуть эти края вслед за Мареной.

— Красиво… — промолвила Сирин. — К этому невозможно привыкнуть, когда был лишён подобного большую часть жизни, — поделилась она.

Ярр, с неохотой оторвав от неё взгляд, тоже взглянул вверх. Красиво… Хотя он бы предпочёл любоваться вместе с Сирин звёздами.

— Тебе не холодно? — спросил он. Может, её одежда и нездешняя, но точно тонкая, а на землю Нави весна ещё не спустилась. Ярр помнил теперь, как неприятен холод…

— Нет. — Сирин покачала головой. — Это очень странно, но, кажется, здесь чувство холода сродни эмоции. Я не чувствую холод, значит, я не чувствую холода. — Она виновато улыбнулась. — Я говорю так непонятно, прости.

— Нет, почему же. Я тебя понял. — Она повернула голову, и одна щека потонула в рыжих локонах. — Я тоже не чувствую холода. — Он облокотился на землю в какой-то пяди от волос Сирин. Смотреть на неё и притягательно, и чуть пугающе, но уж точно гораздо интереснее, чем следить за бесконечным бегом облаков. Только в детстве и юности они ещё завораживали его непохожестью на застывший мир Нави. Но потом перестали: покой или равномерное движение — какая разница?

Ярр тоже откинулся на спину, хотя облака его занимали мало. Почти совсем близко. Где та грань близости, которую нельзя переходить? А может, дело в скорости сближения. И у Моста, и в кабинете Беса их порывы друг навстречу другу были резкими. Ярр на миг почувствовал себя охотником, выслеживающим жуткое чудовище. Осторожнее, мягче, тише… Она не простит ему третьего раза, если невольное отвращение от увиденного завладеет лицом — он сам не простит себе.

Напряжённо глядя в небо, Ярр медленно приблизил ладонь к ладони Сирин, коснулся мизинцем мизинца — она вздрогнула, но не отняла руки. Боковым зрением Ярр улавливал, что Сирин следит за ним, но ждёт, будто опасаясь того, что может последовать дальше. Да, лучше бы над ними раскинула чёрные крыла ночь, тогда неважно, кто и как выглядит.

Но нельзя терять время! Ночью Сирин снова вернётся в дом, где ждёт её старый и такой замечательный и заботливый друг, близкий друг. Наверное, вчера он очень устал после перехода через Мост, но к ночи как раз выспится, полный сил и жаждущий внимания Сирин, такой весь трогательно беспомощный в своей хромоте.

Не давая себе больше сомневаться, Ярр отвернулся в другую сторону и, скользнув по её пальцам, сжал их — будто в том объятии, которое пока не мог себе позволить. И услышал удивлённый, но такой желанный вздох.

Пальцы Сирин остались пальцами, тонкими, чуть подрагивающими — никаких кривых обрубков. Может, только зрение поддаётся обману? Тогда можно закрыть глаза, а тело не обманет.

Ярр крепко зажмурился и готов был уже развернуться к Сирин всем корпусом… И будь что будет! Но сипло-скрежещущий звук пробуравил уши — и издало его лежащее в пяди от него существо, что он держал за руку. Пахну́ло резким серным запахом. И отторжение, которому нельзя было воспротивиться, заставило Ярра разжать пальцы. Он знал, что́ узрит, стоит открыть глаза: он видел это самое омерзительное в четырёх мирах существо уже дважды. Но почему Сирин, что за проклятье на ней… Злая досада, боль за упущенное стянули грудь оковами, и Ярр сжался спиной к Сирин. Если девица из сказок Алконост видела подобное чудовище, то она много достойнее его, Ярра, раз смогла полюбить такое. Как бы он хотел… Пусть не будет прекрасной, но как быть, если от одного взгляда, вдоха, звука поднимается внутри волна тошнотворного отвращения? До дрожи, до темноты в глазах, до кома в горле, до горечи во рту… И хочется либо сбежать, либо прикончить, чтобы такая тварь не оскорбляла одним своим существованием землю, на которой стоит.

— Эй?.. — Ярр ощутил лёгкое касание и вздрогнул. Это Сирин тронула его за плечо.

— Всё нормально, — выдавил он. — Старая рана… — Первое, что пришло в голову.

И тут же он подумал, что не хочет, чтобы Сирин вилась над ним только потому, что он болезный, как хромоногий Рик, с усилием сел и распрямился. С вызовом самому себе он быстро взглянул на Сирин… Она была Сирин — а он не приближался к ней, не пересекал более её границу отчуждения, которую так хотелось пересечь… А ещё она снова закаменела, погасла, будто всё их послерассветное не свидание — лишь сон, помутнение, развеявшееся, как морок. Близко, едва дав ощутить вкус совсем близко, превратилось в безнадёжное далеко.

— Значит, завтра, после рассвета? — Ярр попытался разбить это ледяное молчание.

— Завтра, после рассвета, — безжизненно откликнулась Сирин.

Он встал, подал ей руку, помогая подняться с земли. Пальцы Сирин укололи внезапным холодом. Холод — это эмоция, говорила она.

— Ты не возражаешь, если пока оба серпа останутся у меня? — спросил Ярр. — Мало ли что… — Почему-то не хотелось, чтобы Сирин несла их в дом, который теперь делила с гостем из Яви. А ещё она может увлечься и поранить себя.

— Ничуть.

Ничто не дрогнуло в её лице. Взгляд скользил мимо Ярра.

— Вот тебе для тренировки… — Он поднял и протянул ей две палочки. — А про баланс мы ещё поговорим позже. Или… — Ярр вдруг усомнился в собственном решении. — Так ты чувствуешь себя незащищённой?

Сирин наконец взглянула на него прямо, и даже в глазах блеснуло какое-то быстрое чувство.

— Не защищённой от кого?

Вся Навь-Костра парадоксально полюбила Сирин — кроме разве что Городничего и Косохлёст. Напоминать сейчас о незваном госте, в котором сам-то не очень уверен, — новый виток стылого непонимания и обид.

— Аспида, — выбрал козла отпущения Ярр.

— А-а… — Сирин отмахнулась, будто бескрылый змей стал червячком. — Всё равно, будь я хоть с серпами, хоть без, если он решит выползти из Огненной реки и напасть… Так что и думать нечего.

— Что ж… — Интересно, он сейчас возьмёт и проводит её к дому, где, наверное, уже проснулся дорогой гость? И пожелает ему доброго утра? Лучше язык себе откусить.

Но Сирин вдруг расширила глаза и выдохнула:

— Ветер!

И правда, по лугу струился чёрный кот, наполовину скрытый травами, — только торчал свечкой пушистый хвост.

— Что случилось? — Сирин опустилась на колени, и её ладонь порхнула по голове и спине кота.

И правда, вид у него был самый что ни на есть деловитый. А Ярр обратил внимание на травяной ошейник, что снова обвил шею Ветра, и предположил:

— Может, он хочет передать тебе послание?

Сирин пошарила под ошейником и действительно вытащила из-под него беловатый клочок. Пробежала его глазами, а потом с тревогой взглянула на Ярра.

— Йагиль зовёт меня…

— Я пойду с тобой.

— Нет… Не надо. — Сирин указала на записку. — Здесь написано, что ждёт она меня одну.

— Вы ведь с ней… несколько разошлись во взглядах, верно? — осведомился Ярр. Нельзя не заметить, что Сирин оставила Избу, несмотря на то, что Йагиль спасла её от Алконост.

— На устройство мира, — вздохнула Сирин, кивнув. Стало быть, Йагиль просветила и её.

— Тут я с тобой полностью солидарен. — Она вскинула и быстро опустила взгляд.

— Думаю, речь пойдёт о другом, — неуверенно проговорила она. — Потому что ваш миропорядок она описала мне со всеми подробностями.

Стыд за то, чего Ярр не совершал, жарко пробежал по нервам. Будто и он к этому причастен одним фактом своего рождения. Хотя, если подумать, то этим фактом он скорее нарушил стройный бессердечный узор.

— К тому же, — продолжила Сирин, будто спохватившись, — мне нужны ингредиенты для лечебных настоев и припарок… И советы.

Ага, значит, лечить его высочество Рика.

Сирин поспешно протянула руки за палочками — заменой серпам — и заткнула за пояс туники. Удивительно, что не забыла, устремившись спасать. Ещё удивительнее будет, если она найдёт время поупражняться с ними среди других забот.

Но что нужно от неё Йагиль? Ярр почти не виделся с сестрой теперь. Странное дело: когда та была немой, а Ярр — бесчувствен, они общались гораздо чаще и теплее. Миропорядок встал между ними терновой стеной.

— Спасибо… — На прощание Сирин всё же обернулась, и даже нерешительная улыбка приподняла уголки её губ.

— Не за что.

Улыбка дрогнула на её устах, надломилась. Но Сирин кивнула и, не мешкая, пошла за котом, который давно уже выражал нетерпение. Быстро затерялся среди стволов Тёмного леса её силуэт. И Ярр, оставшись один, издал глухой рык и с силой воткнул оба серпа в мягкую землю холма — колыхнулись, будто в осуждение, неприкаянные души.

Всё не так!!! Будь проклят этот морок!..

Краем глаза он уловил движение. Сирин вернулась?.. Но нет, это всего лишь Косохлёст отделилась от леса, не дойдя нескольких шагов, скособочилась на одну ногу и скептически окинула Ярра взглядом сверху вниз.

— Вижу, свидание прошло не по плану, — заключила она со знанием дела.

Значит, следила за ними, беззастенчиво подглядывала!!! Видела всё, может, даже слышала — она же такая мастерица встать с подветренной стороны! Ярость ударила в голову и заплескалась шумом в ушах.

— Я, кажется, велел тебе следить за незваным гостем, — процедил Ярр зло.

Косохлёст вытаращила глаза, а потом вернула гневный взгляд с лихвой.

— Ты? Велел? Мне? — Она обидно расхохоталась. — Да ты совсем окосел, братец!

Ярр угрюмо смолчал. Отчасти он уже жалел о выбранном тоне… Но как она смела следить за ним?! В такой момент… А Косохлёст заговорила снова — на удивление примирительно:

— Успокойся, я не слышала ваше воркование. Ну или не совсем воркование. — Она растеряла кураж и взглянула почти с сочувствием. И вот теперь стало по-настоящему стыдно. — Я присматривала за домом своей подопечной всю ночь. — Косохлёст демонстративно зевнула и потянулась. — Ничего подозрительного.

— Но ты подслушала их? — быстро спросил Ярр. Будто не было этой обоюдной вспышки ярости. Будто подслушивать других — совершенно в порядке вещей.

— Да как сказать… — замялась Косохлёст. — Частично. То говорили прям тихо, то ничего существенного — вроде рассказа её о своём житье-бытье тут. Кстати, я уж и забыла, что ручку её располосовала стёклышком в лапе Избы… — Она искоса взглянула на Ярра. — Бес попутал.

Ну уж вряд ли Бес… Но Косохлёст вроде действительно сожалеет. Жестом Ярр попросил её рассказывать дальше.

— А что ещё… Потом она выскользнула из дома, закутанная. А этот остался дрыхнуть — только что слюни не пускал. Так и сутки проспать можно после Моста, а? Ну я и…

— Понятно. — Ярр сжал пальцами переносицу, успокаиваясь. А потом выдернул из земли серпы — взметнулись комья земли. Невольно он обратил внимание на то, что лезвия остались такими чистыми… Словно серпы были настоящими, теми самыми. Убрав их в ножны, Ярр обратился к Косохлёст:

— Прости, что сорвался. Пожалуйста. — Та дёрнула плечиком, небрежно принимая извинения. — Но, пожалуйста. Не стоит следить за мной, когда я… Когда мы…

Косохлёст кривенько усмехнулась.

— Да я уж поняла. — Она плюнула на ладонь и протянула руку. — Обещаю впредь не нарушать вашу приватность. И надеюсь, на следующем свидании ты всё не испортишь.

Оставалось только пожать её чёрную ладошку.

— Это не свидание… — со вздохом, будто повторял это десятый раз (кому — себе?), возразил Ярр.

— Говори! — ухмыльнулась Косохлёст.

Если бы она знала… Но нагружать её подобной мерзкой тайной недопустимо.

— Ну пойдём тогда прогуляемся, — предложил Ярр. — На Мельницу? — с намёком спросил он.

— К Мосту. — Косохлёст сразу перестала ухмыляться, помрачнела. — На Мельницу пусть другие ходят.

— Я могу вызвать Сквознячка по какому-нибудь делу, — без особой надежды заметил Ярр. Непохоже, что Косохлёст счастлива, а Марена ей обещала…

— А-а, пошёл он к бесу.

— Может, подсунуть Кладезю настоящего механика из Яви? — размышлял вслух Ярр. Косохлёст вздёрнула уголок рта.

— Двух зайцев одним махом? Хитро, хитро… Только вряд ли этот молодчик сменяет тёплое гнёздышко у Сирин на просиживание штанов со старым низкорослым хрычом. Ой, прости…

Они не спеша пошли рядом. И хоть уже и не разговаривали — всё было сказано, а лишний раз бередить чужие раны ни к чему, — каждому было чуточку легче в присутствии родной души.

* * *

Изба-на-птичьих-лапах уже ждала Сирин внизу — торчали кверху мозолистые колени рубчатых ног. И не пришлось проверить, подчинится ли вновь Изба прикосновению той, что отказалась от судьбы Ягины.

Дверь была прикрыта, но Йагиль сразу же поднялась навстречу Сирин. Ждала. Ветер запрыгнул на лавку рядом с ней и уставился на Сирин, как хозяин. Хоть и дрожало ещё всё внутри от того, чем она занималась всё утро, стало немного обидно: даже кот как будто оставил Сирин, выбрав настоящую. Зачем Йагиль позвала её?

— Я пришла, — сказала Сирин.

Йагиль не улыбнулась. Она вообще выглядела какой-то неспокойной, даже больной — как в тот роковой день, когда попыталась отрезать Сирин косу и склонить к служению.

— Что случилось?..

— Ты не должна больше видеться с Ярром.