Хроноворот Салазара, или О роли детали в истории (джен)

... — Что ты еще натворил, Том? — брюзгливо поинтересовался за завтраком Томас Риддл-Старший. — Помимо того, что разорвал помолвку в прошлом году? Что это за миссис М. Риддл, интересы которой представляет некий мистер Т. Джонс? — спросил он и продемонстрировал наследнику полученное утренней почтой письмо.

Риддл-младший похолодел.

Отцу, который только недавно вернулся из колоний, он сказал, что была лишь помолвка, благо, свадьба была почти тайной. Он собирался оформить развод — да вот не успел... а эта дрянь, эта... ведьма! теперь... Господи, неужели она решила чего-то потребовать? Дура! Ладно... ничего — он просто откажется от собственного отцовства и обвинит её в измене. И разведётся. И всё. Очень просто... что он, свидетелей не найдёт?

— Ну, — ответил он осторожно. — Сказать по правде, это была... не совсем помолвка.

— Что значит — не совсем помолвка? — мистер Риддл отложил в сторону прочитанное письмо и тяжело посмотрел на сына.

— Ну, — Томас представил, что будет, если он расскажет отцу, что его... невестка, что уж теперь — ведьма. — Я как раз занимаюсь разводом, — буркнул он.

— То есть ты все-таки женат? Не помолвлен, а именно женат? — старший Риддл поморщился. — Сударыня, — обратился он к супруге, — поздравляю вас. Наш единственный сын — идиот.

— Яблоко от яблони, — немедленно ответила та, никогда не отличавшаяся ни мягкостью характера, ни сдержанностью языка. — Ты ему всё позволял — и посмотри, что из этого вышло!

— Вышло просто замечательно, — парировал ее супруг, — особенно если учесть, что во время моего отсутствия — и при полном вашем попустительстве, наш наследник умудрился жениться. Интересно, на ком? — перевел он взгляд на сына. — Кого ты осчастливил нашей фамилией? Судя по твоим увлечениям — певичку, актриску, или, может быть, продавщицу — если не служанку?

«Ведьму, — снова подумал Томас-младший. — Вот сказать бы сейчас, ведьма, мол...»

Но он не сказал такого, конечно — просто пожал плечами:

— Соседку. Из Гонтов.

И замолчал, прекрасно представляя себе, что сейчас начнётся.

— Из кого? — не понял отец. — Каких еще... из чокнутых Гонтов? — ахнул он. — Да-а, — протянул Риддл-старший, — Похоже, я тебя недооценил. Пожалуй, любая горничная была бы просто прекрасным выбором.

— Она забеременела, — буркнул Томас-младший, прекрасно понимая, что это ни в коем случае не аргумент. Но что он должен был сказать? Что она ведьма?!

— Что? — медленно и тяжело сказал отец. — Она забеременела? И ты, вместо того чтобы вышвырнуть её, или, в крайнем случае, дать ей денег и найти врача — додумался жениться? Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Тебе знакомо слово «майорат», безмозглый кретин?

— Майорат? — побледнев, переспросил Томас.

Как-то он совершенно об этом забыл... но, в конце концов, может быть, там будет девочка? Или просто можно не признавать ребёнка... обвинить жену в измене — и не признать... хотя лучше бы девочка, конечно...

— Я надеюсь, беременность не закончилась рождением сына? — глянул на него отец.

— Не знаю, — неохотно признался Томас. — Я её выставил из дома ещё до родов! Я вообще не уверен, что это мой ребёнок! — добавил он зло. — И намерен с ней развестись!

— То есть — ты сначала женился, потому что эта... девка забеременела, а потом выставил ее, беременную, из дома? — уточнил отец. — Неудивительно, что этот мистер Джонс в письме намекнул, что твоя история может просто украсить местную прессу. Уверяю тебя, что она будет темой для разговоров наших дражайших соседей на пару десятилетий. Какой позор...

— Она ведьма, — не сдержался, наконец, Томас. — Ты не понимаешь, отец! Она просто опоила меня и...

— Совсем прелестно, — отец посмотрел на него как на кучку грязи посреди безупречно чистой гостиной. — Нищая девка из ненормальной семейки на болотах, да еще и ведьма. Дальше уже просто некуда. А потом будут говорить, что Риддлы летают на шабаш и поклоняются Сатане.

— Не произноси этих слов при мне, — поджала губы миссис Риддл, кичившаяся своей набожностью.

— Ты не понимаешь! — вспылил Томас-младший, и его красивое лицо исказилось от гнева. — Она действительно ведьма! Самая настоящая!

— И летает на метле, — презрительно сказал отец. — И пляшет голой — в полнолуние. Интересно, в кого ты такой идиот?

— Не знаю я ничего про метлу — не видел, — совсем разозлился Томас-младший. — Но любовное зелье она мне подлила — иначе бы я разве женился... да вообще посмотрел бы на неё, как ты думаешь?! — почти что прокричал он.

— А, это теперь так называется, — презрительно протянул отец. — Неумение держать штаны застегнутыми, конечно, вызвано именно любовным зельем. Служанки в Оксфорде тоже поголовно были ведьмами. И все подливали тебе зелье, да-да. И еще была дочка одного из арендаторов — кому тогда пришлось заминать скандал?

— Это другое! — воскликнул в отчаянии Томас. — Они были... да ты бы видел её — с такой можно только...

— Томас! — возмущённо воскликнула его мать, и он прикусил язык. Действительно, обсуждать подобные вещи при женщинах недопустимо — но, с другой стороны, он ведь говорит чистую правду!

— Это правда, — безнадёжно проговорил Томас-младший.

— Ну что же, — подвел итог отец, — подождем этого мистера Джонса и выслушаем, чего от нас хочет твоя дражайшая супруга. Будем надеяться, что удастся заплатить ей небольшие отступные, если у нее родилась дочь. А вот если родился сын...

— Да я не признаю его просто — и всё! — вновь заговорил Томас-младший.

— Идиот, — снова повторил отец. — Она твоя законная жена. И её ребенок — твой.

— Пусть докажет! — усмехнулся Риддл-младший очень нехорошо. — А если даже и да — так заберу ребёнка и дело с концом. Она его даже и не увидит никогда больше.

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил отец.

…Мистер Джонс прибыл в поместье Риддлов на следующий день. Был он высоким, желчным, с тихим голосом, хозяина дома рассматривал с каким-то исследовательским интересом, а при виде любимого сеттера мистера Риддла, устроившегося у ног хозяина, его глаза на мгновение торжествующе вспыхнули.

— Мистер Джонс, — вежливо, но при этом довольно сухо поприветствовал его Риддл-старший. — Чему обязан?

— О, я хочу показать вам парочку любопытных документов, — слегка усмехнулся мистер Джонс. — Это, разумеется, всего лишь копии — а что касается их подлинников, то они увидят свет... или не увидят. Все будет зависеть только от вас. Вот, полюбуйтесь: свидетельство о браке, — начал он выкладывать бумаги на стол. — Свидетельство о рождении — чудный мальчик, Том Риддл-младший. Весь в отца. Выписка о праве собственности на землю — Гонты владеют своей землей со времен Вильгельма Завоевателя. Старая семья, очень старая... Слегка эксцентричная — но это их право. Показания хозяйки гостиницы, где жила миссис Риддл. Добрая женщина, узнав, что ее постоялицу, бедную сиротку, выгнал из дома муж — беременную, без денег, без вещей, пришла в ужас... Показания водителя автобуса, который из жалости довез бедняжку до Лондона. Черновик статьи «Ужасный век, ужасные сердца». Планируется целый цикл — вы почитайте, почитайте!

Мистер Риддл-старший глубоко и шумно вздохнул. Что ж поделать... видно, не такой уж глупой оказалась эта «несчастная сиротка». Хотя... стоп — почему она, собственно, вдруг сиротка?

— К чему вы всё это? — спросил он, наконец, отодвигая от себя бумаги. — Мой сын имеет все основания сомневаться в своём отцовстве. Что и послужило, должен отметить, причиной изгнания вашей клиентки из этого дома.

— Ну, так если ваш сын имеет такие основания — то пусть представит доказательства, — по-звериному оскалился мистер Джонс. — Я так понимаю, что по-хорошему договариваться вы не хотите. Ну что же, будем договариваться по-плохому. — Он зашипел — и в ответ послышалось шипение от дверей и окон. — Позвольте вам представить моих добрых знакомых. Болотные гадюки — чудные создания. Живут рядом с вашим домом, по соседству... и по-соседски зашли в гости. Сидеть! — прошипел он на попытавшегося встать мистера Риддла, и тот почувствовал, что не может пошевелиться. — Кто из присутствующих послужит поучительным примером? Начнем, пожалуй, с собачки...

Сеттер, зарычав, встал в охотничью стойку и попытался было схватить метнувшуюся к нему гадюку, но не успел и вдруг пронзительно заскулил, когда её зубы впились ему в лапу.

— В следующий раз на месте собачки будет ваш сын, — проинформировал мистер Джонс, с удовольствием гладя по голове подползшую к нему гадюку. — Спасибо, милая, — и он снова зашипел что-то, отчего все гадюки, за исключением этой и еще двух, замерших у дверей, бесшумно исчезли.

Мистер Риддл сейчас больше всего на свете хотел бы просто перекреститься, но так и не мог шевельнуть даже кончиком пальца. Так же, как не мог ничего и сказать...

— Так что вы мне ответите, мистер Риддл? — мистер Джонс оторвался от зрелища скулящей собаки, быстро, как-то по-змеиному, облизал губы и повернулся к хозяину дома. — Стоит ли жизнь вашего единственного сына денежной помощи для его законной жены и ребенка? Заметьте, я вовсе не настаиваю, чтобы вы приняли их в своем доме.

— В-вы... к-кт-то в-вы т-так-кой? — обнаружив, что может, наконец, говорить, запинаясь, выдохнул мистер Ридл.

Вот сейчас слова сына о том, что его жена — ведьма уже не казались ему пустыми.

— Я? — усмехнулся мистер Джонс. — Я близкий родственник жены вашего сына, скажем так. И я все сделаю для того, чтобы она и её ребенок были живы и здоровы. И вам очень повезло, — он опять по-змеиному облизнулся, — что я пришел к вам сейчас, а не шестнадцать лет спустя.

Сказать то, что он думал, мистер Риддл попросту не рискнул. Вместо этого он коротко... очень коротко спросил:

— Чего именно вы хотите?

Сын! У этой ведьмы родился сын! А это значит, что его внук — может быть, тоже... как это называется-то? Женщина — ведьма, а мужчина... колдун? Он вдруг вспомнил, что очень давно не был в церкви — и вот вам, пожалуйста... наказание. Нет, надо... надо пожертвовать... много. И освятить тут всё. И вообще... Но как же быть теперь, раз они женаты?!

— Денежной суммы, достаточной, чтобы Меропа Гонт, ныне миссис Риддл, могла спокойно воспитывать своего сына, — любезно проинформировал его мистер Джонс и, достав из кармана плаща серебряную фляжку, сделал оттуда щедрый глоток.

— Я предложу сделку, — решительно проговорил мистер Риддл. В конце концов, колдун перед ним или кто ещё, а он обязан позаботиться о будущем своей семьи в целом и идиота-сынка в частности. — Я заплачу вашей доверительнице достаточно, чтобы она ни в чём не нуждалась — но она согласится тихо расторгнуть брак и дать сыну свою фамилию. Иначе, — он нахмурился, — мы просто вынуждены будем забрать у неё ребёнка.

— Ну что же, — задумчиво произнес мистер Джонс, — меня это вполне устраивает. Но упаси вас Мерлин попытаться как-то навредить её ребенку! Умирать вы будете долго...

— Поверьте, — шумно выдохнул Риддл-старший, услышав это мерзкое «Мерлин», — нам не нужен этот ребёнок. Достаточно будет её признания в том, что мой сын ему не отец.

— А вот этого, господа, вы не дождетесь, — вызверился на него мистер Джонс.

— Но как вы себе это представляете?! — возмутился Риддл-старший. — Вы же адвокат — как, по-вашему, мы можем оставить в покое нашего внука и сына? Это же невозможно! Мальчик не может разом и быть признан как наш внук — и не носить нашу фамилию! И не жить здесь в первом случае он тоже не может! Вы же знаете наши законы, вы знаете наше общество — как вы себе представляете это, а?!

— Мне плевать и на ваши законы, и на ваше общество, и на вас самих, — мистер Джонс поднялся с места и сунул руку в карман. — Итак, договориться не получилось, — равнодушно констатировал он. — Тогда Меропа Гонт станет богатой вдовой — а вы все прямо сейчас умрете.

— Да погодите же! — торопливо проговорил Риддл-старший. — Подумайте о ребёнке! Ему жить здесь, — он быстро перевёл дух. — Как он будет объяснять окружающим свой статус?

— Вот как раз он здесь жить не будет, — мистер Джонс вынул руку из кармана, поднял с пола змею и намотал себе на шею. — И свой статус он будет объяснять в другом месте и совсем другим людям.

Мистер Риддл быстро и истово перекрестился, однако же это не помогло: ни его жутковатый посетитель, ни змеи не обратили на этот жест никакого внимания.

— То есть, — спросил Риддл, — она уедет? Но зачем же тогда, — быстро заговорил он, — ей привязывать сына к нашей семье? Могут возникнуть проблемы... не проще ли ей, к примеру, сказаться вдовой? — предложил он. — Я мог бы помочь с этим... указать в роли отца мальчика какого-нибудь недавно почившего приличного человека...

— Так можно вполне реально сделать её вдовой, — пожал плечами мистер Джонс. — Я тоже мог бы... помочь с этим. Её проблемы — это её проблемы, и вас они никак не касаются. Если все пойдет нормально — ваш сын тихо разведется, женится снова — и никто никогда не узнает о том, что он был женат. Но делать вам такой подарок — объявлять сына Меропы незаконнорожденным — ни за что. Считайте это воздаянием за грехи.

Нет, это было каким-то безумием... ладно. Пожалуй, он сейчас согласится — а потом подумает, что со всем этим делать. В конце концов, жизнь длинная…

— Хорошо, — сказал старший Риддл. — Раз вы предпочитаете диктовать условия, а не договариваться — пускай будет по-вашему.

— Я сам предпочел бы вас убить, — любезно улыбнулся ему мистер Джонс, — и договариваюсь я с вами только потому, что миссис Риддл просила «Не обижать Тома!» — протянул он издевательским тоном.

— Как скажете, — сухо ответил Риддл-старший.

Если б не чёртов майорат! Надо будет... в конце концов, возможно, теперь придётся что-то делать с их земельным статусом. Если это, конечно, возможно... а всё потому, что его безмозглый сынок попался на глаза чёртовой ведьме!

Ну, ничего. Ничего... У него ещё есть время — он с ней разберётся. И с ней — и с этим... ребёнком.

Слова же о том, что его невестка ещё и просила «не обижать их», Риддла-старшего оскорбили — но показывать это он, конечно, не стал.

— Вот и прекрасно, — кивнул головой мистер Джонс. Глаза его сузились, он наклонился к Риддлу-старшему и прошипел: — И на будущее — ваш сын умрет на следующий день после смерти Меропы или ее сына, если с ними вдруг что-то случится. Считайте это моим свадебным подарком.

Он ушёл прежде, чем мистер Риддл успел сказать что-либо ему вслед — и вместе с ним исчезли и все его змеи.

— Да вызовите, наконец, слуг! — поджав губы, сказала вошедшая в комнату почти сразу после ушедшего Джонса миссис Риддл. — Пусть приберут в комнате после этого... циркача со змеями. И отвезите кто-нибудь Дика к ветеринару — не мне же этим заниматься.

— Да уж не тебе, — очень зло бросил своей жене донельзя взбешённый мистер Риддл — и заорал: — Джек! Немедленно отвези Дика к ветеринару — и если я узнаю, что его пришлось усыпить из-за твоей недостаточной расторопности, я тебя вышвырну с такими рекомендациями, что ты работу не найдёшь даже на фабрике! Иди скажи Нику, чтобы тебя отвёз, — он развернулся на каблуках и прокричал: — Том! Немедленно спустись к нам! Хелен, позовите моего сына! — приказал он горничной.

— Ну, как все прошло? — спросил Томас, войдя в комнату. И с надеждой спросил: — Вы прогнали этого дешевого шантажиста?

— А для тебя у меня будет особенное задание, — нехорошо усмехнулся Риддл-старший. — Ты сетовал, что тебе нечем заняться? Ну, так я придумал тебе занятие — подозреваю, что на долгие годы. Раз ты умудрился жениться и заделать сына этой... женщине, — он не стал употреблять слово «ведьма», потому что не собирался признавать перед сыном своё поражение, — изволь теперь найти способ изменить статус нашей земли с майората на самый обычный. Потому что с нею-то ты разведёшься — но ребёнок родился в браке и потому остаётся наследником. Старшим наследником, — подчеркнул он, — если до тебя ещё не дошло.

— Так я же его не признаю — и пусть попробует что-то доказать, — Томас пожал плечами. — Кто ей поверит?

— Признаешь, — кривовато усмехнулся отец. — И нечего обсуждать больше. Признаешь — и разведёшься. И отправишься решать означенную проблему с майоратом. Тебе ясно? — гаркнул он так, словно находился перед строем, остро пожалев о том, что в своё время легкомысленно пренебрегал телесными наказаниями своего единственного наследника.

— Ясно, — удивленно сказал Томас. — Отец, мне деньги понадобятся...

— Ах, да, — пренеприятно заулыбался Риддл-старший. — Деньги. А деньги, мой дорогой сын, ты теперь будешь добывать самостоятельно. Сиречь зарабатывать. Ты ведь, если мне память не изменяет, имеешь диплом юриста? — он нехорошо сощурился. — Вот и используй его. Что же касается твоих изысканий по майорату — на них я тебе денег дам. Но! — он поднял вверх вытянутый указательный палец. — Ты мне отчитаешься за каждый пенни. Тебе ясно?

— Ясно, — кисло сказал Томас, понявший наконец, что его прежняя беззаботная жизнь закончилась — и все из-за проклятой ведьмы!

— Отлично! — его отец хлопнул в ладоши. — Иди тогда, собирайся! Отправишься в Лондон утром.