Мост в рассвет (джен)

Навь

Несуразно! Как же несуразно!

Сирин влетела в свой домик и остановилась посреди единственной комнаты, запустив пальцы в волосы. Когда она оказывается между Ярром и Риком, то неизменно чувствует себя, как меж двух огней! Вроде бы никто не ссорился открыто, не цедил сквозь зубы, не выказывал подозрений вслух, но тон… Словно серп. И как она сама держала себя… Сирин тихо застонала.

Вслед за ней по ступенькам, прихрамывая и опираясь на перила, взошёл Рик. Надо помочь ему: палец, на котором застрял Алатырь, уже на Мельнице выглядел скверно… Сирин шумно выдохнула, силясь привести в порядок мысли, и на ощупь отыскала масляную лампу, запалила фитилёк с помощью спички. Как же не хватает электричества! Хотя бы таких тусклых лампочек, как у Кладезя… А при тёплом свете огня даже не поймёшь: это тени легли так или палец уже посинел. Она усадила Рика на лавку за стол и села рядом, так и эдак поворачивая руку под неверным светом, и он сжал губы.

— Болит? — всем сердцем ощущая чужие страдания, спросила Сирин.

Рик натужно улыбнулся.

— Ну, как сказать… Скорее, немеет.

Плохо дело… И как это Алатырь так легко скользнул на палец? Словно имеет свою волю и хотел быть унесённым с Мельницы.

Сирин встала и подошла к полке со снадобьями. Мыльного корня тут будет мало. Попробовать масляным раствором мелиссы и девясила? Охладить ткани и вывести жар… И заодно смазать. Она решительно протянула руку к пузырьку и щедро налила маслянистую жидкость на палец с Алатырём. Помассировала лёгкими движениями, стараясь не обращать внимания на то, как напрягся Рик.

— Сейчас станет легче, потерпи, пожалуйста…

И, выждав несколько минут, осторожно потянула. И будто снова раздался вширь коварный артефакт! Он достаточно легко соскользнул с пальца, и Сирин уронила его на стол — подальше от чьих бы то ни было частей тела.

— Ну слава Марене, — выдохнула она.

— Настоящая целительница! — с восхищением сказал Рик, оглядывая замасленный палец со всех сторон в свете лампы.

— Попробуй согнуть.

Рик послушно согнул и разогнул палец.

— Работает!

Сирин заботливо обмазала его снадобьем ещё раз и заткнула пузырёк пробкой.

— Отёк тоже скоро спадёт…

На столе, притягивая взгляд, в масляном пятне отсвечивал Алатырь, и он казался не гладким — зазубренным. А ещё — похожим на зловещий глаз.

— Ты заметила, как он магнитился к тебе? — спросил Рик. Похоже, его уже ничего не беспокоило.

— Да… Только не ко мне, а, наверное, к игле, — вздохнула Сирин.

— А ты не думала… Раз уж так получилось…

Сирин резко вскинула на него взгляд над лампой.

— Ты для этого умыкнул его с Мельницы?

Он виновато развёл руками.

— Я не специально. Правда. — И так открыто заглянул в глаза, что Сирин не могла ему не поверить. После стольких лет она привыкла ему доверять. — Но коль сама судьба даёт нам в руки инструмент… За это время, знаешь ли, я научился не отталкивать подарки судьбы, — поделился Рик. — А ещё мне показалось, что ты не хотела, чтобы Ярр увидел.

Сирин потёрла лицо рукой. Как она устала… Предыдущая ночь без сна колола глаза изнутри, как песок. Хоть было и темно, она инстинктивно стиснула ладонь Рика, когда около её дома возник Ярр. Почувствовала себя воришкой, застуканным на месте преступления. Да, она не хотела, чтобы Ярр узнал… Это всё слишком долго и сложно объяснять. А снова видеть в ночных глазах подозрение, может, даже разочарование… Отвечать на прямые точные вопросы… Всё равно Алатырь вон как легко и быстро снялся! Можно просто вернуть его Кладезю, и никто ничего не узнает… А Ярр очень трепетно относится к таким вещам.

— Ну так… Попробуем? — вырвал её из полусонной задумчивости вопрос Рика.

— А? Что?

— Ну, извлечь иглу.

Сирин нервно усмехнулась.

— Давай завтра, а? Утро вечера мудренее. Я хочу сейчас только одного — спать. Чтобы завтра утром… — Она осеклась. Пойти на желанную встречу. — Быть свежей и отдохнувшей.

— Да, конечно! Я-то выспался! А ты, бедная… — сочувственно покивал Рик.

Сирин благодарно опустила веки.

— Просто я не знаю, когда Ядвига нажмёт на кнопку и меня выдернет отсюда, — договорил он в оправдание.

Сон как рукой сняло. Да, время в Нави для Рика течёт непредсказуемо, он небось как на иголках…

— Завтра, — твёрдо сказала она. — Даже Русалочке давали три дня на то, чтобы очаровать Принца.

Глаза Рика осветились теплом совместных воспоминаний — эту сказку он тоже давал ей читать — а Сирин виновато вспомнила, что даже не отработала приёмы, которые ей показал Ярр… Какой-то заполошный день. Но сейчас уже нет на это сил… Она повторит их мысленно перед сном, это тоже тренирует мозг.

— И завтра же я займусь твоей хромотой, — пообещала она. — Вернёшься в Явь, как после перерождения — здоровый и красивый.

Рик улыбнулся, не споря. А Сирин встала и подошла к ширме. А там чудесная кровать, тюфяк со свежей соломой, что заботливо принёс Молот… Но всё же Сирин обернулась.

— И как тебе первый день? — робко поинтересовалась она. — Тут, конечно, мрачно и нет многого, к чему ты привык там… То есть удобств, даже простой лампочки… — Она смущённо показала на пахучую масляную лампу.

Рик удивлённо вскинул брови.

— О чём ты? Я словно попал в лучший мир! Здесь есть ты, ты свободна! — жарко проговорил он. — А я могу спокойно улыбаться, смеяться, делать вот так, — он скорчил страшную рожу, и Сирин прыснула, — и не бояться, что морда треснет пополам! Вот уж блаженство! Я могу видеть небо и, пусть низкое, солнце! Настоящие деревья — это просто чудо какое-то! — продолжил он с упоением, и его воодушевление передалось и Сирин. — Могу пока не думать о капающем возрасте… — Он сделал неуверенный шаг к ней и с видимым трудом распрямился. — Могу… надеяться?

Пальцам стало больно, и Сирин лишь тогда заметила, как сильно сдавила угол ширмы. Она не станет изображать непонимание, излагать пошлые сентенции о том, что надеяться нужно всегда и везде… Йагиль прямо советовала обратить внимание на того, кто Сирин ближе и роднее. Будто сама Йагиль (или Ядвига) знает что-то наперёд, о чём даже Гамаюн ещё не пела…

Сирин посмотрела Рику в глаза. Послушать бы его душу… Но она слишком устала, а это тоже по неизвестной причине отнимает силы. Да она и так прекрасно знает, что у него за душа. Верная и добрая.

Непрошено ворвалась мысль: интересно, когда Йагиль расскажет Ярру о проклятии? И как он отреагирует… Кинется ли решать проблему со свойственной ему резкостью…

Молчание повисло вопросом без ответа. Сирин тряхнула волосами и шагнула навстречу Рику, обняла и прошептала:

— Ты самый лучший в Яви и Нави! Но за эти бесконечные сутки уже было слишком много сложных вопросов. Я… истощена. — Она отстранилась, виновато улыбнувшись.

— Всё, всё! — Рик показал пустые ладони с уже абсолютно нормальным — Сирин не могла не отметить — пальцем. — Спи, моя родная! Ветер тихо на закате пусть овеет Мост в рассвет, — тихо пропел он, и — цап-цап-цап — процокали ледяные коготки по позвоночнику.

— Что это за песня? — шёпотом спросила Сирин.

— Пир пел, когда… Неважно. Давай, пора наконец завершать этот ненормированный дневной цикл. — Он мягко подтолкнул её за ширму.

И снова дрожь пробежала спине. Дневной, ночной циклы… Сирин уже отвыкла от таких слов. Хорошо, когда есть просто день и ночь. Даже если ночь длиннее дня — но это только до весеннего равноденствия, что зовётся здесь Яриль. Созвучно с Ярром…

Сирин зашла за ширму и стянула верхнюю одежду из Явьей ткани. Надо хотя бы встряхнуть её от пыли… Накинула сшитую здесь нательную рубаху. И только потом вспомнила, что Алатырь остался лежать на столе. Никуда он, наверное, не денется, но она, уже наученная горьким опытом, когда пропал серп и был ранен Ветер, позвала:

— Рик!

— Да?

— Алатырь…

— Да, конечно, я положу его себе под подушку! — Сирин услышала неровные шаги. — Главное, туда же руки не класть! — усмехнулся он над собой.

— Спасибо… Спокойной ночи!

— Добрых снов!

И будто птица Сирин прикрыла её своим обсидиановым крылом — так резко она провалилась в сон, настолько живой и яркий, будто отражение минувшего дня в совершенном зеркале. Снова они с Ярром стоят друг напротив друга и…

Преломление сна — и уже они перетекают одним целым из стойки в стойку, и слиты воедино дыхания и движения…

Блик света по зеркалу — и они ложатся на холм рядом. И там, где живут мечты и фантазии, Сирин видит склонившегося к ней Ярра. Близко, совсем близко… Так, что она даже может разглядеть искорки в ночных глазах. На его тонких губах — уверенная улыбка. И он тянется разделить её с Сирин…

Но р-раз! Трещина корчит зеркальную гладь. Тёмные стежки пролегают между ней и Ярром. Он всё дальше, хотя стоит на месте — это щерится между ними рваная пропасть. Кто-то распускает ткань миров, сшитую, словно лоскутное одеяло. Сирин хочет вскрикнуть там, во сне… И не может. Она вся в стежках, и грубые нити стянули губы на живую. Только крик всё равно рвётся изнутри, как клинок, и… она просыпается.

Она в своём домике. За ширмой почти потухла масляная лампа. Ночь…

Сирин пошевелилась — и ощутила, что в ногах кто-то сидит. Вздрогнув и инстинктивно подтянув лоскутное одеяло к груди, она привстала, успев даже мельком пожалеть об отсутствии серпа под подушкой. Но это всего лишь Рик.

— Ты стонала во сне, прости. Я погладил тебя по голове, чтобы успокоить… — сказал он тихо.

Сирин откинулась на подушку и вперила взгляд в потолок.

— Спасибо.

— Приснился кошмарный сон? — поинтересовался он с сочувствием.

— Нет… Да.

А раньше она рассказывала ему свои сны. Со всеми подробностями.

— Если ты хочешь поделиться… — начал он.

— Нет, — резко сев, отказалась она. Едва различимый в темноте Рик хмыкнул, и Сирин подивилась себе. — Я сама в этом разберусь, прости…

— Конечно. Я порой забываю, как ты изменилась…

Почти невидимая, к ней потянулась рука, пригладила растрёпанные волосы, осторожно провела по лицу — но щёки Сирин были сухи. Она не отпрянула — прикрыла глаза, наслаждаясь редкой лаской. Вспомнились слова Йагиль: “Он будет видеть тебя тобой. Будет верен тебе. До конца”. Будет готов идти за ней через годы и расстояния…

А Рик, явно воодушевлённый её тихим вздохом, подсел поближе. И бережно обнял за плечи, притянул к себе, наклонил её голову себе на плечо.

— Ты всегда можешь на меня положиться, — прошептал он.

И Сирин, кромкой сознания скользнув по его душе, увидела это. Она нужна ему… А он, видимо, нужен ей. Без всяких мудрёных сложностей и скелетов в шкафу, без наследия тёмного прошлого, без холода, от которого она так устала…

И всё же она едва не струсила, когда он отстранился, не отпустив её плеч, — неужели хочет поцеловать?! А он и правда приблизил своё лицо к её, и она ощутила на щеке тёплое прикосновение губ — потом сразу на другой и следом на лбу. Братские поцелуи в щёку. Отеческий — в лоб.

— Как бы я ни торопился, — словно в оправдание проговорил он, — я хочу, чтобы ты́ была готова.

Сирин изумлённо распахнула глаза в темноте. Действительно, лучший.

— Ну а теперь спи, — просто сказал он. — А я буду охранять твой сон. — Он выпустил её из объятий и отсел в ноги, по-видимому, не собираясь оставлять её наедине с кошмарами.

Сирин прилегла набок, подложив руку под голову. Всё равно скоро рассвет, она чувствовала. Но сейчас так спокойно и хорошо. Она закрыла на минутку глаза…

Когда она проснулась, то даже не сразу поняла, где она. Как давно не приходил к ней столь глубокий сон без сновидений и тревог. Но одно она поняла сразу. Уже очень поздно. Она рывком села. А это значит, что она безнадёжно опоздала на послерассветную встречу! А ведь Ярр ей намекал, что будет ждать… Ох…

Рика не было у её постели. Сирин мигом сбросила с себя свободную рубаху и быстро облачилась в свою обычную одежду. Если кинуться сейчас на Курганы, будет уже поздно? И очень ли позорно? Но лучше извиниться, честно признав, что проспала, чем если Ярр придёт её разыскивать. А ещё хуже — не придёт. Усмехнётся так холодно-иронично и предложит её верному механику обучать свою подопечную… Сирин зашипела с досады на себя и прикрыла глаза.

Рика не было и в комнате. Куда он опять делся? Ушёл вернуть Алатырь Кладезю? Сирин кинула быстрый взгляд на стол — пусто — и бросилась к лежанке Рика, перетряхнула… Ничего. Наверное, забрал… Но вряд ли отдать: он же хотел попробовать извлечь им иглу или хотя бы прозондировать. А какие у него ещё могут быть дела в Нави? Впрочем, он не пленник в её доме и не её телохранитель. Может ходить, куда ему вздумается…

Сирин живо сунула за пояс две вчерашние палочки (хорошо, оставила их на видном месте!) и выскочила из дома. Как же поздно! Солнце стояло в своём невысоком зените за плотными облаками. Рика не наблюдалось поблизости, и Сирин, не тратя больше время на его розыски, торопливо направилась к Курганам, чуть не срываясь на бег, но сдерживая себя. Она и так жалка, а приходить запыхавшейся…

У задних врат она остановилась и без нужды разгладила и без того гладкую одежду и провела рукой по распущенным волосам. Даже косу не заплела, да что там, даже не расчесалась… Вдохнула поглубже и шагнула за частокол. И чуть было не столкнулась с Ярром.

— Ох… Прости, я проспала! Вчерашний день, а если точнее, то два, были такими насыщенными! — выпалила она единым духом, предваряя любые расспросы и негласные обвинения.

Казалось, что-то просветлело в сумрачном лице Ярра.

— А я уж думал, ты решила больше не брать уроков, — не мог всё же не уколоть он. Но даже механика не помянул, какая радость. Какое великодушие и вежливость!

— Но мы же только начали! — вполне искренне возразила Сирин. — Я готова! Или… ты спешишь? У тебя другие дела? — спросила она несмело.

— Да… нет, — ответил он после небольшой заминки. — Нет. Приступим? — Он приглашающим жестом указал на Курганы.

— Да…

Они пошли рядом, а Сирин, догнав упущенное время, пыталась собраться с мыслями, незаметно прочёсывая хоть пятернёй волосы. И вспоминался давешний сон. Что за пропасть пролегла между ними?..

А Ярр вдруг заметил, совершенно сбив с мысли:

— Твои волосы… Мне нравится, как они лежат.

Сирин остановилась, и руки замерли в гуще волос. Как неожиданно… и до одури приятно.

— Хорошо, я буду всегда прибегать на урок проспавшая и нечёсаная, — попыталась отшутиться она. — Только тренироваться так, наверное, неудобно.

— Зато это точно отвлечёт внимание противника.

И снова этот полукомплимент… Ну, значит, она его не очень обидела вчера.

— Скажи, пожалуйста, ты давно не видел Йагиль? — спросила Сирин не без умысла, хотя восстановить прежнее течение мысли оказалось трудно.

— Довольно давно. А что?

— Да так…

Значит, она ещё не рассказала ему о проклятии… Да, тогда бы разговор точно шёл не о волосах.

Они уже дошли до места. Сирин невольно глянула туда, где была примята трава на холме: там они вчера лежали, разговаривая и… Там стежки, сочащиеся чернотой, разорвали их единение в сегодняшнем сне.

— Я готова, — сказала она, хотя совершенно не была готова. Чувствуешь? Чувствую.

Потом можно подумать о кошмарах и недобрых знамениях. Во сне было и другое, пусть мимолётно, но морок не осквернил это. Сон взбудоражил, растревожил предчувствие близости дыханий и тел... Надо держать себя в руках. И серп или его замену, если понадобится.

Но у Ярра оказались другие планы.

— Основы движения ты освоила очень быстро, Ядвига бы тобой гордилась. А теперь наступает пора тонкостей.

Сирин сначала не поняла, но всё занятие обернулось для неё чередой разочарований, в которых она сама не посмела бы себе признаться.

Ярр встал напротив неё и вытащил серпы — она отзеркалила.

— Повторяй за мной, — велел он. — Я буду проговаривать каждое движение и делать медленно. А потом всё быстрее.

Сирин кивнула, достав из-за пояса свои палочки. И повторила за ним приветственный Зимний крест…

А дальше началась рутина, если можно назвать рутиной обучение владению серпами. Сирин потеряла счёт времени. Ярр говорил и показывал, говорил и показывал, и хмурился, когда Сирин не схватывала, и с призванным на помощь всетерпением объяснял и показывал снова… А у неё голова словно была набита ватой, и лишь одна одна мысль остро пробивала эту муть: он что, не встанет рядом с ней… вплотную к ней, как вчера?

И как только Сирин вполне её осознала, она встала как вкопанная посреди очередного приёма, вызвав досадливо-удивлённый взгляд Ярра. Вот кошка! Совсем потеряла голову. Надо сначала окончательно ответить себе на вопрос, с кем же она хочет обниматься.

— Прости, пожалуйста, — выдавила она смущённо. — Впредь я буду собранней.

И дело правда пошло на лад. Сирин даже начала наслаждаться красотой и змеиной грацией хлёстких движений, когда Ярр сложил серпы вместе и сказал:

— Думаю, на сегодня достаточно.

— Что? Но я совсем не устала, я могу ещё заниматься!

— Дело к вечеру. Лучше тебе дойти до темноты. Да и… может кто-то потерять.

Сирин огляделась. Действительно, Курганы словно витали в мареве меди от солнца, что впервые за день нашло лазейку среди низких туч. Что-то в последнее время у неё не то с ощущением времени… Только тело, на которое наконец обратили внимание, взмолилось об отдыхе.

— Да… А завтра?.. — Она со встревоженной надеждой вскинула взгляд.

— Если не рухнет Мост, — Сирин улыбнулась шутке, но Ярр остался серьёзен, — то конечно. Это мой долг.

От очередного разочарования закололо в ушах.

— Лишь только долг? — отозвалась Сирин быстрее, чем смогла удержать вопрос.

— Я бы предпочёл, чтобы никому не угрожала опасность и серпы вообще были не нужны, — очень разумно ответил Ярр.

А Сирин вдруг стало почему-то обидно.

— А я, знаешь, предпочитаю уметь за себя постоять! А не зависеть от… от…

— От своих охранников? То есть защитников и телохранителей, прошу прощения. — А вот и снова включилась его язвительность…

Сирин повернулась к Ярру и сложила руки с палочками Зимним крестом, слегка поклонилась.

— Спасибо за урок.

— Не за что, — безлико откликнулся он, этой фразой будто обесценив всё, что было.

А когда Сирин нога за ногу вернулась домой, её давно ждал Рик. И горела тёплым светом масляная лампа. Он даже принёс, видимо, из “Трёх горл” какой-то приятный напиток — судя по вкусу, слегка хмельной. Как он его добыл, Сирин не спрашивала. Но не сомневалась, что честным путём — кому-то в чём-то помог или просто ответил на вопросы скучающей нежити о Яви. И тепло стало уже на душе: он здесь приживается гораздо лучше, чем она в своё время. Конечно, на нём не висит клеймо незваного гостя… И Алатырь, оказывается, он весь день носил с собой, берёг как зеницу ока.

Рик положил Алатырь на стол, и они с Сирин скрестили на нём взгляды. Путеводная нить, к сожалению, осталась на Мельнице: Кладезь дёрнул за неё, пытаясь снять Алатырь и оставил Рику на пальце неглубокий болезненный порез. Но Рик подвесил Алатырь на обычную нитку и поднёс к Сирин. И осколок предыдущего цикла так же, как и на Мельнице, отклонил нить от вертикали. Сирин стояла не шевелясь. А Рик подносил Алатырь к разным частям её тела. Больше всего магнитилось у виска, где Сирин так часто ощущала болезненное покалывание.

— Но если игла растворена в моей крови, — спросила она неуверенно, — то как она соберётся обратно воедино? До или после… изъятия?

— Если этот Алатырь действительно работает так, как я думаю, то мельчайшие заряженные — или заражённые? — капельки крови просочатся сквозь поры и соберутся вместе уже на Алатыре, — напряжённо размышляя, ответил Рик. — Может, будет чуть больно… — виновато заметил он.

Сирин невесело усмехнулась.

— Уж этим меня давно не испугать.

И они долго водили Алатырём перед лицом Сирин, и она не могла не следить за ним взглядом. Но металлическая поверхность осталась чистой: ни одна капелька крови не окрасила её. И в итоге Рик со вздохом отложил камень.

— Наверное, тут нужен какой-то хитрый фокус, о котором не успела рассказать мне Ядвига. Или… я забыл.

— Ну ничего, время ещё есть, — попыталась его утешить Сирин.

— …или ты не хочешь её отдавать.

— Что ты имеешь в виду?

— Добровольность — ключевое условие. Это я запомнил.

— Но я пытаюсь! — воскликнула Сирин и опустилась на лавку, обхватив виски руками.

Рик присел подле неё и обнял за плечи.

— Ничего, всё будет хорошо, — и качнулся вместе с ней.

— Алатырь надо отдавать, — глухо произнесла Сирин. — Иначе Кладезь будет буйствовать.

— Конечно, тем более, он не работает, — согласился Рик.

— К тому же я не могу не думать о том, что́ он такое. Будто держишь в руках кость с чужого погребального костра…

— Но почему?

— Я не говорила? В Алатырь заключали энергию предыдущего выплеска до следующего… Он питал нежить. Он даже смог раскрутить Мельницу. А теперь из-за него её крыло сломано.

— Вот так аккумулятор! — с восхищением проговорил Рик, разглядывая непримечательный диск.

— Да, и знаешь, — внезапно захотелось признаться Сирин, — мне кажется, это он виноват в моём сегодняшнем сне…

— А что такое? — Рик повернул к ней голову, весь внимание, как и всегда.

Сирин быстро пробежалась по своему сну, удивительно ещё яркому и выпуклому, и выкинула всё, что касается Ярра.

— Мне снилось, что мир будто распарывают по шву… — Она криво усмехнулась собственным словам. — Наверное, игла в голове навеяла… И я остаюсь словно на острове среди безбрежного пространства. А… дорогие мне люди — на другом острове. Очень страшно и одиноко… — Сирин вздрогнула, и Рик крепче обнял её.

— У тебя раньше бывали вещие сны? — очень серьёзно спросил он. Хотя в Яви о таком и не слыхивали.

— Вроде нет, но… Может, это преломляется премудрый дар. А может, это просто мои страхи и впечатлительность. Я последние два дня только и думала об игле. Что делает игла? Шьёт. — Сирин свела большой и указательный пальцы и сделала несколько стежков по воздуху. — Вот моё подсознание и выдало мне такой коктейль: расшить ткань миров! — Она натужно рассмеялась, и Рик улыбнулся.

— В любом случае нам стоит держаться поближе друг к другу, чтобы в случае чего оказаться на одном острове.

Но вместе они проводили не так много времени: каждое утро и почти до обеда Сирин обучалась владению серпами. Следующие встречи смешались для неё в единый монотонный и бесконечный день. Она больше не опаздывала, даже приходила раньше. Всё раньше и раньше — вслед за растущим солнцем. Однако Ярр всегда приходил ещё раньше, будто и не покидал Курганы. Но если бы она вела дневник о себе, ей бы нечего было написать об этих днях. Ярр просто перекладывал в её память свои навыки — тщательно, методично и… равнодушно. Он больше не пытался стать к ней ближе. Не разговаривал с ней ни о чём, кроме обучения. Даже не ёрничал по поводу Рика, вообще не интересовался им, словно его не существовало.

А Рик, в свою очередь, не спрашивал, куда она ходит. То ли догадывался и не чинил ей препятствий — и заслужил этим её немую благодарность. То ли находил себе занятие по душе в Навь-Костре. Тут уже она не расспрашивала его. Вечером они собирались вместе и не обсуждали прошедший день. Оказывается, нашлось много и хорошего в их совместном прошлом, и они вспоминали его над масляной лампой и чашечкой травяного настоя. Те книги, разговоры, мечты… Гадали, что стало с ЭОС-37, даже строили планы… Сирин чувствовала, что Рик чего-то недоговаривает о последних своих месяцах в Яви и в конце концов вытянула из него признание: он забыл. Он помнил свой побег с ЭОС-37 и Пиром довольно отчётливо, помнил даже, как почти пересёк Мост, когда его утащили обратно змеи, но после — большое тёмное пятно. Приземные коридоры и одиночество — вот всё, что он помнил. А потом — Навь.

— Может, я тихо умер во сне, как многим мечтается, — хмыкнул он. — А может, кто-то стёр мне воспоминания.

Сирин вздохнула. Возможно, удастся разблокировать его память — и она варила новое зелье. А возможно, и не стоит — отставляла его на полку.

Зато с его хромотой она боролась вполне успешно. Рик стоически выносил примочки, компрессы и часто горькие настои — и с каждым днём его походка становилась всё ровнее и увереннее. Сирин даже слегка гордилась собой: не зря год училась у Йагиль! А через седьмицу после разговора с ней Ветер принёс на ошейнике пузырёк тёмного стекла и записку. Сирин нетерпеливо пробежалась взглядом по строкам… Но там были лишь инструкции, как принимать это ядрёное зелье, что сварила ведунья. И ни слова, ни весточки о другом — том, что Йагиль обещала Сирин… Ярр же ни словом, ни взглядом не давал понять, что знает о своём проклятии. Йагиль явно не торопилась с этим. Сирин вздохнула и вчиталась в мудрёную схему приёма. Йагиль просто не успела бы обучить её всему за тот год — это снадобье было ей незнакомо. Когда она откупорила пузырёк, из него вылетело колечко пара, а по комнате повеяло запахом свежего сельдерея. И Сирин ясно вспомнила, как спасали Ветра, а потом Городничего. Рик не на грани, неужели опять цикута? Но вряд ли Йагиль хочет его отравить…

Сирин, однако, выполнила всё в точности. И в какой-то момент Рик принял боевую стойку, нанёс несколько резких ударов по воздуху и оглянулся на Сирин.

— Кажется, я в порядке. Благодаря тебе. — И снова это подкупающее тепло в глазах, в котором хотелось успокоиться. — А помнишь, я предлагал… — Взгляд стал пристальнее, настойчивее, и Сирин сразу поняла, о чём пойдёт речь. Значит, он догадывался о причине её долгих и частых отлучек… Но ведь навык не бывает лишним.

— Я согласна, — перебила его Сирин. — Научи меня постоять за себя голыми руками.

И Рик тут же расплылся в радостной улыбке.

— Пойдём куда-нибудь, где попросторнее? — предложил он. — Я чувствую себя бодрым, как никогда!

Сирин окинула его изучающим взглядом. Кажется, она сегодня всё же переборщила на пару капель с этим бодроярым, как оно было названо в записке… Рик может чувствовать себя так, будто готов горы свернуть, но на деле он не тренировался… Сколько? Прошло уже больше седьмицы, как он тут. Йагиль не звала Сирин больше. Ярр никак не показывал, что он знает. Сирин не находила себе места, устав ловить какие-то знаки в его взглядах и жестах, привыкла к довольно-таки отчуждённому просто обучению. Так что ещё одно дело, которое вымотает её, пойдёт ей только на пользу.

Был вечер, и вряд ли Ярр бы задержался на Курганах. Скорее, он пойдёт к Мосту, так что сейчас там свободно. И можно выбрать пятачок у другого холма, не там, где они с Ярром утоптали всё за минувшие дни… И всё равно Сирин ощущала себя чуть ли не предательницей, когда шла с Риком туда, где пережила столько волнительных минут.

Они остановились друг напротив друга, и Сирин развела пустыми руками.

— Ну что же… Я готова.

— Я думаю, ты уже размялась с утра, — невзначай заметил Рик, и Сирин выдохнула резче. — Так что приступим сразу к практике. — Он вытащил из кармана перчатки Сирин, в которых она возилась с едкими травами. А она и не заметила, как он их прихватил. Освоился в её доме. Но да, если драться голыми руками, на сколько хватит её кожи? Рик вот, кажется, излечился от Хрустального мора, перейдя Мост, так почему же она нет?..

Сирин сжала губы. Она давно не ранилась, но сейчас ощущения нахлынули так сильно, словно прорвало плотину. Она на живую почувствовала и порез ладони из-за стёклышка Косохлёст, и кровавую дань за вход в пещеру Марены… Рик позаботился о ней лучше, чем она сама. Не в первый раз. Сирин хмуро взглянула на перчатки и натянула их. Хорошие, плотные, до середины предплечья. А Рик выставил вперёд раскрытую напряжённую ладонь и сказал:

— Ударь. Со всей силы. Надо понять, в каком состоянии твои мышцы.

Сирин с сомнением оглядела своего пациента, а теперь — тренера.

— Но ты только-только перестал хромать, — слабо возразила она.

— На самом деле, я с пользой коротал время в одиночестве, — со сдержанной улыбкой просветил её он. — Я тоже много тренировался в твоё отсутствие. Практически с первого дня, ещё сидя. Понимаешь ли, много было свободного времени, а в местную питейку заходить больше не тянуло.

Это он её упрекает в долгих отлучках? Сирин с трудом удержалась, чтобы не начать оправдываться. Но Рик продолжил:

— Так что не жалей меня, я окреп здесь, как никогда.

Сирин кивнула. Что ж, у Ярра она старалась исполнять всё, что он ей показывал. Неужели она не будет следовать советам Рика?

Она чуть согнула ноги в коленях, прищурила глаза. Серп — жало змеи. Но рука — это сама змея, которая видит цель немигающим взглядом и готова совершить молниеносный бросок.

Всё затуманилось в глазах Сирин, кроме одного — раскрытой ладони. Мишени. Сирин слегка отвела вес назад, сконцентрировав всё внимание на цели… И рука устремилась вперёд вместе с резким выдохом. С выплеском. Так учил её Ярр… Оказывается, она восприняла и сделала своим гораздо больше, чем думала.

Рик устоял, хоть и покачнулся.

— Ого! — восхитился он. — Когда мы тонизировали твои мышцы разрядами, ты бы и ребёнка не смогла пошатнуть. А сейчас можно кадык разбить таким ударом!

Сирин слабо улыбнулась. Рука дрожала и горела. А Рик начал рассуждать вслух:

— Огнестрельного оружия я тут не видел, хотя странно: судя по одежде местных, по Мельнице Кладезя, оно уже могло бы быть. Луки? Здесь мы, к сожалению, бессильны, вряд ли я смогу научить тебя отбивать стрелы голыми руками, меня б кто научил, — усмехнулся он. — Но даже луков я не видел. Холодное оружие… Пожалуй, ваше население — самое мирное из всех, что описаны в разделе исторического хлама! — заметил он с удивлением. — Кроме серпов, я, пожалуй, не видел ни одного клинка! И посиделки в “Трёх горлах” не заканчиваются поножовщиной…

Сирин подняла брови. Рик явно не сидел затворником в её доме.

— Ну, холодное оружие — это не по моей части, — продолжил он и снова будто вкрадчиво прошёлся по её ежеутренним вылазкам. — Так что действительно остаётся рукопашная. И для начала я тебе покажу, как освободиться от переднего захвата. Учти, что при всей твоей силе, — он значительно улыбнулся, — всё же лучшим вариантом будет вырваться, убежать и позвать на помощь. Мне кажется, местный народец довольно дружелюбно к тебе относится.

Сирин медленно кивнула. А Рик подошёл к ней ближе и прочно положил руки на плечи. Она невольно заглянула ему в глаза.

— Если тебя обездвижили таким образом, нужно сделать “бабочку”: опускаешь руки и резко вскидываешь их кверху, сбрасывая с себя лапищи гада, — как бабочка раскрывает крылья. Давай пока наоборот. — Он снял руки с её плеч, взял её кисти и положил на свои плечи. Держи крепче, вжимай меня в землю! — Он ухмыльнулся, и Сирин нажала со всей силы. И в следующий миг его руки порхнули меж её, и он оказался на свободе. — Поняла? Давай сначала небыстро. — И он снова водрузил руки ей на плечи, тяжело и довольно жёстко.

Она повторила приём. А потом ещё раз и ещё. Всё быстрее и быстрее, пока Рик не остался доволен.

— Отлично, — сказал он. — Теперь дальше. Когда ты вскидываешь руки, отбрось подбородок паршивца вверх, чтобы открыть шею. А то, я видел, ты всё время поджимала пальцы, чтобы меня не задеть ненароком. А когда ты получишь доступ к шее, бей ребром ладони или кулаком в гортань, ногой в колено сбоку — противник начнёт задыхаться и потеряет равновесие. В общем, ему будет точно не до тебя. И беги! Не надо пытаться одержать окончательную победу в этой схватке. Поняла? Попробуем?

Сирин зачарованно кивнула. Эта грубая техника не имела ничего общего с текучими, пусть и впоследствии стремительными движениями, которым учил её Ярр. Всё равно что тесак против изысканного серпа… Но была в этих простых приёмах какая-то гипнотическая сила… И быстрота! И — шаг за шагом — разливался жар ликования в душе Сирин. Она больше не будет беспомощна! Ну, не совсем. Можно не зависеть от гласа, от другого голоса, которые то ли есть, то ли были, не ждать, когда кто-то пожелает её спасти, не иметь никакого оружия... Может, Рик покажет ей и как вырваться из захвата за волосы — так держала её Виюн.

Рик вернул её в реальность, крепко сжав плечи. И она быстро и чётко вскинула руки, задев по пути его подбородок, наметила удар с выплеском по шее и остановила замах у колена Рика.

— И?.. — намекнул он, а в глазах светился огонь её успеха, её благодарности.

— Ну и я побежала! — Она развернулась и шутливо изобразила руками быстрый бег.

— У-умница! — расхохотался Рик, бросился за ней, обхватил за талию, поднял и закружил.

Сирин подняла голову к облакам и рассмеялась. Небо кружилось вместе с ней. А Рик поставил её на землю и бережно отвёл от лица медную прядь.

— От этого захвата, уволь, я не буду учить тебя освобождаться, — лукаво сказал он.

Сирин улыбнулась и покачала головой. Как же с ним… легко. Никаких мрачных тайн и ощущения, что ходишь по лезвию… серпа. А она, вольно или невольно, следует совету Йагиль — которая отмалчивается слишком уж долго.

Улыбка, согревшая губы, будто погасла изнутри. Сирин сделала шаг назад и спросила:

— Что у нас дальше по плану?

— Ты не устала разве? — поддразнил её Рик. — Хочешь всё освоить за один день?

— Устала не больше, чем вчерашний хромоножка, — не осталась в долгу Сирин. — К тому же я уверена, тебе ещё есть чем меня удивить.

— Хорошо, тогда нам надо освоить захват сзади, — по-менторски приложил палец к губам Рик. — Ты позволишь?..

Он обошёл её, и Сирин перестала его видеть. Тревожно стукнуло сердце. Дежавю, дежавю! Так же спрашивал её Ярр! Но она не делает ничего такого… Руки Рика крепко обхватили её под грудью.

— Ты понимаешь, злоумышленник не стал бы так церемониться, — словно оправдываясь, пропыхтел он на ухо. — Итак. Руки на плечах мы отработаем завтра, но раз у тебя разыгрался аппетит, то сразу перейдём к более тесному контакту…

Сирин попыталась вздохнуть глубже — железная хватка не дала рёбрам свободы. И от этого она вдруг запаниковала, будто всё было взаправду. Или сковала тяжестью дыхательная жидкость… Или схватит сейчас за волосы Виюн… Сирин рефлекторно откинула голову назад — резко, сильно. С единственной целью — достать, разбить… С выплеском. И врезала затылком в лицо Рику.

— А́у! — вскрикнул он от неожиданности и, видимо, от боли. Сирин даже показалось, что что-то вязко хрустнуло…

И тут же она услышала редкий сухой стук. Только спустя долгие секунды она сообразила, что это хлопки — просто у аплодирующего не совсем обычные руки.

С боку холма стоял совершенно бесшумно подошедший (опять!) Ярр. И с пугающе мрачным удовлетворением хлопал её последнему манёвру.

— Не помешаю? — промурлыкал он.