Мост в рассвет (джен)

Кровь струилась по ноге Сирин — будто красная змейка обвила выше голени. Она опустила глаза и побледнела, вернув Ярру взгляд.

— Прости!.. — только и смогли вымолвить онемевшие губы. — Я не хотел!

— Ничего, это всего лишь урок… — ответили побелевшие её.

Сирин суетливо пошарила рукой по поясу, где привыкла носить разные снадобья. Но сегодня она пришла налегке.

— Ведьмина синька вчера кончилась, когда я Рика… Я не натолкла новой, — прошептала она.

— Давай к Йагиль! — быстро решил Ярр. — Ты можешь идти?

Сирин шатко ступила на раненую ногу и вымученно улыбнулась.

— Боюсь, тебе придётся идти к Йагиль одному и принести мне лекарство… — Она опустилась прямо на траву.

— Позволь я посмотрю.

Сирин, бледнее обычного, поддёрнула вверх широкую штанину. От середины икры вниз вилась глубокая резаная рана — след змеебора, и защемило в груди от этого зрелища. Проклятая змеиная шкурка — словно живая! Заползла и укусила. Проклятые руки…

— Я вспоминаю, как поранилась о топор Молота… — пробормотала Сирин. — Тогда меня залечила Мёртвая вода у Кладезя.

Она белела на глазах. И кровь слишком обильно вытекала из раны. Ей же нельзя! А если задета артерия?! Она может…

— А я уж и забыла, — задумчиво и спокойно произнесла Сирин, неотрывно глядя на разрез.

Чем перевязать?! Ярр с силой дёрнул себя за рукав рубахи, и он с треском оторвался. Серпом разрезал вдоль и не очень умело перевязал — давно не практиковался и больше на себе. На тёмной ткани не видно крови, но это ложное самоутешение.

Бросать Сирин здесь одну? Ну нет! Ярр наклонился и подхватил её под спину и одно колено, а второе уложил сверху, стараясь не потревожить рану ещё сильнее. Если понадобится, он пронесёт её весь путь до Избы. Не такая уж она и тяжёлая. Не такой уж он и человек. И виноват: слишком резко усложнил ей задачу, боясь, что она… заскучает с ним. Предпочтёт ходить на не свидания с Риком.

Сирин слабо протестовала, говорила оставить её, она подождёт… Ярр же грудью ощущал её слабый частый пульс. Да липко и жарко струилось между пальцами. Голова Сирин нетвёрдо лежала на его плече, а рука, стиснувшая поначалу борт жилета, опала. Ярр качнулся, перешагнув через ствол упавшего дерева, и Сирин распахнула глаза и уставилась в небо.

— Игла… Он хочет отшить Навь, — слово в слово повторила она пророчество вещей птицы, и продрало изнутри холодом. А Сирин лишилась чувств.

…Похоже, Ярр всё же переоценил свои силы. На узкой тропке ветки подлеска хлестали по лицу, и он закрывал собой Сирин, поворачиваясь так и сяк. Ноги вязли в прошлогодней листве. Но он бы донёс её, чего бы это ему ни стоило… Однако не успел он углубиться в Тёмный лес и на треть, как сверху хрустнули ветви и рядом с ним приземлилась Йагиль на помеле. На её плече сидел Ветер. А на поясе — слава Марене! — висели всевозможные мешочки и пузырьки. Ни слова не говоря, она задрала так и не испачкавшуюся штанину, размотала перевязь и щедро полила рану чем-то пахучим и едко-синим. Сирин не пришла в себя, хотя от её раны повалил лиловый дым. Но когда он рассеялся, лишь широкий багровый шрам обвивал икру. От облегчения Ярр осел на землю рядом и чуть не уронил лицо на ладони — но одна была вся в крови, и он остался сидеть прямо, а руку прижал к груди, где гулко и часто билось подозрительно живое сердце.

— Как она? — спросил он, с трудом уняв дрожь. — Это вышло случайно, мы тренировались…

Йагиль одарила его внимательным взглядом.

— Она вне опасности. — Ярр шумно выдохнул. — Думаю, Сирин будет лучше сейчас в Избе, — продолжила Йагиль. — Я присмотрю за ней.

— Да, конечно. — Он заставил себя подняться. — Так будет лучше. Я благодарен тебе за помощь. И рад, что ты… снова ты.

Зрачки Йагиль на мгновение расширились. Но лишь на миг — и она стала устраивать вялую Сирин на помеле перед собой. И, даже никак не привязав её, взмыла с ней к верхушкам и выше. Кот так и не покинул плеча Йагиль, хотя был явно тяжелее ворона. И Ярр остался один среди Тёмного леса. Остывающая чужая кровь липко холодила пальцы.

* * *

Долго Сирин носили где-то тёмные-тёмные сны. В них было нечем дышать и трудно сделать шаг. И снова и снова она оставалась одна, витая в пустом небе без облаков и звёзд на крошечном островке голого камня. Куда иголочка, туда и ниточка…

Но очнулась она без удивления, словно знала, что так должно быть. И без удивления окинула взглядом знакомую комнату. Помнила смутно, как оказалась здесь и что её сюда привело… Упругий толчок ветра на лице… Огненная змея боли обвила ногу, вонзила клыки в плоть, когда она замешкалась отразить удар… Хотя чувствовала его. Буквально недавно расцвело это пред-чувствование. Стоило взять в руки серпы… Дивен премудрый дар.

Она откинулась на подушку, вспоминая, как это родилось и ощущалось. Словно ткался в воздухе узор — и секунду спустя непредсказуемый изгиб змеебора в точности ложился в прочерченный перед внутренним взором жёлоб. Но вопрос об игле разбил видение недалёкого будущего, сковал руки, и Сирин пропустила тот удар… Откуда он узнал? Везде, даже в Нави, всё тайное становится Явным, и зря она ему не сказала… Кому-кому, а Ярру уж точно нужно это знать.

Но он нёс её на руках — совсем иначе, чем Молот в самом начале: тот просто перекинул её через плечо, как мешок с мукой, которую здесь не мололи. Сирин подтянула тощее одеяло ко рту, чтобы спрятать улыбку непонятно от кого. Глупо и ненормально так радоваться собственному ранению. Но нога совершенно не болела и шевелилась — Сирин проверила. Что до шрама… Даже отметина на лице уже давно перестала её волновать. Только слабость сделала руки и ноги пудовыми — лишь это удерживало от того, чтобы вскочить и протанцевать по комнате. Сирин от души потянулась и, вздохнув, попыталась призвать свою совесть. Наверное, там её уже потерял Рик. Ему надо сделать примочку на нос, дать ещё порцию обезболивающего… Сирин вздохнула ещё раз и откинула одеяло. Судя по неуверенному свету в оконце, уже почти вечер, и хорошо бы вернуться дотемна. За стеной тишина, наверное, Ярр сюда не дошёл, предоставив раненую заботам Йагиль.

Сирин, конечно, не знала, что он очень даже дошёл и сидел у её изголовья, напряжённо вглядываясь в белое покойное лицо, пока Йагиль, опоившая Сирин сонным зельем, не выпроводила его вон — чтобы не мешал восстановлению. Не знала она и что сейчас не вечер того же дня, а следующий. Не знала, что следивший за ней Ветер и привёл Йагиль на подмогу так скоро. Не знала, что не находящий себе места Рик не выдержал и обежал весь город, Курганы, даже сунулся к Мосту… И, не вовремя оглянувшись, увидел, что за ним по пятам следует юркая тень. Не знала, что́ хранится в Избе под полом, в детском тайнике Ярра. И, конечно, не знала, зачем Йагиль положила на стол серпок Ягин.

Сирин села и спустила ноги на пол — в глазах потемнело, но терпимо. Интересно, просить Йагиль подбросить её до города — верх наглости? А может, в Избе просто никого нет, зато не придётся отпрашиваться, доказывая, что она чувствует себя приемлемо и не свалится по дороге под сосну.

Она в несколько неуверенных шагов вышла из каморки и погладила чувствительное место Избы у косяка — знак опуститься на землю. Но Изба не шелохнулась. И Сирин с досадой вспомнила, что и кот, и Изба стали как-то иначе к ней относиться, после того как Йагиль поднялась в ступе над Мостом, как настоящая Ягина. Получится ли в теперешнем состоянии спуститься без членовредительства прямо по лапам? Хоть бы пинка не дали напоследок…

— Куда же ты? — Мягкий голос, тем не менее, заставил чуть ли не подпрыгнуть.

Сирин резко обернулась и увидела Йагиль в дверях её комнатки.

— Прости, я думала, ты ушла… — пробормотала извинения Сирин. — Мне тоже нужно…

— Ты ещё слаба, — сказала Йагиль, подошла к лавке и села. На столе перед ней снова лежал серпок Ягин. Мягко стелет — жёстко спать.

— Но…

— А Рику я уже послала Ветра с запиской. Так что выдыхай.

Сирин охнула и даже с некоторым облегчением села на лавку.

— Спасибо! — Она помедлила, прежде чем спросить. — А Ярр? Ты… ещё не говорила с ним? О проклятии? — Она вгляделась в лицо ведуньи, пытаясь найти подсказку.

— Скоро, — неопределённо пообещала Йагиль.

Сирин кивнула, скрыв разочарование. Не в её положении настаивать.

— Ну и… Что же будем делать? — поинтересовалась она, положив лицо на сцепленные пальцы. — Вспоминать былое? — обвела глазами древние стены, которые будто в другой жизни освещала мягким золотым сиянием Алконост. — Или ты поведаешь мне, как варить то бодроярое зелье, что заставило Рика чуть ли не летать? Думаю, мне бы тоже такое не помешало, — усмехнулась она невесело. — Особенно теперь. Жаль, что ты не научила меня готовить такое раньше, — шутливо надулась она.

Йагиль покачала головой и поморщилась, точно речь шла о каком-то дрянном вареве.

— Сирин, я знаю, зачем он пришёл. Рик.

Сирин вздрогнула. По интонации она сразу поняла, что Йагиль всё известно об игле. Шевельнулся в виске осколок… И Йагиль подтвердила её догадку:

— Ты должна передать этот осколок мне.

*

Несмотря на новые напасти, захотелось безудержно расхохотаться. Её словно опять перетягивали в разные стороны: теперь всем вдруг понадобилась игла, запрятанная в её тело, как в ларец!

— Так кому же я должна передать её: тебе или Ядвиге через Рика? — почти саркастично вырвалось у Сирин. — Разве вы не договорились между собой через отменную связь Ягин? Да вот теперь и Ярр спросил меня об игле прямо перед тем, как я пропустила удар... — Она потёрла свежий спиральный шрам на ноге и продолжила: — Рик сказал, что может передать иглу в Явь. А ты — нет. Затем Ядвига его и отправила сюда.

Сирин замолчала, пристально глядя на Йагиль.

— А он знает, как извлечь иглу? Умеет? — усмехнулась та. — Или будет резать наугад? Или, может быть, знаешь ты?

Сирин сжала губы. И понадеялась только, что Йагиль не в курсе махинаций с Алатырём. А больше они с Риком не возвращались к этому вопросу. И он благородно не напоминал ей, что его время ограничено, пока она бегала на утренние встречи с Ярром. Давно следовало спросить Йагиль… Осадок недоверия не должен мешать делу.

— Ты права, — уныло признала Сирин. — Мы не знаем.

— Я помогу тебе, — заверила Йагиль. — Да и тебе лучше расстаться с иглой. Ради твоего же блага.

Короткий миг неясного сожаления — и Сирин вздохнула. Нет причин не верить Йагиль: она спасла Сирин на Мосту и точно верна Нави и Хранителю.

— А как вообще это делается? Как передают такие мощные артефакты? — Этот момент, надо признать, занимал Сирин, особенно после их с Риком неудачных попыток с Алатырём.

— Добровольно… — выдохнула Йагиль. И взяла наизготовку серпок Ягин.

Опять эта добровольность! Сирин покосилась на хищно блеснувшее остриё. Ну что ж, она уже знакома с серпом Марены… А тут и ведьмина синька под рукой, чтобы сразу залечить рану жгучей болью… Сирин вытянула перед собой руки ладонями вверх и положила их на стол. Металлические браслеты матово поблёскивали, такие чужеродные на рассохшемся дереве стола, и подрагивали от того, как неистово расходилось сердце.

— Место того разреза под правым браслетом, — стараясь придушить панику, проговорила Сирин. — Если это важно. А боль я периодически ощущаю здесь. — Она быстро коснулась виска и вновь уронила руку на стол.

— Это неважно, — ласково ответила Йагиль. — Кровь едина. Тебе не будет больно, не переживай. — Сирин нервно усмехнулась. Мало ли было боли за её жизнь… — Закрой глаза. Я всё сделаю, и тебе больше не надо будет отвечать хотя бы за это. Если хочешь сонное зелье…

— Нет! — Мягко стелющий голос неприятно напомнил о сказках Алконост. — Я хочу видеть, что во мне было… И чего я лишаюсь.

Йагиль пожала плечами. Но пальцы её жёсткими тисками обхватили запястье правой руки.

— Не шевелись, — прошелестела она.

Взгляд Сирин остановился на кончике острия. А в памяти истерично взметнулись путы, когда она лежала на алтаре, а Йагиль возвышалась над ней с серпом… Сирин хотела воспротивиться, отнять руки — но Йагиль уже полоснула кончиком по коже, быстро и аккуратно. И завела тихий, напевный наговор, будто накручивая нить на свой серпок.

Но кровь медленно вытекала из разреза, кривым веретеном крутилось лезвие — а Йагиль хмурилась. А потом она молча встала, сняла с полки плошку с ведьминой синькой и присыпала рану. Заструился лиловый дымок, и Сирин привычно сжала зубы. Новый синий шрам стрелой указал куда-то под браслет. А Йагиль села напротив и заглянула Сирин в глаза.

— Ты не хочешь отдавать иглу.

Сирин возмущённо охнула.

— Что? Я не… Я же вручила себя тебе в руки! Снова! Не сопротивлялась! Что ещё от меня требуется?!

— Добрая воля. Искреннее желание расстаться с осколком. Ядвига действительно хотела сохранить иглу для Нави — поэтому передала её тебе. А ты не хочешь с ней расставаться.

— Но Марена вообще совершенно точно не дала своего позволения на такое! И Аспид просто выдернул иглу из её глаза!

— Марена была бездыханна много лет. Не сразу к ней вернулся голос… К тому же, её игла была на виду, а твоя спрятана в глубине. Пока ты искренне не пожелаешь с ней расстаться, ничего не получится.

— Ох-х!.. — Сирин уронила голову на руки. А потом вдруг пришла мысль. — Может, я смогу отдать её Рику? Он же посланец. Как он мог бы это сделать с твоей помощью?

Йагиль покачала головой.

— Ты и сейчас отдавала иглу для него. Не отдала. На, выпей. — Она придвинула Сирин бокал с гранатово-красным питьём.

— Что это? — Конечно, она догадывалась, но всё же.

— Кроветворное, — кратко пояснила Йагиль. — Ты потеряла много крови. Даже сейчас почти не текло.

Сирин осторожно пригубила напиток. Да, такое они варили для зверёнышей и птиц, истерзанных Тёмным лесом. Мерзко до жути — с привкусом мокрого железа. Неудивительно, что животные сопротивлялись. Ещё и тошнить будет.

Но она вздохнула и выпила залпом. И прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать рефлекторный спазм. Йагиль одобрительно кивнула. Надо срочно подумать о чём-то, отвлечься… И благословенная яркая идея загорелась отблеском солнца на серпе.

— Я могу отдать иглу Ярру?.. — сдавленно спросила Сирин.

— Ты что, не понимаешь? — В голос Йагиль чуть ли не впервые вкралось раздражение. — Даже если вдруг получится, Ярр точно не пожелает расстаться с ней — ни за что!

Сирин недоверчиво взглянула на ведунью.

— Он не такой…

— Все становятся такими, когда речь заходит о силе и власти, — безапелляционно заявила Йагиль. — Кроме того, у него другая роль.

— А вам не кажется, что вы заигрались? — вышло излишне резко, но сколько можно лишь исполнять то, что от тебя ждут? Как марионетки в чужом спектакле. А Рик говорил, что у них здесь свободно…

— Это не тебе решать, — как будто не своим, гораздо более властным голосом отрезала Йагиль.

Сирин сжала зубы. Но знание дороже возможности повозмущаться. За знание тут порой платили дорого.

— Так в чём же сила этого осколка? Даже не целой иглы, — задала давно мучивший её вопрос она. Может, игла на что-то способна… Полезное. Например, разрушить проклятье Ярра. Или убрать тошноту от кроветворного, что явно сложнее.

Йагиль взглянула на неё оценивающе, прищурилась, словно раздумывая, достойна ли Сирин знать. Но потом всё-таки заговорила — и показалось, что одновременно взлетели птицы с ближних и дальних деревьев.

— Игла сшивает миры. И расшивает.

Пересохло в горле от внезапной горечи воздуха. Ощерился чёрными стежками давешний сон…

— Ядвига хотела навсегда разорвать связь с Тенью, — проскрежетал сухим безветрием голос Йагиль, прежде чем Сирин осмелилась сделать хоть одно предположение. — Потому что и Аспид пребывал там. Но теперь он покинул Тень.

— Но… Там же Марена! Там птица Сирин и Алконост! Там, в конце концов, тот несчастный, кто сломан на три! — хотела воскликнуть Сирин, но только шёпот, царапнув горло, рассёк горькую тишину.

— Несчастный? — нехорошо осклабилась Йагиль. — Хм… Кроме того, Тень — не Навь. Те, кого ты упомянула, скорее всего, уже развоплотились в Котле душ. Так что и жалеть не о ком, даже если стоило бы жалеть, — отрезала она, и стужа огладила спину Сирин. — Но теперь придётся ждать следующего шанса. И быть во всеоружии. — Она раскрыла пустую ладонь навстречу и сжала кулак.

Но что могла сделать Сирин? Что-то внутри воспротивилось расставанию с иглой — и, стыдно сказать, она чувствовала почти облегчение от этого. Словно ей дали второй шанс проявить себя…

— Я лучше всё же пойду домой, — сказала она.

— Иди, коли хочешь, — равнодушно отозвалась Йагиль и небрежно махнула рукой — Изба головокружительно резко рухнула на землю.

— Скажи, пожалуйста, Ярру… — попросила напоследок Сирин и ступила в лесную прохладу и сырость, поёжившись после тепла Избы.

Значит, удержать её тут хотели не из заботы! Не вышло извлечь иглу — “иди, коли хочешь”. Ну и хорошо.

Походка оказалась вполне ровной, только ещё пошатывало от слабости, волнами накатывала тошнота, да тянуло свежезаживлённую кожу. Но страшно не было, несмотря на близкие сумерки. Уж если вожак волколаков, Первак, не принуждает её выть с ним на луну силой, можно сказать, что Навь — самое безопасное место в мире. Если забыть о цикле. И о зловещей игле внутри. И о странном поведении Йагиль. И о том, как отшатывается от неё Ярр… Наверное, эта лёгкость в голове и эйфория, когда отступает волна дурноты, — из-за потери крови. Хочется говорить тихо и тонко, буквально парить над прелой листвой, а воздух такой осязаемый, тягучий, почти как обволакивающая жидкость…

Но мнимая неуязвимость рассеялась, когда впереди негромко хрустнула ветка.

— Кто здесь? — шёпотом воскликнула Сирин, с усилием вернув себе ощущение реальности. Ни серпов — до того ли ей было — ничего, кроме ослабевших рук и одного-единственного приёма.

Но навстречу ей вышел из-за деревьев Ярр, и она вздохнула с облегчением.

— Слава…

— …Марене! — договорил он за Сирин. И тут же буквально набросился на неё. — Как ты? Я шёл навестить тебя. Я заходил и вчера, но ты была без сознания, и Йагиль не велела тревожить тебя. Но сегодня я не мог не зайти.

— Вчера? — Сирин нахмурилась, пытаясь ощутить бег времени и одновременно неистово радуясь внутри, что он приходил, что ему не всё равно... Похоже, Йагиль дала ей слишком сильное сонное зелье.

— Ещё вчера ты лежала, как неживая, а сегодня Йагиль выставила тебя вон? — Теперь уже он свёл брови и сурово взглянул в сторону Избы. А Сирин вспомнила его последний вопрос. И цель Йагиль. Игла…

— Пойдём, я провожу тебя до дома, коли так, — заключил Ярр, взяв её за локоть, и увлёк в другую сторону. Не стал спрашивать об игле, видно, жалеет больную… — К несчастью, не могу поддерживать тебя, тропка очень узкая, — будто извиняясь, добавил он, отпустив её. — Но если тебе станет дурно, ты будешь не одна.

И потеплело от этих слов на душе, точно луч солнца прорезал Тёмный лес.

Они двинулись в сторону задних врат — Сирин впереди, а Ярр следом. Ей и хотелось рассказать ему всю правду, и не знала она, как начать… Но она спиной ощущала на себе его взгляд, тихий шелест шагов сливался с шорохами леса.

— Прости… — услышала она и остановилась. Обернулась — он стоял в двух шагах, будто не пересекая невидимой границы. А когда нёс её на руках, не боялся оказаться ближе, не гнушался — подумалось.

— Прости, — снова заговорил Ярр. — Я слишком поторопился с нашим обучением…

— Вовсе нет! — искренне возразила Сирин. — Я ведь справлялась! Почти… Пока не отвлеклась, но ты ведь учил меня быть собраннее…

— Я узнал случайно. — Он будто избегал говорить об игле напрямую. — На Мельнице. — А заодно избегал называть имена тех, кто ему рассказал. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, я здорова, — почти не соврала Сирин. А слабость и всё остальное пройдёт. Хорошо, что желудок всегда пустой — не случится казуса при Ярре.

Она вновь медленно пошла вперёд, раздумывая. Стоит ли рассказать ему о странном поведении Йагиль? О её неудачной попытке, об их с Риком неудачных попытках, о планах Ядвиги?..

— А Рик знает? — вдруг спросил Ярр.

И Сирин снова остановилась — вопрос резанул её, как змеебор.

Но ответить она не успела. С громовым треском сучьев на них кто-то надвигался со стороны города. Ярр мягко обогнул Сирин… Но когда ветки разошлись, на тропинке показался Молот, а за ним — Рик.

— Сирин! — Он вполне живо бросился к ней, но вынужден был остановиться перед Ярром. — Я так волновался, что уговорил Молота привести меня сюда! Не знал, что и думать после той записки, которую принёс кот!.. А до того так и вообще чуть с ума не сошёл, когда ты не вернулась к вечеру домой!

— Йагиль — сама предупредительность, — прошуршал Ярр.

Сирин внимательно всмотрелась в лицо Рика. Отёк спал, и нос выглядел вовсе не плохо. Рик послал ей быстрый красноречивый взгляд, словно прося не вмешиваться, а сам вдруг обратился к Ярру:

— Это ты! Ты ранил её! — Даже пальцем ткнул в грудь.

Сирин оцепенела. Снова она меж двух огней как тогда, у Моста, когда Рик только появился здесь!

— Да, и я себя не оправдываю, — услышала она голос Ярра. И лицо его в этот момент точно стало непроницаемым. Она видела только напрягшуюся спину.

— Я наблюдал эти ваши упражнения издали. — Рик пренебрежительно пошевелил пальцами. — Это опасно для человека с такой болезнью, как у неё!

Неужели он следил за ней?.. Сирин не узнавала Рика. И тут она поняла: он снова пил бодроярое! Поэтому и ведёт себя так взбалмошно, даже нагло.

— Может, позволишь Сирин самой решать? — с пугающим хладнокровием осведомился Ярр.

А Рику, похоже, всё было мало.

— А ещё это… бесполезно! Никто не дерётся серпами! Хоть бы шпага или лук на вашем уровне развития!

— Рик! — воскликнула Сирин, не выдержав перепалки. — Перестань! Со мной уже всё в поря…

Но стремительная темень заволокла взор — от потери крови, от тревоги, от крика... Колени подогнулись, и Сирин судорожно вцепилась Ярру в плечо. И сразу четыре руки удержали её от падения.

— Ничего, ничего… — сбиваясь, пробормотала она. Выступили из тьмы очертания деревьев и склонённых к ней лиц. В носу защекотало от слёз слабости, скрутило живот тошнотой от кроветворного зелья. — Я просто хочу домой, — прошептала она с усилием. — Пожалуйста…

— Мы с Молотом отведём Сирин. Если надо — отнесём, — сказал Рик с вызовом.

— Я не сомневаюсь… в Молоте, — совсем не тихо заметил Ярр. И, взяв её под руку и поддерживая под локоть, провёл мимо Рика прямо к лешему-кузнецу.

Сирин с благодарностью опёрлась о тёплый шерстяной бок и прикрыла глаза. С Молотом хотя бы можно не переживать, как и что говорить, не нужно ничего объяснять и ни перед кем оправдываться. Дурнота отступила… А раньше Йагиль бы ни за что не отпустила её в таком состоянии.

Молот неспешно направился к городу, увлекая Сирин за собой за руку. Хорошо, что не перекинул через плечо. Рик пошёл следом, явно страхуя от падения в случае чего.

— Ярр. — Сирин обернулась, и загудело в ушах от усталой решимости. — Мне кажется, Йагиль собирается и никак не соберётся тебе что-то сказать. Что-то важное.

Большего она выдать не посмела. Но Ярр коротко блеснул глазами и кивнул. Может, в следующий раз она поймёт по его лицу, что он всё знает… Если будет следующий раз.

— Я заберу у Йагиль все снадобья, которые она сочтёт нужными, и принесу тебе, — сказал он ей. — Пожалуйста, береги себя. — Он не обратил при этом взгляда на Рика, будто его не существовало, но Сирин поняла и так: “Не стоит утруждать себя рукопашным боем”. Это уж точно…

— Будем выздоравливать вместе! — бодро проговорил Рик — и это тоже было обращено якобы только Сирин.

Она едва помнила, как добралась до своей кровати. Голова начала гудеть на полпути, а ноги ступали, как ходули, но Сирин сжимала зубы и шла, чтобы только не пришлось опять её нести. Слова и шутки Рика, которыми он пытался её подбодрить, слились в один неровный гул. Возможно, прямо сейчас Йагиль наконец просвещала Ярра о проклятии… И заодно об игле. А вдруг игла вытекла при ранении вместе с кровью?! Внезапная и острая мысль… Но Сирин прислушалась к себе и поняла: не будет всё так просто.

И когда она наконец дошла, то свалилась на постель без сил, хоть только спала не совсем здоровым сном в Избе. Рик что-то говорил ей про поиски, про Молота, но она не вслушивалась. Только за одно зацепилось сознание, вспыв в памяти.

— Ты что, следил за мной? — спросила Сирин без выражения.

Рик замер на полуслове.

— Когда ты привела меня вчера на место для тренировки, мне показалось, что оно уже очень утоптано. И ты смотрела как-то странно, словно ждала, что придёт… кто-то. — Сирин вздохнула. А он наблюдателен… — Я не следил за тобой. Но ноги будто сами привели меня туда, и я уже не смог уйти. Тебе же грозила опасность! — Непритворное беспокойство в его глазах смягчило бы любую вину. — А потом… он тебя ранил и потащил в лес. Я слышал, что там живёт ведьма, поэтому не стал его задерживать… А сегодня упросил Молота показать мне дорогу.

Попробовал бы он задержать… Впрочем, Сирин всё равно бы этого не увидела.

— Ярр ни в чём не виноват, — повторила она и закрыла глаза, надеясь таким образом прекратить спор.

— Ну знаешь! — фыркнул Рик. — Обычно те, кто обучает, должны соизмерять свои силы с умениями тренируемых! Мы вот не делали с тобой ничего из того, что ты бы не смогла повторить! — Он осторожно потрогал свой нос кончиками пальцев. — Я не подвергал тебя риску! С нашей супергемофилией…

— А у тебя она прошла. — Разрозненные мысли Сирин сфокусировались на этой детали. — А у меня — нет.

Рик пожал плечами.

— Я же не умер — лежу себе в криокоме. А ты, видимо, да… — А потом махнул рукой, поняв нелогичность. — Да не знаю я, как это работает тут у вас!

— Ладно, — согласилась Сирин. И, помолчав, добавила: — Йагиль тоже не смогла извлечь иглу. Сказала, что я не хочу её отдавать. И вообще теперь этого делать пока не стоит.

— Почему? — нахмурился Рик. — Ядвига сказала…

— Аспид покинул Тень. Он снова в Яви, и план Ядвиги пока потерял смысл. Даже опасно будет сейчас передавать иглу туда. И ты, стало быть, здесь задержишься.

Рик замолчал надолго.

— Значит, и мой приход сюда теряет смысл, — пробормотал он наконец.

Сирин, кажется, ничего сейчас не могло особенно тронуть. Но всё же сжалось сердце.

— Значит, ты пришёл сюда лишь ради иглы? — спросила она тихо.

Рик ответил непонимающим взглядом, а потом стиснул её холодные пальцы в своих больших ладонях.

— Ну что ты такое говоришь?! Если бы ты знала… — воскликнул он с досадой.

— А что я должна знать?

— Да ты знаешь, что нам с тобой обещали за это… — проговорил он с восторженным придыханием.

— Нам с тобой? За осколок иглы?

А вот это было что-то новое. Рик никогда не говорил, что ему — им! — обещана какая-то награда. Сирин просто пыталась выполнить свой долг перед… кем или чем?

— Да! — пылко подтвердил Рик.

— И что же?

— Покой и свободу!

— Разве они не противоречат друг другу? — прищурилась на него Сирин. — И это можно истолковать так, что тебе вовсе не понравилось бы.

— Я знаю, что́ мне обещала Ядвига. Не хотел тебе говорить, пока дело не выгорит… — Сирин не сводила с него взгляда. И совершенно не узнавала. — Ох, ладно. Может, если ты будешь в курсе, выйдет быстрее… В общем, нам с тобой обещан целый оазис в Яви. Только для нас двоих!

— Целый оазис? Для нас двоих? В Яви? — Эта громоздкая и красивая ложь никак не вязалась с тем Риком, которого Сирин знала. — Но это же ловушка, как ты не понимаешь?! — Оказывается, что-то тронуть её всё-таки могло. Она даже привстала на локте, несмотря на сумерки в глазах.

— Почему ловушка? — обиделся Рик. — Ты не видела Ядвигу. Она может. Смогла бы — с иглой… Только представь: настоящие деревья, солнце над головой, тихий плеск ручейка — всё, как мы мечтали, помнишь? И только мы с тобой. — Пламенной одержимости в его глазах позавидовала бы Огненная река.

— Я умерла, если ты забыл, — резко сказала Сирин и отвернула лицо к стене.

— Там… это неважно.

Всё так же глядя в стену, Сирин распахнула глаза. Не об этих ли прекрасных землях грезил и Ярр после того, как впервые перешёл Мост? Белые просторы, белый замок, белое платье… А впрочем, для каждого там видится своё.

Сирин вновь повернула голову к Рику и вкрадчиво проговорила:

— Признайся, Ядвига обещала тебе Пренавь, да? Ты говорил, она скрывается именно там. В мире мечтаний и снов.

— Да какая разница! Ты же не видишь ничего эдакого, чтобы вообще жить бок о бок с покойниками? У которых кости торчат… Так чем Пренавь хуже?

Сирин озадаченно разглядывала Рика. Пожалуй, впервые она видела, чтобы он так эмоционально реагировал. А как он набросился на Ярра в Лесу! Это даже не льстило. И сейчас тоже намекал именно на него. Как дико блестел сейчас глазами, словно перепил медовухи. И тут её взгляд упал на почти пустой пузырёк с зельем на столе. Тот самый, который передал Ветер. Это же бодроярое зелье! Сирин что-то вспоминала о его побочных эффектах: беспричинная ярость или беспробудный сон, а потом похмелье и желание пить его снова и снова.

— Рик, — как можно мягче обратилась она к нему. — Помоги мне встать, пожалуйста.

— Зачем? — спросил он, но всё же потянул её за руку с кровати и чуть не уронил ширму.

А Сирин, пошатываясь, подошла к столу, схватила пузырёк и одним движением выплеснула остатки зелья за окошко.

— Что? Зачем?! Только оно и держало меня на ногах, пока я бегал искать тебя по всему городу и окрестностям!

— Выпей лучше этого. — Сирин достала с полки бутыль с успокоительным, откупорила и налила в рюмку.

А сама осознавала неприятное открытие. Рик раньше не выказывал открытой неприязни к Ярру. Бодроярое развязало ему язык, придало форму чувствам и подняло их с глубин. Да, ему не за что любить Ярра, но здесь точно что-то ещё. И это стремление поскорее увезти её в светлый оазис для них одних… Невеста… Это ревность сейчас показала свои клыки. Сирин тяжело вздохнула. Из того, что ей довелось читать, никогда ревность ни к чему хорошему не приводила. А ей бы тоже как-то иначе себя вести. То с одним стоит слишком близко, то другому позволяет себя кружить. И хорошо ещё, если Рик не видел того первого раза… Ярр, думается, сейчас видел всё — хоть шипи, хоть не шипи со стыда. Как же хорошо, когда можно просто сказать: “Утро вечера мудренее”. Но для начала надо прояснить кое-что важное, а то Рик клюёт носом от борьбы двух противоположных стихий в себе.

— Я не хочу иллюзорной жизни в Пренави, — твёрдо произнесла Сирин. — Мне не нужна такая… награда.

— Ты не понимаешь, что такое Пренавь. — Рик протянул руку к её лицу и провёл по щеке. Сирин не отпрянула, она ведь так долго мечтала о его касании, сидя в своей капсуле… Но блеск влажных красных глаз напротив её пугал. Фанатичный блеск. — В Пренави все мечты исполняются, — жарко прошептал Рик и подсел к ней ближе. Знала ли Йагиль, что зелье подействует на него так? Опытная ведунья должна была знать.

— Позволь мне увезти тебя отсюда, — выдохнул он, и Сирин обожгло горячим дыханием с запахом остро-горьких трав. — И тогда все здешние проблемы уже не будут тебя касаться. В Пренави мы будем в безопасности, чтобы ни случилось с Явью и Навью. Я видел её одним глазком, но нет места прекраснее! Но Ядвиге нужна плата… — Он коснулся её виска, где часто билась жилка пульса. А Сирин вспомнилось, что и Ярр, тогда ещё с ледяной стеной внутри, так же восторженно и вдохновенно рассказывал о Пренави. Место-наркотик.

С трудом она стряхнула с себя оцепенение, когда попыталась представить, какой бы стала Пренавь для неё. Раньше Рик был для неё почти всем миром. Но теперь её мир сильно расширился. А Рик, похоже, жил тем прошлым, в котором у них никого не было, кроме друг друга. Осторожные мечты, невысказанные чувства, мимолётные улыбки, говорящие взгляды, ладонь, накрывшая ладонь сквозь стекло. Зелье вскрыло сейчас то, что он в силу своей порядочности держал глубоко внутри.

— Я люблю тебя! — лихорадочно прошептал он. Рука крепко обвилась вокруг талии, когда он привлёк Сирин к себе с очень недвусмысленным намерением — уж точно поцеловать не в щёки и лоб.

И она отвернула лицо. А он шумно выдохнул и ожесточённо растёр своё. Слава Марене, не настолько обезумел, чтобы настаивать.

— Ты обещал подождать, пока я буду готова… — прошелестела Сирин. В сердце выли на полную луну волколаки. — И ты бы не вёл себя так сейчас, если бы не зелье.

— Прости… Сам не знаю, что на меня нашло, — проговорил он глухо, не отнимая ладоней от лица.

Сирин печально улыбнулась, и немного ослабела скрученная пружиной горечь. Но всё равно грустно, будто она потеряла кого-то важного. Завтра он точно пожалеет об этом, но память не изгладится. Он хочет, чтобы бывшая ЭОС была только его.

— Утро вечера мудренее, — сказала она в утешение им обоим.

И легла спать не раздеваясь.

А Ярр шёл по улицам Навь-Костры после разговора с Йагиль. На закате нежить оставляла дома охотнее и привычно тянулась в “Три горла”. Где-то уже качался запальный фонарь, несущий свет в самые тёмные уголки, — Фонарщик привычно взялся за работу.

Ярр вглядывался в знакомые лица, вслушивался в разговоры, силясь найти опровержение роковым словам Йагиль. Но не находил. С небывалой ясностью вставали перед глазами воспоминания давних лет — яркие, живые. А теперь голоса тише, и печать смертности на лицах. Не выдержав, Ярр остановил случайно подвернувшегося Ситничка — “внучек” Старого Беса покорно дал задрать себе рукав и явил взгляду почти стёртый Зимний крест. И это несмотря на стоящее время!

Новый Большой Кологод медленно раскручивал своё колесо. И старой нежити в нём места не было.