Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Смотреть через очки, фокусируясь на магии домена, я не рискнул, благо вполне хватало обычного дальновидения. Но волны магии, проходящие через тело, ощущались внушительно: одни — как волна горячего воздуха, другие — как толпа мурашек, пронëсшихся по коже, третьи — ощущением пристального взгляда тысячи глаз. Вода поблескивала в свете заката белым и красным на кончиках мелкой волны. Они не позволяли заглянуть вглубь, и лишь по косвенным признакам было ясно, что под поверхностью кто-то активно плавал, выдавая себя следами движения, нарушающими волны, и кругами, что тоже быстро съедались течениями.

Лодочки, казалось, плыли сами по себе, хотя предположительно их тянули русалки. Впрочем, утверждать бы не стал, проверить можно, лишь опустив лицо в воду, но сейчас не рискну, потом как-нибудь попробую.

А перед нами всё выше и выше вздымался сплошь заросший плющом и лианами отвесный утёс.

— Так, держимся крепко, смотрим за соседями, чтоб никого не смахнуло. А теперь пригнитесь! — рыкнул Хагрид.

Сам же он, напротив, выпрямился и могучими ручищами распахнул плотный растительный полог, за которым открылся тоннель в скале. Наши лодочки обогнули лодку великана и замедлили ход. Я на всякий случай пересчитал перваков, что было не сложно сделать одним взглядом. А потом вспомнил, как Хагрид одним движением отсчитал нужное количество монет из кучки, и усмехнулся про себя. Определённо не нужно строить из себя Гермиону с «фотографической» памятью. У магов это, похоже, достаточно банальное свойство, как, видимо, и быстрый счёт и многое другое, как мои «встроенные» запоминалки всех углов и поворотов.

Когда все проплыли мимо «хранителя ключей», тот бросил тяжёлую травяную завесу, разом закрывшую пролом, и в глазах, привыкших к яркому свету, стало на миг темно. Но лишь на миг.

Тоннель хорошо освещался огромными факелами, сделанными, казалось, из целых стволов деревьев. Над каждым огнём дрожало марево горячего воздуха и гуляло эхо от треска горящей древесины. А вот дыма не было совершенно, несмотря на тянущий в лицо сквозняк, как не было ни малейшего запаха гари. Только свежесть, вода, водоросли, жареный лук?...

Я прищурился, глядя в очки, и постарался сделать волевую отсечку, чтобы посмотреть истинную картину магии, которую не рискнул посмотреть на улице, где она всегда самая хаотичная. А вот в относительно закрытых помещениях можно и в незнакомом месте осторожно глянуть с ходу…

Ну да! В магическом зрении факелы походили на висящие в прозрачных сферах костры. Толстенные же палки с обугленной паклей на конце, как и все иллюзии, в магическом зрении стали тонкими контурами.

Однако тоннель в воде, ранее видимый насквозь до самой каменной лестницы, теперь скрылся за полупрозрачными стенами, сотканными из чистой магии, сквозь которые лодки проплывали слой за слоем, каждый раз открывая новые. Рунные узоры, шипастые завитушки, вращающиеся вихри, настороженные дрожащие кометы… Слов в языке мало, чтобы в двух словах рассказать, что видишь. Дети молчали, не видя, что вижу я, но все притихли, прижавшись друг к другу в лодках, пристроившихся в кильватере за фигурой Хагрида, монументом стоящего на носу своего транспорта. Перваки не видели, но ощущали каждую стенку в этой тишине и потрескивании, как будто на них ставили некие печати, сопровождающиеся дрожью в душе. Я понял, что похожие слои мы проходили и когда одолевали озеро, но тогда внимание больше привлекали удивительные красоты окрестностей. Определённо, это слои защиты, сигнализации и бог весть чего ещё, накрученные поколениями магов вокруг Хогвартса.

Перед полукругом широкой пристани одни лодочки ускорились, другие замедлились, так что причалили все в один миг, каждая вписавшись на своё место, где встали как вкопанные, лишившись и малейшего покачивания, к которому я успел привыкнуть. Я на борт даже надавил всем весом, попытавшись качнуть, и с удивлением отметил, что она даже не шелохнулась. Впрочем, не шелохнулась и лодка Хагрида, когда он широко шагнул на каменную пристань. Полувеликан приглашающе махнул рукой и повёл нас по крутой мраморной лестнице вверх.

Троекратный стук могучего кулака в дубовую двустворчатую дверь раздался гулко, словно тот бил в гигантский барабан. Я же видел, как от каждого удара кулака великана расходятся круги магии, и на небольших, почти невидимых шипах, торчащих из досок, остаются капли крови.

Дверь распахнулась, и во тьме дверного проёма появилась высокая женщина в зелёной переливающейся мантии и высокой чёрной шляпе. Хагрид, которому она едва доставала кончиком шляпы до груди, встал боком, открывая её полностью, и сделал широкий жест в нашу сторону:

— Профессор МакГонагалл, я провёл первокурсников к вратам Хогвартса.

— Спасибо, хранитель Хагрид, — кивнула волшебница. — Я их забираю.

Профессор трансфигурации здесь оказалась строгой суровой копией шотландки из фильма. Вот только на лице ни единой морщинки, а голубые глаза сияют, словно подсвеченные изнутри. Если она и тут превращается в кошку, могу побиться о заклад, что в сиамскую! Цвет глаз один в один!

В небольшой зал — «предварительный отстойник» — она провела нас очень быстро. После чего последовал краткий сухой инструктаж с едва уловимыми нотками скептицизма и неприязни, что всех напряг. Впрочем, он, видимо, на то и был направлен, а перед уходом волшебница потребовала:

— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Ведите себя тихо.

Гермиона решительно ухватила Невилла за плечо и шёпотом что-то ему начала выговаривать, попутно выуживая забившийся под его воротник галстук, одновременно перезастëгивая не на ту пуговицу застëгнутую рубашку. Я тронул Рона за плечо и намекающее коснулся своего носа. Тот поднял было брови, но тут же сообразил, потрогал под носом и едва слышно прошипел: «О да, наконец-то!» — после чего быстро отковырнул болячку, посмотрел по сторонам и сделал пальцами тройной жест малого отсечения. Судя по сноровке, «удаление частиц» было для него так же естественно, как откашляться. Незаметный дымок у пола показал успешность этого дела.

А Драко, которого лорд Малфой, очевидно, с детства накачивал «на лидерство», решил захватить внимание и на фоне шепотков группы сказал громко и звонко:

— Подумать только! Нас оставили в этой заброшенной караулке, чтобы, видите ли, все ученики подготовились к нашему прибытию! Может, они готовят фейерверк? Нас встретят оркестром? У кого-нибудь есть оригинальные версии?

Рон вздохнул:

— Наверное, готовят какое-то испытание. Хотя даже не представляю, каким оно может быть, раз МакГонагалл сказала, что готовят его все. Может, нужно прорваться через заслон к столу факультета, на который хочешь поступить?

Пожалуй, тут имеет место быть заговор старших волшебников. Похоже, мелким никто ничего не говорит о шляпе. А сюда согнали накрутить нервы. Возможно, правы версии, в которых учеников так проще легилиментить Шляпе для распределения. Вон даже Малфой поджал губы, определённо ему версия Рона не нравится. Хотя он бросил задумчивые взгляды на Крэбба с Гойлом и усмехнулся, расправив плечи.

Гермиона тоже перестала шептать и сказала в голос:

— Это не имеет смысла. Профессор сказала, что побеждает тот факультет, что зарабатывает больше баллов, значит, на каждом факультете должно быть поровну студентов. И никакого препятствования «прорыву» не может быть в принципе. Всем выгоднее, чтоб на факультете было больше учащихся…

Я покачал головой:

— Как версию — почему бы не принять. Гадаем же. Ничуть не хуже «торжественных фанфар», — я с усмешкой подмигнул Драко, и тот тоже хмыкнул, расправив нахмуренные брови. А я продолжил, стараясь говорить, как принято, по фамилиям:

— Не забывай, Грейнджер. Студенты не только приобретают, а и теряют баллы. Так что немалую роль играет и их качество...

О нет! Драко тут же подхватил, уловив паузу:

— Правильно говоришь, Поттер! Чистокровному магу всякие хаотичные смески и в подмëтки не годятся!

Гермиона всплеснула руками, волосы поднялись дыбом, и в них начали проскакивать искры. А от загоревшегося румянца можно было прикуривать. Не знаю, что бы она сотворила в очередном своём порыве против «расизма и негров», но от стены вдруг потянуло холодом и страхом, что заставило её отшатнуться прочь и поперхнуться готовыми вылететь словами.

Из стены показалась два призрака в старинных одеждах, один склонился к уху другого, что-то едва слышно бормоча. Но на полпути оба подняли головы и добродушно помахали ученикам. Вот только испуганных криков добавилось, поскольку в тот момент от них дохнуло настоящим ужасом. Но кратко, после чего они как ни в чём не бывало, исчезли в стене. Однако не успели ученики успокоиться, как призраки пошли мимо целой чередой.

Я-то натренировался в домене Флоримона, поэтому тут же включил окклюменцию, представив забор, который страх преодолеть не мог. Сдержанная мощь магии Хогвартсовских привидений удивляла, но и их разумный контроль тоже. Ведь явно они были намного разумнее «сновидений магии». Похоже, здесь действовали по приказу — направленные волны страха были краткими, как удары розгой. Но и только. Не сравнимо с навалом «до отказа» бессмысленных фантомов, бросающихся на мегалиты. Кроме выстраивания в сознании заборов, я и официальную палочку взял на изготовку «пером», готовясь, если что, пальнуть эктоплазмой.

После того, как прошли по одной схеме одна за другой пять полупрозрачных «пар», я осмотрелся и понял, что практически единственный остался на месте, большинство детей прижалось к противоположной стене. Прямо за плечом у меня застыл побледневший Драко, он сжал левой рукой медальон на шее, а в правой стиснул в кулаке волшебную палочку, правда, поднял её кончиком вверх, уж не знаю, зачем. А вот перстень наследника на его среднем пальце определённо работал, судя по синим всполохам, озаряющим большой треугольной огранки сапфир. Кребб и Гойл встали позади Малфоя, положив ладони на его плечи. Обоих трясло от страха, из глоток вырывалось рычащее поскуливание. Похоже, на этих «оркнейских маугли» давление призраков действует особенно сильно. А вот Рон даже палочку доставать не стал, стоит рядом, сложив руки на груди, и насмешливо щурится, провожая взглядом кланяющихся привидений.

Последним с гулким хохотом проскакал всадник без головы. Точнее, с головой, которую он подбрасывал на ладони, как мяч. И вот лошадь с телом скрылась в стене, а голова вдруг упала, и, подпрыгивая, подкатилась под ноги Гермионе, что смотрела на призраков, побелев и изо всех сил прижав руки к груди. Но когда вращающаяся голова показала ей язык, вращая глазами, а язык начал вытягиваться, выползать змеёй, тянущейся к её ногам, она не выдержала и заверещала так пронзительно, что у всех заложило уши.

Рон обернулся, в глазах мелькнуло недоумение, но тут же метнулся к ней и пнул голову, как футбольный мяч, что после короткого полёта исчез в стене. Волны страха как отрезало, несмотря на то, что в углу стояли ещё два призрака. Один высокий в средневековом трико и с круглым пышным воротником-жабо, а второй в рясе, с крестом на шее.

— Вы что? Это всего лишь призраки! — проговорил Рон с недоумением, глядя на сразу оживившихся детей.

Драко сипло проговорил:

— Ты настолько толстокожий, Рональд Уизли, что мне даже немного завидно.

Рон нахмурился, но не нашёлся что ответить. А призрак в жабо, напротив, оживился, скользнув ближе:

— Уизли? Прозвище коэд-гвентских белок? Из силуров?

В ладони призрака священника появились чётки, которые он ловко перебросил в пальцах и неожиданно гулким басом ответил, покачав головой:

— Не может быть, сэр Николас. Их истребил ещё Карадог Сухорукий. Это однофамильцы, которые не раз за последние столетия мелькали в стенах Хогвартса. Да и сейчас у вас же на факультете учится целая толпа его братьев!

— Ах да… Даже и не знаю, почему вдруг вспомнились, — пробормотал призрак, приложив ко лбу прозрачную ладонь. Но сразу оживился:

— Тем не менее, молодой человек, жду вас на факультете героев, Гри-иффиндор! Ах, где же мои манеры! Я сэр Николас, привидение красно-золотого факультета. Все знают меня под прозвищем «Почти безголовый Ник», ха-ха-ха.

— Призраки, покиньте помещение, — холодно прозвучало от дверей. Там уже стояла профессор МакГонагалл, судя по поджатым губам, чем-то недовольная. Она взмахнула палочкой, и на полу засверкали две параллельные линии. Призраки же, поклонившись, исчезли. А профессор продолжила:

— Встаньте в две колонны, по линиям. Лицом в затылок впереди стоящего, кто не знает, что такое «колонны».

Мда, судя по стилю объяснений, с пониманием трансфигурации у всех будут проблемы. Я показал Рону на пол подбородком и наступил на правую линию, тот понятливо встал рядом. Через несколько секунд за нашими спинами построились остальные. А магиня в зелёной мантии величественно указала палочкой на дверь, что сразу начала открываться:

— Следуйте за мной!