Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Пышная шапка вьющихся каштановых волос на голове девочки, сидящей на той же лавке, что и я, была удивительно неподвижной на фоне остальных. Не понял, Гермиону что, прокляли? Ступефай влепили, не долго думая, за какой-нибудь поучающий наезд не в тему?

Я наклонился над столом, чтобы увидеть больше, мгновенно приблизив изображение. Девочка замерла, сжимая побелевшими пальцами обеих ладоней вилку. Словно меч какой перед собой выставила. Лицо бледное, смотрит на стол с угрюмой ненавистью и шевелит губами, словно читая молитву: «Да избавь мя от искушения».

Так, надо выяснить, что за ерунда! Как вставать из-за стола сквозь лавку, я подметил у близнецов. Встаёшь, касаешься крышки стола рукой, делаешь шаг спиной вперед. Ну и стол твоего факультета не сокращается, швыряя тебе вдогонку тарелку, а оставляет место неприкосновенным. Впрочем, я на всякий случай прихватил столовые приборы с собой. Ещё не понял, индивидуально их выдают или нет.

Места возле Гермионы на лавке было прилично. Испуганные странным поведением маглорожденной, студенты решили, видимо, держаться подальше, освободив возле неё на скамейке чуть ли не по ярду с каждой стороны.

— Гермиона, вы позволите присесть рядом?

Девочка дёрнулась на звук голоса со спины, обернулась вполоборота, одновременно положив вилку на стол, словно очнувшись:

— Да-да, конечно. Садитесь... Гарри? Ты что хотел?

— Да-да, конечно. Гарри, — предразнил я с усмешкой и прежде, чем она нахмурилась, добавил:

— Не «хотел», а хочу. Спросить. Ты почему не ешь ничего и смотришь на стол, как инквизитор на еретика?

Девочка дёрнула плечом и буркнула:

— Потому что я на диете. Я не знаю, что это за блюда, а есть мне можно только проверенное. И вообще… там МЯСО. Его же из мёртвых животных делают!

— То есть ты никогда в жизни не ела приготовленные методом кулинарной обработки мышечные волокна? Допустим. Но, обрати внимание, вон то блюдо называется «картофель», а рядом с ним, насколько я чувствую, — свекольный салат. А рядом горка птичьих яиц, фаршированных грибной начинкой… Что ты делаешь такие большие глаза? Вера не позволяет тебе и яйца есть? Тогда, может быть, хотя бы вон тот огурец? Он выглядит словно только что с грядки и буквально ждёт, чтобы его порезали на ломтики и употребили внутрь.

По мере моего непринуждëнного лопотания цвет лица у Гермионы стал нормальным, она даже фыркнула. Я прервался и поднял бровь, предлагая жестом объяснить. Она вздохнула и ответила:

— Да вижу я, но это всё невкусно, хотя не это главное. И попробовать хочется, потому что запахи, конечно, потрясающие. А «мышечные волокна» я ем рыбные. Но только те, что сама себе готовлю. Мама выдаёт мне их три раза в неделю. И всё остальное тоже сама себе готовлю, сколько себя помню.

— Так. Понятно. Но тебе одиннадцать лет, и ты знаешь, что обычно детям готовят взрослые. Какие-то объяснения родители тебе давали?

— Мне почти двенадцать!

— Тем более, Гермиона. Тем более. Это ведь не тайна? Если «невкусно» не главное, то что «главное»?

— Я не хочу портить другим аппетит! Овощи всякие и фрукты могут у меня прямо в руках испортиться! И даже во рту! Причём я даже не почувствую, ведь я не чувствую вкуса почти никакой еды! Яйца вообще тут же начинают отвратительно исходить сероводородом. О грибах и вовсе не говорю, гадостнее запаха попавших мне в рот маринованных шампиньонов я в жизни не ощущала!

— Ясно. Травма магловского мира. И, похоже, ничего не объяснили… Гермиона, у меня тоже нет вкуса, как и вообще у всех волшебников. Точнее, у нас нет вкуса к магловской еде. У меня, правда, всё в руках и во рту не портилось. Но это всего лишь специфика моей родовой личной магии. У тебя — магия жизни, как у всех магов, «первых в роду». Несмотря на красивое название, штука эта сложная. Заставляет все микроорганизмы вокруг тебя в магловском мире размножаться со страшной силой. Поэтому и кормили тебя родители, доставая где-то контрабандой магические продукты. Определённо они знали, что у них растёт маленькая волшебница. Впрочем, большинству подобных родителей везёт меньше — обычно такие дети не выживают или становятся ведьмами и ведьмаками: магию имеют, но колдовать, как маги, никогда не смогут. И в магическом мире чувствуют себя плохо.

— А откуда бактерии берут материал для размножения? — со скепсисом в голосе поинтересовалась девочка, уже с интересом разглядывая блюда на столе. Я же припомнил лекции Флоримона и развёл руками:

— В основном из углекислоты и воды, буквально прямо в лёгких мага жизни. Если задержать дыхание на пару минут, а потом выдохнуть на маглов в закрытом помещении, они заболеют гарантированно. Собственно, из-за этого ведьм и ненавидели в старые времена. Но... ближе к теме, — я проткнул кусочек мяса на своей тарелке вилкой и непринужденно его зажевал, после чего докинул картошки, наблюдая эмоции «усвоения информации» на лице Грейнджер.

Она то поднимала взгляд к потолку, вспоминая что-то из своей жизни, шевелила губами, то представляла, уводя взгляд в сторону, но вот глаза засветились «истиной постижения» (не знаю, как иначе назвать этот очень характерный взгляд, когда человек что-то понял, и ему срочно хочется поделиться этим фактом с другими). Но поскольку именно я эту истину до неё донёс, юная волшебница лишь прерывисто вздохнула и закусила губу, смолчав. А я продолжил:

— Так вот, Гермиона Грейнджер, Хогвартс находится в магическом мире. И всё, что ты видишь на этом столе — магическая еда, как и та, которую тебе доставали родители. При этом наверняка значительно выше по качеству. Она не засохнет, не расползётся и не сгниёт у тебя в руках или во рту. Потому что наполнена магией. Она потрясающе вкусная. Потому что наполнена магией. Она добавит тебе в магическое ядро магии пищи, потому что создана из продуктов магического мира — наполненных магией. Хранится она, к сожалению, недолго, потому что магический мир — весьма агрессивная среда. Но пару-тройку суток, в среднем, запросто.

— Пока наполнена магией, — пробормотала девочка, заворожëнно наблюдая, как я по мере объяснений накладывал на её пустую тарелку гарнир, салаты, даже, подумав, положил одно фаршированное яйцо. Спохватившись, подвинул и пирожное с кремом в форме трёхмачтового фрегата.

После чего я положил лопаткой и себе пирожное с кремом в форме сражающихся рыцарей и кивнул повелительно:

— Ешь!

Ну что же… Пользоваться столовыми приборами Гермиона умела хорошо. Вкушала медленно, старательно прислушиваясь к ощущениям. Вилку за вилкой, ложечку за ложечкой… Она даже не ела. Девочка «употребляла пищу», иначе и не сказать. Как некое священное лекарство, амброзию и суть существования...

Короткий разговор с ней очень многое мне пояснил. Похоже, её буквально с младенчества выращивали волшебницей. Отсюда железная дисциплина, абсолютная вера в авторитет взрослых, обязательность на уровне рефлексов…

Ну, как минимум, до Хогвартса методика оказалась вполне рабочей. Вполне возможно, что за века схему превращения ведьмы в мага отлично отработали. Возможно, имеются и дальнейшие этапы «дозревания», ведь хоть самое опасное время до формирования первичного магического ядра ею пройдено, но ещё ничего не закончилось. Ядро должно ещё вырасти и развиться. И если эту косматую девочку (да не косматую, волосы у нее просто такие густые, пышные и вьющиеся одновременно) так продуманно выращивали, то, наверное, у её родителей были какие-то вполне определённые цели? А может, и за родителями кто-то стоял, подсказывал? К сожалению, здесь у меня лишь предположения, причём весьма мутные. Мне банально не хватает реальной информации, а не фантазий.

Впрочем, а оно мне вообще нужно — о ней беспокоиться? Смешно, но за год познания маг-мира я всё ещё не сформулировал собственные цели. По крайней мере, долгосрочные. Ближайшие же — в виде периодически возрождающихся Волдемортов — представлялись какими-то совсем не весёлыми. Всё время, обращаюсь к своей идеальной памяти, вспоминаю упыря-призрака, упокоенного на кладбище моего родного городка с помощью книзла и глав-ведьмы. И от этого регулярно и предсказуемо начинает подёргиваться веко левого глаза в тике. И не от трусости, а от осознания того факта, что ведь затылочный «мордо-Володя в Квиррелле» был по факту самым низкоуровневым Волдемортом.

Большинство фанфиков, мною проглоченных, об этом вещают с гарантией и авторитетом множества повторов. Да, в общем, и логика подтверждает, что, скорее всего, это тренажер Дамби для избранного и всё такое.

Вот только, сцуко, вокруг меня отнюдь не интеллектуальные грёзы чтива «прод» по дороге до работы и обратно. Вокруг меня до одури реальный мир, причём магическим образом ещё и выкрученный на максималки! Я прямо вибрацией в магическом ядре чую, что Тёмный лорд определённо должен быть даже в призрачном виде раз эдак в десять суровей того залётного мёртвого еврея, наудачу заброшенного маглам, чтоб снизить процент авторитета «великого белого». Всего лишь.

Вот эту лохматую малявку, сопровождающую каждую ложечку новой пищи восхищëнной улыбкой, отвлекательный тролль Квиррелла прихлопнет с элементарной лёгкостью. Потому что тролль, как я выяснил, заставляя раз за разом находить недоумевающего от моей «троллефобии» Флоримона новые и новые сведения, совершенно не похож на смешного ушастого уродца Роулинг, которого в каноне Поттер то ли палочкой в нос заколол, то ли вообще Рон уронил ему на голову его же дубинку, отчего тот почему-то потерял сознание…

Взрослый! Тролль! Потерял сознание!!! Да их с детства в пещере мамаша будит ударами дубинки по башке, а то если не по ней, то троллёнок просто повернется на другой бок и продолжит спать! ЛевиоссА, блин… корявую палку с пары метров уронить! Даже сам Рон бы от этого сознание не потерял, причём даже если превратить эту дубинку в ствол дуба.

Ох, ладно, не стоит так замирать аж на десяток секунд в раздумьях. Я вздохнул и подвинул к себе шестиугольное блюдце с пирамидкой небольших зелёных яблок.

Столовые ножи, как я знал, могли выпускать лезвие на длину пальца, хотя обычно торчали лишь кончики, надо просто провести ногтем по рукоятке, подавая чуточку магии. Хогвартские, как выяснилось, ничем не отличались от обычных магических. Лезвие легко выползло на четыре с половиной дюйма. Осталось чиркнуть, разделяя выбранный плод на половинки, и кивнуть, увидев на разрезе то, что ожидал. Плод растительной химеры, выращенной так, что слой нежнейшего яблока сменялся слоем вишни. Обычным ножом такое, скорее, раздавишь. Там потечёт, там выползет некрасиво. Не то, в общем. Но магический столовый прибор позволял разделывать это бессемянное чудо лёгкими прикосновениями на аккуратные дольки.

Вообще несведущим в магической кулинарии магам не рекомендуется смешивать салаты. Одни и те же магические растения, предназначенные в пищу, взаимодействуют очень по разному. Маги в принципе предпочитают подавать к столу цельные продукты, шиком которых является как раз растительная химерология.

Насыщение, как обычно, ощутил внезапно. Р-раз… и всё — сыт. Я поначалу недоумевал, ведь природные механизмы растягивающегося желудка на автопилоте требуют (если вкусно) сожрать ещё, и ещё, и ещё, чтоб жирок завязался. Чтобы потом, когда наступит период бескормицы, (а человеческий инстинкт всегда угрюмо бубнит тысячелетиями опыта выживших предков, что голод наступит обязательно) на одном килограмме жира можно было пройти сто-сто пятьдесят километров в поисках той самой пищи для себя, своих родичей и приплода.

У магов же иначе: «Если канистра наполнилась магией, ты ничего не зальёшь сверху». Я окинул пиршественный зал взглядом и увидел, что большинство учеников уже только болтали между собой, показывали какие-то фокусы, в общем, общались вовсю, уже не обращая внимания на кушанья, потерявшие в момент насыщения для них всю привлекательность.

Хотя… Нет, ну правда! Рональд продолжает пожирать! Вот реально. Не сегодня ему братья дали кличку «Жрон», определённо. Куда ему только лезет? Хотя чёрт его знает, может, это тоже какой-то дар магии или наоборот — компенсация? Тут даже гадать не возьмусь. Тем более судить.

За столом профессоров все уже давно лишь потягивали неведомые жидкости из разнокалиберных бокалов, кубков и прочих причуд трансфигурации. Дамблдор периодически сканировал (как я это воспринимаю) зал поверх очков. И вот в какой-то момент он поднялся и, прижав волшебную палочку к горлу — о да! Та самая узловатая бузинная палочка! Один в один, как иллюзия на витрине Олливандера! — гаркнул, невербально активировав «сонорус»:

— Итак, праздничный ужин окончен! У вас есть ещё пятнадцать секунд, чтобы сунуть пару печенек в карман, прежде чем всё исчезнет. Четырнадцать… тринадцать… ну вы поняли!

Действительно несколько человек за столом воспользовались этой щедрой рекомендацией. Ну а Альбус (много имён), добродушно усмехаясь в бороду, хлопнул в ладоши, после чего всё, что стояло на столах, пропало.

— А теперь, все спать! Брысь-брысь! Рысью, марш-марш!

Мда, великие волшебники, утомлённые однообразием начала очередных учебных годов, чего только не выдадут. Тем не менее, Перси, словно только этого и ждал, шагнул назад сквозь скамейку, помог распутаться паре первокурсников, что ещё не поняли, как это делается, и целеустремлённо повёл нас за собой. Не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон приколы гриффиндорцев: «Мама утка ведёт утят», «О!!! Наш истинный вожак!» — и прочую детскую ерунду с претензией на остроумие.

Близнецы Уизли, к слову говоря, в этой теме не отметились, а шли, шепча что-то — каждый со своей стороны — высокой первокурснице, что шагала вперёд со слезами на глазах. Впрочем, шёпот, видимо, возымел правильное действие, потому что очень быстро у неё на лице поселилась улыбка с ямочками на щеках.

«Парвати Патил». Её близняшка отправилась в Равенкло... Ну да, кому как не близнецам помочь ей справиться с таким уколом судьбы. Ну, судя по фамилии, действительно индианка. А вот по внешности... Вообще не помню, какой она была в фильмах, и всё такое... По внешности, пожалуй, приз за «самое привлекательное лицо Гриффиндора нового набора» можно отдать именно ей.