Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Коридоры замка в вечернее время освещали стильные факелы. В общем, это традиционные источники света в старых мэнорах замкового типа. Очень экономичные с точки зрения потребления магии, поскольку буквально используют лишь привязанную к материальной рунной фигуре на артефакте, коим является каждый держак, крупинку первостихии огня, тогда как основное свечение создаёт сфера иллюзии. Как инертный газ светится в лампах дневного света под воздействием капельки электричества.

Впрочем, поскольку используется отражение первостихии, то есть и недостатки в виде неровного света, колышущегося от дуновений сквозняка, создающего полутени, в которых ту же книжку особо не почитаешь — глаза быстро устают даже у волшебников.

Но со своей функцией — дать достаточно света тем, кому нужно, они прекрасно справляются. Я хмыкнул, украдкой посматривая на движущиеся портреты, каждый живущий вроде бы своей жизнью.

«А вот это те, кому именно нужно достаточно света для их настоящего функционирования». Точнее, не им, конечно же, а тем, у кого есть доступ к подключению, чтобы посмотреть их глазами за тем или иным уголком замка. Уэлсли специализировались на создании холстов и красок для подобных картин, соответственно многое знали об этом. И Флоримон рассказал о них немало, что я, как заботливый хомяк зерно, распределил по ячейкам памяти, додумав недостающее. Впрочем, картины я ещё исследую. Не факт, что всё додумал верно.

Полный функционал у директора, несколько урезанный — у деканов, ну и у любых взрослых профессоров должен быть доступ в той или иной мере следить за детишками с палочками. Чтобы, значит, не натворили дел, не совместимых с жизнью.

Тем временем, Перси, что вёл гурьбу первокурсников коридорами замка, вещал:

— А вот это, мои доблестные сокурсники, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Привидение факультета Гриффиндор!

Он указал на плывущую впереди фигуру, отчего все поёжились, вспоминая встречу. Только лицо Рона озарилось улыбкой:

— Я знаю! Это Почти Безголовый Ник! А он прямо в башне живёт?

Привидение остановилось, а потом скользнуло ближе. В ушах раздался строгий голос:

— Это прозвище. Откликаюсь же я только на полное имя, молодой человек! «Де» означает потомственное дворянство. Мимси — происходит от слова мим, имитатор. Дельфингтон — от слова дельфин. Окончание «тон» значит город, основанный предками. Вы поняли?

Рон пожал плечами:

— Дворянин Николас из рода подражателей дельфинам. Всё понятно, ничего сложного. Хотя и примечательного тоже ничего. Наверное, плавали хорошо при жизни, сэр?

Призрак потемнел и ехидно буркнул:

— А кличка Уизли, видимо, произошла от примечательного слова «узел», да?

— Это ты меня собакой, что ли, назвал, мертвяк непокойный?

— Скорее, псом, ведь у собаки нет узла…

Вот реально гриффиндорцы. Оба. Что призрак, что пацан, ещё немного — и начнут друг друга за грудки хватать. Аж процессия приостановилась. Тут Гермиона поспешно задала вопрос, явно пытаясь сбить накал:

— А почему у вас прозвище «Почти Безголовый Ник?»

— А вот почему! — рявкнул призрак и резко мотнул головой, так что она повисла на лоскутке кожи. Одновременно от него дохнуло ужасом так, что все хором заверещали. Только Рон поморщился, сжав кулаки. Дальнейшие объяснения не последовали, призрак поставил рукой голову на место, развернулся и уплыл в стену.

Перси же шмякнул брату подзатыльник:

— Ну куда ты лезешь-то всё, балбес! Это ж умудриться надо — поссориться даже с призраком. Впервые такое на моей памяти. Прошу любить и жаловать!

Рон надулся и покраснел. А я шагнул ближе:

— Мистер Перси. Здесь сказано много слов, но по сути — ничего. Зачем нам вообще звать этого призрака с длинным именем и сложным характером?

Староста выдохнул, успокаиваясь:

— Если попал в какую-то ситуацию, с которой сам не можешь справиться, например: нарвался на дурацкую шутку вроде приклеивания к стене, залез в пустой доспех и не можешь вылезти, висишь на пальцах на подоконнике, сломал ноги, спрятался от разозлëнного гиппогрифа… Произнеси вслух имя призрака Гриффиндора — и он появится. Оценит ситуацию и вызовет помощь.

Все притихли. А Персиваль поднял палец вверх, а потом коснулся виска, посмотрев со значением, мол «мотайте на извилины»:

— Статус Хогвартса «самое безопасное место» не означает отсутствие опасностей. Магический мир в принципе опасен. Везде. Это означает хорошую службу безопасности.

Рон вздохнул:

— С частью которой я поссорился. Как думаешь, Перси, бутерброд с опарышами задобрит это нервное привидение?

Перси же, сворачивая в очередное ответвление, строго на него посмотрел и ответил с холодком:

— Не повторяй шутки близнецов, как рецепты, Рональд. Поищи лучше в библиотеке по слову «воскурение». И не делай такое лицо, словно тебя дома читать не научили!

— А что говорит система безопасности, если заблудился? — спросил рослый парень с шапкой курчавых спутанных волос, беспокойно оглядываясь.

«Дин Томас» — вспомнил я распределение. И так же припомнилось, что вообще-то в каноне он был темнокожий. Или в фильме? Тут же определённо белый, причем по кельтскому типу, легко обгорающему на солнце. Веснушек нет, но вот красноватые пятна, которые бывают от неравномерно ложащегося загара из-за постоянно облезающей кожи, даже несмотря на магию, у него по всему лицу.

Перси тут же подошёл к ближайшей картине мужчины в средневековом костюме, что задумчиво рассматривал эфес шпаги, то поднося его к самому носу, то отводя на длину руки, и непринуждëнно спросил:

— Мсье, будьте любезны, подскажите, как пройти к башне Гриффиндор?

— О, видимо, вы приняли меня за француза, оценив берет. Но нет, это всего лишь дань моде моего времени. Сэр Чарльз Уимблдон, к вашим услугам, — он какое-то время говорил о себе, но Перси не отвечал. Наконец мы услышали: — Прямо по коридору до развилки, направо, потом по лестнице вверх на анфиладу, там по широкой лестнице до зала с тремя коридорами, вам по центральному.

— Спасибо, сэр! — кивнул Перси, коснувшись рамы. И махнул рукой. Отойдя подальше, пояснил:

— В общем, любая картина подскажет. Но не вздумайте с ними болтать. Если не выдержать молчаливую паузу, как это сделал я, картины всё равно подскажут, но времени на разговор может уйти много.

Все загруженно покивали. А я уточнил:

— А касаться рамы обязательно?

Перси с интересом глянул на меня и неопределённо покачал головой:

— Нет. Но это как бы… хороший тон, что ли. Надо подать немножко магии в картину. Ну и плюс будет в том, что картина запомнит вас надолго. Хотя…

— Не всегда это плюс, — хмыкнул Дин Томас, который внимательно прислушивался к разговору.

Ученики разных факультетов из Большого зала уходили разными путями, так что в нашем направлении двигались только гриффиндорцы. Наша группа двигалась медленнее всех, да ещё останавливалась. Поэтому очень быстро нетерпеливые старшеклассники кто убежал вперёд, кто свернул в другом месте, и ко входу мы подошли без сопровождающих.

Трёхметровую овальную дверь закрывал портрет могучей «рубенсовской» женщины в пышном красном платье. Откуда у меня в памяти вообще представлялась круглая дверь в башню Гриффиндора? Из канона? А может из «Хоббита»? Внушительное декольте портрета с выпирающей оттуда верхней частью богатства седьмого размера так и притягивало взгляд. Промелькнула мысль: «Перси» — это не только имя нашего рыжего старосты, а и вот это самое женское, переднее от шеи до живота». Надеюсь, на моём лице не появилось неуместной усмешки.

Дама окинула нас суровым взглядом с высоты трёхметрового своего роста, а Перси сказал, сделав приглашающий жест ладонью:

— Знакомьтесь, ребята. Это знаменитый страж дверей нашего факультета — «Полная дама».

Все уставились на это воистину рубенсовское чудо. И в тот же миг я вздрогнул, заметив краем глаза в очках высверк магии. Присмотрелся и понял, что из района серёг на ушах изображённой женщины выходят лучи, похожие на лазерные в сканере, которые пробежали за пару мгновений по лицам ничего не замечающих сокурсников.

Волевым усилием я замедлил выдернутый из памяти секундный фрагмент и понимающе хмыкнул. Действительно, из картины вырывались два бледных луча, которые очень быстро пробежали по всей группе. Один поперёк лица другой вдоль. Не сложно догадаться, что таким образом лицо каждого первака срисовали и отправили куда-то в охранную базу данных. Для того и притормозили новичков, и другие студенты тут не толпятся. Ну и, судя по высверку в глазу, возможно, срисовали и рисунок сетчатки. Может и ещё что. Очень любопытное устройство. И всё это произошло за время короткой высокомерной паузы, что потратилась у портрета на недовольно поджатые губы и комментарий следом самым таким холодно-арктическим тоном:

— Полная не пустая, юноша. Пароль!

Перси смущённо усмехнулся и вновь повернулся к нам:

— Сегодняшний пароль: «Капут Драконис». Говорим хором на три-четыре!

Хор прозвучал вразнобой, но довольно громко. Однако Полная дама скривилась:

— Теперь вон тот толстый бледный мальчик и этот, похожий на ошпаренного араба, пусть произнесут вслух, а не открывают рот, как рыбки.

Портрет указал пальцем, из которого вышли два луча, подсветив Лонгботтома, залившегося краской, и Дина Томаса, озадаченно присвистнувшего.

Согласен, довольно круто, похоже, и голосовая идентификация вдобавок навешена. Достаточно серьёзный подход к безопасности, ничего не скажешь. Вот уже интересно, как в принципе-то по такому Хогвартсу бродить по ночам, чтобы хулиганства нарушать, как у Роулинг в каноне?

Дама в красном выслушала пару недостающих «капутов» и шагнула в сторону, исчезнув с картины, а овальная дверь со скрежетом ушла в стену. Входя в дверной проём, я оценил её толщину. С полметра будет, ну а скрежещет, как по мне, излишне. Не понятно, антураж это, сигнализация или реально несмазанный механизм.

— Полная дама так строга к своим лишь при первой встрече, — пояснил Перси, — шагая в уютный зал, из которого вверх вели две лестницы. — Но если приведёте знакомых с других факультетов, может попридираться. А то и вовсе не пустить.

С кресла, повëрнутого к играющему языками пламени камину, поднялась, потянувшись как кошка, мотнув длинной чёрной косой, девушка с дерзко вздёрнутым носом и «ломаными» густыми бровями:

— Перси, отдавай мне малявок и топай обустраивать пацанов. Если задержишься, пеняй на себя!

Рыжий вздохнул и покачал головой:

— А эту грубую, жестокую особу зовут Пенни Клементс. Но не бойтесь, девочки, она не так плоха, как изображает.

Девушка хохотнула и поиграла бровями:

— А пацаны — бойтесь по-любому! Это Перси у нас милашка, ко мне же лучше не лезть! К сожалению, малявки, — она картинно вздохнула, — сами вы, вряд ли обустроитесь в своей комнате. Поэтому на Гриффиндоре, кроме старосты, должна быть и «старостиха», хе-хе. Гм! Кто так меня назовёт, превращу в крысу и позову миссис Норрис!

Все с интересом её рассматривали, разве что пара девочек испуганно ойкнула. «Старостиха» умудрялась как-то одновременно хмуриться и улыбаться. Добавила низких нот в голос и похлопала в ладоши, определённо подражая Дамблдору:

— Малявки — это девочки, кто не понял! Все к левой лестнице! Бегом-бегом, марш-марш! Сон сам себя не посмотрит!

Девчонки с весёлым писком устремились к своей лестнице. А наш староста проводил их взглядом и кивнул ребятам направо:

— Пойдёмте. Заодно запомните, ребятам нельзя на женскую половину заходить, девочкам на мужскую. Будут проблемы магического характера. Гостиная общая.

Что означало «сами вы вряд ли обустроитесь», мы поняли, когда Перси толкнул ладонью дверь нашей спальни. Тот же стиль «овальный люк подводной лодки», как, похоже, и во всей башне. А за порогом — кромешная тьма, из которой дунуло холодом и сыростью. Перси взмахнул палочкой:

— Люмос! Ну вот и ваши апартаменты, господа.

Все замерли, обалдев от разницы между красотой замка и этим... Рон отмер первым:

— Перси! Да у отца сарай для хлама и то выглядит уютней! А окно… Где вторая-то половина? И холодрыга тут, как в погребе!

На что рыжий староста усмехнулся. В искрящемся свете люмоса это выглядело жутковато:

— Условия спартанские. Но недаром Гриффиндор — факультет воинов. Закалка наше всё! Кроме того, наш декан — преподаватель трансфигурации, а такая обстановка очень стимулирует изучение этой непростой магии.

Я вспомнил странноватую речь старосты девочек и светски сказал:

— Персиваль, полагаю, вы достаточно насладились нашим шоком и теперь поможете обустроиться? Тем более, ваша… коллега, определённо, ждёт вас на какое-то мероприятие для старших. Верно?

Кажется, рыжий слегка смутился:

— Конечно, Гарри. Вот эти странные коряги в действительности являются удобными заготовками для простой трансфигурации. Дерево в дерево, вот эта бронзовая пластина в металл, потёртая шкура вепря — в любую кожу и мех, мешок набитый перьями гиппогрифа, в пуховые тюфяки и подушки. А рулон мешковины — хоть в парчовый полог, хоть в простыни. Всё это очень устойчивые к многоразовому преобразованию материалы. То же и с тумбочками, светильниками, партами. С виду хлам, но функциональные вещи из чего угодно сделать можно. Преобразование неживого в неживое, базовое. И чем родственней материалы, тем оно происходит проще и держится дольше.

Перси в процессе объяснений замахал палочкой, и вскоре из стен вылезли горящие факелы, несколькими взмахами обращаемые в затянутые стеклом лампы, к стенам сдвинулись кровати под красными парчовыми балдахинами, застеленные простынями и тяжелыми даже на вид одеялами. Окно затянулось стеклом, а потом оно разом стало разноцветным витражом.

Буднично и элементарно творилась магия трансфигурации, от которой действительно хотелось обалдеть. Но обеспокоила мысль:

— Перси, а когда эта красивая карета превратится… в тыкву?

Староста усмехнулся:

— Хороший вопрос. Но не беспокойся, выспаться успеете. Пока сами не научитесь, зовите меня. Мне не сложно подновить. Впрочем, чтобы вы знали, я не обязан это делать.

Дин Томас сдвинул брови:

— Намекаешь, что не стоит с тобой портить отношения?

Перси крутанул палочку в пальцах, после чего она незаметно исчезла, и с сарказмом произнёс:

— Ну что ты, конечно нет, порть на здоровье. Чем больше мне создают проблем, тем я активнее рвусь помогать этим самым… Ну ты понял.

Староста выслушал неуверенные смешки, после чего кивнул подбородком в сторону кроватей:

— Разбирайте лежанки и спать. Добро пожаловать в Хогвартс, юные маги!