Мост в рассвет (джен)

Явь

Холод.

Как холодно.

Нет спасения от этого холода.

Наверное, кровь выкачали и заменили жидким азотом.

Темно.

Бесшумно, как в вакууме.

И язык во рту прилип к нёбу.

Раздражающе неритмичная пульсация.

Островок боли где-то там, где раньше вроде было лицо.

И следом — звук.

Почти контузит.

Целый набор звуков, высоких и низких. Бессмысленных.

Ох! Ещё один… удар? Это щека?

— Да проснись ты уже, глупый отрок!

Язык с трудом отлип от нёба. И появился вкус — мерзкий, технический, как от растворителя. Или криожидкости.

— Кх-кх-кха-а-а!.. — выкашлял он. В глазах всё ещё было темно, но… подбородком? он чувствовал струи жидкой дряни. Вроде бы на глазные яблоки надавили… И появилось пятно размытого света.

— Вот! Зрение скоро вернётся.

Он почувствовал, как его поднимают за плечи, и едва не вывернуло наизнанку той же криожидкостью от смены положения. Но он уже ощущал собственную дрожь, какое счастье.

— Помнишь меня? Всё помнишь? — хищно спросил голос.

— А… — Язык ещё казался чужим, но та его понимала. — А-и́-а…

— Да, Ядвига, — чуть успокоилась она. И снова надавила на глазные яблоки. И снова, через мутность и боль, прояснилось зрение. Ядвига. Поворот головы — рвотный позыв. Но он уже и так понял, что теперь Ядвига разморозила его.

— Ак…

— Долг платежом красен. Молчи, говорить буду я, — приказала она. — Ты был заморожен с Марина дня до Колада. Это примерно шесть седьмиц. Сегодня день, когда Ягины сильнее всего. В Нави творится бес знает что. Но зато всё Аспидово семейство слишком занято, чтобы следить за Явью. Поэтому я пришла за тобой. Скоро ты перейдёшь Мост и встретишься со своей. А до этого я спрячу тебя, пока могу.

— И-у́н! Ост! Ар! — Почти последнее, что он слышал до. Почему-то это казалось важным.

— Ярр действительно перешёл Мост в Пренавь и привёл в Навь Виюн. Хотя я пыталась подать ему знак — покачнула там один белый замок… Но теперь её нет.

— Эт?

— Неважно, мы теряем время. А я просто жду, когда ты начнёшь шевелиться и хоть что-то соображать.

Рик попытался начать соображать. И тут же полоснуло по живому воспоминание о Ювин… Пусть он и проспал шесть недель, для него-то прошло меньше часа…

— Ос? — спросил он опасливо.

— Твоя ЭОС жива в Нави, ЭОС-37 тоже не хворает здесь, — чётко и по делу ответила Ядвига. — Пир и Рора живы тоже, — добавила она, хотя Рик не спрашивал.

— Рошо́. А-и́-ба.

Он замолчал, покусывая язык: может, поскорее начнёт работать нормально. Хотя Ядвига и так понимала его феноменально хорошо. Про друзей и притворщиков он узнал. А враги?

— Лих-х! — хрустко вытолкнул из глотки ненавистное имя. — А…спид?

— Некогда, — отрезала Ядвига и потащила его из капсулы. Ноги неуклюже бухнули о пол, и Рик упал бы, если бы она его не удержала. Вот у неё силища! — Сейчас сюда придут твои приятели. Они скроют тебя до Велеста.

— Кто? — изумился он.

Ядвига сердито шикнула на него и прислушалась к чему-то, хотя Рик слышал только привычный рабочий гул.

— Они пришли! — бросила она и удивительно быстро и ловко для своей костяной ноги оказалась у двери — Рик опёрся на криокапсулу.

Вошли трое — или не совсем вошли. Пир и Рора поддерживали с двух сторон под руки щуплого паренька с мешком на голове и без сознания. Ядвига резко сдёрнула мешок и кивнула с удовлетворением, и Рик узнал того самого молодого напарника Пира, что стажировался до их побега.

— Что… всё это значит? — спросил Рик, переводя взгляд с Пира на Рору.

— Этот ляжет в холодную вместо тебя, — заговорила Ядвига, и глаза её горели мрачным торжеством. — Чтобы Аспид и его отродье не заметили подмены. Грузите его сюда. — Она властно указала рукой на капсулу.

И Пир и Рора без возражений затолкали нового механика туда, где только что лежал сам Рик. А Ядвига тут же захлопнула крышку и в буквальном смысле стала над ней колдовать. Она шептала что-то на нечеловеческом языке и совершала сложные пассы руками… И когда она закончила и Рик кинул взгляд на стеклянный щиток, то обомлел. На него смотрело его собственное лицо. Ядвига шумно выдохнула и будто что-то стряхнула с пальцев.

— Для отвода глаз сойдёт. Виюн больше нет, а без премудрого дара скоро не распознать иллюзию.

— Но почему не навести такую же иллюзию на меня? Если это так просто? — поинтересовался Рик.

— Это не просто, — строго поправила его Ядвига. — В движении иллюзия быстро размывается и отстаёт. Тебя скроют они. — Она указала костлявым пальцем на Пира и Рору. А они словно воды в рот набрали не хуже ЭОС-37. Подчинялись во всём этой… ведьме.

— Его же хватятся, — Рик кивнул на капсулу. Слегка мутило от взгляда на своё неподвижное отражение, а может, это криозаморозка ещё крутила нутро.

— Мало ли в Прибежище пропавших без вести, — в первый раз подал голос Пир, довольно равнодушно пожав плечами.

— Я вижу, вы уже всё решили, — заметил Рик. Даже стало немного обидно: Аспид и прочие так же считали его инструментом.

— Ладно уж, не благодари за своё спасение так неистово. И за возможность поглядеть на свою, — отчитала его Ядвига. — А этот молодчик — шпион Лихояра, к Гамаюн не ходи.

Так и подмывало спросить: а эти двое — не шпионы? Но, наверное, настоящая ведьма чуяла такое за версту. И колол внимательный взгляд Роры…

— Ладно. — Рик развёл руками. — Буду спать у Пира под кроватью до этого вашего Велеста.

Но, к его удивлению, Пир покачал головой.

— Не у меня — у Роры.

— Почему?! — воскликнул Рик.

— Что ты вечно орёшь, Рик? — поморщился тот. — Ты прекрасно помнишь, что у меня блок на двоих. Ты хочешь раскрасить серые будни моего соседа? Так что наслаждайся, старина, тебе придётся провести ближайшие недели в обществе более приятном. — Он кивнул Роре совершенно приятельски, хотя в бытность Рика при исполнении они едва сказали друг другу два слова вне рабочих обязанностей. Более того, Рора ещё недавно (для Рика!) была невысокого мнения о Пире.

— Тогда прощай пока, отрок, — напомнила о себе Ядвига. — Держи. — Она протянула ему клубок… шерсти?

— Что это?

— Твой пропуск в Навь. Путеводная нить. Я сохранила её, хотя дочь Аспида успела урвать себе кусочек. На Велест ты должен лечь в криокапсулу с ним. Только так ты попадёшь в Пренавь, и оттуда я препровожу тебя в Навь. Береги его, — напутствовала она напоследок. — Я же не буду боле тратить силы на путь в Явь.

Рик принял и сжал клубочек в ладони. Тот чувствительно вибрировал и покалывал пальцы тёплыми искрами.

— Спасибо вам за всё, — сдавленно поблагодарил он.

Ядвига ответила кивком.

— Идите.

— А камеры? — спохватился Рик. — Да и вы притащили сюда бесчувственного механика…

Ядвига отмахнулась.

— Отведи-глаз. Я стала умнее, чем была во времена твоей ЭОС и попала в этот стеклянный глаз. Идите. Колад заканчивается, а с ним слабеет и сила Ягин. — Она подняла сухую ладонь в прощании.

И Рик позволил увлечь себя прочь из криохранилища. Весь путь до жилых блоков он непроизвольно склонял голову. Но не ревела сирена, не бежали люди вновь бросать его в холодную или в карцер. И когда они разделились, Пир лишь махнул ему рукой. Рик остался вдвоём с Ророй, которая перекинула его руку через своё плечо и помогла дохромать до двери блока, где жила, — самого обычного, для одного. Вовсе не такого просторного, как обещал ей Лихояр, и вовсе не в центре.

Пульсировало что-то болезненное в голове да и во всём теле: организм протестовал против таких нагрузок сразу после насильственной заморозки и резкого пробуждения. И смерть Ювин ещё стояла за плечом — это остальные уже забыли о ней да и не знали так близко, не радовались тёплой пище вместе, не висели, тело к телу, над пропастью, не переживали общее горькое поражение…

— Спасибо, Рора, — бесцветно, невпопад отозвался Рик, пока она суетилась с кубиками белка, синтехлебом и витаминизированным напитком. — Я не голоден.

Есть и правда не хотелось. Хотелось просто лечь и закрыть глаза, ничего не видеть, не слышать и не чувствовать.

Она замерла над пачкой белка.

— Хорошо, тогда ложись. Я уступлю тебе свою кровать.

Рик сухо улыбнулся и сел прямо на пол.

— Не надо, здесь всё равно гораздо комфортнее, чем в вечных сквозняках и сырости приземных коридоров. Впрочем, если у тебя есть лишнее одеяло, я не откажусь.

Она метнулась к кровати и протянула ему лоскутное одеяло совершенно не фабричного вида.

— Сама сшила… — объяснила она застенчиво.

Рик не нашёлся, что ответить. Хобби в Последнем Прибежище не приветствовались — можно же делать в это время что-то полезное, — но и не запрещались. Он разложил одеяло на полу и, стараясь не кряхтеть, лёг на спину. Рора присела на край кровати, совсем рядом: одиночные блоки были немногим больше капсулы. И всё же в каких-то почти незаметных деталях здесь ощущался домашний уют: то ли в маленьких подушках, помимо основной, то ли в плетёном коврике у кровати.

Рик почти физически ощущал, что Рора хочет что-то сказать, поэтому закрыл глаза. Слушать не хотелось, говорить тем более. Но звуки, наоборот, придвинулись. Он слышал, как тяжело сглотнула Рора, как выдохнула через сжатые зубы. И раздался в этой тесноте до боли знакомый голос:

— Я тебя не предавала, Рик.

— Что? — Он открыл глаза и даже приподнялся на локтях. — Что ты сказала?

— Это Лихояр, — пылко прошептала она, и глаза яростно сверкнули, как он никогда не видал прежде. — Он говорил, что убьёт тебя, если я не сыграю так, как он прикажет. Приведу тебя в то криохранилище, совру, что там может быть твоя ЭОС, прикинусь его женщиной…

Рик откинулся на лопатки. Верить ей? После всего? Она врала тогда или врёт сейчас? И тут же он понял, что не лгал её срывающийся голос тогда. Не лгала напряжённая поза, неспособность высказать всё в глаза. Не лгало его знание её. Лихоя-ар!..

— А теперь ты им зачем-то нужен! — задыхаясь, спеша высказать всё, заговорила Рора. — Иначе бы тебя не положили в криокапсулу! Так что я могу наконец рассказать… — Она судорожно выдохнула и закрыла лицо руками. — Если бы ты только знал… — прошептала она еле слышно.

Без слов он поднялся и подсел к ней. Обнял за плечи и качнул. Нужно было верить своей интуиции! Бедная Рора… Лихояр!!!

— Ну всё, всё! — встрепенулась она. — Тебе надо восстанавливаться! — Но Рик увидел знакомые ямочки на её щеках. И накрыла волна такого облегчения, такого тепла… Будто он оттаял не час назад, а только что. Она не предавала его!!! Он с силой сжал её ладонь — и она ответила таким же крепким пожатием. Открытым взглядом серо-зелёных глаз, цвет которых он раньше и не замечал, — миг. Она вспыхнула и отвернулась. Меньше всего хотелось, чтобы она сейчас чувствовала себя неловко.

— Ну, — Рик хлопнул себя по коленкам, — я бы сейчас, пожалуй, съел пару кубиков!

И Рора тут же вскочила с кровати, хотя до стола можно было дотянуться рукой.

Шесть с половиной недель. Когда Ядвига только назвала этот срок, Рик думал, что время ожидания будет тянуться бесконечно. Но оно шло какими-то скачками. В приземных коридорах всегда было чем себя занять, чтобы обеспечить мало-мальское выживание. А здесь, в аскетичных, продуманных блоках не нужно было налаживать электричество и подачу воды. Поэтому, когда Рора уходила на работу, Рик отчаянно скучал и маялся от безделья. Зато когда она возвращалась, время пролетало мгновенно. Рора приносила ему последние новости, которых почти не было. Даже если сильные этого мира вернулись, они пока никак себя не проявляли. Значит, афера Ядвиги удалась, хотя Рик всё равно напрягался каждый раз, когда Рора отпирала дверь. Её пайка хватало на двоих, только чтобы не чувствовать себя постоянно голодными. Иногда заходил и Пир — с парой лишних кубиков. Сама Рора щебетала, что паёк всегда был слишком велик для неё, и ела, как землемышка. И ямочки на её щеках не исчезали.

А когда наступал ночной цикл и лишь отсвет электронных часов вычерчивал контуры предметов, они ложились на расстоянии вытянутой руки: Рора — на кровати, Рик — рядом на полу, потому что другого места вытянуться в комнатке не было. И долго разговаривали шёпотом о том, о чём почему-то не говорилось днём. Вспоминали какие-то пустяки из прошлой жизни, уже вместе, смелее, чем раньше, мечтали о Яви… Рик рассказал о своём долгом отсутствии очень скупо: казалось неправильным тревожить тень Ювин. Он вообще не упоминал её, будто это могло помочь ране затянуться. А Рора не расспрашивала.

Не говорили они и о том, что будет, когда придёт Велест. Казалось, ещё так много времени… Хотя иногда Рик замечал грустные взгляды, которые Рора бросала на него украдкой. Но она тут же скрывала их за своей неподражаемой улыбкой. А ещё Рора любила слушать самодельный приёмник Рика, хотя ему было стыдно за каждую помеху. Но тревожную колыбельную они больше не слышали ни разу.

С ЭОС-37, по словам друзей, ничего особо не происходило. Посетителей у неё было мало: ждали совершеннолетия. Новый механик был неразговорчив, но вроде бы не следил за Пиром и исправно выполнял свои обязанности. А бывшего действительно сочли пропавшим без вести.

Исподволь Рик пытался вызнать правду о болезни Пира, но Рора выглядела изумлённой и встревоженной, когда он заговорил об этом. А сам Пир снова стал жизнерадостным и подтянутым, по крайней мере, рядом с ними. Шутил, потягивал витаминизированный напиток и посмеивался, что в питейку и не тянет. И с ним Рик тоже не решался больше заговорить о Ювин, тем более с глазу на глаз они ни разу не оставались.

И всё же во всей этой неожиданной дружеской идиллии на троих проскакивало иногда смутное ощущение… что Пир и Рора что-то скрывают, недоговаривают. Будто берегут сначала неокрепшего, а потом излишне импульсивного товарища, чтобы не наделал глупостей. Он пытался спрашивать напрямую. Но они переглядывались и переводили тему на другое, как бы Рик ни злился и ни убеждал, что должен быть в курсе всего. И чем дальше, тем отчётливее тикал хронометр на стене комнаты, ставшей знакомой до последней миниатюрной картинки в рамочке. И тянулась день за днём даже приятная рутина, если замуровать в памяти ранящие моменты. Пока однажды в дверь не позвонили, когда Рора уже была дома, а Пир на дежурстве.

Остро, нервно пиликнул звонок два раза. И Рора со сбежавшими с лица красками выкрутила верньер приёмника в ноль.

— Это он… — прошептала она. Миг замешательства — и она зашипела Рику: — Быстро! Прячься в стенной шкаф! И не высовывайся! Что бы ты ни услышал — не вылезай и не издавай ни звука!!! Понял?! Ни за что!!! Я потом всё объясню! — Она уже заталкивала его в шкаф, а потом Рик услышал, как щёлкнула задвижка. И навалилась теснота и тьма. Только узкая щель между дверьми скупо давала обзор. А ноздри заполнил лёгкий аромат, присущий одной лишь Роре, — здесь чуть более густой. Рик только теперь осознал, как привык к нему за эти недели.

Резкий, властный стук заставил вздрогнуть: нетерпеливый гость, видимо, очень желал войти. И Рора вроде бы метнулась в ванную и сейчас же обратно. А потом глубоко вздохнула и открыла дверь.

— Долго идёшь, Аврора.

У Рика перехватило дыхание. Он узнал бы эти ленивые интонации где угодно!

— Умывалась, — ровно ответила Рора.

— Не ждала меня уже? — усмехнулся Лихояр и прошёл мимо шкафа. Она смолчала. — Какое у тебя интересное радио, — заметил он, и Рик беззвучно выругался. Хорошо хоть схватил клубок Ядвиги, и теперь тот колол шерстяными разрядами под рубашкой. — Новое хобби? Или новый поклонник?

— Это Пир сделал, — не дрогнув соврала она.

— Пир? — неприятно оживился Лихояр. — Может, и мне сделает? Кстати, о Пире. Староват он стал, правда? Думаю, скоро его сменит кто-то из молодых механиков. Есть предпочтения? Жаль, новый куда-то делся, он был перспективным. И сговорчивым.

Это было плохо. Пир имел право находиться при ЭОС неотлучно, гораздо больше, чем техник Рора. Рик затаил дыхание и приник к щёлочке между створками. И увидел спину гада.

— Что ещё ты хочешь заставить меня сделать? — Вот теперь дрожь вкралась в её голос.

— Заставить? Мне казалось, это было взаимовыгодное сотрудничество, — деланно изумился Лихояр.

— Ты всё равно почти убил его, — сквозь зубы проговорила она.

— Глупая, глупая Аврора, — нежно проворковал Лихояр, — разве криокапсула не лучшее, что могло постигнуть твоего милого механика после всего, что он натворил? Можно сказать, я даровал ему шанс на вечную жизнь. В отличие от тебя. Кстати, было бы забавно пробудить его лет через пятнадцать, когда ты бы увяла окончательно. Впрочем, он и так никогда не интересовался тобой — у него на уме одна ЭОС-36.

— Ты пришёл поиздеваться? — после паузы с явным трудом выдавила Рора. — Только это уже не имеет смысла.

— Ну почему же, вид у тебя вполне цветущий. Пока, — возразил Лихояр. — Можешь себе представить, я соскучился! Ты прекрасная собеседница. Мне не хватало нашего общения там, где я был всё это время.

— Не хватало возможности изливать свой яд мне в уши?

Рик расслышал удивлённый смешок.

— Дерзкой ты мне нравишься даже больше! Мы ведь так хорошо знаем друг друга… Глупая, глупая Аврора. Я мог бы принять облик твоего глупого Рика и любить тебя, и ты была бы счастлива. — Рик видел из своего укрытия, только как Лихояр сдвинулся, поднял руку. И воображение живо дорисовало, как тот собственнически потрепал Рору по щеке с такой хрупкой кожей.

Но… Принятие чужого облика? Немыслимо! Впрочем, для Лихояра с кипой чёрных щупалец, сына Аспида, кажется, нет ничего невозможного. Так вот почему ЭОС-37 его боялась! Лихояр мог принимать облик его, Рика, перед ней!!!

— Не теперь, когда я знаю, что ты на это способен, — отозвалась Рора, и в голосе явно сквозило омерзение.

— Разве тебе не всё равно? — удивлённо хмыкнул Лихояр. — Это как застрять в Пренави — а люди всегда с удовольствием застревают там, даже выдумывают разные вещества, чтобы не выходить оттуда как можно дольше. Разве тебе не мало твоего серого существования здесь? — Он широко повёл рукой. — Разве ты не хочешь чего-то большего? Мир гораздо обширнее, чем ты себе представляешь, глупая Аврора. Например, я только что из Тени — и сразу к тебе! Каково? Видишь, как я соскучился!

— Похвалиться? — неприязненно спросила Рора.

— Представь себе, да! — радостно подтвердил Лихояр. — План Виюн полностью провалился! Но она сама виновата, да и я постарался… Соблазнил её венцом и местом на вершине Моста. Не знаешь, что такое Мост, глупая, ограниченная Аврора? То-то же! Сестрица провалилась в Тень, и там уж отец вытряс из неё всё. И даже позволил мне присутствовать! Изгой стал фаворитом!

Что-то знакомое было в этой фразе… А Лихояр победно воздел руки, торжество змеино сочилось из каждого слова. Вне всякого сомнения, он пришёл разделить свой триумф хоть с одной живой душой, когда больше было не с кем. И был уверен, что Рора ничего не поймёт и никому не расскажет. А Рик старался запомнить имена и факты… Он не сомневался, что вскоре, по ту сторону Моста, это станет ценной информацией.

— Теперь я знаю, где оставшиеся осколки иглы, — продолжал тем временем разглагольствования Лихояр. — Не понимаешь? Глупая, глупая Рора. И теперь отец наконец одобрил мой план. Не зря я так долго готовился и унижался!

— И в чём же состоит план? — поинтересовалась Рора, и Рик мысленно поблагодарил её. Умница!

Лихояр насмешливо фыркнул.

— Глупая Аврора думает, что она хитрая? Я не раскрываю несыгранные карты! Глупая, примитивная Рора. Я мог бы раздавить тебя, как муху, которых ты никогда не видела, но это скучно. Мне нравится говорить с тобой, потому что в твоих глазах вечный страх, а на лице — уродство.

Вот сволочь!!! Рора вовсе не уродина! Несколько шрамов не в счёт. Жаль, слишком опасно — не выскочишь и не начистишь ему рыло, чтобы узнал, что такое настоящее уродство! Подведёт её, Пира, Ядвигу… Клубок горячо бился у груди, как второе сердце.

— Я пойду, пожалуй, — сказал вдруг Лихояр. — Цени: я зашёл к тебе даже вперёд ЭОС. А теперь, наверное, приму душ и навещу её — не посещал с самого отбытия в Тень. Она не такая интересная собеседница, но личико!.. — Он причмокнул губами, и Рик весь подобрался. Тихо, но сильно налёг на дверь, но задвижка оказалась крепкой. И нет пространства выбить створку плечом… И Рора просила не делать глупостей. Остаётся только слушать и предаваться собственной ничтожности от вечного бессилия изменить хоть что-то.

— Надолго не прощаюсь, — плотоядно обронил напоследок Лихояр. — Слушай своё радио. — Он нарочно выкрутил громкость на максимум. И полилось из слабого динамика нечто трескуче-бравурное.

А Лихояр усмехнулся и скрылся из виду. Рик даже не услышал, как Рора заперла за ним, — догадался. И лишь после этого вновь упала тишина.

Теперь Рик видел через щель профиль Роры: она прижала ладони к глазам, шумно, со всхлипом выдохнула и потрясла головой. Рик стукнул костяшками пальцев. И она словно очнулась.

— Не надо мне ничего говорить, — заявила она, стоило ей отпереть дверь. — Радуйся, что он не додумался устроить обыск.

— Это было отвратительно, — честно сказал Рик.

— Я знаю. Он пристрастился изливать мне душу, когда готовил меня к тому спектаклю. Думаю даже, что он предельно откровенен в такие моменты.

— Я сожалею… — Тяжкий стыд приковал к месту. Рик спросил, боясь услышать честный ответ: — Он не позволял себе большего?

— К счастью, нет. Наверное, я слишком глупа и уродлива для него, — невесело усмехнулась Рора.

— Это неправда! — искренне возразил Рик. — Ты умная! — Он подался вперёд, чтобы обнять её. — И храбрая! И… красивая! Аврора… — Она дёрнулась, но он не пустил. — Да, это твоё имя! Не позволяй какому-то гаду осквернять его!

И она расслабилась в его объятиях, уткнулась в плечо и тоже положила руки ему на спину.

И тут звонок пиликнул снова аж четыре кратких раза. Рора вздрогнула и оторвалась от Рика.

— Не открывай! — прошептал он.

— Это Пир… Я дала ему знать, у нас есть кнопка экстренной связи на случай прибытия Лихояра.

— Как вы подготовились!..

Едва она открыла, как Пир влетел в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Подонок в Прибежище?! — выпалил он гневно. Таким Рик не видел его никогда.

— Да, но тебе нужно быстро вернуться! — ломая руки, воскликнула Рора. — Он как раз придёт туда где-то через час! Внеплановые техработы или вроде того… Ну придумай что-то! — закончила она почти в панике.

И Рик снова почувствовал, что отстал от бега времени.

— Что с ЭОС? — спросил он громким шёпотом, и от этого и Рора, и Пир неловко переглянулись и тут же отвели взгляды. — Так. Что же всё-таки вы от меня скрываете?

Страх холодной струйкой поднялся по солнечному сплетению и натолкнулся на вибрирующий клубок.

— Мы не хотели тебе говорить… — не глядя на него, начала Рора. — Ты бы стал сомневаться, мучиться… Уйти тебе или остаться. А ведь никто из нас реально ничего сделать не может…

— И?.. — Клубок у сердца вибрировал всё быстрее.

— ЭОС-37, — выдохнула Рора, и Рик закрыл глаза и сжал зубы. — Он буквально помешан на ней.

— Да, это чисто ужас, старина, — подтвердил Пир. — Он ходит к ней постоянно, когда здесь, пялится на неё и всё шепчет что-то.

— В моём обличии?

— Он пугал её несколько раз в твоём обличии, но с ума он сходит, вполне будучи собой. Если у него есть собственное лицо.

— Но Аспид же бережёт свои жемчужины, — ухватился Рик за эту слабую надежду. — Он даже наказывал однажды Лихояра за издевательство над ЭОС!

— Он говорил, что снимет с неё браслеты, и тогда никто уже её не услышит, — вступила Рора. — Что бы это ни значило. — Она помолчала, будто решаясь на что-то. — А ещё я знаю, почему он так себя ведёт… Прости, Пир, я не говорила.

— Ну так говори сейчас, — кивнул ей Пир.

— О будущих планах в своих излияниях он всё же почти не распространяется. Но о прошлом… Как его не любила мать и не уважал отец, а данные… то есть родители, которым его подбросили, быстро сочли чудовищем… Боги, сколько я наслушалась!.. “Глупая, глупая Аврора!” — заговорила она, и вышло неожиданно похоже и мерзко, так, что кольнул клубочек. А Рора глубоко вздохнула и продолжила: — И ЭОС-37… полный клон его матери. Поэтому он и любит, и ненавидит её. Он не убьёт её ни за что, нет. Он хочет владеть ею безраздельно. Её вниманием, её душой, её судьбой. Он говорил о ней одновременно и как маньяк, и как обиженный ребёнок. Он сумасшедший, это поняла даже глупая Рора… — Она обняла себя руками и зажмурилась.

— Так что же… — Рик потерянно оглядел друзей. — Скоро уже Велест…

— Поэтому мы и не говорили тебе, — сказал Пир. — Ядвига умеет убеждать. Она уверена, что тебе нужно быть там для… В общем, это коснётся нас всех. Хотя я не склонен обычно верить таким штукам. А ты, если бы узнал про 37-ую, то полез бы творить очередные героические глупости.

— Ну вот теперь я знаю, — горько ответил Рик. — И наши глупости ты раньше вполне поддерживал. Даже готов был умереть. И до этого — за Ювин.

— Ювин… — Пир почесал отрастающую щетину, и на подбородке остались четыре багровеющие ссадины. — Я не уверен, что это её смерть мы наблюдали на площади.

Понадобилось секунд десять, чтобы вытолкнуть из себя:

— То есть?

— А то, что Лихояр — оборотень. Ты можешь мне не верить, но…

— Я только что узнал об этом, — перебил его Рик. — Это… что-то невероятное!

Хотя щупальца и некруглые зрачки тоже отличали Лихояра от человека.

— Я потому так уверен, что и сам поневоле работал на него… Прости, Рора, этого не говорил уже я. Он подменял меня, когда мы готовили побег с ЭОС-37…

— Но зачем?! — Рик стал судорожно припоминать, что и как он обсуждал тогда с Пиром… Или не с ним.

Тот пожал одним плечом.

— Наверное, узнал о заварушке и хотел держать руку на пульсе. Из-за ЭОС. И вполне преуспел…

— Так кто полз с нами по вентшахте, где десять тысяч скоб наверх?! — с ужасом спросил Рик.

Пир замялся, но потом глянул в глаза и прямо сказал:

— Он.

Рик с силой потёр лицо — сразу заболела кожа.

— Его же могли ранить свои! Да они ранили его обожаемую ЭОС!!!

— Прости, старина, моих скромных мозгов не хватает, чтобы понять ход его рассуждений, — развёл руками Пир. — Можешь спросить при встрече его самого.

Рик подозрительно прищурился.

— А как мы тогда узнаем, что сейчас ты — не он?

— Могу пустить себе кровь, — невозмутимо ответил Пир. — Рора, дай вон тот ножик, пожалуйста.

Но Рик поглядел на полосы от ногтей на подбородке Пира и перехватил его руку.

— Лучше верить и ошибаться, чем не верить…

Пир только кивнул и продолжил рассказ как ни в чём не бывало:

— Он вцеплялся в меня, как вошь, выспрашивая все подробности наших разговоров, а потом изображал меня с вами всё больше и больше… Я струсил, не попытался вас предупредить… Он говорил, что положит меня в криокапсулу и я очнусь, когда уже будет лекарство от Хрустального мора… А потом он просто взял и забыл обо мне. Хотя прекрасно помнил, я видел это. Смотрел и скалился. И я понял, что оно того не стоит. Так что прости, приятель, — он неуклюже хлопнул Рика по плечу. — А теперь, возможно, он прикинулся кем-то другим.

— Но Ювин!!! — горячо запротестовал Рик. — Не-ет, это точно была Ювин! Я просидел с ней полгода в приземных коридорах! А до этого она меня спасла! И рассказала слово в слово вашу историю!

— И ты ни разу с ней не разлучался? — хмыкнул Пир.

— Нет! Она даже поцеловала меня перед последним подъёмом наверх! Так что это не мог быть Лих!..

И тут Рик вспомнил. Он слишком отвлёкся на разговоры разведчиков снаружи. И действительно упустил из виду на какое-то время Ювин и Лихояра, которые обсуждали свою сделку. Что если обратно вернулась вовсе не Ювин?! Он же заметил странности в её поведении, совсем другую манеру общения, те приторные улыбки… Будто она… он переигрывал, изо всех сил стараясь изобразить другой пол. Как о́н его себе представляет.

— Не-ет… — выдавил Рик. — Это невозможно! Это отвратительно, мерзко, это…

— Лихояр как он есть, — безжалостно приземлил его Пир. — И спектакль на площади был финальным актом этой драмы.

— Но зачем… — бессильно покачал головой Рик. — Всё это не имеет смысла… — А сам думал только об одном: неужели Лихояр настолько растерял свою сущность в перевоплощениях, что был готов даже на поцелуй… От этой мысли чуть не стошнило. Какое счастье, что он тогда послушал свою интуицию!

— Ты ошибаешься, — твёрдо сказал Рик. — Это не мог быть никто, кроме Ювин. И она погибла.

— Я допускаю, что она погибла, а до этого даже спасла тебя, — кивнул Пир. — Но я узнал его повадку. И я хорошо знал Ювин. Её манеры, голос, походку… Я сох по ней так же, как ты по ЭОС-36… Прости, но это не она.

— Но где же тогда Ювин?

— Я думаю, может, Лихояр сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться? — предположил Пир. — Жизнь наверху. Она всегда этим бредила. Выгодная сделка.

— Значит, она тоже предала меня… — пробормотал оглушённый Рик. Но потом его словно что-то толкнуло, и он поднял взгляд на Рору. — Не “тоже". Прости. — Она понимающе сжала его руку и вздохнула.

— Ну, может, она просто погибла, — "утешил” Пир. И, взглянув на часы, напомнил: — Мне нужно возвращаться и придумывать техработы. Пока это ещё возможно.

— Но что же мне делать?! — в отчаянии воскликнул Рик. — Уже скоро Велест, а я…

— А ты ничем тут не поможешь. Что делать? Ложиться в криокапсулу, — рассудил Пир. — И, может быть, ты отвлечёшь внимание от нас… Раз тебя выбрали.

Оставалось только пристыженно кивнуть.

Шесть с половиной недель. Они казались бесконечными, а стоило обернуться — пролетели, как один тревожный вздох. План того, как пробраться в криохранилище, был давно разработан. Рику очень хотелось повидать на прощание ЭОС-37, но это было неоправданно опасно. Оставалось довольствоваться рассказами Роры и Пира. Лихояр вёл себя подозрительно прилично. Не ходил больше спускать пар к Роре и даже нечасто посещал ЭОС. А когда приходил, то просто глазел и даже почти не бормотал.

Рик ощущал себя передержанным пивом, готовым сорвать пробку. Он заставлял себя упражняться в тесной комнатке, хотя даже не был уверен, что при переходе через Мост сохраняется исходный образ. В тот раз он чувствовал себя так легко… Но хромал он уже гораздо меньше.

И вот наконец настал тот самый день. Оставалось только уповать, что всё в кои-то веки пройдёт по плану.