Мост в рассвет (джен)

Навь

Наконец-то он заполучил осколок иглы!!! И можно сбросить обрыдшую личину заботливого друга — он всё чаще срывался из-за глупой влюблённой ЭОС, из-за глупого, упёртого сынка Марены, из-за глупого механика, по вине которого превращение не стало идеальным…

Можно снова стать самим собой! И доказать отцу, что достоин, достойнее глупой, вертлявой Виюн! Ему никогда не нужен был сын — лишь премудрый дар дочери. Матери не нужен был вообще никто — только её глупый толстый царевич…

Плоды нелюбви созрели — в них горечь и гниль, —

так вещала глупая птица-пророчица.

Плод проткнуть — гниль выйдет вон…

О да, теперь он может проткнуть хоть саму ткань миров! Глупая, неумело следившая за ним пацанка Косохлёст тоже сгодилась: вон как все, кто ему нужен, примчались за ней! И Ярр, и так называемая Сирин, и подменыш, который даже стал ему симпатизировать — вот умора! И делился сокровенным об их общей — смешно сказать! — матери! Жаль, смылся и не увидит своего стыда… Только ведьма, пожалуй, лишняя. Ну да Ядвига тоже пусть видит её глазами, как крупно она промахнулась! Сама переправила волка в овечьей шкуре с путеводным клубком в руках.

Лицо и тело подёрнулись привычной болью превращения — цветочки по сравнению с тем, как это было в первые разы. И Сирин, всё ещё нелепо прикрывающая собой своего недорезанного, прижала руки к губам. О да, ей есть что вспомнить и переосмыслить совсем в ином ключе! И самому невольно вспомнилось — замелькали цветные картинки…

Крепкие, со слезами радости объятия первой встречи. Как она льнула к нему, как прерывисто дышала в ухо и орошала вечными своими слезами! Плакса! Виюн никогда не была плаксой. И Аврора. Тогда он думал, что дело в шляпе и не пройдёт и суток…

Ночные разговоры по душам, во время которых он узнал так много полезного, — но и пустых излияний там тоже хватало, и приходилось сдерживать зевки и сочувственно кивать. И рассказывать в ответ чужую жизнь — ему не впервой.

Касание ладоней. Он подсмотрел этот жест на видео скрытой камеры, когда только готовился начать. Влюблённый механик и его идеал — как тошнотворно мило.

Нежное переплетение пальцев как логичное продолжение — она сама всё сделала за него. А он думал только о том, сработает ли его прикрытие, не проникнут ли вёрткие щупальца дара за щиты, которые он так долго и тщательно выстраивал… И пробежала дрожь от пальцев по рукам — к сердцу.

Похищение Алатыря с Мельницы: жаль, что падение с лестницы в приступе спонтанного вдохновения ни к чему не привело. Алатырь оказался бесполезной пустышкой, хотя в тот раз, на Мосту, вытянул иглу буквально из рук! А ЭОС-36 оказалась той ещё упрямицей! Не захотела отдавать осколок добровольно!

Её ежедневные отлучки, которые так несказанно выводили из себя, отдаляли от цели! Если бы не этот проклятый Хранитель Моста, она бы отдала, отдала ему и иглу, и себя совершенно добровольно! Поганая палка в колесе! Он недооценил этого соперника!

Уроки самообороны, когда он учил её постоять за себя, потворствуя навязчивой идее — чувствовать себя в безопасности. Учил, пусть самой примитивщине, но на совесть — иначе бы не поверила. А она что?! Врезала по лицу, непредсказуемо и глупо! Но, чёрт возьми, сильно и больно! Действительно своротила нос набок даже преображённому телу.

Её пламенные извинения — и снова и снова зелья, припарки и примочки. Она бы вылечила и мёртвого! Но только не сейчас, ха!.. А к бодроярому оказалось так легко пристраститься… Она заметила. И пришлось тайком перейти на одолей-сон-траву. Ведь уже трудно было держать себя в тесных рамках.

А уж это глупое ранение её!.. Он даже сперва почти испугался, что она бездарно истечёт кровью — а вместе с ней умрёт и игла. И снова он чуть не выдал себя вспышкой гнева на мерзкого Хранителя: пришлось срочно выдумывать про оазис в Пренави. Она поверила… Но ведь отказалась!

Он так рассчитывал, что затворничество вдвоём сблизит их!.. Но проклятый ворон со своим письмом всё испортил! И он поклялся себе, что изведёт крылатую тварь. Ведь тогда, на Мосту, тот и венец прибрал к лапам!

И наконец их жаркий поцелуй. Он как раз был неплох и требовал продолжения... Но её не вовремя накрыла тошнота от кроветворного зелья, красного, как её губы тогда.

А потом подменыш выболтал, что её генетическая мать — его мать… Это следовало обдумать. Может, и неправда: перепутал, обознался, глупый, мелкий… Чего он не просил — так это ещё одной сестры, первой с лихвой хватило. И вот ведь зараза: в первый раз поцелуй отозвался в нём чем-то кроме банального плотского желания — так сразу это оказалась его сестра! Они специально это подстроили, специально! И ещё ответят, заплатят — за всё! Он едва смог удержать личину глупого, простодушного механика и не выдать себя. А так хотелось прихлопнуть подменыша прям на месте!

И теперь все собрались здесь, точно как он и хотел. И рядом пульсирует родная и ласковая Тень. Даже Хранитель сгодился: как ни противно было это признать, только ради него она оказалась готова расстаться с дражайшим осколком. А ведь в более ранних фантазиях он рисовал себе, как она убивается над ним, лже-Риком, окровавленным и бездыханным. И ради него извлекает иглу из своего тела. Он бы смог это красиво подстроить и сыграть. Лучше, чем этот, который только глупо лежит, выкатив глаза. Даже не сказал ничего душещипательного, прощаясь навек, чтобы добить её окончательно.

Впрочем, и так сойдёт. Не очень интересно и ярко — но дело выгорело!

— Да, я смог обмануть твой премудрый дар! — похвастался он Сирин. Удачи, неудачи… Но он, тем не менее, победил! — А ещё я провёл хвалёный род Ягин, — он отвесил шутовской поклон Йагиль. — Даже удивительно, что вы разгадали мою шараду с письмом и путеводной нитью. Хотя я оставил вам все подсказки, чтобы собрать здесь, — широким, радушным жестом он показал на живую Тень.

— И теперь настолько глуп, что тратишь время на разговоры? — холодно спросила Йагиль.

Вот тварь!

— Я могу одним движением раскроить тебя на куски, — пригрозил он, и игла налилась в пальцах волнующей тяжестью. — И всех вас! И весь ваш мир!

— Чтобы что? — Сирин встала. И спрашивала так уверенно, так требовательно, будто имела на это какое-то право. Как досадно быстро прошло её потрясение! — Чтобы поразить отца? — Откуда она знает?! — Ты говорил, он пытал тебя на площади, или это тоже ложь? Ты ведь Лихояр, верно? Уважение такого человека для тебя важно?

— Он не человек! — прорычал Лихояр в ответ. — И я тоже! А отец имел на это право! Я перешёл черту… Но вынес наказание с честью, и он дал согласие на мой план после краха Виюн!

— Который ты подстроил? — На миг показалось, что она смотрит прямо в душу магнетически синими глазами, в которые он вынужден был так часто и так бесхитростно смотреть.

О да, у неё тоже были свои щупальца — хуже змей. Только незримые, ими она залезала в душу, как Виюн, и беззастенчиво ковырялась там.

Сирин прищурилась, точно высматривая что-то ей одной и видимое… И воскликнула в изумлении:

— Это ты был тогда на Мосту! Ты, а не Аспид! Я же помнила его голос, глаза… Ты создал идеальную иллюзию. Почти.

— Я польщён! — Лихояр прижал руку с иглой к груди и слегка поклонился. Почему ему так приятна её похвала? Почему так обидно это обесценившее её “почти"? Потому что угрохал на обман глупой девки с даром столько сил и времени? Или потому что никто никогда его не хвалил?.. — Да, это я был на Мосту тогда. И… почти… заполучил осколок иглы Марены! — Та неудача до сих пор жгла унижением — прям как Калиново пламя проклятого Хранителя. — И именно я уволок дивную Виюн в Тень! А до этого предложил ей сделку: она схватилась, как безумная, за возможность стать Мареной, даже пошла против воли от-ца, любими-ца! Если я похищу её из-под вен-ца! Виюн обещала сказать мне, где ещё осколок, ведь я уже знал, что второй — в ЭОС-36… Да вот беда, её не было поблизости.

— Но я была тогда прямо на Мосту… — озадаченно пробормотала Сирин.

Лихояр нахмурился. Несостыковка. Его всегда до дикости бесили несостыковки! Виюн брала в заложницы какую-то девку, но её лицо как-то неясно отпечаталось в памяти. Будто он знал и не знал её. Подумал почему-то тогда, что это ЭОС-34, и при жизни блёклая. Странный морок… Кто приложил руку? Виюн или, может, сама Марена?..

— Странно, что Аспид не наказал вас обоих за этот фокус, — нехорошо усмехнулась Йагиль.

— Виюн взяла всю вину на себя, сказала, что заморочила меня премудрым даром… — А-а, какого он перед ними выворачивается наизнанку?! Для откровений у него есть безответная Аврора. — Не твоего ума… — начал он грубо.

И тут из Леса выскочил грязный и расцарапанный Городничий.

— Ты!!! — Он дерзко ткнул пальцем в лицо. — Это ты виноват в смерти моей Виюн!!! Ты! Лихояр?! Сын Василиссы?.. — И то, что началось достаточно браво, оборвалось на писклявой ноте. Кажется, папаша совсем раскис от переизбытка своих глупых эмоций.

— Да, я сын твоей ненаглядной Василиссы, — торжественно кивнул Лихояр. А после хихикнул: — Ой, то есть не твоей, а Аспида, прости, ты же отказался от своей невесты ради лежанки на печке старой женщины... Мы много вытащили из Виюн о вашей с ней нежной привязанности. Между прочим, она даже немного скучала по тебе. Ты забавный. — Городничий издал горлом клокочущий, куриный звук.

— Но как… Ты… такой?! Я ждал её так много лет! И я увидел её в чертах Виюн. Но ты!.. — Он закрыл лицо руками — какой гадливый, надо же.

“Отродье", — расслышал Лихояр, и это нежданно кольнуло обидой. Конечно, для всех, всегда. Начиная с собственной матери. К счастью, теперь можно лицезреть её лицо как угодно часто. Хотя душа этой девочки, ЭОС-37, совершенно никчёмная для такого сосуда.

— А ты резвее, чем раньше, сбросил пару пудов, — сказал он насмешливо. — Как это ты догнал нас?

— Я хотел проследить за Риком, подозревал, что он незваный гость… — забормотал Городничий. — А потом он… ты оседлал змей, и они понесли тебя в Тёмный лес на своих спинах. Не знаю, что на меня нашло, что за кураж в голову ударил… Но я сел тебе на хвост. А ты в пылу погони даже ни разу не оглянулся. Только под конец я свалился, насилу выбрался, шёл на голоса… — Он снова посмотрел в глаза.

Как злил этот жаждущий взгляд! Будто могло быть что-то у него, сына Аспида, от матери…

— Надо же, ты не такая размазня, как передала нам Виюн! — заметил он.

— Какой есть, — смиренно развёл руками Городничий. — Значит, пророчество Гамаюн было о детях Василиссы… Я ждал её, а пришли они. — Он перевёл взгляд на зыбучую стену Тени. — Аспид выслал вперёд… Покуда не рухнет Мост.

Да, Сирин выдала ему и это послание вещей курицы.

— Ярра нет… — медленно проговорил Городничий и покосился на труп Хранителя Моста. — Никогда всерьёз не думал, что всё же придётся… нести ответственность. Идти против детей Василиссы! И делать… как лучше для всех.

Он судорожно всхлипнул и вдруг выхватил из ножен на удивление ладный меч — Лихояр залюбовался зеркальной гладью. Вряд ли Городничий часто им пользовался.

Да и сейчас это было скорее смешно и жалко, чем опасно. Неизменный вдох-выдох перед броском и медленный, рыхлый выпад. Лихояр не стал блокировать этот удар: слишком прозаично. Чесались руки опробовать то, что он добыл. Но убивать, как Ярра, любимого сынка своей матери, почему-то не хотелось. Росчерком тьмы взметнулась игла — и Городничий схватился за плечо. Из-под пальцев брызнула кровь.

— А тепе-ерь — обратно! — Лихояр в предвкушении сделал стежок в другую сторону, и ошарашенный Городничий отнял руку от плеча: рассечения не было, осталось только немного крови вокруг бесследно затянувшейся раны. — Оп-ля!

Сплясать и похлопать в ладоши было бы слишком по-детски. А жаль. Но на что ещё способна игла?

Он заозирался, выискивая, что бы ещё… расшить. Ага, какой занятный аппарат с пропеллером! Малец из явно чертячьего рода благоразумно отскочил в сторону.

— Что ты творишь? — не выдержала Сирин. В глазах плеснулась ярость. Ей это шло, кстати. И вообще она ностальгически напоминала ему глупую Аврору, с которой так приятно было поговорить… Обе добрые, жертвенные дурочки.

Поэтому он упустил момент, когда она протянула руку и коснулась его груди. Ужалила, змея! Но ненавистный премудрый дар не уколол — огладил мягко, деликатно. Тепло ТЭНа в сыром приземье, глоток воды в пыльной степи вышней Яви, колыбельная среди радиопомех… И что-то гораздо более давнее, задушенное, зарытое.

— Я могу сшить твою разодранную душу, — услышал он струящийся голос Сирин. — Только отдай мне иглу.

И наваждение отступило.

— Ха! Какая хитрая бестия! У меня есть идея получше: я сейчас разошью на тебе одежду, чтобы вернуть в твою капсулу в том виде, в каком ты должна там находиться! А ещё я избавлю тебя от второго браслета, чтобы уж никто тебя не услышал! — Он деланно задумался, едва удержавшись, чтобы не поковырять иглой в зубах. Пусть Сирин мучительно ждёт, пока он решает её судьбу, и гадает, что же он для неё приготовил. И Лихояр заговорил нарочито медленно, растяжисто: — Я как-то прикипел к тебе за это время, поэтому возьму с собой, когда отошью Навь. Не благодари. — В конце концов, у отца тоже была личная дева с премудрым даром, чем он хуже? Тоже змей! — Мы обязательно с тобой сделаем тест на ДНК! Наверняка вшивый подменыш врал, твоей матерью не может быть Василисса! Так что мы ещё продолжим наше тесное общение… — Он замолчал и злобно договорил: — И даже если так, всё равно я исчадье Тени, отродье! Что мне ещё один грех?! А потом я даже, может, покажу тебе через решётку твоего Рика. А то он бешеный, может и укусить.

Ещё один восхитительно яростный взгляд в ответ. И даже больше: Сирин со звоном выхватила серп, а второй быстро, с оглядкой подобрала с земли — Лихояр рассмеялся в предвкушении.

— А я всё ждал, когда ты наконец продемонстрируешь свои умения! Хотя большой вопрос, чем ты там на самом деле занималась каждое утро! — выплюнул он затаённое, скопившееся. — А приходилось встречать тебя и улыбаться как ни в чём не бывало! — Да, это бесило неимоверно. Ведь он надевал тело уродливого механика с прицелом, что эта влюблена в него по уши и сразу же отдаст иглу. Рик был в этом уверен. Надо будет ему рассказать, как быстро забыла простого смертного “его” ЭОС.

— Ну, ударишь или так и будешь стоять с серпами? — издевательски спросил он и зевнул. — Я убил твоего Ярра, напомню! И хоть ты сшила рану, боюсь, душу уже не пришить, она отлетела в Тень и сейчас, скорее всего, плавится в Котле. — Он хотел пнуть тело сапогом, но Сирин истошно завопила и напала. Похоже, у неё был плохой учитель. Атака должна быть более завуалированной.

И тем не менее, по сравнению с квёлым замахом Городничего она была молниеносна. Лихояр бросил вперёд пару щупалец, чтобы они поднырнули под лезвия, обезоружили нахалку — две сверкнувшие мертвенно-синим дуги снесли их в мгновение ока. Та же участь постигла и две пары следующих. Она словно предчувствовала их непредсказуемый полёт за полсекунды. Проклятый премудрый дар!

— Что ж, признаю, — он вскинул брови в насмешливом удивлении, насмешка всегда позволяет скрыть боль, — мне с тобой будет не скучно.

— Серпы всегда будут сечь змей, — процедила она, одарив милым злым прищуром.

— Конечно.

А как ей покажется вот это?..

Ему отчаянно не хватало всех своих способностей в чужом теле, когда он решил пощипать Ярра. Часть он сдерживал сам, чтобы не выдать себя до времени. А сейчас наконец-то полная свобода! Раз она хочет всё по-взрослому…

Чёрная волна юрких тел подхватила его, и он оказался за спиной Сирин мгновенно, раньше, чем за полсекунды, ха-ха. Эти волосы… Как там говорил глупый Рик? “Я люблю рыжих?" Пожалуй, в этом что-то есть. Волосы приятно охладили пальцы, когда он намотал их на кулак. Щупальца толкнули её локти сзади — держи острое подальше, девочка! — и, намертво стянув запястья, вывернули. С криком она выронила серпы, и он чуть ослабил хватку. А рука с иглой взметнулась над макушкой.

— Слабо, очень слабо. Для того времени, которое у вас было, — он озабоченно поцокал языком. — А я тебе сразу говорил: учись постоять за себя голыми руками.

Она издала лишь невнятный рык.

— Может, отрезать тебе волосы? — прошипел он ей на ухо. — Отшить. По всему видно, как они сводили его с ума! Их обоих, ха-ха! Какие тяжёлые, огненные… — Он подцепил одну прядь кончиком иглы и тягуче, по волоску, отпустил. И правда, завораживает.

Сирин беспомощно дёрнулась — сама же причинила себе боль, глупышка, он тут ни при чём.

— Жаль, я не видел тебя в капсуле, — зашептал он снова, приблизив губы к самому её уху. — Уверен, созерцание тебя только в облаке волос и отдало твоего механика мне в руки.

Да, он не видел её своими глазами. После того как позволил себе лишнего с выбраковкой ЭОС до неё, отец под страхом телесного наказания запретил приближаться к капсулам… Наверное, и Виюн подлила масла в огонь: её, видите ли, оскорбило, как он неуважительно обошёлся с её клоном! И всё же он, конечно, ходил смотреть на ЭОС-36 — в толпе посетителей, приняв другой облик…

Она дёрнулась снова.

— Ты видел!.. Я чувствовала твоё… внимание даже через стекло!

Узнала, змея! Ну и ладно. Он подцепил выбившуюся прядь снова…

И тут же зачарованное помело едва не вышибло ему глаз. Ведьма!

— Не тронь волосы! — Глаза Йагиль бешено сверкали сталью, а пальцы скрючились. — Волосы — для служения!

Дурацкое помело снова набрало высоту…

Но один длинный взмах иглой — и оно распалось, рассечённое точно вдоль метловища. Серия быстрых стежков — и ведьму окатило колким деревянным дождём. Ха, кажется, она теперь тут застряла надолго! Но не сдалась, паскуда, — из рукава выпал маленький серп и точно скользнул в ладонь. Только вид он имел даже ещё более жалкий, чем серпы Сирин.

— Серьёзно? — осклабился он. — Будешь угрожать мне вот этим недомерком?

Щупальце метнулось к ней даже как-то лениво — она непредсказуемо отклонилась. Но ей не удалось завершить выпад своим смехотворным оружием. Хладно сверкнула игла, и серпок переломился посередине! Хриплый вздох неверия согрел лучше прогорклой медовухи в местной питейке.

— Так-то! Ягины испокон веков служат обладателю иглы? Вот пусть и служат! На колени!!! — приказал он резко. — Ты небось смерти не боишься, упрямая ты ведьма, да и тело не твоё. Но твоя гордынька точно стоит ей волос!

Прелестно ненавидящий взгляд! И — наконец-то — подобающая для их рода поза.

Одной рукой Лихояр всё ещё держал хвост Сирин, которая косилась, как могла, желая видеть, не прибьют ли её наставницу. Но он совершенно не ожидал, что Сирин вдруг схватит себя за волосы на затылке сама и рухнет вниз, увлекая его за собой. А потом так же стремительно взлетит, целя в нос! Ну уж нет! Двух раз от неё и от её дурацкого механика вполне достаточно!!!

И всё же что-то не так было с этим нелепым ударом макушкой: скользящий, несильный, он рассёк губу. И Лихояр даже выпустил от неожиданности вконец растрепавшуюся косу. Вот стерва!

— Вижу, ты нашла себе другого учителя по рукопашной? — промурлыкал он. Разбитая губа пульсировала и горела. — Ничего… Я у каждого из вас найду то, что ему дороже всего, и отсеку это! — Он обвёл взглядом поляну, каждого посчитал кончиком иглы. И мелькнуло смутное чувство, что кого-то не хватает. — Ну? Кто-то хочет попробовать?

И тут раздался позади голос, и ненавистные, единственные в своём роде костяные пальцы туго сжали горло:

— Я хочу.