Пазл расколотой души, или Волдемортами не рождаются (джен)

— А ты умеешь делать выводы из своих ошибок, Люциус-с-с, — прошипел Тёмный Лорд, глядя на корчащееся у его ног тело. Он только что узнал о судьбе своего хоркрукса и, придя в ярость, угостил провинившегося Малфоя Круциатусом и вытащил из его головы воспоминания о его сне. — Будь уверен, что если бы ты сейчас начал врать и выкручиваться, так легко бы ты не отделался. И твои ошибки пришлось бы искупать твоему сыну.

— Это т-только моя вина, м-мой Лорд, — прохрипел Малфой. — Я заслуживаю наказания... любого наказания, — проговорил он в отчаянии. — Я всё искуплю... Клянусь вам...

— Разумеется, ты всё искупишь, — пообещал Волдеморт, — и наказание ты тоже получишь. Иначе грехи отцов падут на их сыновей — а ты же не хочешь подобного для своего сына, не так ли? Я бы спросил, не противен ли ты сам себе, но не буду задавать риторических вопросов. Вставай и убирайся, пока я не передумал.

Малфой, всхлипнув, с трудом встал и, прихрамывая, вышел. Ему было пусто, страшно и очень больно, и единственное, что его успокаивало, было обещание не трогать Драко.

— А я ещё считал идиотами Крэбба и Гойла! — зло сказал Лорд, оставшись один. — Это надо же — подбросить Мою вещь! Кретин, павлин безмозглый, интриган недоделанный! Да ему ничего поручить нельзя — всё изгадит!

— Хоз-с-сяин с-с-сам его выбрал, — прошипела Нагини.

— И Хозяин идиот! — запальчиво ответил Лорд.

Нагини прошипела что-то неразборчивое, но явно не слишком лестное.

— Да, — сердито ответил Лорд, — ты права. Последний раз я так сглупил, когда пошёл убивать Поттеров. До сих пор сам себе удивляюсь — зачем? Что, Долохова с его командой не мог послать? Финдфайр на этот треклятый дом — и дело закончено. Дементоров мог использовать, оборотней, да хоть маггловский самолёт на них уронить. Сам-то зачем пошёл, а?

— Глупос-с-сть, — прошипела Нагини без особенного, как ему показалось, сочувствия.

— Сам знаю, — Лорд мрачно посмотрел на змею. — Будем надеяться, что Беллатрикс окажется не такой... «предусмотрительной», как Люциус. И с чашей всё будет в порядке.

Нагини одобрительно закивала и, кажется, даже заулыбалась.

— А ещё надо проверить остальные, — Лорд резко встал с кресла, — в первую очередь — кольцо.

Нагини согласно зашипела и заскользила рядом с ним.

* * *

Кольцо оказалось на месте — в развалинах хижины Гонтов, где Волдеморт его оставил тогда, много лет назад, упиваясь свершившейся местью. Как он мечтал когда-то, что его найдут родные люди и заберут из приюта! Губы Тёмного Лорда дрогнули в горько-презрительной усмешке.

Родные люди... Уродливый пьяница, давно потерявший человеческий облик, но с омерзением кривящийся при виде племянника-полукровки, и семейка самодовольных магглов, назвавших его побирушкой и отродьем шлюхи! Ничего, он отплатил за всё. За своё приютское детство, за преданные мечты о семье, за пренебрежение... Магглы сдохли от Авады, а вот с дядюшкой он поступил куда лучше — Морфин Гонт отправился туда, где ему было самое место. В Азкабан. За то, что сделал Том. О, Том Марволо Риддл с детства знал толк в хороших шутках! Но найти кольцо было лишь началом. Теперь следовало как-то извлечь то, что он в него вложил. А вот как это сделать?

Нет, можно было, конечно, воспользоваться варварскими методами вроде Адского пламени или меча Гриффиндора, смоченного ядом василиска — но Волдеморту было жаль древнюю реликвию. Кольцо Гонтов — это не никчемные людишки или выродившиеся маги вроде Морфина, это история. Сама Магия, воплотившаяся в Воскрешающем камне и тусклом старинном золоте оправы. И всё это уничтожить? Ни за что!

И что теперь делать? Надевать кольцо на палец он не стал — помнил, что за чары сам же на него и наложил для защиты.

Темный Лорд отлевитировал кольцо в зачарованную шкатулку и, выйдя из полуразвалившейся хижины, посмотрел в сторону заброшенного дома Риддлов.

Когда-то он хотел выкупить его — в насмешку над магглами. Интересно, перевернутся ли те в гробах, если отродье ведьмы станет хозяином их дома?

Волдеморт ещё раз взглянул на гонтовскую развалину и выпустил Адское пламя, стирая «родовое гнездо» потомков Салазара с лица земли.

— Прах к праху, — беззвучно прошептал он и, дождавшись окончания огненного погребения, аппарировал прочь.

* * *

Несколько дней ушло на то, чтобы разработать ритуал высвобождения кусочка души без разрушения носителя. Волдеморт, перебрав несколько вариантов, остановился на самом логичном — если для создания хоркрукса требовалось убить, то, следовательно, для того, чтобы вернуть осколок разделённой души, надо кого-то спасти. Вот только в роли спасителя кого бы то ни было Тёмный Лорд представлял себя слабо.

С другой стороны, важен, вероятно, факт спасения? А не обстоятельства. Что же... Он организует нужные. Это не так сложно.

Идея подбросить какому-нибудь идиоту зачарованный портключ в заповедник в Грампианских горах, где жили мантикоры, Лорду пришла в голову сразу. Подбросить — а потом выдернуть оттуда в последний момент. Чем не спасение?

— Я гениален, — поделился он идеей с Нагини. — Просто и надежно — как Авада в лоб.

— С-с-сомневаюс-с-сь, — прошипела Нагини. — У Хоз-с-с-сяина уже с-с-сорвалас-с-сь одна Авада.

— Молчи, — оскорбился Тёмный Лорд, — это была трагическая случайность.

— Да-с-с-с, — согласилась Нагини со странной интонацией. — С-с-случайнос-с-сть.

Идиотом был, по некоторому размышлению, выбран Эйвери — как самый пугливый из всех. Лорд рассудил, что чем сильнее будет страх — тем ценнее факт спасения. Да и портключ подкинуть было просто: достаточно было оставить на виду превращённую в него редкую книгу.

Гениальный план Лорда сработал прекрасно — Эйвери при виде прижизненного списка с «Великого математического построения астрономии» Клавдия Птолемея, числившегося сгоревшим при пожаре в Александрийской библиотеке, ошалел настолько, что вцепился в свиток, не проверив его предварительно на всякие хитрые сюрпризы — и пропал.

Портал был зачарован на совесть.

Дальше тоже всё пошло как по маслу: Эйвери как раз оказался на грани обморока, когда Лорд, аппарировав к нему, выдернул его буквально из-под носа двух весьма голодных мантикор. В обморок умник грохнулся, уже очутившись снова в Малфой-мэноре, и Лорд даже слова ему не сказал.

Милостиво.

Тёмный Лорд сразу же начал читать заклинание на парселтанге, направив палочку на кольцо — но никакого эффекта не последовало. Он прочёл заклинание ещё раз, с тем же эффектом, и возмущенно уставился на хоркрукс, не желающий возвращать хранящуюся там частицу души юного Тома Марволо Риддла.

— Не с-с-сработало, — заключила Нагини.

— Может, ты ещё мне скажешь, почему? — мрачно поинтересовался Лорд.

— Корыс-с-сть, — ответила Нагини.

— Глупая рептилия! — вспылил он. — А ты как себе это ещё представляешь?! Мне что, выпить оборотное и пойти искать, кого спасти? Всё равно же корысть будет!

Бедолага Эйвери, очнувшийся от обморока, с испугом слушал разговор Тёмного Лорда со змеей, явно мечтая провалиться куда-нибудь подальше. Куда угодно — хоть в Австралию к антиподам.

— Мистер Эйвери, — издевательски поприветствовал его Волдеморт, — какого Мордреда вы хватаете всё, что попадется на глаза? Я до сих пор не понимаю, зачем вы пошли в Организацию — и каким чудом остались в живых? Вас же в первом рейде уделает любой желторотый гриффиндорец!

Ответа он, конечно же, не получил — во всяком случае, вербального. Невербально же Эйвери отчётливо и явно вознамерился ещё раз рухнуть в обморок.

— Тьфу, — сплюнул разозлившийся Волдеморт. Таких вот «жертвенных агнцев», как говорили когда-то в его далеком приютском детстве на церковных проповедях, Томми Риддл терпеть не мог, считая бесполезной обузой. Он давно бы избавился от Эйвери, если бы не желание досадить его отцу, высокомерному поганцу, учившемуся с Томом и ни в кнат не ставившего потомка Слизерина. О, старший Эйвери, несомненно, был бы рад смерти неудачного наследничка!

— Эннервейт! — Лорд привел Эйвери в чувство и, повинуясь какому-то неотчетливому, но явственному чувству, прикоснулся палочкой к его руке, снимая Метку. Во второй раз это далось ему проще и быстрее, чем в случае с Мальсибером.

— Свободен, — рявкнул Лорд в лучших традициях Долохова, — и не смей больше показываться мне на глаза, недоразумение! Торчи себе в библиотеке, копайся в рукописях, но не лезь в политику — голову потеряешь!

Эйвери недоверчиво захлопал глазами, и Лорд, с трудом подавив в себе незнакомое, но весьма отчётливое желание сказать какую-нибудь колкость, махнул рукой и ушёл сам. И уже будучи на пороге, услышал еле ощутимый шёпот:

— Я свободен... Совсем...

В своих апартаментах он достал кольцо и, злобно глядя на него, сказал:

— Придётся, видимо, тебя Адским пламенем прикладывать. И знаешь, убивать у меня получается лучше, чем спасать!

— С-с-скажи ещ-щё раз-с-с, — вдруг потребовала Нагини.

— Что сказать? — не понял Тёмный Лорд.

— З-с-саклинание, — нетерпеливо прошипела змея, — с-с-скажи!

— Да пропади оно! — Волдеморт ткнул палочкой в окаянное кольцо и снова прошипел несработавшее заклинание. — Ну, теперь ты довольна?

— Да-с-с-с, — ответила Нагини, глядя, как из кольца неохотно выплывает чёрное облако.

Лорд от неожиданности замер, а затем резко подался вперёд и словно бы вдохнул эту черноту — и в тот же миг Мальсибер, что-то читавший в своей комнате, резко вскрикнул и, болезненно сморщившись, прижал ладони к своему лицу.