Яркий (джен)

— Что это было? — Спросил Снейп.

Подошёл официант. Профессор сделал заказ.

Гарри интенсивно потёр лоб обеими руками. Шум вокруг как будто специально проникал прямо в черепную коробку, заставляя голову гудеть.

— Олливандер пытался применить ко мне легиллименцию, — сказал он. — Чуть было не увидел библиотеку.

— Ожидаемо, — кивнул Снейп.

— Почему это?

— Ему интересно, чем вы живёте. Дети почти никогда не замечают легиллименции. Вот он и решил узнать что-то о вас кратчайшим из путей… — Снейп пожал плечами, — не забывайте о том, что его задача — подобрать для вас хорошую волшебную палочку, и у него совершенно нет времени на… Интервью.

— То есть, по-вашему, это нормально?

— Нет, — Снейп отклонился на спинку стула и откинул прядь волос со лба, — но до сих пор никто не был против и никому это не мешало. В вашем случае, конечно, нужно защищаться.

— Но каким образом?

Снейпу принесли чёрный чай и горку сушёной клюквы на блюдце.

— Нужно дать ему увидеть то, что он хочет увидеть, — Снейп взял одну ягодку и как-то незаметно для себя пододвинул тарелку поближе к Гарри. — Как и всем, кто будет пытаться проникнуть к вам в череп. Что-нибудь из детства, яркие воспоминания. Что приходит в голову? Посмотрите мне в глаза.

Гарри действительно начал вспоминать своё детство. Он поднял голову, и Снейп с легкостью очутился вместе с ним в том воспоминании, где Гарри скрывался от Дадли и его друзей.

— Это ещё что такое? — спросил он, увидев толпу детей, бегущих с палками за восьмилетним худеньким Гарри.

— Мой кузен и его приятели. Они думают, что загнали меня в угол.

В ту же секунду Гарри из прошлого вдруг подпрыгнул, воспарил над кирпичной стеной, перелетел её и оказался на крыше соседнего здания.

— За это меня ждала хорошая трёпка.

— За то, что вы убежали от этих детей?

Гарри пожал плечами.

Следующее воспоминание. Гарри, на вид лет шести, сидит «верхом» на стуле на выдраенной кухне в доме Дурслей. Тётя Петунья подключает машинку для бритья к розетке и подходит к мальчику, чтобы его побрить.

Снейп, глядя на происходящее, не верил своим глазам. Он следил за тем, как прядь за прядью падали непослушные вихры с головы безмолвно сидящего Гарри. Снейп, к восторгу и ужасу, не видел ни слезинки, ни даже покрасневших глаз. Поттер просто отрешенно смотрел в стену перед собой.

— Гадкий шрам прикроем, — промурлыкала Петунья, выключив машинку и оставив ужасный торчащий чуб на лбу у Гарри. — Иди к себе.

Снейп, внутренне сопротивляясь увиденному, проследовал за малышом; его ждало ещё одно открытие: чулан. Лысый Гарри открыл дверь под лестницей и забрался в маленькую комнатушку. Места там хватало ровно настолько, чтобы стояла кровать.

— Мой чуланчик! Я до сих пор в нём живу.

Гарри и Снейп, зайдя вслед за мальчиком, увидели, как он достал с полки небольшой треугольный осколок зеркала и стал рассматривать себя. Только тут, в одиночестве, он позволил себе тихо заплакать.

— А на следующий день волосы отросли, как ни в чём не бывало, — будто бы самое важное в этой истории, сообщил Гарри в воздух, не замечая каменного выражения лица Снейпа.

Ещё воспоминание. Гарри подкладывает в мужские туфли чуть шевелящийся крысиный скелетик.

Снейп хмыкнул.

— Я просто очень сильно захотел сделать им какую-то гадость. Потом пришлось лишить их этого воспоминания. Я даже не знаю, как у меня это получилось; прочитал в книге, но долго не получалось, потому что без палочки.

Снейп кивнул, не прокомментировав.

Ещё воспоминание… Другое… Образы мрачного детства Гарри витали перед профессором. Между воспоминаниями самого Снейпа и Гарри было слишком много общего. Показать такое кому бы то ни было он сам бы вряд ли смог. Масла в огонь подливало понимание, что у самого профессора маглом был только отец; мать была волшебницей, и её… радовало, что сын унаследовал её способность. Если мать вообще хоть что-то радовало… Впрочем, его отец стоил двух Вернонов, потому что он был алкоголиком и бил мать; но он не был таким фашистом относительно волшебства, какими представлялись Дурсли. Может, и был, но — в часы трезвости, когда Северус старался не попадаться ему под руку. И не был сам профессор таким любителем нагнать мрака на отца в ответ; да это бы и не подействовало. Ему можно было только прятаться.

Попытки Поттера спрятаться… заканчивались ничем: сидя внутри чулана, Снейп наблюдал за тем, как Гарри в панике дёргает за ручку закрытой снаружи двери и оседает на кровать, в ужасе уставившись на дверь.

— Неделя, — констатировал Гарри, поморщившись. — Стакан воды в день.

Воспоминания были не для сторонних глаз; это было что-то личное. И профессору, с одной стороны, стало необъяснимо приятно от осознания того, что воспоминания этого человека, так похожие на его собственные, открылись именно ему. С другой стороны — тошно от того, что он видел.

— Достаточно, — резко сказал Снейп, когда на его глазах Петунья в очередной раз швырнула в бессознательного Гарри ремнем и, рыдая от собственного бессилия, включила чайник.

Они вновь оказались в кафе.

— Конечно, вы не можете этим ни с кем делиться. Дайте мне несколько минут на размышления.

Принесли тарелки с едой. Выглядела еда просто потрясающе, и Гарри принялся за свою порцию. Это был зелёный салат с маслинами и вкуснейшая паста с грибами. Снейп смотрел куда-то в сторону и кроме отпитого кофе не прикоснулся больше ни к чему.

— Вы ешьте пока, — сказал он и вдруг растворился в воздухе. Гарри чуть не подавился: он понимал, как происходит аппарация, участвовал в этом несколькими часами ранее, но видел впервые. Он прожевал ещё пять вилок лапши, запил соком, а Снейп внезапно появился в проходе между столами. В руке у него был чехол — Гарри узнал эту продолговатую прямоугольную форму — из-под волшебной палочки. Снейп положил чехол на стол перед Гарри. — Как доешьте — откроете.

Гарри в мгновение ока заглотил всю порцию и допил сок. Снейп, глядя на него, несколько раз усмехнулся. Гарри, чувствуя, что что-то необычное вот-вот случится, взял чехол двумя руками и раскрыл его.

Внутри лежала чуть потёртая волшебная палочка, самая обыкновенная на вид. Гарри вопросительно глянул на Снейпа; тот, со сложенными на груди руками наблюдая за мальчиком, кивнул.

Стоило Гарри дотронуться до незатейливой рукояти, его пальцы потеплели; когда он взял её в руку, с кончика палочки вдруг посыпались разноцветные искры, какие он видел, когда наблюдал на стройке за сваркой. Гарри удивлённо смотрел то на Снейпа, то на свою руку.

— В ту ночь, когда ваши родители погибли, я был первым, кто пришёл в их дом; точнее, в то, что от него осталось, — медленно, цедя каждое слово, проговорил профессор, невидящим взглядом смотря куда-то за спину Гарри. — И нашёл эту палочку на том самом месте… где умерла ваша мать. И, — добавил он, — где погиб Тёмный лорд, который не смог убить вас. Так что в ваших руках сейчас находится либо палочка вашей матери, либо… палочка Тёмного лорда.

Гарри поднёс палочку ближе к глазам, как будто она могла рассказать о себе. «Так вот, почему лицо Снейпа мне показалось знакомым!» — его вдруг бросило в жар. Вспышкой в памяти возникло изображение, как за упавшей фигурой в капюшоне — спустя считанные минуты — на полу возле мамы — с душераздирающим криком горя и ужаса — оказалась ещё одна.