Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Гриффиндорцы нашей группы ели быстро, видимо, чтобы успеть прицепиться к направляющимся в башню старшим ученикам, поэтому мы были за столом последними. И не спешили, я смаковал те «полкубка» неспешно, отмечая, что, похоже, в тыквенный сок добавлены и жареные семечки, истёртые в муку. И гадал, чистят ли их или перемалывают прямо с шелухой? Гермиона окинула нас взглядом, в котором явно читалось негодование, но молча встала и умчалась прочь. Я ещё немного помедлил и, наконец, шагнул из-за стола. Посуда, видимо, с нетерпением ждавшая этого момента, мгновенно исчезла. Рон же, что продолжал молча сидеть рядом, вскочил, словно подброшенный пружиной.

— Значит, налево от выхода, — пробормотал я, поворачивая в ближайший коридор, который забирал таким резким полукругом, что, казалось, завивался спиралью.

Близнецы действительно оба были здесь, перед внушительным пейзажем дороги, уходящей меж двух гор. И они были не вдвоём… Рон возмутился:

— А ЭТА тут что делает? Мы же специально высиживали… Грейнджер, тебя никто не звал!

Гермиона, которая, видимо, перепиралась с близнецами всё то время, пока мы не спешили, рявкнула:

— Я знаю, что мальчишки всегда попадают в глупые истории! И то, что вам сказали эти почти взрослые оболтусы, которые «самые хулиганы Хогвартса», очень похоже на одну из подобных!

Фред приложил руку ко лбу, прикрыв в трагическом жесте глаза:

— Оболтусы!... Ах…

Джордж же, играя бровями, в совершенно противоположной тональности сказал, значительно подняв палец:

— Почти взрослые!

Рон всплеснул руками:

— Да вы что?! Прогоните её!

Близнецы посмотрели друг другу в глаза, разом кивнули. После чего Фред сказал, махнув рукой на девочку:

— Кы-ыш!

Та фыркнула и сложила руки на груди. Фред тяжело вздохнул и сделал жест брату, мол, «попробуй ты». Джорж сделал совершенно то же самое:

— Кы-ыш!

Девочка сдвинула брови и сжала губы в ниточку.

Братья сделали горестные лица и хором доложили Рону:

— Она не уходит!

Полюбовались на потрясённое лицо младшего и заржали, как ненормальные. Я прикусил губу, чтоб тоже не расхохотаться, после чего поинтересовался:

— Одинаковый народ, есть ли в вашем сообщении какая-то серьёзная тайна, мешающая присутствовать при её изложении одной настойчивой и бдительной леди?

Братья вновь переглянулись и синхронно пожали плечами:

— На третьем этаже правого крыла есть запретный коридор…

— Двойные ворота, запертые на огромный замок...

— В центре метка — череп с костями…

— И подпись снизу: «Запретный коридор. Не влезай, убьёт».

Я взъерошил волосы и пожал плечами:

— И почему мне это должно быть интересно? Мало ли в древнем замке мест, куда не нужно соваться? Включилась какая-нибудь старинная ловушка в ответ на неосторожное колдовство. Или нажали потайной камень, случайно активировав какую-нибудь древнюю гадость. Восстановят специалисты да откроют.

Близнецы всплеснули руками:

— В прошлом году через него был самый короткий путь к подземельям Слизерина!

— А главное — на этот вот натюрморт прискакал сэр Рочестер, ну… я думаю, он какой-то наш древний родич, поэтому с первого курса помогает. И строго нас предупредил, что за воротами сидит здоровенный цербер. И его цепь достаёт ровно до открытой двери!

Чёрт, я всё ещё не могу сообразить, с какого перепуга близнецы решили мне об этом доложить. Нет, я, конечно, не против подобных докладов. Но ведь нужно выдать какую-то правильную реакцию, чтоб они не прекращали делиться информацией? Я осторожно проговорил:

— В общем, внезапно самый удобный коридор к слизеринцам закрыли и посадили там трëхголовую собаку охранять… Что?

Близнецы всплеснули руками и заговорили наперебой:

— Не просто собаку! Суровое пятииксовое существо! В школе, полной детей! На очень известном и популярном переходе! — близнецы явно пытаются натолкнуть на какую-то мысль. Ох уж мне этот британский стиль…

Гермиона вновь подала голос:

— Даже если руководство посадило древнегреческое чудовище, чтобы охранять от чего-то, что может вырваться из коридора третьего этажа, где, видимо, открылся филиал древнегреческого ада, это всё равно очень безответственно! Наверняка можно было пригласить мракоборцев или создать заградительные артефакты!

Близнецы состроили умилённые моськи и осыпали Гермиону аплодисментами:

— Почти угадала! Мы думаем, что Цербер — это наилучший сторож у фрагмента «зеркальной защиты», которые иногда появляются в «диких доменах». Откуда может полезть всякая дикая гадость! Они появляются там, где на магию древних альвов активно воздействуют, и она перемешивается с природной! Такие могут и в самом замке проявиться!

Я почувствовал, как мысли о каноне с затылочной волдемордой под напором какого-то совершенно специфического интереса близнецов уходят в сторону. Я вновь взъерошил волосы и уточнил:

— Ну, допустим, Цербера поставили перехватывать всякую дрянь, провалившуюся случайно «в аномалию», возникшую посреди Хогвартса. Нам-то что с того?

— Гарри! Как ты не понимаешь? Цербер-то не дурак и всё подряд не жрёт, разве что его не кормить вообще. А малосъедобные и ядовитые вещи вообще-то зачастую куда ценнее мяса. Если задружиться с псом…

— Или обмануть его…

— Или поменяться…

— Можно очень круто поднять редчайших и дорогущих ингредиентов. Вы ещё не в курсе, но с этим постоянный напряг в магическом мире!

— Или вы неправильно поняли, не являясь специалистами по церберам, — пробормотала Гермиона, потом упёрла руки в бока и заявила:

— Первокурсникам там делать нечего точно!

Я пожал плечами:

— Гермиона, Фред и Джордж любезно приглашают показать редкое существо, как только найдут способ справиться с замком на воротах. Это интересно, почему нет? Так или иначе, мы предупреждены и случайно туда не полезем, а только после тщательной подготовки. Почему директор не объявил всем во всеуслышание, думаю, понятно. Очевидно, не хочет привлекать внимание к внутренней проблеме замка. Ну и на многих запреты действуют совершенно противоположным образом, поэтому некоторые личности получили персональное предупреждение, — я повернулся к близнецам, слушавшим меня, приоткрыв рот, и поинтересовался:

— Я правильно вас понял?

Они отмерли и закивали, удивлённо улыбаясь и оценивающе прищуриваясь:

— Сложно сказать лучше…

— Ну да, сначала нужно хотя бы открыть…

Близнецы переглянулись недовольно, поскольку в кои-то веки думали о разном. А я, воспользовавшись их замешательством, добавил:

— Ну и, как точно подметила Гермиона, специалистами по церберам мы не являемся, поэтому стоит собрать максимум доступной информации, прежде чем пытаться развлечь адскую собаку своим присутствием.

— Ну, тогда пошли? — хором воскликнули близнецы, вновь загоревшись энтузиазмом.

Гермиона набрала воздуха, явно чтобы выпалить что-то очень гневное, но сдулась, как воздушный шарик, услышав следующую хоровую фразу:

— В библиотеку, к мадам Пинс! Чем раньше начнём, тем быстрее узнаем!

Гм, а действительно, надо ли нам в башню-общежитие-то вообще? Что там остаток дня делать? Я перевёл взгляд на Рона, что тут же принял свой защитный дурашливо-растерянный вид, простодушно моргая белёсыми ресницами, мол, «я чо, я ничо». А Гермиона, которая «вид» принимать не умела, посмотрела на меня с напряжённым ожиданием.

Это типа «мальчик-который-выжил» должен принимать решения? Ну ладно, я не против. Даже проще, не требуется бодаться детским авторитетом, хе-хе. Но чуточку доводов не помешает. Не люблю, когда бездумно... Я кашлянул и озвучил, что навскидку пришло:

— Профессор Флитвик упоминал о заклинании определения родовых книг, думаю, у библиотекаря, архивариуса и прочее-прочее... мадам Пинс можно узнать и другие специальные заклинания. Например, как кляксы с пергамента удалить или, может, ошибки исправить магически, а не тупо зачёркивая. Это раз. Нужно взять правильные учебники зельеварения, это два. Оставшиеся полдня в пустой комнате без трансфигурованной мебели или даже в гостиной общежития делать нечего. Всё равно куда-нибудь пойдём. Это три. Опять же, в библиотеку наведаться так или иначе по-любому нужно. Так почему бы не сейчас, пока братья Рона горят энтузиазмом и жаждут проводить? Это четыре. Кстати, одинаковые ребята, у вас что, во второй половине дня нет уроков?

— Пара истории!

— Скука страшная!

Я кивнул, автоматически сделав успокаивающий жест девочке, явно желающей им возразить.

— Ладно, это ваше дело. Так, лично я за библиотеку!

То ли доводы получились веские, то ли сработал авторитет «Гарри Поттера», пиаром которого, похоже, в магмире довольно долго потчевали население. Но дети двинулись следом без вопросов.

Путь до библиотеки был удивительно длинным, мы шли по анфиладам, поднимались и спускались по узким и широким переходам. Нас с любопытством или негодованием провожали взглядами портреты. Они действительно могли переходить с картины на картину, как жители двухмерного измерения, которые, тем не менее, прекрасно видели всё, что происходит и в третьем. Один всадник скакал мимо нас по картинам целого коридора, явно выбирая рамы, висящие кое-где от пола до потолка в пять рядов, и фоны с дорогами и тропами, пока не остановился на пейзаже с озером, в которое завёл коня, начав мыть его щёткой.

В нишах и на постаментах поблёскивали в свете факелов полированные, узорчатые или чернёные доспехи всевозможных фасонов, живо напоминая гоблинов у входа в Гринготтс. Я с любопытством смотрел на стальные перчатки, сжимающие рукояти внушительных мечей, упëртые остриями в пол. И видел какие-то вьющиеся вокруг лат и оружия магические конструкты, смысла которых понять не мог. Моё магловское нутро колебалось лёгким негодованием на такое свободное выставление колюще-режущего оружия. Но оно рассыпалось прахом, как только я вспоминал, что вообще-то волшебная палочка — оружие куда серьёзней, нежели какие-то там мечи.

— Я вот одного не могу понять, — заявила Гермиона, что всю дорогу довольно успешно отбивалась от фразочек, которыми засыпали её близнецы. — Почему самый короткий путь в подземелье Слизерина лежал аж через третий этаж?

На удивление рот открыл Рон, до того молчаливо радующийся, что братья выбрали себе более интересную цель для пикировки. Он презрительно пробурчал:

— Потому что слизни — тыловые крысы! Что?!

Рявкнул он на близнецов, расхохотавшихся такому непосредственному наезду. После чего следующие несколько мгновений он со слабым успехом увёртывался от их рук, что разлохматили его и так не особенно уложенную причёску. А те по ходу этого процесса пояснили:

— Ронни что-то слышал краем уха. И что-то запомнил.

— Но, как обычно, тоже только краешек.

После чего они на два голоса начали объяснять.

Студенты Гриффиндора и Равенкло, как издревле повелось, по сути — воины, защитники замка. Если смотреть грубо, это специалисты ближнего и дальнего боя. Поэтому они изначально живут в надвратных башнях, что, по сути, воинские казармы и находятся рядом со входом и Большим залом. Соответственно, в старинные времена из них легко можно было перейти на стену и в Большой зал. Для всех же остальных помещений они тупиковые. От древней стены, правда, мало что осталось, поскольку её переделали в дополнительные помещения, но суть осталась, как и близость к центральному входу.

Воины двух башен стоят заслоном на пути захватчиков, которые обычно рвутся к сердцу замка: складам, хранилищам — которыми заведовали «барсуки». А также к лабораториям, артефакторным и заклинательным залам — которые контролировали слизеринцы. Соответственно, чтобы пробиться к тамошним ценностям, нужно уничтожить защитников. А это было очень непросто, поскольку Слизерин славился лекарями и зельеварами, что и мёртвого поставят на ноги. Задача их — поддерживать воинов из третьего ряда, зачастую из укрытия. А также Слизерин славился малефиками и ритуалистами, которые колдуют очень долго, пребывая в ритуальных залах замка, зато удары наносят мощно и на огромном расстоянии. Делом же «хафов» всегда были тыловые службы, быстрый вынос раненых, обеспечение едой, зельями и запасами оружия бьющихся в передних рядах. Ну и в целом магически они были слабее, но при надобности могли также вступать в бой, используя доспехи, щиты и ручное оружие, образуя «строевые бастионы», за которыми могли передохнуть мощные маги. Подключались «барсуки» и если приходилось противостоять тварям, больше рассчитывающим на физический урон. Или там, где у строя было преимущество, тогда как магическая элита всегда сражалась россыпью, чтобы не мешать друг другу. Лишь на контратаках маги сходились в тройки и пятёрки.

Представителей различных магических народов в анклавах всегда было порядочно, и далеко не всегда они уживались мирно. Магам всегда приходилось доказывать свою власть. И волшебные народы или другие рода, желающие забрать «корону» у нынешних владельцев, пробовали в древние времена главных на зуб.

Так вот, к «короткому переходу через третий этаж». Первый-второй этажи в главном здании открыты, а вот в подземелья тыла можно было пройти, только начиная с третьего, подгадав перемещение лестниц. Сейчас, соответственно, ближайший путь через четвёртый, в обход закрытого крыла.

По ходу разговора близнецы ещё выдали версию, что лестницы двигаются из-за того, что замок частично ещё считает, что находится в осадном положении. Возможно, современные маги являются потомками захватчиков Хогвартса, поэтому часть защитных систем продолжает реагировать, как на чужаков. По крайней мере, именно с летающими лестницами нужно быть очень осторожным. Там иногда ступеньки под ногами исчезают целыми пролётами, легко грохнуться так, что мало не покажется. Или обопрёшься расслабленно на ограждение, а оно, такое вроде бы незыблемое, вдруг исчезает. Ну и некоторых учеников, говорят, лестницы особенно сильно не любят. Дрожат под ними и брыкаются. Хотя, может, это и чушь. Ведь все лазают по замку с первого курса, и каждый находит для себя что-то интересное.

Внутренний навигатор подсказывал что идём мы по замку по сложной спирали, постепенно удаляясь от внешних стен к центру. Но, в общем-то и понятно, библиотека относится к ценным активам, поэтому изначально должна располагаться где-то ближе к центру. Но я даже представить не мог, какова на самом деле Библиотека Хогвартса…