Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Обширная луговина, через которую нас повёл полувеликан, заканчивалась внушительным перекопанным огородом. По характерным лункам узнал вручную выкопанное картофельное поле и следом — капустное по черенкам с комками земли, валяющимися то тут, то там неопрятными кучками. Не выдержал, глянул сквозь очки на магию, очередной раз радуясь, что сумел подобрать интуитивно «ключ к домену Хогвартса».

Ага, так вот почему они моментально не сгнили, как картофельная ботва: магия стянулась в центр капустного черенка, а корни в комках земли, продолжали выживать. Они были заветренные, и, судя по обточенным краям, их пытались грызть, но они пока ещё держались… Уже привычное наблюдение всякой магической фигни, которую память заботливо сохраняет, прервалось потрясëнным возгласом Рона:

— С ума сойти!

Я перестал коситься в сторону и под ноги, поднял голову и вполне согласился с удивлением паренька, хотя сам промолчал. Гермиона тоже подала голос:

— Наверное, из таких тыкв и делали карету для Золушки! — сказала она, потом смущëнно добавила: — Трансфигурировали, да?

Хагрид же мельком глянул на громоздящиеся оранжевые бока чудовищных тыкв, так нас впечатливших, и отрицательно покачал головой:

— Нет, что ты! Это просто урожай этого года. Не знаю, о какой ты Замарашке говоришь, но энти тыквы никто не трансфигурирует. Из них сок делают домовики, свежий. Они до поздней весны выдерживают, не гниют, лежат на складе. Сама Хельга Хаффлпафф, говорят, этот сорт вывела!

Девочка нахмурилась и явно собралась выпалить возражение, но я тихо ей шепнул:

— Не спорь, маги задолго до Колумба об Америке знали.

А Рубеус продолжал, ничего не заметив:

— Это на Хэллоуин профессор МакГонагалл трансфигурирует множество разных тыкв, а Флитвик их зачаровывает. Ни одной похожей не бывает. Скоро сами увидите. А вот мы и пришли! Тут я живу, значится…

Шестиугольное строение из внушительных серых валунов едва виднелось под сплетениями лозы с зеленовато-красными листьями, меж которых кое-где которых висели мелкие гроздья чёрного винограда. Крыша домика удивительно походила на Распределяющую Шляпу. Казалось, вот-вот раскроет рот и выкрикнет: «Гриффиндор!», — так похоже на ней выглядели складки и морщины. Её великанский размер внушал почтение, хотя сам домишко не впечатлял, Хагриду пришлось серьёзно наклониться, чтоб плечом вперёд войти в дверной проём вполне обычного размера, ну а мы вошли следом, легко взбежав на маленькое крыльцо в три ступеньки.

Гм, прямо захотелось сказать фразу из прошлой жизни: «Внутри Тардис больше, чем снаружи». Виделся бы домик в полную величину, среди тыкв, даже гигантских, спрятать его было бы невозможно. Нет, огромного зала не появилось, но, по крайней мере, места тут Хагриду вполне хватало выпрямиться и даже вытянуть руку к потолку… То есть, не к потолку, а к внушительному пучку растений, окутанных чем-то вроде тумана и едва видимой паутины, который он резко дёрнул. Громкий щелчок — и великан буркнул, протягивая нам вязанку размером с добрый веник:

— Вот вам ложечник, о котором вы говорили. Энтот… «кохлеарий», в общем, по-научному-то, да. Какие, говорите, ещё надо?

Что, так просто? А как же чаем угостить, по ушам поездить? Невилл радостно вспыхнул, ухватил вязанку и начал с любопытством крутить её, бормоча:

— Как здорово упаковано! Паутина акромантула зачарована и держит блокирующий слой… О! И руны какие-то внутри… Ох!

Это Рон толкнул его локтем в бок, прерывая энтузиазм, что-то семафоря мне бровями. Но я промолчу, только сделаю неопределённый жест ладонью, мол, пока мне нечего сказать… И малый Уизли не подкачал, откашлялся и с расстановкой заявил:

— Спасибо, конечно, Хагрид. Но нам ещё четыре вида растений нужно для зелья. И стоят они, насколько знаю, не кнат за всё. Что мы будем должны тебе? Или не тебе? Это ведь кентавры долю профессора Дамблдора отложили?

Я хмыкнул: нет, Рон совсем не дурачок. Он житель магического мира. Как, впрочем, и увлёкшийся было поначалу Невилл. Наш стеснительный толстячок покраснел, аккуратно положил траву на стол и шагнул назад, заложив руки за спину. Гермиона лишь непонимающе переводила взгляд с одного собеседника на другого. Хагрид же поскрëб бороду и пожал могучими плечами:

— Чего это Дамблдора-то доля? Хогвартса. А вы вроде как учащиеся… Хотя и Северус никогда не берёт чёй-то. Не очень я в ваших заморочках понимаю, ребята. Ну не будет Альбус против, точно! Клянусь бородой!

Тут уж и я хохотнул:

— Ну, хоть не правой пяткой бабушки. Я вижу, что ты просто хочешь помочь, но Хагрид, давай без странных клятв…

Рон покачал головой и отступил к Невиллу, который вовсе уставился в пол, и проговорил скромно, но совершенно без обычных своих заиканий, как конкретно заученную формулу переговоров:

— Бабушка всегда говорит: «Не знаешь условий, создай их». Я не могу взять подарок, простите, мы не настолько хорошо знакомы. Но травы нам нужны. Поэтому предложите что-то для сделки.

Хагрид поднял глаза к потолку и шумно выдохнул, так что пучки трав, завешивающие весь потолок, закачались:

— Фу-ухх, маги!... Ну чего мне с вас брать? Первый курс, начало года… У вас даже щели законопатить сил-то не хватит. Да и вряд ли кто «редуцио» учил… У меня оно всегда плохо получалось, кхе-кхе, да и нельзя мне того-этого… В общем, так вот…

Великан развёл руками, замялся и с тоской посмотрел на дверь, уже явно жалея, что взялся помогать нам, таким сложным и продуманным, несмотря на первый курс.

— Я изучила заклинание уменьшения! — горделиво вздëрнула нос Гермиона. — Это не так уж и сложно, и я могу научить Гарри, Невилла и Рона. Вот только…

— Всегда есть, какое-то «только», — скептически буркнул Рон.

— Только оно держится мало! — сердито выпалила девочка.

На что повеселевший Хагрид махнул рукой.

— Не переживай! Тут как раз и надо, чтоб недолго держалось.

Я кашлянул и перевëл взгляд на лесника, улыбаясь:

— Кажется, хранитель ключей, настало время поведать суть доступной нам работы.

Хозяин домика постучал по стенке:

— Вот, видите? Домишко сложен заклинанием, по одному слову, давным-давно. Как бы не самим Гриффиндором. Уж никто и не помнит как, но держатся три таких домика вокруг Хогвартса много столетий уже. Вот только основатель не утруждался плотной кладкой, и между камнями куча щелей. А может и специально их так сложил, вроде бы как в те времена потеплее было в окрестностях.

— То есть, ты хочешь, чтобы мы законопатили щели от сквозняков? — уточнил я, а Рон фыркнул, тут же получив от Гермионы локтем в бок. И прошипел:

— Чего? Просто я, кажется, понял, почему Хагрид всё время в шубе ходит!

Великан добродушно хохотнул:

— Да нет, шуба — это подарок. Полезный очень, того-этого… А в щели-то из-за холодов скоро начнёт со всех окрестностей на тепло всякая живность лезть: насекомая и магическая. Не нравится им, вишь, в спячку-то впадать, тянет в тепло. А мне не только самому тут жить, но и кладовка, понимаешь, сушилка, склады…

Он постучал пяткой по полу и потыкал зонтиком в потолок, где висели пучки растений. Словно повинуясь жесту, потолок на миг увеличился аж метров на двадцать, показав, что в скрытом пространстве пучков растений висит просто огромная масса.

Я покосился на разинувших рот первокурсников и по быстрому потëр подбородок, придержав и собственную отвисшую челюсть, а затем быстро спросив:

— Ага. И чем конопатить?

— Да вот! — великан запустил руку под лежанку, накрытую медвежьей (судя по здоровенной башке, которую Хагрид, видимо, использовал в качестве подушки) шкурой, и выдернул внушительную пачку газет. На заглавной верхней странице корчил негодующую рожу толстощёкий маг в котелке и, растопырив ладонь, тыкал ею в камеру, что засвечивала в фото вспышкой, после чего изображение повторялось. «Ежедневный пророк». Великан хозяйски пошлёпал пачку ладонью, выбивая из нее пыль:

— Профессор Дамблдор привёз вчера по моей просьбе. Каждый год, понимаешь, для меня в редакцию заезжает, забирая нераспроданный тираж. Добрый он маг, понимаешь. Светлый!

Брови Рона поползли на лоб:

— Газетами затыкать? Хагрид! А что, нельзя щели глиной замазать какой-нибудь, или этим… цементом?

Гермиона на удивление слаженно вторила:

— Рональд прав. Точно же крепче будет, может быть, ещё волшебством как-то укрепить. Зачем это… Газетами?

Дети аж подвинулись друг к другу, а великан развёл руками и с досадой сказал:

— Да не держится ничего другое! Кто только из магов не пробовал! Альбус рассказывал, что и сам в свое время пытался передавить трансфигурацией магию основателей. Но не держится на кладке и всё тут! А вот простая папирусная бумага да печатный состав всю местную лесную мелочевку меньше мышей — отпугивает. Может, так возьмёте травки-то? Ну чего упёрлись? Чай, ученики же?…

Рон страдальчески скривился, но, заиграв желваками, повернулся к Гермионе.

— Так как, говоришь, Грейнджер, это заклинание произносить?

— Редуцио! — девочка уверенно взмахнула палочкой, и верхняя газета стопки съёжилась до половины ладони.

— Отлично, — рыкнул великан, гулко хлопнув в ладоши. — А теперь вот так, сворачиваем и толкаем в щель!

Он, как заядлый курильщик, сворачивающий самокрутку, одним движением скатал газету в тонкую трубочку и сунул между булыжниками у порога.

Несколько мгновений — и со звонким щелчком из неё показался бок вернувшей свой размер газеты.

— Восемь секунд, — констатировал я. — Нужно заранее наметить «свои» щели, чтоб не толкаться и не расходовать зря магию.

Хагрид пожал плечами:

— Подряд не надо, надо, стало быть, отдыхать немножко между заклинаниями. Мне уменьшенные давайте, а уж я распределю.

У Рона заклинание держалось десять секунд, а у Невилла все пятнадцать, хотя с жестом он разобрался позже. Гермиона ревниво на них посматривала, а на меня же глядела с сочувствием. Я же, тяжело вздохнув, развёл руками:

— Не выходит. Видно, против моей магии. Как у Малфоя с огненными не ладится, так у меня, видно, с уменьшающими.

Я, вздохнув, отошёл в сторону, всем видом выражая печаль и досаду. Пускай себе, не хватало ещё выдать «взрослое» уменьшение. Заклинания этого я не знал, но реакции опасался, тем более тут-то как раз и не требуется долгоиграющий эффект. Так-то и Хагрид своим розовым зонтиком бы наколдовал, но, видно, у него проблема с дозировкой магии, а мне интуитивно выдать такую краткую накачку — вряд ли выйдет. Не чувствуется «редуцио» родным.

Сам же я открыл газету и вздрогнул, вспомнив наконец канонную часть.

«Ограбление Гринготтса!!!»

И мелким шрифтом ниже — «не удалось».

Вот ведь! Кликбейты, определённо, придумали не во времена интернета.

Так всю эту последовательность директор зарядил, что ли? К собаке мы не лезем, близнецы пока разводят руками, мол, пока нас рано звать. Навязываться же причин нет. И директор решил немного подогреть моё любопытство? Активировать, так сказать, дух авантюризма? Но к чему вообще такие сложности? Это же какую цепочку последовательностей нужно размотать! Или он просто наблюдал за случайностями, выбирая удачный момент для точечного воздействия? Хотя… пачку-то газет совершенно определённого тиража привёз лично. И кентаврам дал «добро» на сбор как раз тогда, когда Снейп заставил запороть части учеников зелье… Может, и самому Снейпу порекомендовал что-нибудь вроде «настоятельно требую, Северус, не нажимать на детей всякими своими жёсткими штучками на зельеварении. Пусть они подружатся! Им нужно детство… Дай им шанс спокойно проникнуться зельеварением…» И тот сделал ровно противоположное. То, что как раз на самом деле и нужно было белобородому старцу… Хотя, опять же, это мои домыслы. Мне кажется это всё сложным до нелепости. Из пушки по воробьям.

Впрочем, я ещё толком не разобрался, как в магическом мире действует система одолжений. Может быть, он не мог просто приказать Хагриду написать записку Гарри да подсунуть вырезку из статьи.

А так и Хагрид, похоже, не подозревает, что стал объектом манипуляции, возможно, и Снейп тоже, и тот, кто там так вовремя Гермиону научил уменьшающему заклинанию. Тем более, дети не должны это понять. Стандартное неприятие «долгов» впитывается, судя по реакции Рона и Невилла, тут «с молоком матери» и является одним из базовых. Поэтому, видимо, и просьбы не приняты.

И что дальше? Какова вероятность того, что Гермиона не сунет свой любопытный нос в газету, пока переводит дыхание после очередного каста заклинания, и не зацепится за кричащий заголовок из пачки одинаковых газет? Ноль процентов. И это тут же подтвердилось её звонким голосом:

— Смотрите! В этой статье говорится, что тридцать первого июля в Гринготтсе была попытка ограбления сейфа 713! Редчайший случай! Удивительно, что до сих пор рискуют грабить гоблинов! До этого лета последняя попытка была аж в 1967 году. Пьера Гевервиля гоблины вытащили из сейфа уже мёртвым. И насадили на кол перед входом в банк, после чего держали там в назидание другим ворам тридцать дней! И никто им слова поперёк не сказал!

Хагрид мимоходом нахмурился, глянул и тут же отвёл взгляд, встретив мой. Я же машинально постучал пальцами по губам характерным жестом «молчу\молчать», который широко используют маги в боевом режиме. И тут же мысленно чертыхнулся, что не сдержался при «альбусовском юните». Впрочем, тот лишь моргнул в ответ, показав что «понял», после чего отвернулся заваривать чайник, бормоча, что «потратили много магии ребята, а вот у меня есть , чем взбодриться».

Обсуждать кражу в банке никто не стал, а Гермиона, выдав очередную лекцию, похоже, этого и не ждала, углубившись в другие страницы. Вскоре Невилл пропустил очередь каста заклинания, видимо, ощутив слабость, да и Гермиона, хоть с энтузиазмом и читала, но потихоньку растирала пальцы правой руки. Явный симптом недостатка магии. По себе знаю — ладонь как замороженная рыба чувствуется, если продолжать упорствовать. Только Рону хоть бы что, кастует себе и кастует, навострившись, пока хозяин возится с заваркой, сворачивать трубочки самостоятельно.

Но вот Хагрид напоил нас чаем, нагрузил заработанными травами, а меня попросил остаться, успокоив компанию обещанием проводить меня до замка лично.

Великан, глядя в окошко, проконтролировал уход ребят, после чего повернулся ко мне и тяжело вздохнул:

— Не лез бы ты, Гарри, в это дело.

Я молча развёл руками, показывая, что «разве я похож на человека, который куда-то лезет?» После чего вопросительно поднял бровь. На что после моей пантомимы тот начал оправдываться:

— Ну да, ловушку я насторожил, ты же видел. Но поймать никого не удалось. Это, значится, бывает. Вообще-то без согласия гоблинов такое провернуть было невозможно, но как с ними Альбус договаривался, понятия не имею…

Я тяжело вздохнул и сделал брови домиком, печально глянув на великана. Тот засуетился ещё сильней:

— Да девочка ваша зря страсти такие рассказывает! Не должно было там никого убить! Поймать только! Профессор Дамблдор никогда не пошёл бы на такое! И меня бы так не подставил!

Я покачал головой и посмотрел искоса, потерев нос. На что великан утвердил ещё истовей:

— Да точно бы не пошёл! Хотя…

Тут я наконец подал голос и постарался влить в него побольше сарказма:

— Хотя-а-а?!

На что великан поспешно проговорил:

— Не Альбус! А вот Фламель бы мог, наверное…

О, неужели пора поиграть в «концовки фраз?»

— Фламель мог бы?

— Николас Фламель, не Альбус!... Слушай, Гарри, зря я тебе всё это сказал. В общем, лезть в дела великих магов не стоит, а то всосет, как ноздря пылинку. Оглянуться не успеешь, как влип уже по самые брови!

Мне захотелось сказать что «я вообще-то с самого рождения влип в это самое…» Но лишь в три глотка допил настоявшийся чай, ощущая, как магия, словно пузырящаяся кровь, побежала по венам (вот такая странная ассоциация). И, поскольку лесник явно ждал моего ответа, сказал:

— Ты очень образно объяснил мне ситуацию на примере ноздри и пылинки. Я же прекрасно понимаю, что ещё ребёнок, и если кому-то показалось что я слишком высоко задираю нос, кичась своей «избранностью», то это лишь показалось. Я не полезу никуда, чтобы доказать всем, какой я геройский герой. Полезу только, чтобы выручить своих, спасти, защитить. И только.

«Хагрид жутко переживает сам, что мог убить того воришку. Интересно, это из-за конкретной миролюбивости его натуры или из-за того, что это могут записать в рецидив, наградив пожизненным Азкабаном? Может, то и другое вместе? Но так-то, если бы ты был моим другом, я всего лишь спросил бы, где будем закапывать труп и на какой библии присягнуть, чтоб подтвердить алиби. Но пока ты слишком сомнительный тип».

Полагаю, этими краткими предложениями я выдал Альбусу вполне удовлетворительную схему, предлагая воздействовать при надобности именно теми рычагами, которые он и собирается дёргать. По крайней мере, в каноне было так, и одновременно без активации детских подначек. Вот на них я просто не сумею отреагировать по-детски, что может вызвать лишние вопросы и более глубокое изучение меня «великим светлым», которому пока определённо есть чем заняться и без взбрыков карманного героя. Главное, чтобы ребёнок следовал общему курсу, не выбиваясь из русла расчётов «великого светлого».

Я же продолжу разбираться, в чём именно заключается то самое «русло», поскольку канонный подвод героя под Аваду Волдеморта выглядит слишком уж проблемным ходом. Банальное «секо» и поднять за волосы голову мёртвого героя, вывалившего язык, перед студентами мгновенно поставили бы точку в войне.