Просто продолжать жить (гет)

Некоторое время они молчали, внимательно изучая друг друга — Гарри Поттер и Ойген Мальсибер. Они встретились во вторую неделю года в Малфой-мэноре — и Гарри сам не знал, почему согласился на такой вариант, хотя куда разумнее и логичнее было бы побывать, наконец, в доме Мальсибера. Но тот не звал — а Поттер не стал настаивать: в конце концов, встреча была деловой, а он сам вполне готов был обойтись без знакомства с ещё одним домом.

— В принципе, у нас всё готово, — начал, наконец, Поттер. — Хотя мы пока что и не представляем, что именно, — пошутил он: работа, что им предстояла, была опасной, и налаживание нормальных отношений представлялось ему одним из элементов техники безопасности.

— Во-первых, — деловито заговорил Мальсибер, — нужно найти правильное место. Потом от вас нужно будет приготовить что-то вроде антиаппарационного купола, который не позволит собравшимся там дементорам разлететься обратно, если у меня не выйдет с ними договориться. По крайней мере, я их всех — или большинство — соберу в одном месте. Отсюда следует во-вторых, — он вдруг ощутил себя Снейпом и невольно улыбнулся. — Я понятия не имею, каким должен быть договор, который удержит их в Азкабане и обезопасит людей.

— Это наша забота, — ответил Поттер. — Мы об этом подумали.

Вернее, не «мы». Текст договора предложили невыразимцы — и Гарри подозревал, что во многом тот был написан Руквудом, хотя специально не стал задавать Монтегю никаких вопросов.

— Если текст готов, — сказал Мальсибер, — мне нужно увидеть его заранее. Чтобы перевести — я не уверен, что соображу на ходу.

— Они понимают речь, — осадил не в меру ретивого собеседника Поттер.

— Понимают, — согласился с ним тот. — Но для того, чтобы они восприняли всё всерьёз, общаться с ними нужно, я бы сказал, на их языке.

— Я покажу, — не стал спорить Поттер. — Но сперва вы подпишете контракт о неразглашении.

— И об отсутствии претензий за любые последствия, — добавил Мальсибер. — Разумеется.

— Да, — подтвердил Поттер, кладя перед ним два одинаковых пергамента. — Прочитайте внимательно, — попросил он. — Вы ведь должны хорошо в таких вещах разбираться?

— Разумеется, — кивнул Мальсибер, погружаясь в чтение — и, закончив, глянул на Поттера вопросительно: — Перо и чернила ваши?

Поттер хмыкнул — в этом вопросе чувствовался человек, действительно привыкший иметь дело с контрактами — и протянул ему и то, и другое. Мальсибер подписал — и позволил себе улыбнуться:

— Теперь я могу увидеть текст?

— Позже, — возразил Поттер. — Посмотрите сначала карту, — он взмахнул палочкой, из его кармана вылетел крохотный сложенный в несколько раз листок и развернулся, увеличившись до солидных размеров. — Здесь отмечены места всех нападений с двухтысячного года — первые пару послевоенных лет мы убрали: их тогда было много по всей стране.

— Азкабан, — усмехнулся Мальсибер, разглядывая карту. — Я бы, — сказал он после довольно длительного молчания, — выбрал центр, — он очертил на карте небольшой круг. — Есть там какая-нибудь равнина или возвышенность? Подальше от поселений?

— Найдём что-нибудь, — пообещал Поттер. — Наши специалисты склоняются к такому же варианту. Только вот в центре там Бирмингем, Ковентри — крупные города, да и между ними всё довольно плотно заселено.

— Вижу, — задумчиво протянул Мальсибер. — Тогда можно попробовать одну из вершин… одна как раз почти в Кембрийских горах.

— Да, можно там, — согласился Поттер. — Мы этот вариант тоже рассматривали… и раз вы согласны — на этом варианте и остановимся. Конкретное место можете выбрать сами, если желаете.

— Да, давайте, — согласился Мальсибер.

— Можем прямо сейчас аппарировать, — предложил Поттер. — Оденьтесь только теплее — там холодно.

— Согласен, — Мальсибер поднялся. — Я скоро.

Аппарировав, они сразу зажмурились от бьющего в лицо снежного ветра.

— Мерлин, — пробормотал Мальсибер, морщась от забивающихся в нос и глаза снежинок. — Какой же тут всё-таки жуткий климат… нет, — оглядевшись, сразу же сказал он. — Неудачное место: не самое высокое, и мы будто в чаше.

— Жаль, — отозвался Поттер, накладывая сперва на себя, а затем и на своего спутника заклинание, останавливающее снег в полудюйме от тела. — Здесь было бы очень удобно сделать купол.

— Не считайте их глупее себя, — Мальсибер обтёр с лица влагу от растаявшего снега. — Это место буквально кричит о ловушке — нет… нам нужна стоящая одиноко вершина или хребет, над которым не возвышалось бы ничего. И погода неудачная, — добавил он, плотнее заворачиваясь в меховой плащ. — Они ветра не любят. Холод — да, как и сырость. А вот ветер им неудобен: они лёгкие.

— Вы их взвешивали? — не удержался от шутки Поттер.

— Ну… в определённом смысле, — вдруг рассмеялся Мальсибер. — Скорее, можно сказать, что я держал их на руках.

Поттер даже остановился при этих словах и, резко обернувшись к внимательно оглядывающемуся Мальсиберу, спросил:

— Зачем?

— Само вышло, — легко пожал тот плечами. — Давайте посмотрим вон ту вершину? — предложил он, махнув рукой вправо.

— В каком смысле «само»? — настойчиво спросил Поттер.

— Я говорил вам, что в Азкабане плотно общался с ними, — пояснил Мальсибер. — И слово «плотно» в данном случае очень хорошо описывает процесс — во всех смыслах. У них ведь глаз нет — они слепы. Возможно, поэтому они так любят всё трогать. Но это, — он задумался, — не то, что запрещено, насколько я понял… было запрещено, — поправился он, — но не поощряется — возможно, потому, что вводит их в слишком сильный соблазн. Чтобы сделать это, они должны, — он снова задумался, подбирая слова. — Нет, пожалуй, правильнее будет сказать, не должны получить прямого отказа. Иными словами, они сперва спрашивают разрешения — как умеют, конечно. И если отказа не следует — прикасаются. По крайней мере, так было в Азкабане — на воле я такого не помню. Но там я старался держаться подальше — так что не могу с уверенностью судить. Так посмотрим вон ту вершину? — нетерпеливо спросил он.

— Да, конечно, — Поттер тряхнул головой и, взяв его за руку, аппарировал в указанное место. Этот разговор вызывал в нём совершенно иррациональное — хотя, по счастью, контролируемое — чувство ужаса: его собеседник говорил о дементорах, словно о каких-то экзотических и интересных зверюшках, которых ему когда-то давно довелось изучить. — И каким же образом, — заставил он себя продолжить, — они задают вопросы?

— Мысленно, — ответил Мальсибер. — Я не знаю, как это воспринимают не менталисты — спросите у кого-нибудь из тех, кто сидел тогда там. Да вот, хоть у Уолла — Руди менталист, Асти я бы не трогал, а Эйв их застал там совсем недолго и был, если я верно помню, в полном ужасе. Ну, или ещё кого-нибудь — я думаю, вы найдёте… а я воспринимал их вопрос как демонстрацию предстоящего ощущения. Я уже говорил, что они не могут создавать образы? Ибо слепы?

— Говорили, — ответил Поттер. Мысль о том, чтобы вновь заставить кого-то переживать это, больше не казалась ему такой удачной, и он сказал — возможно, отрывистее, чем следовало: — Я думаю, мы изменим текст договора. Нельзя позволять им такого.

— Меняйте, — кивнул Мальсибер, — только дайте мне его прочитать заранее… я не уверен, правда, что их это устроит, — предупредил он. — Они очень ценят эту возможность… может быть, стоит предупреждать заключённых. Не знаю. В целом, это не так страшно, пожалуй… не хуже, чем само их присутствие. На самом деле, разница совсем небольшая… хотя…

Он задумался и умолк — и Поттер, подождав какое-то время, переспросил:

— Что хотя?

— Я не знаю, как это происходит у других, — сказал он. — Я не слышал, чтобы кто-то делал это добровольно… как я. Спросите, — попросил он очень настойчиво. — Расспросите тех, кого они так ощупывали — но кто не соглашался на это сам.

— Отсутствие запрета не есть согласие? — полуутвердительно спросил Поттер.

— Для них — нет, — отозвался Мальсибер. — Нет — это место не очень подходит. Здесь неплохо — но мало места и легко оступиться. Чего не хотелось бы. Давайте запомним его — и посмотрим ещё что-нибудь?

— Да, конечно, — Поттер поймал себя на мысли, что это бытовое отступление вызвало у него некоторую досаду. — Ищите идеальное место — столько, сколько понадобится. И не обязательно сегодня — мы никуда не спешим. Днём раньше, днём позже — не важно. Они так тонко различают оттенки формулировок?

— Не в том смысле, в котором это делаем мы, — улыбнулся ему Мальсибер, оглядываясь. — Хотя если вы вспомнили Люциуса — то да, определённое сходство есть… вон туда, — указал он на отдалённую вершину и протянул руку. — Мордред! — аппарация перенесла их на заледеневшие камни, и они, поскользнувшись, оба упали и с трудом удержались на месте. — Определённо нет, — помотал головой Мальсибер. — А со стороны казалась вполне ровной… сейчас — дайте отдышаться…

— Давайте немного вниз — там плато, — скомандовал Поттер, приникая всем телом к склону и осторожно и очень медленно почти что соскальзывая по нему до не слишком широкого, но зато ровного выступа. Мальсибер спустился следом, и пару минут они просто стояли, прислонившись к скале, и выравнивали дыхание, высматривая следующую цель.

— Вы знаете, — заговорил Мальсибер, — если мы не очень спешим, я вернулся бы сюда завтра — может, не будет хотя бы снега. Ну, или ветра — пусть бы что-то одно.

— Пожалуй, — согласился с ним Поттер. — Но, в целом, место вам кажется подходящим?

— Вполне, — сказал тот и попросил: — Давайте вернёмся? Я про дементоров расскажу, если хотите — но с куда большим удовольствием сделаю это у камина за чашкой чая.

— Давайте, — задерживаться в Малфой-мэноре Поттеру сейчас не хотелось, но разговор был важнее его личных эмоций — и, в конце концов, ну что такого сделал Малфой? Солгал? Удивляться лгущему Малфою несусветная глупость — а уж в данном случае… Ну что он, в самом деле, должен был сделать? Сдать своему новому… ладно — пускай приятелю — старого друга? С чего вдруг? И разве самому Гарри бы это понравилось — по-человечески, а не как аврору? Мордред знает, как всё у них перепуталось… недаром он всегда знал, что не следует влезать в несвойственный круг — и что вышло?

Он взял Мальсибера за руку и аппарировал туда — прямо в холл.

— Давайте выпьем чаю! — попросил его Мальсибер. — Хозяев до вечера нет — но эльфы, я уверен, нам не откажут, — он снял плащ и с силой встряхнул его, оставляя на полу широкую полосу снега. — Позволите мне выступить в роли хозяина?

— Ведите, — махнул рукой Поттер.

В конце концов, ему сейчас было совсем не до церемоний.