Пазл расколотой души, или Волдемортами не рождаются (джен)

— Кто ты такой и что ты делаешь в моей голове? — услышал Тёмный Лорд собственный голос, дрожащий от еле сдерживаемого бешенства. Голос, которым десятки лет назад говорил шестнадцатилетний Том Марволо Риддл.

Получилось! Значит, у него всё получилось! Только... только почему он слышит сам себя? Так же не должно быть? Или должно? Он вдруг понял, что понятия не имеет, как это работает — просто потому, что этого, похоже, никогда никто не делал. Он был первым и единственным. Первопроходцем.

Однако вместо того, чтобы ощутить законную гордость, Волдеморт поймал себя на мысли, что он предпочёл бы в данном случае быть не настолько уникальным.

— Отвечай мне! — юный Томми Риддл добавил в голос повелительных ноток, а затем зло выпалил: — Империо!

— Ты ещё Аваду произнеси, кретин! — не выдержал разозлённый идиотизмом ситуации Тёмный Лорд. — Вот бы весело было!

— Да кто ты вообще такой? — возмущённо спросил мальчишка.

— Я — Лорд Волдеморт, — язвительно ответил ему старший.

— Лжёшь! — выпалил юный Том Марволо Риддл. — Это я — Лорд Волдеморт! А ты забрался в мою голову, самозванец!

— В твою? — Тёмный Лорд подошёл к стене и наколдовал большое, в человеческий рост, зеркало. В зеркале отразился лысый безносый субъект со злыми алыми глазами, в дорогой тёмной мантии, небрежно держащий в руках тисовую палочку. — Полюбуйся. Нравится? — с издёвкой спросил он.

— Это что за рунеспур недоделанный? — расхохотался невоспитанный мальчишка — а затем в его голосе послышалась угроза: — Что ты со мной сделал?! И откуда ты вообще взялся?!

— Мерлин, ну и идиотом же я был в шестнадцать лет, — пробормотал Тёмный Лорд. — Неужели, Томми, ты не знаешь даже того, что у рунеспуров три головы? Вот она, дурная маггловская кровь! — укоризненно добавил он на парселтанге.

— Хоз-с-сяин? — удивилась разговаривающему с самим собой Повелителю Нагини. — Что с-с-с тобой?

Но Тёмному Лорду было не до змеи — у него нашёлся другой собеседник. Куда интереснее.

— Я сказал же «недоделанный»! — насмешливо проговорил мальчишка. — Ты оглох или выжил из ума? И, знаешь, меня твои фокусы не впечатляют — я и сам так умею, — перешёл он на парселтанг. — Ты что, ещё один мой родич? А я думал, что покончил с ними, — добавил он почти что с ненавистью.

— Что, так понравилось родню убивать? — ядовито поинтересовался Волдеморт. — Так мог бы и поискать каких-нибудь родственников папочки-маггла — Гонты ведь перевелись полностью, дядюшка Морфин так и умер в Азкабане. Ну же, Томми, не разочаровывай меня. Ты же так гордился своим умом и проницательностью! Так кто я такой, как ты думаешь? Давай, вспоминай: книга Герпия Злостного, убийство папаши и деда с бабкой, кольцо Гонтов...

Некоторое время голос в его голове молчал, а когда Лорд уже подумал с облегчением, что больше его не услышит, спросил мрачно:

— Хочешь мне сказать, что ты — это я и есть? В будущем? И с чего вдруг я стал таким уродом?

— Браво, — усмехнулся Тёмный Лорд, — молодец, мальчик. А внешность... ну, смерть никого не красит, знаешь ли. Изменившаяся внешность не самая высокая плата за бессмертие.

— Ты бы уж определился, смерть или бессмертие, — усмехнулся голос в его голове, который Лорд незаметно сам для себя начал называть Томом. — Что, выходит, бессмертия я добился? — спросил он с острым интересом. — А какой сейчас век?

— А какое сейчас у нас тысячелетие, не хочешь спросить? — раздражённо спросил Лорд и наставительно уточнил: — Бессмертия добился Я. А ты — всего лишь жалкий осколок моей души, который я решил вернуть на место.

— Если я — осколок, тогда тот, в который ты вложил всю свою логику, — язвительно усмехнулся Том. — Сам же говорил, что ты — это я в будущем. Ты мне скажешь, какой год, или мне это самому выяснить?

— У нас 1997 год, — выплюнул Тёмный Лорд. — Ты смирно лежал в кольце больше пятидесяти лет.

— Это ты за пятьдесят лет стал вот таким? — с недовольным удивлением спросил Том. — Скверно... Впрочем, — деловито добавил он, — расскажи мне всё, что со мной случилось. Должен же я знать, чтобы понять, как всё исправить.

— Ты, самонадеянный сопляк, собрался что-то исправлять? — возмутился Волдеморт. — Сиди и не высовывайся. Надо будет как-то тебя заткнуть, чтобы не мешал работать.

Он подумал, что идея собрать воедино осколки души оказалась не самой лучшей, и возблагодарил Мерлина, что не стал проводить ритуал ещё и с чашей — двух наглых юнцов в своей голове он бы точно не выдержал.

— Разумеется, собрался! — отозвался, между тем, сопляк, явно не намеревающийся затыкаться. — Ты, я вижу, уже наработал, — презрительно хмыкнул он. — А ты разве не за этим меня вытащил?

— Да-да, именно за этим, — издевательски подтвердил Тёмный Лорд. — Дай, думаю, спрошу у пятикурсника Тома Марволо Риддла, как нам обустроить Магическую Британию. А потом ещё у домовых эльфов дополнительно проконсультируюсь, те куда более компетентны.

— Да при чём здесь Британия? — фыркнул Том. — Британия не убежит — у меня вечность впереди. Для начала следует собой заняться — смысл вечно жить таким, как ты сейчас? Надо мной же все будут смеяться! Даже если и бояться, то смеяться всё равно. А я ненавижу, когда надо мной смеются, — с яростью прошипел он.

— Успокойся, — снисходительно утешил его Лорд, хорошо помнящий, каково это, — смеяться надо мной никто не осмелится. Таких идиотов в моём окружении нет.

— У тебя есть окружение? — заинтересовался мальчишка и потребовал: — Расскажи мне! Помню, я хотел со временем собрать себе соратников — значит, вышло? Кто они?

— Малфой, Нотт, Лестрейнджи, — с довольной улыбкой начал перечислять Лорд, явно гордясь собой, — Яксли, Роули, Трэверс, Мальсибер...

— Ну ты и дурак, — вздохнул ничуть не впечатлённый Том. — Ты что, все двадцать восемь у себя собрал? Зачем?! Думаешь, они когда-нибудь будут искренне тобою восхищаться и бояться? Слушай, — ядом в его голосе можно было отравить Нагини, — может, ты ещё и Эйвери к себе забрал? Вместе с Гойлом?

— Эйвери я уже выгнал, — буркнул Лорд, — за трусость и непригодность. А что Гойл? Умников и без него полно, а как боевик он неплох. Долохов их с Крэббом сам натаскивал.

— Какую трусость?! — обалдел Том. — Эйвери? Трус? Ты в своём уме? И кто такой Долохов?

— Долохова ты пока не знаешь, он руководит боевиками, а вот Эйвери — сын нашего однокурсничка, а не он сам, — презрительно ответил Волдеморт, — вот уж на ком природа отдохнула. Собственной тени боится, слабак и мямля. Я ему Метку только назло отцу и поставил — представил, Как того корёжить будет, — он мстительно рассмеялся.

— Значит, Метку я всё же придумал, — очень довольно проговорил Том — а потом спросил, мрачнея: — Я не понял — почему «корёжить»? Метка — это же отличие? Награда? Я, по крайней мере, так планировал!

— Я расширил её функции, — просветил Лорд свою младшую версию. — Причем значительно.

— И что вышло? — в голосе Тома отчётливо звучал скепсис.

— Связь, контроль, наказание, — коротко ответил Лорд. — И ещё кое-что по мелочи.

— Ну, тоже неплохо, — процедил сквозь зубы Том. — Тогда да, пожалуй, Эйвери тоже можно... Погоди. Ты сказал, что отпустил его. Зачем?!

— Затем, что он мне не нужен, — так же сквозь зубы процедил Тёмный Лорд. Вот же поганец, ещё спрашивать будет! Тем более что он и сам толком не понимал, зачем.

— Да какая разница?! — яростно возмутился Том. — Он принадлежал тебе! Своё отдавать нельзя! Забыл?!

— Ты вообще разницу между «отдать» и «выбросить» не понимаешь? — ехидно спросил Темный Лорд. — От балласта надо избавляться вовремя. Давно надо было это сделать, да повода не было.

— Избавляться — значит убивать! — отрезал Том. — То, что было твоим, больше никому принадлежать не может и отдельно существовать тоже. Впрочем, это я исправлю, — твёрдо сказал он. — С этого, пожалуй, и начну. Где он, этот Эйвери? — требовательно спросил он.

— А не слишком ли ты обнаглел? — пришел в негодование Тёмный Лорд. — Ты тут — никто и ничто! Начинать он собрался. Поучать меня вздумал, хоркрукс сломанный! «Всех убью — один останусь!», так? И чего ты этим добьёшься?

— Ну, попробуй, помешай мне, — нагло усмехнулся Том. — Я смотрю, ты превратился в размазню и труса — а я не собираюсь быть таким! Я спросил, где Эйвери — отвечай немедленно! — потребовал он и добавил угрожающе: — Я ведь всё равно своего добьюсь. Только хуже будет. Ты же меня знаешь.

— Зато ты меня плохо знаешь, — злобно прошипел Лорд, — если рискнул мне угрожать. Я тебя создал — я тебя и уничтожу.

Он подумал, что идея собрать воедино куски своей души была не самой удачной. Как же было хорошо, когда они смирно лежали на своих местах и не лезли к нему со своим бесценным личным мнением!

— Ну да, — ни капли не испугался Том. — Ты совсем дурак, я вижу. Сам же говорил, что я — это ты. Что, с собой кончать собрался? Не дури, — сказал он резко. — Я не знаю, что с тобой — то есть со мной — произошло, но мне это не нравится. И я собираюсь снова стать собой. Начнём с Эйвери. Где он?

— Не смей мне указывать, — отчеканил Лорд. Любые попытки надавить на него он всегда воспринимал с яростью — и очень скоро отучил от этого всех. А эта мелкая дрянь решила им покомандовать! — Мне плевать на ничтожество вроде Эйвери, но никто не посмеет навязывать мне свою волю.

— Ты — это я, идиот! — злобно рявкнул Том. — Только превратившийся и вправду в идиота! Дело же не в Эйвери, а в принципе! Своё отдавать нельзя!

— Да, дело в принципе, — холодно ответил Тёмный Лорд, — никто не смеет мне указывать. Никто и никогда!

— Я и есть же ты, кретин! — Том, похоже, начисто был лишён такого качества, как сдержанность. — Ты что, и сам себе указывать не можешь тоже?! Ты совсем в маразм впал, рунеспур недоделанный?

— Ты — это не я, — зло сообщил ему Тёмный Лорд, очень сожалея, что не может приложить ментального паразита чем-нибудь вроде Круциатуса, — ты просто неудачный эксперимент, не более. И я найду способ тебя успокоить, зарвавшийся щенок. Или упокоить — по обстоятельствам.

И наглухо поставил в сознании блок, чтобы не слышать хамских воплей своей младшей версии.

Хотя бы на время.