Гарри Поттер и на самом деле (джен)

— Что вы делаете, Поттер? — бровь профессора Снейпа изогнулась так, словно обратилась в лежащий на боку вопросительный знак.

Я вздохнул и перевёл взгляд на Квиррелла, выглядывающего из-за плеча зельевара с напряжённой, словно приклеенной улыбкой. Это выглядело бы смешно, не знай я, что подобные перемещения практикуются в боевых двойках. Первый — использует щиты, блокировки и отражения, второй же является стрелковой боевой единицей, творя убойную магию.

Прекрасно. Пожиратель и носитель хозяина Пожирателя. Два сильнейших легиллимента. Альбус, вы серьёзно? Так... Предположительно всё, предположительно. Правда, спокойствие и… «белая обезьяна».

— Я проспорил сам себе, профессор, кто первым меня навестит. И совершенно не ожидал такой… представительной делегации!

Квиррелл хмыкнул, его улыбка на миг стала вполне естественной, он шагнул в сторону и, чуть заикаясь, сказал:

— Научатся ли ученики толковому зельеварению, н-никто не знает. Но вот твоим ин-нтонациям, Северус, точно д-да!

Снейп поджал губы, я же позвал:

— Мадам Помфри!

Медичка, дыхание которой я слышал с другой стороны палаты, появилась мгновенно, словно могла аппарировать в пределах своих владений (а может, и могла?).

— Поприсутствуйте, пожалуйста, при разговоре.

— Вы боитесь профессоров, Поттер? У вас есть причины бояться? — вопросил Снейп.

А Квиррелл примирительно его оборвал:

— Ну-ну, господин зельевар. Н-не надо так. Мальчика только что пок-кусала смертельно опасная змея, а Поппи его спасла. В-всё просто… Ну или он просто не знает, что профессора связаны клятвой н-непричинения вреда ученикам?

Снейп бросил на него недовольный взгляд, из чего стало ясно, что вообще-то ученикам этого знать не стоит в принципе, и Квиррелл выдал какую-то их взрослую военную тайну. И мне сразу захотелось помочь этому «доброму полицейскому». Порассуждать на предмет, что некоторые учителя будут искренне убеждены, что немного бодрящих «круциатусов» некоторым ученикам будет очень полезно и, соответственно, клятвы не сработают, с чем я, как потенциальный объект применения, совершенно не согласен... Захотелось, но не очень сильно. Поэтому — только краткий вопрос:

— Так чем обязан визиту?

— Всё просто, Поттер. От вас требуется официальный отказ от претензий в адрес рода Малфой. Между шестым Уизли и наследником Люциуса был не поединок, а глупая детская драка, но они привлекли внимание… скажем так, высших сил. И проанализировать реакцию невозможно. Есть некоторая вероятность того, что ваша травма интерпретируется как попытка убийства дуэлянтом стороннего зрителя.

«Что?! Блин, что я сейчас услышал вообще?»

— Таким образом, Малфои будут постоянно ожидать от вас объявления войны, не имеющего ограничения по сроку действий. Войны, вам совершенно не нужной и бесперспективной. Проблема даже не в этом, а в том, что это засвидетельствовали многие, так что рано или поздно ваше право могут использовать как casus belli, то есть повод к войне, враги Малфоев. Надавив на вас, подкупив, скомпрометировав — то есть вы уже стали объектом воздействия. И эту проблему необходимо решить стандартным способом.

Тут Снейп сделал паузу, продолжая сверлить меня взглядом чёрных глаз. Когда через пять секунд я ещё не выдал ни звука, Квиррелл, обменявшись с ним непонятными жестами, примирительно проговорил:

— Ещё на Роне может повиснуть бессмысленный долг жизни. Т-ты же не хочешь делать из него ТАКОГО должника? Или же, н-напротив, магия посчитает его соучастником. Это никто не может гарантированно рассчитать, а последствия могут быть болезненными.

«Ох ты ж блин… Как у них тут всё запущено! А вообще-то, запущено у меня. Этим-то лордёнышам такое с молоком матери спаивают. А вот я понимаю как-то не очень».

— Разве, профессор Квиррелл, магия не срабатывает сразу, по факту? И что означает «официальный отказ», профессор Снейп?

— Это ритуал, который должна выполнить ваша отличившаяся троица. В присутствии вашего опекуна — лорда Дамблдора, лорда Малфоя, родителей Уизли и двух свидетелей. После чего в «Вечернем пророке» выйдет примирительная заметка, аннулирующая проблему.

«Гарантированно рассчитать» — Квиррелл уточнил, чтобы не солгать, поскольку, видимо, вероятность ничтожно малая. Упомянул лишь для повышения воздействия. Гм… а вдвоём они явились, потому что банально не в курсе, что может учудить моя магия в ответ на такое предложение. Вообще, насколько вижу, маги — очень осторожные существа… А зельевар продолжал цедить своим низким бархатистым голосом злого полицейского, подтверждая мои предположения:

— Подобные инциденты в порядке вещей, Поттер, в магическом мире. Семьи давно научились нейтрализовать или хотя бы минимизировать подобные проблемы. Если, конечно, особенно умные персонажи их не скрывают. Уизли и Малфои имеют собственные наработки на этот случай. А вот с вами Поттер, придётся применять что-то стандартное, поэтому, как минимум, нужно добровольное согласие и понимание.

— Раз нужно моё понимание, возможно, вы чуточку шире поясните, что именно даёт этот «казус белли», что целых два профессора Хогвартса пришли уговаривать первокурсника?

Я посмотрел на Квиррелла и чуть покачал головой, показывая, что жду ответ и на первый вопрос. На что учитель Защиты от тёмных искусов сказал:

— На первое — нет, магия срабатывает по-разному. Чем раньше провести подобный ритуал, тем лучше. На второе… Штурм домена обычно начинается из мира маглов. И чтобы вскрыть защиту, нужен значительный перевес нападающих даже просто в силе давления магией. Магией, которая в мире теней быстро у нападающих истощается, тогда как защитников подпитывает сам домен. Вот именно для прорыва — входа штурмующим желательно иметь персону с магическим casus belli, который уменьшает затраты магии процентов на пять-десять. И нет, могучим защитным бастионам, перегораживающим переходы, это не много. Настоящая проблема в том, что эти проценты могут суммироваться, копиться. И когда на штурм является толпа магов с претензиями у каждого, внезапно вдруг может оказаться, что защиту удалось ослабить на сто, двести, а то и триста процентов. И н-неожиданно для всех всего лишь десяток магов с лёгкостью взламывают врата перехода. Поэтому большинство магов, по крайней мере, те, кому есть что терять, старательно отслеживают подобные ситуации. Особенно это актуально семьям — владельцам доменов. Внутренние дома сдаются магии по тому же принципу, давая послабления входящим. Но это зачастую внутриродовые разборки, касающиеся лишь отдельных п-персон.

Я слушал профессоров, распихивая информацию по полочкам своей идеальной памяти, и параллельно обдумывал действия.

Нет, мне, конечно, очень хотелось бросить нечто решительное и гордое в стиле: «Спешка хороша лишь при ловле блох», и: «Без десяти подписей независимых экспертов и печати Визенгамота сверху наследник Поттер ни в каких сомнительных ритуалах участвовать не намерен».

С другой стороны, Дамблдор тут озвучен опекуном, профессора под некоей учительской клятвой. И, очевидно, все взрослые маги прекрасно об этом осведомлены. Моё согласие или несогласие особой роли не играет, и лишь сыграет против из-за неизвестности родового ритуала, разработанного именно Поттерами. Это настойчиво ассоциируется со сверлением зубов без заморозки при непереносимости анестезии. И любые мои действия, противоречащие взрослым, будут восприниматься как сопротивление стоматологу.

Я вздохнул и поинтересовался:

— Вы можете поклясться, что данный ритуал необходим только по озвученным вами причинам и не имеет каких-либо дополнительных функций?

Квиррелл сбился со своей убаюкивающе журчащей заиканиями речи и быстро глянул на Снейпа. Тот помедлил, сдвинув брови, после чего процедил:

— Насколько я знаю, а знаю я не мало, это обычный ритуал, которые родители проводят от пары до дюжины за жизнь каждого ребёнка, пока он не вырастает в полноценного мага, научившегося не допускать подобных промахов. Но клясться, разумеется, не буду. Забегая вперёд, скажу, что и никто не будет, потому что вы должны делать всё, что потребует ваш опекун.

«Отлично. А опекун сказал: «Никаких запретов, Мерлин оборони. Ты маг. Кто тебе смеет запрещать?»»

Впрочем, как бы мне ни хотелось звучно заскрипеть зубами, озвучивать это Снейпу бессмысленно. Опять же, дамблдоровское «не смеет запрещать» вовсе не означает, что «не заставит сделать нужное» с его опекунской точки зрения. И надо бы поинтересоваться подробностями, что вообще должен делать маг-опекун. Что-то мне подсказывает, что покупать игрушки, кормить с ложечки и петь колыбельные на ночь в этот список не входит».

— Мадам Помфри, вы можете что-то добавить?

Женщина вздохнула:

— Я бы посоветовала тебе плотно покушать. Тебе не помешает дополнительная магия. Что до ритуала «снятия претензий» — это действительно обыденность. Заметки об этом публикуются в нижней четверти четвёртой страницы «Ежедневного пророка». Все об этом знают.

— Понял. Я согласен.

Тут раздалось лёгкое жужжание, и профессор зельеварения с недовольной гримасой вытащил из складок мантии фигурное зеркало на ручке. Вот прямо ручное «Свет мой зеркальце, скажи», бросил туда взгляд, поморщился и перечеркнул видимое только ему изображение движением палочки:

— Все уже прибыли. Ваша магия восстановилась, и вы вполне готовы, Поттер. Некогда набивать живот. В ваших же интересах всё сделать быстро.