Просто продолжать жить (гет)

Никакие слова не шли ему на язык — их вообще будто больше не было, слов. Зато чувства сменялись с бешеной быстротой: радость, даже счастье — яркое, оглушающее, воплотившееся в единственную мысль «Жив!» — почти сразу сменилось стыдом, затем — изумлением, за которым последовала растерянность… и обида. Жгучая, острая обида, накрывшая его с головой — как бывало с ним только в детстве, ещё задолго до Хогвартса, когда его несправедливо наказывали за проделки кузена. Даже слёзы вскипели на глазах — как у мальчишки. Двадцать лет! Двадцать лет его, оказывается, водили за нос! И что — всё, что он передумал и пережил, никогда не забывая об этой смерти, было ложью?

И всё же — он жив. Человек, чья смерть камнем лежала на его сердце все эти годы. И именно это было самым главным — а остальное… остальное ерунда и расшатанные нервы. В конце концов, кто-кто, а Снейп точно заслужил право решать, кому и что сообщать о себе. А то, что он, Гарри, не заслужил правды — ну так это же Снейп. Чего он хотел?

— Ну, идёмте, поговорим, — первым нарушил молчание Снейп. — Вон туда, — он махнул рукою в сторону.

— Есть, о чём? — спросил Гарри, позволив себе улыбнуться так, как хотелось: и счастливо, и грустно одновременно. — Я рад, что вы живы. Да что там — я просто этому счастлив. Я не мог простить себе вашей смерти.

— Я заметил, — скептически кивнул Снейп. — Хотя и не понял, при чём здесь ваш сын и чем он так провинился.

От взметнувшегося в нём возмущения Гарри на миг потерял дар речи:

— Провинился?! — повторил он. — Я назвал его в честь погибшего за всех нас героя! По крайней мере, — не удержался он от язвительности, — я так полагал.

— Герой у нас всех один, — поморщился Снейп. — И я сейчас с ним беседую. Меня, я надеюсь, сия чаша минует. А хотя что это я, — добавил он саркастично, — почему же один. Второй вон уже на подходе. Одни герои вокруг — не продохнуть.

— Второй? — переспросил сбитый с толку Поттер. А ведь это своего рода талант: способность несколькими фразами до такой степени выводить из себя. Гарри вдруг представил себе подобного подчинённого и остро посочувствовал Дамблдору: пожалуй, после полутора десятков лет такого общения собственная смерть уже представляется не такой уж большой бедой.

— Ну как же, — к сарказму присоединилась насмешка. — Известие о моём воскресении вам память отшибло? Забыли, зачем приходили сюда? Добровольно лезть к дементорам — по-моему, ярчайший пример геройства. Ну, хватит, — неожиданно резко оборвал Снейп. — Идёмте, наконец, нормально поговорим.

— О чём? — возразил Поттер. — Вы живы — я рад. Действительно рад. И вполне понимаю и признаю за вами право скрываться — не всем хочется славы. А что мне досадно, что мне тут все врали в глаза и вообще обвели вокруг пальца как мальчишку — так это моя проблема.

— Вы, Поттер, учились не на Рейвенкло, — вздохнул Снейп. — Но даже это не извиняет вашу фатальную неспособность к простейшим логическим построениям — вы всё-таки Главный Аврор, а не студент-землекоп.

— Кто? — оказывается, Гарри даже сейчас был вполне в состоянии удивляться.

— Студент-землекоп, — повторил почти по слогам Снейп. — Вы идёте? — он сделал приглашающий жест, и Поттер, качнув головой, подчинился.

В конце концов, ну не пятнадцать же ему лет — обижаться он сможет и после, если ему захочется. А поговорить — на равных поговорить со Снейпом — было действительно интересно.

Но как же он не заметил? Он ведь видел этого целителя совсем близко, он слышал его голос — и ничего, вообще ничего не увидел! Даже мысли не мелькнуло! А ведь Снейп не менял черт лица — только цвет. Какая любопытная трансфигурация — и устойчивая… впрочем, он не был удивлён. Снейп был прекрасным волшебником — и вообще, может, это не чары, а зелье?

Они прошли мимо пары дверей, а затем Снейп толкнул очередную, не утруждаясь соблюдением этикета, первым вошёл в комнату и с порога коротким взмахом палочки зажёг свечи. Это оказалась спальня — аккуратно убранная и, судя по отсутствию личных мелочей, гостевая. Снейп сел на кровать и кивнул Гарри на стул, но тот уселся неподалёку от него в изножье и, опершись спиной на один из поддерживающих поднятый полог столбиков, вопросительно воззрился на Снейпа.

— Я понимаю, что вы обижены, — заговорил Снейп. — Вам кажется, что я обманул — лично вас.

— Да нет, — пожал Гарри плечами. — Вы просто не думали обо мне — и это, — он усмехнулся, — досадно. Но совершенно понятно: с чего бы?

— Вот без последних трёх слов я мог бы поверить, — в свою очередь усмехнулся Снейп. — Мистер Поттер, — он вздохнул. — Я не хочу воскресать. Я достаточно сделал и для Британии в целом, и для вас лично. И моя нынешняя жизнь мне нравится, и я полагаю, что имею на неё полное право. Хотя последние годы один из моих друзей постоянно убеждал меня вам открыться — а полгода назад к нему активно присоединился и второй. Вместе с супругой.

— Я думаю, — сказал Поттер, — что ни у кого в мире нет никакого сомнения в том, что вы умеете быть верным.

— Взаимно, заметьте, — сказал Снейп.

— Вы так защищаете Люциуса Малфоя, — качнул головой Поттер, — будто я представляю для него какую-нибудь опасность. Я прекрасно понимаю, почему он ничего не сказал — я бы на его месте тоже друга не выдал.

— Я взял с них слово, — Снейп разглядывал его абсолютно беззастенчиво и очень внимательно. — Со всех. Отдельно про вас.

— Но почему? — всё-таки спросил Поттер. — Ваше нежелание ворошить прошлое мне понятно — но почему вы скрывались непосредственно от меня?

— Потому что вы — это не просто вы, — пояснил Снейп. — Показаться вам означало бы раскрыться и всем Уизли — а те рассказали бы ещё кому-нибудь, и что это было бы за инкогнито? Да и вас мне видеть не слишком хотелось, — усмехнулся он. — С меня на всю жизнь хватило Британии и всей этой истории в целом.

— Я умею хранить секреты, — Поттер настолько удивился услышанному, что даже не обиделся.

— Надеюсь, — кивнул Снейп. — Потому что я намерен просить вас об этом.

— Строго говоря, — усмехнулся Поттер, — у вас нет этого права. Вы не сами, по своей воле, пришли ко мне с этим — я просто наткнулся на вас.

— То есть вы мне отказываете? — уточнил Снейп.

— Не знаю, — подчёркнуто легкомысленно сказал Гарри. — Я оставлю решение за собой.

— Как угодно, — кивнул Снейп. — Не хотите узнать, как мне удалось выжить?

— Я уже ничему не удивлюсь, — сказал Гарри. — Даже если вы мне скажете, что всё это было инсценировкой, и никакая Нагини вас не кусала.

— Ну отчего же, — хмыкнул тот и, запрокинув голову, показал два небольших шрама на шее. — Всё, что вы увидели в хижине, было правдой. И я вполне искренне собирался тогда на тот свет.

— И кто же посмел помешать вам? — не стал удерживаться от сарказма Поттер. Разговор этот сам по себе был настолько абсурден, что вести его полностью всерьёз было для него, пожалуй, немного слишком.

— Один мой друг, — отозвался Снейп. — Которого в детстве научили проверять пульс правильно. В отличие от вас, — Снейп тоже не стал стесняться.

— Ну уж, где нам, — хмыкнул Поттер. — Мы тогда были немного заняты, — пояснил он. — Кто чем — но, в целом, мы шли убивать Волдеморта.

Слова Снейпа, однако, его задели. Пульс! Он сам его проверял… вроде бы. Он не помнил этого наверняка — только остановившийся пустой взгляд и текущие по лицу серебристые нити воспоминаний.

— Припоминаю, — кивнул Снейп — и до Гарри вдруг дошло, что они… перешучиваются. — В целом, у меня нет к вам претензий — всё сложилось удачно. А главное — дело вы всё-таки сделали.

— Сделали, — повторил Поттер. — А могу я узнать имя вашего друга?

— Хотите поблагодарить лично? — поднял бровь Снейп — и вдруг встал. — Что ж — извольте. Я сейчас с ним вернусь, — сказал он — и прежде, чем Гарри успел что-либо ответить, покинул комнату.

А Поттер остался сидеть и разбираться в своих чувствах и мыслях. Нет, ему не однажды доводилось видеть людей, которых с первого взгляда можно было принять за мёртвых. И ошибались даже авроры — что уж говорить о восемнадцатилетних юнцах, и покойников-то прежде близко не видевших. Хотя он-то к тому моменту одного уже видел — Седрика. Да и Добби… да — Добби тоже. Но это всё не то же самое, что уметь наверняка определять подобные вещи. Может быть, если бы они не увидели нападения, они бы засомневались — а так… да и что уж притворяться перед самим собой: в тот момент он лично вовсе не ощущал горечи. Перед ним был предатель и убийца — и его смерть он и видел. И, пожалуй, в каком-то смысле желал — отчасти потому и мучился так потом.

Теперь, когда первая буря схлынула, а с ней — совсем неуместная, детская обида, Гарри ощущал прежде всего покой. Словно из него извлекли, наконец, осколок, который мучил и царапал его все прошлые годы, и теперь то место, где он торчал, стремительно зарастало, затягивалось, и он знал, что скоро на том месте останется только шрам — который будет просто воспоминанием. Приятным или же нет — он пока что не знал.

Но о том, какое имя дал сыну, Гарри не жалел ни секунды. И это же здорово, что оно теперь — в честь живого.

Однако кто же его спас, интересно? И куда он пошёл?

Дверь, наконец, распахнулась, снова пропустив Снейпа и… ну да. Можно же было предположить! Эх ты, аврор Поттер. Это тебе надо было на переаттестацию, а не Причарду. Так вот почему Мальсибер так спокойно открылся — и почему не боялся ареста. Если Снейп называет его своим другом и если тот спас ему жизнь — очевидно, что бывший профессор выступил бы свидетелем в его пользу и, учитывая орден Мерлина… да и всё остальное, до суда дело бы, пожалуй, вообще не дошло. И это если не считать того, что Снейп бы, вероятно, даже и ареста не допустил, сразу же открывшись Гарри.

— Покажи ему, — велел Снейп, усаживаясь, на этот раз, в кресло.

— Ты раскрылся, — просиял Мальсибер, увидев Поттера. — Северус! — выдохнул он счастливо.

— Мы столкнулись, — пожал тот плечами. — И Поттер меня узнал. Будем считать, что это судьба — или считай это моим подарком. Как хочешь.

— Судьба лучше, — мгновенно решил Мальсибер — и, подойдя к ним, сел почти на то место, где прежде располагался Снейп. — Что ты хочешь, чтобы я рассказал? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты показал, — поправил его Снейп. — Как ты меня вытащил. Я, как ты понимаешь, сделать этого не могу.

— Хотите увидеть? — спросил Ойген, обернувшись к Поттеру.

— Хочу, — согласился тот.

Что он, собственно, терял? Ничего.

— Вы же владеете легилименцией, — сказал Мальсибер. — Чем ходить за Омутом — посмотрите так? Я вам покажу.

— Давайте, — с некоторым удивлением сказал Поттер — и отметил краем глаза насмешливое выражение на лице Снейпа. Он достал палочку и больше из вежливости, чем по необходимости, чётко сказал: — Легилименс!