Просто продолжать жить (гет)

Походный лагерь был разбит в стороне от выбранной Мальсибером вершины. Две палатки: в одной — специалисты из Отдела тайн, комендант Азкабана, наблюдатели от Визенгамота и лично министра и представители ДМП, включая и Главного Аврора. В другой — авроры и колдомедики, и ребята из Магических Популяций. Несмотря на то, что операцию Мальсибер назначил на вечер, на месте все, кроме него самого, были к полудню — и Поттер с порога мрачновато взглянул на расставляющего какие-то колбы и инструменты на одном из столов Руквуда. А вот Луны не было почему-то… Появление Руквуда было вполне ожидаемо, но приятнее от этого не стало — впрочем, все эмоции Поттер сейчас задвинул поглубже: не до них. Тем более, к некоторому его удивлению, Монтегю даже счёл необходимым заметить:

— Понимаю — не самая приятная для тебя кандидатура. Но он знает о них больше всех и сможет подстраховать твоего человека.

Поттер в ответ лишь пожал плечами. Самого «человека» здесь пока не было: они со Снейпом — с Маузо, поправил сам себя Поттер — должны были появиться ближе к вечеру. В самом деле — что им здесь делать? Только под ногами мешаться и всех нервировать — не говоря уж о том, что Поттер всё же побаивался, что тот же Монтегю может узнать своего бывшего декана и в подобном обличье. Он даже предупредил Снейпа об этом — но тот только отмахнулся. Что ж — его дело… хотя ничего другого Поттер от него и не ждал.

— Даже если у твоего протеже ничего не выйдет, — оптимистично сказал Монтегю, — и получится хотя бы собрать их всех здесь — это будет уже удача. Мы там по периметру расставили кое-что — накроем куполом и перебьём разом. Хоть вздохнём поспокойней.

— Всё у него выйдет, — резковато ответил Поттер.

— Да пусть выйдет, — благодушно кивнул Монтегю. — Кто же против? Ты его где откопал-то? — спросил он вроде бы вскользь.

Вот только он об этом его уже спрашивал.

Дважды.

— Ну, мы тоже, знаешь, работаем, — шутливо ответил Поттер и спросил удивлённо: — Я разве не рассказывал?

— Вроде нет, — весело отозвался Монтегю. — Разве что я запамятовал.

— Да когда инспектировал своего подопечного — Лестрейндж-младший же пока под моей опекой, — начал он рассказывать снова. — Они же у Маузо лечились — и жили пару месяце в его доме. Там и познакомились — они компаньоны с Маузо. Разговорились как-то вечером — сам не помню, к чему я про дементоров рассказал. Ну, тот и заинтересовался проблемой… и вот — изучил. Говорит, что сможет с ними договориться. — С нашими-то? Ты ему контрабандой в Америку парочку притащил? — ухмыльнулся Монтегю. — В качестве опытных образцов?

— Думаешь меня посадить? — понимающе спросил Поттер. — Хотя бы за контрабанду? И выиграть, наконец, министерский кубок?

Соревнования по квиддичу между департаментами были традицией — однако с тех пор, как в аврорат пришёл Поттер, кубок редко покидал пределы Департамента магического правопорядка, что служило неизменным предметом шуток уже лет пятнадцать. Серебро же стараниями Монтегю, как правило, доставалось Отделу Тайн, и по министерству ходило немало баек на тему этого противостояния.

— Хвосторога тебя подери, — пробурчал Монтегю. — Трудно с вами, аврорами. Ничего не утаишь. Да — таков был мой план. Теперь не выгорит, да?

— Боюсь, нет, — сочувственно покачал головой Поттер.

— Жаль, жаль, — посетовал Монтегю. — Хотя я тебя и так обыграю, — пообещал он. — В этом году — точно.

— Ну-ну, — хмыкнул Поттер. — К нам как раз Причард с Фоссет вернулись.

— Вот надо было их прибить там, — пробурчал Монтегю. — Чем-нибудь. Самолично. Никто бы и не заметил.

— Туго соображаешь, — назидательно сказал Поттер. — И медленно. Все вы, невыразимцы, такие — крепки задним умом.

— Ну хоть задним, — парировал тот. — Не всем же сначала делать — а потом всё равно не думать.

— Верно, — согласился Поттер. — Некоторые сперва думают. Но это у нас в аврорате так принято — я понимаю, не всем дано.

— Как считаешь, — хмыкнув на его реплику, спросил Монтегю, — твой протеже ближе к нам или к вам? По соотношению обдумываний и действий?

— Думаю, что он сам по себе, — насмешливо отозвался Поттер. — Что за купол? — сменил он тему.

— Да придумали кое-что, — невнятно ответил Монтегю. — Как раз и опробуем. У нас есть парочка особей для опытов — с ними всё вышло.

А что у вас есть ещё? Кроме «парочки дементоров» «для опытов»? Порой Поттеру казалось, что подземельям невыразимцев нет ни конца, ни края, и в них можно найти всё: от живой мантикоры до Мерлина. Возможно даже, тоже живого.

— Парочка против пары тысяч, — с некоторым сомнением сказал Поттер. — Нет — конечно, это лучше, чем ничего. Но я бы ребят расставил — по контуру купола, чуть за ним. Патронусов никто не отменял — и не только.

— Ставь, — поддержал Монтегю. — Ты прав — подстраховаться никогда не мешает. Я сейчас контур вам проявлю — посмотришь.

За подобными делами и прошло время — а в четыре Поттер отправился за Мальсибером и за Снейпом. Маузо, с досадой поправил он сам себя. Маузо — и даже не думай о Снейпе!

Его ждали. Мальсибер был непривычно серьёзен и тих — и одет очень тепло.

— Не поможет, конечно, — сказал Ойген, комментируя свой наряд. — Но какое-то время продержится.

— Портал, — Поттер протянул ему висящий на шнурке камень.

— У меня есть, — Мальсибер взял его и, покрутив в руках, отдал Снейпу. — Куда его — здесь оставить?

— Заберите, — Снейп (Маузо же! Соберись, Поттер!) отдал портал Гарри. — Отдайте кому-нибудь из тех, кто будет его страховать. У нас есть.

— У вас? — переспросил Поттер.

— Я тоже не люблю рисковать, — слегка улыбнулся Мальсибер. — Мало ли что. У нас, да.

— Куда ведёт портал? — спросил Поттер.

— Домой, — Мальсибер глянул на него прямо. — В Штаты. Но я очень надеюсь, что обойдётся, — сказал он с улыбкой — и зря, потому что именно она и выдала его ложь.

— Ты вернёшься, — жёстко и настойчиво сказал Снейп.

— Я очень постараюсь, — мягко ответил ему Мальсибер. — Но может быть всякое. Ты же позаботишься о них, да?

— Да, — ответил Снейп после паузы. — Но ты вернёшься.

— Пошли? — спросил вместо ответа Мальсибер, беря их обоих за руки. — Закат скоро.

Они аппарировали — втроём — прямо внутрь главной палатки, где Снейп отошёл в самый угол, а Мальсибер с любопытством заозирался. Его не трогали: здоровались и смотрели с любопытством, но не отвлекали разговорами, а сам он тоже почему-то не обнаруживал желания общаться. Зато осматривался с видимым интересом — и в какой-то момент подошёл к столу, за которым по-прежнему в одиночестве работал Руквуд. Руки Ойгена, не прикрытые пока что перчатками, легко касались стоящих на нём предметов, и Поттер, которого предупредили не вмешиваться в работу невыразимца, и который заметил действия Мальсибера слишком поздно, успел подойти, чтобы аккуратно отвести того в сторону, как раз в тот момент, когда Руквуд, мазнув по Ойгену равнодушным взглядом, задержал его вдруг и сказал:

— Некоторые люди парадоксальным образом не учатся даже на своих ошибках.

— Я учусь, — улыбнулся в ответ Мальсибер. — Да и стеллажей здесь нет, — добавил он непонятно.

— Иногда ошибкам радуешься больше, чем тому, что полагал верным, — помолчав, сказал Руквуд.

— Спасибо, — тоже не слишком понятно ответил Мальсибер — и вдруг, обернувшись и увидев Поттера, подошёл к нему. — Мне стыдно, но я совершенно забыл… можем мы поговорить где-нибудь наедине? Минут пять, — попросил он.

Если Поттер и ненавидел что-нибудь в своей работе больше некоторых преподносимых ею тяжёлых случаев, так это важные обстоятельства, всплывающие в крупных операциях в последний момент. Но такое происходило если и не часто, то регулярно, и Гарри оставалось только кивнуть и отвести Мальсибера в закуток, отгороженный, в том числе, и чарами как раз для подобных, не предназначенных для чужих ушей, разговоров.

— Забыли что-нибудь важное? — как можно дружелюбнее спросил Поттер.

— Я много думал, — сказал Мальсибер, — но так и не смог решить, рассказывать или сохранить в тайне, — сказал он нечто весьма Поттера озадачившее. — Но сейчас… в общем — говорит ли вам что-либо имя Карадок Дирборн?

— Говорит, — очень удивлённо ответил Гарри.

Это было настолько неожиданно, насколько вообще возможно. Неужели он узнает сейчас, что случилось… когда? Лет сорок уж прошло…

— Я знаю, что с ним случилось, — сказал Мальсибер — и сказал… виновато. — Но не уверен, что его семье нужно об этом знать. Его поймали, как вы знаете, — заговорил он, — летом восемьдесят первого. И допрашивали — но он молчал, и никакая легилименция не помогала. Даже Лорд ничего не смог…

Он рассказывал, глядя прямо в глаза Поттеру, и тот видел в его взгляде сожаление и вину — но не поиск оправдания. Хорошее — и нечастое сочетание.

— И я много лет не могу решить, как будет лучше для них: жить по-прежнему с неизвестностью — или с мыслью о том, что их близкий человек провёл свои последние месяцы или годы мышью. Не знаю, что хуже, — закончил он.

— Лет двадцать назад я бы сказал — конечно, нужно им рассказать, — ответил Гарри. — А сейчас не знаю. Но у вас ещё будет время принять решение, — добавил он очень уверенно. — Его родители давно умерли — но остались жена и дети.

— Надеюсь, что будет, — кивнул Ойген. — Нечестно будет перекладывать решение на вас.

— Мне не нравится ваш настрой, — сказал Поттер. — Вы будто прощаетесь. Идти так туда — заранее проиграть.

— Что вы, — мягко возразил Ойген. — Я просто разумно подхожу к делу. Я же, как магглы говорят, бизнесмен — и знаю, что некоторые вещи нельзя оставлять на волю случая. Я вовсе не собираюсь умирать, — он улыбнулся успокаивающе. — Но может быть всякое. На них, к примеру, не действуют непростительные — во всяком случае, Круцио и Авада. Кто знает, сработает ли портал.

— Я не знал про непростительные, — нахмурился Гарри. — Почему вы мне не сказали?

— Да на них вообще заклятья плохо действуют, — легко сказал Ойген. — Но я надеюсь на лучшее… пора, пожалуй, — он глянул в окно. — Солнце, кажется, почти село.

— Удачи, — Гарри протянул ему руку и Ойген крепко её пожал. А потом, найдя взглядом Снейпа, задержал его так ненадолго — и быстро вышел из палатки, на ходу натягивая толстые меховые перчатки.

— Начали, — скомандовал Поттер — и пошёл следом.