Просто продолжать жить (гет)

— Стойте!

Поттер понял это поздно — слишком поздно. Зря он не поинтересовался процедурой, которую готовили невыразимцы… но какая же ты, Монтегю всё же сволочь. Ты же видел, что он там — а приказ всё равно отдал. Мордредовы невыразимцы.

Он метнулся вниз, туда, к ним — и наткнулся на буквально заступившего ему дорогу Монтегю:

— Человеку она не опасна! — крикнул он, перекрывая рёв ветра. — Как Патронус, — он мазнул по Поттеру выразительным, успокаивающим взглядом — и вновь перевёл его вниз, на тюрьму. — Не мешай, — попросил он совершенно по-человечески — и вернулся к своим.

А Поттер остался — тяжело переводя дыхание и с дурацкой и совсем неуместной сейчас мыслью: «Надо в отпуск». Столько ошибок, сколько он допустил в последние дни, он в последний раз делал, кажется, при штурме Билле Мёдба. Но там они были хотя бы объяснимы обстоятельствами — а тут… Он поднялся повыше и завис неподалёку от Снейпа, парящего практически ровно над Мальсибером — отклоняясь ровно настолько, чтобы при вертикальном спуске ветер снёс его прямо к нему.

— Сеть ему не опасна, — сказал Гарри, подлетая поближе. Тот молча кивнул, продолжая безотрывно смотреть вниз, и Поттер слегка отодвинулся — и попытался разглядеть лицо человека внизу, но оно было закрыто низко опущенным на глаза капюшоном. Теперь он вместе с удерживающими его дементорами был прижат к верхней площадке башни, куда обычно приземлялись прибывающие в Азкабан с земли — и откуда на неё же и отбывали — и почти что лежал, опираясь верхней частью тела на одного из своих то ли спутников, то ли стражей. Он не двигался — и его руки больше не светились, и хотя перчаток на них по-прежнему не было, отсюда, издали, они почему-то казались тёмными.

Сеть вдруг вспыхнула — ярко, словно ёлочная гирлянда — и в тот же миг от невыразимцев отделились три фигуры (двоих Поттер опознал сразу: Монтегю и комендант Азкабана, а вот третьим был… Мерлин… да — Руквуд) и, спустившись на башню, решительно направились к закрытому сейчас люку, скрывающему ведущую внутрь лестницу. Комендант, слегка повозившись, его распахнул — и они немедленно полетели назад.

А дементоры хлынули туда.

Вниз.

Густой поток живой тьмы всё длился и длился — а когда он закончился и последний дементор исчез в проёме, сеть полыхнула так ярко, что на миг ослепила всех — и погасла.

В тот же миг Снейп камнем ринулся вниз — и прежде, чем Гарри успел что-то сделать, раздался хлопок, и они оба с подхваченным им Мальсибером исчезли.

— Лихо, — услышал рядом с собой до отвращения бодрый голос Монтегю Поттер. — Я надеюсь, ты в курсе, куда они делись?

— Разумеется, — отрезал, демонстрируя полнейшее нежелание продолжать эту тему, Поттер.

Домой. Они перенеслись домой — в Штаты. Подальше отсюда. Только бы в этом был толк…

— Ну, что — тогда поздравим друг друга? — весело спросил Монтегю, символически потирая руки. — Я сам, признаюсь, не верил — но всё получилось. И ты войдёшь в историю как волшебник, сперва поспособствовавший изъятию дементоров из Азкабана, а затем вернувший их туда — надеюсь, что навсегда. А ведь можно было их всех там прямо и сжечь, — напомнил он, с интересом наблюдая за Поттером.

— Ты уверен, что всех? — остудил его радость тот. — И уверен, что здесь — все?

— В этом должен быть уверен твой протеже, — парировал Монтегю. — Но его спросить мы сможем, как я понимаю, нескоро.

— Если сможем, — сказал Поттер негромко.

— Портал бы сработал, — возразил уверенно Монтегю. — Если бы его взялись целовать.

— Уверен? — Поттер глянул на него сурово и остро.

— Да Мордред знает, на самом деле, — вдруг признал тот. — Должен был. Но мы, конечно, не имели возможности проверить его работу при подобном скоплении этих тварей. Ладно, — он огляделся. — Ты как знаешь — а мы возвращаемся. Хочу хоть пару часов поспать перед следующим рабочим днём.

— Возвращаемся, да — кивнул Поттер. — Летите — я спущусь только, проверю, что там.

— Идём, — охотно поддержал его Монтегю.

«Там» было… тихо. И очень спокойно — словом, как всегда. Коменданта видно не было — так же, как и ушедшего вместе с ним Руквуда. Но охрана была на месте, и старший смены попросил Монтегю и Поттера подождать в так называемой «комнате отдыха» — и Поттер, против желания, улыбнулся, зная, куда они сейчас попадут. Эту комнату сделали из бывшей камеры Рабастана Лестрейнджа — и там до сих пор на одной из стен плескалось тёплое голубое море, на других качали ветками, в которых порхали и щебетали птицы, деревья, а под ногами стелилась трава, в которой прыгали кролики и бегали белки и мыши. Интересно, Монтегю был тут?

Выяснилось, что не был. Это Поттер увидел сразу по изумлённому выражению его обычно невозмутимого, как ножной табурет (старая расхожая шутка, которую Монтегю и запустил в оборот), лица.

— Хороша, — восхищённо протянул он, обводя комнату, в которой теперь стоял диван и мягкое кресло, долгим внимательным взглядом. — Это ведь сделал младший Лестрейндж? Кто ему, хотел бы я знать, принёс краски?

— Я принёс, — не видя смысла скрываться, признался Поттер. — Мы же должны были всё проверить.

— Понимаю, — кивнул Монтегю. — Изумительно хорошо. А что, — спросил он, весело глянув на Гарри, — как думаешь, возьмёт он министерский заказ?

— Какого именно рода? — осторожно уточнил Поттер.

— Подобного, — Монтегю обвёл рукой комнату. — Побольше, конечно — но я бы хотел сделать у нас что-нибудь вроде этого. Не срочно.

Поттер замер.

Получить доступ в Отдел Тайн — не по официальному запросу, а вот так, обычный рабочий — да он голову сломал, как это сделать! И вдруг такое предложение… но он же не может заставлять Рабастана!

Заставлять, бесспорно, не может.

Но, с другой стороны, с чего бы тому отказываться? А он проследит, чтобы Рабастана никто не тронул — ни в каком смысле. Изучать его он им не даст — не позволит. Тем более что, как официальный опекун, легко сможет это сделать. Родольфуса бы уговорить… тот, конечно, не может запретить напрямую, но Гарри понимал, что довольно одного его слова — и Рабастан просто откажется.

Но неужто он не сумеет его убедить?

— Я спрошу, — сказал Поттер, постаравшись, чтобы его голос прозвучал совершенно обычно.

— Ты же опекун, — мягко напомнил тот.

— Он же не под Империо у меня, — с некоторым удивлением пошутил Поттер. — Не могу же я заставить его. Но уговорить попробую — тем более, что, — добавил он с хитрой улыбкой, — потом я смогу потребовать ровно того же — и у нашего хозотдела не будет причин для отказа. Они не рискнут сказать прямо, мол, на что есть деньги для вас — без того аврорат обойдётся.

— Ну вот видишь, как славно, — поддержал его Монтегю. — Ты не бойся — никто его не обидит. Такой дар — штука хрупкая. У нас идиотов не держат.

— Ты же понимаешь, что я там буду при нём? — уточнил Поттер.

— Если хочешь, — равнодушно пожал тот плечами.

Как же. Гарри уже не раз встречал подобное равнодушие — и хорошо знал ему цену. Ладно — поиграем, тем более, что заняться пока всё равно нечем.

— Часами сидеть в комнате и смотреть на чужую работу? — скептически скривил губы Поттер. — Потрясающе увлекательно. Но оставить одного я его там не могу — во-первых, он и сам не захочет, он не любит оставаться в незнакомых местах один, а во-вторых, я тебе верю, конечно. Но… — он развёл руками и рассмеялся.

— Ну, тебя же никто не запрёт там, — возразил Монтегю. — Надоест — погуляешь, пройдёшься… да и мистер Лестрейндж не будет прикован к месту. Устроим вам экскурсию, хочешь? — предложил он.

— Завлекаешь? — засмеялся Поттер.

— Завлекаю, — охотно согласился Монтегю.

— Я поговорю с ним, — пообещал Поттер. — Скажи хоть подробнее, что ты хочешь?

— Да не знаю, — пожал тот плечами. — Вот что-то такое: сад, озеро… или море — не важно. Я считаю, несправедливо, что подобное чудо есть только в тюрьме.

— Вот тут я согласен, — поддержал его Поттер. — И тоже хочу подобное — в Аврорат или хотя бы в Департамент.

— Поддержим друг друга, — предложил Монтегю — и в этот момент вернулись, наконец, комендант с Руквудом.

— Ну, что? — спросил его Монтегю. — Обустроились?

— Они вполне слушаются, — кивнул тот. — Всё работает.

— Покажете? — попросил Поттер.

Меньше, чем спускаться вниз, ему хотелось лишь вновь сталкиваться с дементорами — но дело есть дело, и кому интересно, чего хочет лично он?

…В Лондон Гарри вернулся под утро — но счёл правильным пойти сперва не к себе, а к Малфоям. Те не спали — и не только они. Войдя в гостиную, Гарри увидел и Эйвери, и Родольфуса с Андромедой — и сказал прямо с порога:

— Мы всё сделали — но что с ним, я не знаю. Снейп забрал его — наверно, домой.

— Да наверняка, — тут же вскинулся Люциус. — Я схожу, — сказал он, но Драко его оборвал:

— Лучше я. Туда-сюда прыгать через Атлантику мне всё же проще, — он прошёл к камину и, взяв с доски фигурку дельфина, сжал её в руке — и исчез.

— Спасибо, что пришли, Гарри, — сказала Нарцисса, подходя к нему.

— Я знал, что вы ждёте вестей. А писать было лень, — пошутил он, целуя её холодную руку. — Зайти проще. И потом, — посерьёзнел он, — я ведь сам не знаю, как он. А у вас сейчас будут новости.

— Вы ели? — спросила Нарцисса, усаживая его на диван — туда, где только что сидела сама.

— Ел… когда-то, — отмахнулся Гарри и попросил: — Не тревожьтесь — я всё равно больше всего сейчас хочу спать.

Но она только улыбнулась ему и вызвала эльфа, и через несколько минут уже накрывала в столовой чай — на всех. А Драко всё не возвращался — и хотя все прекрасно понимали, что тот вряд ли станет прыгать туда-сюда через полмира без хотя бы небольшой паузы, понимание это ожидания не облегчало. Но они все старались держаться, и Гарри следовал их примеру — а когда все расселись за столом, решительно сел рядом с Родольфусом.

— У меня разговор к вам, — сказал он, беря сандвич и только теперь понимая, что голоден. — Не срочный.

— Я слушаю, — кивнул тот.

Пока Поттер рассказывал ему о полученном предложении, тот молчал, но потом сказал — сразу же:

— Я не против — если вы дадите мне слово, что не оставите Асти там одного.

— Нет, конечно, — даже удивился Поттер. — Возможно, там ещё будет мадам Скамандер — помните её?

— Да, — кивнул Родольфус. — Она иногда навещает нас — они дружат.

Поттер глянул на него изумлённо — и встретил в ответ привычно невозмутимый взгляд. Дружат? Луна и Рабастан? А он даже не знал, что они хоть раз ещё виделись. Это Луна, конечно же — но… нет — так не должно быть. Это неправильно.

— Я не знал, — сказал он.

— Я не думал, что это важно, — с искренним вроде бы удивлением ответил Родольфус.

— Я вовсе не претендую на то, чтобы отслеживать, с кем и как он общается, — постарался объяснить Гарри. — Но здесь случай особый — мадам Скамандер работает в Отделе Тайн.

Говорить это ему самому было больно. Это ведь была Луна — та самая Луна, в честь которой они с Джинни когда-то назвали дочь. Но… Может быть, это и не значило ничего — мало ли, кто и чем занимается. Он вдруг понял, что должен поговорить с ней — просто сесть и задать все вопросы, прямо и в глаза. Иначе он просто потеряет хорошего друга — он надеялся, что всё-таки друга. Потому что Луна — это Луна. А не просто сотрудница Отдела Тайн. Нет — он, определённо, не хотел даже думать так.

— Вы не спрашивали, — нейтрально сказал Родольфус.

— Да Мерлин с ним, — устало проговорил Поттер. — Я надеюсь, что скоро вы сами получите опекунство — не потому, что оно меня тяготит, а просто потому, что так будет правильно.

— Получу, — ответил Родольфус, и глаза его слегка потеплели. — Но пока опекуном остаётесь вы — и вы обещаете мне, что с Асти там ничего не случится?

— Даю слово, — твёрдо сказал Поттер. — Но ещё я подумал… — начал он — и тут в холле прозвучал хлопок, и через несколько секунд в столовую вошёл Драко.

— Я не знаю, — напряжённо сказал он с порога. — Ойген до сих пор не очнулся. Северус обещал, что сам сообщит новости — когда будут. Но пока он не может сказать ничего. Он не знает.