A Riddled Universe (джен)

Риддл бросился к Гарри, как только тот потерял сознание.

— Похоже, у мальчика шок. Сев, достань успокоительный бальзам из шкафа. Только убедись, что это сильнодействующий состав, — с тревогой в голосе произнес Риддл, левитируя Гарри в гостиную.

— Гарри в порядке? — спросил Арти.

— Конечно, нет! Не задавай глупых вопросов, — сердито ответил Риддл, укладывая Поттера на диван. — Меньше всего Гарри нужно было получить сейчас рецидив. Вот почему я был с ним так осторожен, и все же...

— Думаешь, он знал Северуса в своем мире? — спросил Арти.

— Похоже на то. Интересно, при каких обстоятельствах? — тихо произнес Риддл.

— Кажется, Гарри сильно нервничает в нашей компании, — сказал Арти, посмотрев на бледного мальчика, лежащего на диване.

— Определенно, — ответил Риддл, применяя заклинание, чтобы проверить жизненные показатели Гарри.

— Вот бальзам. С максимальным эффектом, — войдя в комнату, произнес Северус и протянул отцу зелье. — Так, значит, это — твой новый проект. Ремус говорил, что ты был занят в последнее время новым пациентом, но остальной информации не разглашал. Он похож на Джеймса.

— Гарри — сын Джеймса Поттера из параллельного измерения. Буквально недавно пересек Завесу, — ответил Риддл, принявшись вводить Гарри зелье. — Я не ожидал, что у него будет такая бурная реакция на встречу с тобой, Сев.

— Интересно, — произнес Северус, придвигая стул и садясь рядом с Арти. — Поттер будет счастлив наконец-то обзавестись сыном. Он каждый раз жалуется, что его дочери не разделяют его интереса к квиддичу. Возможно, этот парень поддержит его увлечение.

— Только Гарри — сын другого Джеймса. Было бы глупо сравнивать их между собой. Мы не похожи на наших так называемых двойников, — резко ответил Риддл. Он не был каким-то там Темным Лордом, и тот факт, что в другом мире им является Том Риддл, действовал ему на нервы. Может, поэтому он хотел, чтобы Гарри оказался его двойником — такую версию его разум еще готов был принять.

Риддл тоже чувствовал, как сгущаются тучи, и не знал, что они собой представляют. Его это пугало.

— Ты в порядке, пап? — спросил Северус; его отец был резок с ним, только когда его что-то беспокоило, да и Гарри лежал весь бледный.

— Мальчик скоро очнется, — произнес Риддл и, повернувшись к Арти, озадаченно спросил: — Тебе не показалось странным, что Гарри тебя не узнал?

— Показалось, — ответил Арти. — Выходит, я не обучал его. Кроме того, он сказал, что моя Белла вышла замуж за Лестрейнджа, а Лестрейнджи женятся только на...

— Чистокровных, — закончил Риддл, — Должно быть, в его мире ты женился на какой-нибудь чистокровной ведьме.

— Это невозможно. Я люблю Минни и любил бы ее даже в том мире, — сказал Арти, принимаясь расхаживать по комнате. — Я бы не женился на чистокровной, выбранной для меня моей драгоценной матушкой.

— Интересно, где расходятся временные линии, — произнес Северус. — Наверняка ведь существуют новые зелья и лекарства, изобретенные в том, другом мире, но не в нашем. Мне не терпится расспросить мальчика, когда он очнется.

— Ты этого не сделаешь, Северус, — твердо сказал Риддл. — Он находится в чужом мире, с людьми хоть и знакомыми ему внешне, но представляющими собой совершенно другие личности. Как думаешь, почему я не стал донимать его расспросами? Пусть парень сначала освоится в нашем мире, прежде чем мы начнем задавать вопросы про его собственный. В противном случае он может впасть в магическую кому.

— Конечно, папа. Но ведь тебя беспокоит не только это. Тогда что? — спросил Северус. Он хорошо знал своего отца, как и то, что тот не любил делиться своими страхами и опасениями.

— Скажем так, мой предполагаемый двойник был не особо хорошим человеком, — вздохнул Риддл и добавил: — Больше здесь не о чем говорить.

В этот самый момент камин вспыхнул, и в комнату вошел Альбус.

— Надеюсь у тебя хорошие новости, Альбус, — устало произнес Риддл; у него выдался не лучший день.

— Если бы. Невыразимцы опять создают проблемы. Я надеялся, ты, — сказал Альбус, поворачиваясь к Риддлу, — поможешь мне разобраться с этим. Министр Крауч хочет встретиться с нами двумя.

Риддл выругался. Дамблдор и Крауч в один день?! В самом деле, ему везло как утопленнику. Почему невыразимцы не могли просто взять и сварить свои головы в кипящем растворе? Их вклад в магическое сообщество был равен нулю, и они постоянно сеяли хаос.

— Идем, Арти. Мне понадобится немного поддержки и твой успокаивающий голос разума. В конце концов, я сумасшедший со скрытой манией величия, — саркастично сказал Риддл, поднимаясь и жестом приглашая Арти следовать за ним.

— Психопат с манией величия? Кто тебя так назвал? Я должен отправить этому человеку сову и поощрить за проявленное мужество, — добродушно подначивал Арти.

«Должно быть, это был гриффиндорец», — подумал он.

— Я назвал себя сумасшедшим, а не психопатом, Арти. Но спасибо, что приписал мне еще и это качество, — сказал Риддл, надевая дорожную мантию и многозначительно глядя на сына.

— Я присмотрю за мальчиком, пока ты не вернешься, — сказал Северус и, прежде чем его отец успел что-либо добавить, продолжил: — А также пошлю Патронус за Ремусом.

— До встречи, Сев. Дай знать, когда он очнется, — сказал Риддл, ожидая, пока Дамблдор и Арти переправятся через камин.

— Конечно, папа. Удачи, — произнес Северус, глядя на то, как его отец уносится прочь.

Северус покачал головой, вспоминая, как отец назвал себя сумасшедшим с манией величия. Эта мысль сама по себе была нелепа. Отправив Патронус Ремусу, он посмотрел на пол и увидел Нагини, медленно скользящую у его ног. Он усмехнулся и нежно погладил ее чешую. Нагини всегда питала к нему симпатию, даже когда он был маленьким мальчиком, и она всякий раз ощущала его присутствие, стоило ему оказаться где-то поблизости. Северус улыбнулся змее; как-никак, Нагини была его защитником.

* * *

— Я никак не могу понять, почему именно Риддл взял на себя заботу о мальчике, — нахмурившись, сказал министр Крауч Альбусу. — Я согласен с Доркас: о мальчишке должны позаботиться невыразимцы.

Риддл уже больше часа сидел в кабинете министра вместе с Арти и Альбусом и задавался вопросом, почему Крауч так упорно тратит время на споры о мальчике. Он взглянул на часы, стоявшие в углу комнаты. Был уже вечер, практически ночь. Неужели у Крауча не было дел поважнее?

— В ущерб его здоровью, господин министр? Разве министерство не обязано заботиться о здоровье и благополучии магического мира? Что с того, что мальчик не из нашего мира? Он гость, и с ним нужно обращаться соответственно, — спокойно произнес Риддл. Крауч отвел глаза, и хотя его окклюменционные барьеры были не самыми сильными, Риддл не хотел рисковать, оказавшись уличенным в легилименции по отношению к министру. Крауч был известен своим жестким нравом.

— Выходит, вы намерены обеспечить его должным уходом, в котором он так отчаянно нуждается? — с усмешкой поинтересовался Крауч. — Чудесно!

Риддл нахмурился. Казалось, Крауч что-то от него скрывал, только Том не знал, что именно.

— Риддл — один из самых выдающихся целителей в магическом мире. И, как мне кажется, самый талантливый, вы так не считаете, министр? — нахмурившись, спросил Альбус. От него тоже не укрылся тон, которым говорил Крауч.

— Хорошо, — отрешенно ответил Крауч и после некоторой паузы добавил: — В интересах здоровья мальчика пусть Риддл пока оставит его у себя. Только не думай, что все всегда будет по-твоему, Риддл. Когда здоровье мальчишки нормализуется, мы пересмотрим это положение, — предостерегающе произнес он.

Гнетущая тишина окутала комнату, и каждый из присутствующих, казалось, уловил иной подтекст в прозвучавшем заявлении.

— Мне еще нужно уладить другие важные вопросы, — небрежно сказал Крауч. — Всего доброго, Альбус, профессор Блэк, — Крауч помолчал, прежде чем добавить: — Риддл.

— Что-то с ним не так, — заявил Арти, когда они вышли из кабинета министра, где их уже не могли подслушать.

— Ты сама очевидность, Арти, — с сарказмом заметил Риддл. Он все размышлял, с чего вдруг Крауч начал точить на него зуб. Насколько Риддл знал, он никогда не делал ничего, что могло обидеть этого человека.

— Смерть жены омрачила его, — печально произнес Альбус, — в связи с этим его политика стала гораздо жестче. Кроме того, он придерживается принципа нулевой терпимости к заключенным. Крауч удвоил число дементоров, охраняющих Азкабан.

— Клянусь небом, дементоры — самые отвратительные создания, с которыми я когда-либо сталкивался. Мне приходится учить шестикурсников противостоять им, и в большинстве своем у многих возникали проблемы с вызовом Патронуса. А у меня духу не хватало сказать им, что создавать Патронус в присутствии дементора в сто раз сложнее, — с содроганием в голосе произнес Арти. — По крайней мере, этот навык требуется только от тех, кто хочет стать аврорами.

— Позволю себе с тобой не согласиться, Арти, — сказал Риддл, — это довольно полезный навык, и он имеет множество применений. Ты просто жалуешься, потому что твой Патронус — лебедь? Или лучше сказать — Сигнус?

— Заткнись, Риддл. Надеюсь, твой здоровенный змееподобный Патронус задушит тебя, когда ты будешь меньше всего этого ожидать! — произнес Арти — он терпеть не мог свое имя.

— Что ж, мне пора. До свидания, мальчики, — сказал Альбус и умчался прочь.

— В чем дело, Риддл? — спросил Арти, заметив, как тот неодобрительно смотрит на одну из статуй, установленных в Атриуме Министерства.

— Здесь что-то не так. Только не могу понять, что именно, — ответил Риддл.

— Расслабься. Здесь нет никакого злодея, вынашивающего в тени свои гнусные планы. Ты просто-напросто сам себе накручиваешь эту ситуацию, поскольку твой мозг не может усидеть без дела, — с уверенностью заявил Арти. — Я собираюсь домой. Дай знать, если тебе понадобится помощь с Гарри. За годы работы преподавателем я неплохо поднаторел в том, что касается подростковых страхов, — подмигнул Арти.

«У нас проблема», — подумал Риддл, проникнув в голову Арти.

Глаза Арти расширились. Риддл редко применял к нему легилименцию — такое бывало только в крайних случаях.

«И какая?» — подумал Арти, продолжая спокойно идти вперед; они с Риддлом в совершенстве овладели искусством мысленного общения.

«Гарри узнал метку, оставленную на Сивом. Он полагает, это я его убил», — подумал Риддл, приближаясь к камину.

«Что?» — растерянно подумал Арти, замерев на месте.

— До встречи, Арти, — устало произнес Риддл перед тем, как отправиться домой.

* * *

Гарри открыл глаза и мгновенно подобрался. В последний раз, когда он проснулся таким образом, рядом с ним сидел Волдеморт/Риддл. Гарри потянулся за очками, лежащими на столике возле него, и огляделся. Тем временем Ремус и Северус тихо играли в шахматы в углу комнаты.

— Он очнулся, — произнес Ремус и начал немедленно складывать шахматы.

— Ты прямо-таки ждал, когда тебя отвлекут, поскольку проигрывал, — проворчал Северус, поднимаясь со стула и направляясь к Гарри.

Гарри не мог понять, что его больше шокировало: то, что Снейп — приемный сын Риддла, или то, что Снейп и Ремус, кажется, неплохо ладили друг с другом.

Снейп протянул ему стакан воды и сказал:

— Меня зовут Северус, с Ремусом, думаю, ты уже встречался.

— Мы виделись в кабинете Грюма. Извини, что не поговорил с тобой тогда, Гарри, я был немного занят, — с улыбкой произнес Ремус.

У Гарри пересохло во рту. Последний раз, когда он видел этих людей, они были мертвы, а теперь они улыбались, глядя на него, словно им было все нипочем. Они казались моложе. Ремус выглядел счастливым и во многом напоминал того Ремуса, который явился к Гарри, когда тот воспользовался Воскрешающим камнем. Снейп же, напротив, совершенно отличался от того Снейпа, которого он знал. Исчезли длинные сальные волосы; здесь у Снейпа они были короче и совсем не жирные. Его щеки не были такими впалыми, как в мире Гарри, а кожа имела здоровый оттенок.

Гарри сделал глоток и неловко потупил взгляд. Как бы сильно ему ни хотелось снова увидеться с ними, он понимал, эти люди ему не были знакомы. А он не был знаком им.

— Спасибо за воду, — смущенно проговорил Гарри.

Ремус и Снейп переглянулись, прежде чем Ремус как бы ненавязчиво произнес:

— Значит, тебя зовут Гарри Поттер.

— Да, — тихо ответил Гарри.

— Ты все еще учишься в Хогвартсе? — поинтересовался Ремус.

— Нет. Мне уже восемнадцать. Я курсант Академии авроров, — ответил Гарри — он не хотел им говорить, что вообще не учился на седьмом курсе Хогвартса.

— Может, расскажешь нам что-нибудь о своих буднях в Хогвартсе? Будучи сыном Поттера, ты в школьные годы наверняка окунулся в вихрь приключений! — усмехнувшись, произнес Северус.

Гарри рассмеялся и сказал:

— Вихрь? Это еще мягко сказано. Скорее, ураган. Я — магнит для неприятностей, по крайней мере, в своем мире.

— У твоих глаз довольно необычный зеленый оттенок, — тихо сказал Северус, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть глаза Гарри.

— Да, у меня мамины глаза, — Гарри намеренно дал такой ответ, помня, что в его мире Снейп любил его маму.

— Занятно! У моей жены и дочери глаза точно такого же цвета. Это как раз напомнило мне, что я давно должен связаться с домом по камину. Моя жена наверняка гадает, чем это я занимаюсь. В конце концов, я забегал буквально на пару минут, — поспешно сказал Северус.

— Беги быстрее, Сев, — насмешливо произнес Ремус, — Лили Эванс Риддл — не та, кого стоит заставлять ждать.