Мыслит — значит, существует (гет)

Гарри в сопровождении своей разношерстной четверки шагал к гриффиндорской башне. Вернее сказать, целеустремленно вел их за собой, пока остальные плелись следом. Гермиона все еще пыталась вразумить его и заставить бросить эту затею. Дафне просто хотелось зрелищ. Луне было банально нечем заняться, а Невилл надеялся при случае заскочить в спальню и оставить там вещи. Ну и заодно приглядеть за Гарри, чтобы тот не слишком сильно встряхивал Джинни. Но вовсе не потому, что он за нее переживал. Конечно же нет.

— Прости, Гарри, но я категорически против, — не унималась Гермиона. — Я знаю, что твои методы работают, но это уже чересчур. Ты действуешь слишком грубо.

— И что с того?

— А то, что я не назову тебе пароль от гостиной Гриффиндора.

— Да и пожалуйста, обойдусь без тебя.

— И Невилл тоже не назовет! Правда ведь, Невилл?

Невилл, которого втянули в этот спор совершенно помимо его воли, только испуганно замялся.

— Э-э… ну да, конечно, Гермиона.

— Ну вот, видишь? — победоносно усмехнулась Гермиона.

— Ага, вижу, что Невилл опять забыл базовое правило, — Гарри остановился прямо перед портретом.

— Какое еще базовое правило?

— Правило, которое гласит, что я знаю всё. Индюшачий нарост.

— Верно, — согласилась Полная Дама, и холст послушно откинулся в сторону, открывая проход.

* * *

— Вы что здесь забыли? — взвился Рон. — Ты вообще слизеринка, тебе тут не место! Ладно еще два рейвенкловца — это на грани, но такое уже явный перебор. Живо на выход!

— Потише, Номер Шесть. Незачем паниковать, — Гарри небрежно махнул рукой. — Мы ведь пришли не для того, чтобы доводить до слез твою младшую сестренку… Которая, кстати, как раз здесь. Дорогая моя Джиневра, и чем же ты тут занимаешься? Неужели пишешь в дневнике? Вот только в нем нет ни единой строчки. Подозрительно! Я его конфискую.

Гарри бесцеремонно забрал дневник у нее из рук. Джинни на глазах заметно побледнела.

— Нет, отдай! — вскрикнула она.

— А ну не трогай мою сестру! — Рон ринулся вперед.

— Петрификус Тоталус! — выкрикнула Дафна, и Рон со свистом рухнул на пол, замерев.

— Спасибо, Дафна.

— На этот раз удовольствие было целиком и полностью моим, — хищно улыбнулась та.

— Итак, вернемся к нашим баранам. Точнее, к дохлым петухам. Ты в последнее время часом не пытала животных, Джиневра?

Девочка бешено замотала головой в знак отрицания, но стремительно бледнеющий, пепельный цвет лица выдавал всё то, чего и ждал Гарри.

— Ну да, я прекрасно знаю, что ты ничего этого помнить не должна, — продолжил Гарри. — А жаль, между прочим, забавное, должно быть, зрелище. Но я предполагаю, что после такого обязаны оставаться следы — ну там, кровь или перья. А может, и то и другое сразу?

Гарри выдержал паузу, разглядывая Джинни, которая сейчас напоминала загнанного в ловушку зверька.

— Ты ведь в курсе, что за покушение на убийство дают… сколько там… скажем, лет десять в Азкабане? И конечно, поскольку ты несовершеннолетняя, тебе до конца дней запретят колдовать. Ну так что, мне сразу отвести тебя к Дамблдору или ты предпочтешь облегчить душу прямо сейчас?

Джинни разрыдалась.

— Но Том… Он говорил мне, что это не моя вина, что я здесь ни при чём… Он сам мне это сказал!..

— О, а вот это уже ближе к делу. Никаких Томов я не знаю. В школе, по крайней мере, такого точно нет, — Гарри скользнул косым взглядом по обложке дневника. — Т… Так этот Том — он? Том Реддл?

Джинни, не поднимая глаз, послушно кивнула.

— Можешь перестать плакать, Джиневра. В тюрьму ты не сядешь. Но вынужден тебя огорчить — тебя попросту околдовали. Ты извела петухов, окаменила Криви и кошку Филча. За последнее, кстати, отдельное спасибо. Оба — сущая головная боль. Хорошая новость — кошмар окончен. Плохая — тебе придется провести кучу времени в кабинете Дамблдора, объясняя, откуда у тебя взялся дневник, который насылает на людей порчу.

Гарри развернулся к выходу.

— И нечего сверлить меня взглядами, Номер Четыре и Номер Пять, — бросил он через плечо. — Это было ради её же блага. Она мне потом ещё спасибо скажет.

Гарри скрылся за дверью, а Луна и Дафна последовали за ним. Гермиона же с Невиллом поспешили утешить разрыдавшуюся Джинни.

* * *

— Так, а теперь нужно отыскать василиска.

— Тебе что, жить надоело? — Дафна посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Ничуть. У меня есть петух.

— Я думала, Номер Семь их всех извела.

— Она прикончила тех, что жили у Хагрида. Моего она не тронула.

— И с каких это пор у тебя завелся петух?

— С тех самых, как я понял, что мы имеем дело с василиском.

— Логично.

— Полно тебе, Дафна. Ты же прекрасно знаешь, что я умен, так к чему эти излишние повторения?

— Я тебя ненавижу.

— Спасибо.

* * *

После того как Гарри сдал дневник профессору Флитвику, долго объяснял, как именно его раздобыл, вытерпел длинную речь директора о том, как важно поступать правильно, получил номинацию на награду за заслуги перед школой и заодно урвал сто очков для Рейвенкло, он наконец-то растянулся на диване в гостиной и закрыл глаза.

— И что, мы сегодня никого не будем отвлекать от уроков, Гарри? — Луна оторвалась от книги.

— Извини, Луна, но если хочешь, ты вполне можешь заняться этим сама.

— Без тебя это совсем не так весело.

В гостиной воцарилась тишина.

— Послушай, Гарри… — тихо позвала она через пару минут.

— Да?

— А как ты на самом деле догадался, что это именно василиск?

— Я понимаю, что говорит это чудовище. Я змееуст, а значит, существо — змея. Ну а после истории с дохлыми петухами сообразить остальное было уже делом техники.

— А почему ты не рассказал остальным?

— Потому что я знаю, что тебя моя способность говорить со змеями не пугает. Чего не скажешь об остальных волшебниках.

Луна посмотрела на него со слабой, грустной улыбкой.

— Знаешь, Гарри…

— Что?

— Ты ведь больше не одинок.

— Знаю, Луна, — тихо выдохнул он. — Знаю.