Гарри Поттер и на самом деле (джен)

Мелодия плыла в стороны, ласкала слух, ворожила... Я даже умудрился увидеть её сквозь очки на фоне неба, как расходящиеся в стороны круги разной толщины, похожие на волны от брошенного в пруд камня.

Вот только не было ощущения «правильности», которое возникало под лестницей. И проносящиеся над головой мухи, и копошащиеся в мелких белых цветках мошки и осы, и целеустремлëнно волокущие былинку муравьи — все категорически игнорировали мою магическую музыку.

Как ни печально мне это признавать, по всем признакам выходит, что основа темы магического подманивания не моя, а паука Джонни, который работает целеуказателем. Я же служу лишь магическим усилителем да кровавым сырьём.

Или, может, вот непосредственно эта паутинка заточена исключительно для управления комарами, которых нет поблизости?

Хотя нет. Само звучание мелодии, что естественно лилась под лестницей, иное. Пропало само понимание, какие именно переливы управляли движениями комаров. Словно напрочь забыл управляющие комбинации.

Раз так, это значит, что я их в действительности и не помнил, не знал. Просто проголодавшийся паук мне их транслировал магически-телепатически. О, Гарри? Может поавтопилотишь? Комбинация внутреннего смущения с удивлением, поступившим от поттеровской части сознания, показали, что «он пытался, но нет...»

Я потёр зачесавшийся нос и фыркнул:

— Эксперимента-атор, размечтался... Гарри Поттер, повелитель мух! Му-ха-ха-ха-ха... в общем. Кстати, демонический смех через «мух» не потому ли пишут? Или, наоборот, кто-то реально услышал смех повелителя тьмы и сдуру решил, что он как-то связан с мухами?

Ну, по крайней мере, если волшебный паук — необходимая часть подманивающей конструкции, тогда возьму-ка его в следующий раз на прогулку. А то всю жизнь сидит под лестницей, как хикикомори японский. Коробочку только ему надо сотворить с вентиляцией, окошечком, может, и дверцей. Нет, ящик-домик привлечёт лишнее внимание. И как здоровенного разноцветного паука уговорить не показываться? Хотя, он умеет прозрачным становиться, может, и сам понимает, что к чему? Гм-гм, я как-то пока так толком и не постиг, как Гарри с ним общается. Вот где детская непосредственность рулит.

Ладно, пораскинем ещё мозгами. Если есть прямая зависимость от характеристики паутины... Диаметра ли или нашëптываний паучьих заклинаний в процессе изготовления, то можно попробовать переключить паука, скажем, на мошек или тех же мух. Может, у них другая магия, больше её, или сладкая там, или кислая...

Вот только местные мошки, похоже, кровь не пьют, больше на подёнок похожи, а мухам надо... Гм. Что-то мне с мухами расхотелось экспериментировать на предмет попробовать. Хе-хе.

Джонни, конечно, можно выгулять и без домика, так просто, в кармане. Блин, Гарри, даже Хагрид своему пауку придумал личное имя покруче: Арагог. Или Арадог? Ну что-то типа того. Хотя, что я, собственно, на пацана ополчился? Он назвал, я переименую. Например Зелендей. Зелёный и делает паутину — дей, деятель, делатель, в общем. Или назвать Симбионт? Нет, это какое-то безличное слово.

С другой стороны, может, проще наловить всяких мух, ос и жуков в разные баночки да принести моему паутинному хикикомори под лестницу на пробу, и не тягать везде? Вот как я его назову: Хикки!

Всё, что мне приходило в голову, я записывал в тетрадь. Причём паутинка меж пальцев ничуть этому не мешала, а также ни к чему не липла. Вот ещё один, пожалуй, довод за то, что паук выдаёт мне специальную ниточку — остальная-то его паутина липкая. Ну и эта прочная весьма.

Дёргать её ногтями не надоедало, бессистемные звуки, несмотря на всю их асинхронность, тем не менее, звучали оригинально и приятно.

Жаль, конечно, что не всё оказалось просто с насекомыми... О!

На запястье вдруг чётко приземлилась внушительная стрекоза. Словно материализовалась, настолько быстро спикировала. Коричневая с синими полосками на груди и глазах. Стрекозы, в отличие от пауков, мне всегда нравились.

— И что тебе нужно, синеглазка? Музыку прилетела послушать или просто удобный насест для ловли мух нашла?

Я вновь дёрнул паутинку, стрекоза в ответ потопталась по рукаву и как магнитная стрелка уставилась на мой магический манок. Больше никакой реакции? А... есть: под звуки у неё мелко дрожат усики. Гм, ну, слух у стрекоз отсутствует, однако они ощущают колебания воздуха, вот, видимо, звуки, сдобренные чуток магией, её и привлекли. Почему-то.

Так-то стрекозы часто бесстрашно рассаживаются на людях в палатках, на охоте или рыбалке. Но это абсолютно прагматичное использование, поскольку вокруг людей постоянно роятся комары, мухи и слепни. И стрекозы их пожирают сотнями.

Но тут явно далековато от воды, да и мухи почему-то категорически меня избегают. Я уже думал, что их в Англии вообще практически нет, но вижу мелькают везде постоянно, так что, возможно, это свойство Поттера — их отпугивать, а может, вообще всех магов?

О, а что это там за шествие? Я невольно навострил уши. Сквозь ветки я заметил лишь перемещения светлых одеяний да фрагменты зонтиков. А вот слух быстро пояснил, что это приближаются девочки с воспитательницей. Инстинктивное поттеровское стремление уйти я задавил. Не гонят, так зачем уходить-то? А слух у меня оказался интересным, удавалось по обрывкам слов и фраз сосчитать голоса. Десять детских, одиннадцать. Ага, второй взрослый — молодой женщины. Ага, вот ещё два детских. Щебет сконцентрировался в беседке, как я и предполагал.

Частные детские сады работают и летом, в отличие от муниципальных. А вот работают ли частные школы — не знаю. Или, может, типа скаутов у них тут есть что-то? В детских-то садах, очень дорогих в Англии, воспитателей обычно целая толпа. Один взрослый на двух-четырёх детей. Эдакая псевдосемейная микрогруппа. А тут вон сколько всего на двух взрослых.

В душе шевельнулось поттеровское недовольство с недоумением, мол: «А мне какое дело до них?» Пожалуй, надо проговорить ему шёпотом. Может, конечно, это и бессмысленно, раз разумной части у парня не осталось, но, может, всё-таки как-то он понимает:

— Информация, Гарри — очень ценная штука. Вот сейчас я обнаружил интересное свойство своего слуха. Ты им, возможно, пользовался, но понятия не имел, что оно, вообще-то, уникально. Кстати, чем-то оно похоже на то, как взгляд цепляется за быстрые объекты, так что тут, видимо, заслуга не только артефактных очков, но и личное свойство организма. Вот, к примеру, в беседке можно сфокусироваться на шёпоте любой девочки. А можно произвольно отсечь все мешающие и... Ох, что?

Стрекоза вытянула свою колючую лапу и требовательно потрогала палец.

— Ну ты наглая вообще! — с усмешкой возмутился я. — А не желаешь изволить свалить с моей руки? Полетать, мух покушать, меломанка?

Стрекозы — это акулы насекомого мира, страх у них в принципе не прописан в инстинктах. Правда, существа специализированные. Летать могут, а вот ползать не могут. Но вот так вытянуть лапу и потрогать зубчатыми коготками — запросто. Вот и снова!

— Ай. Ладно, ладно, — я вновь заиграл на паутинке.

Стрекозы — очень прагматичные существа, а раз сидит да ещё настаивает, может, магия ей пищу заменяет?

Мелодия, к слову, ничуть не мешала слышать, рассказ этой... Учительницы? Воспитательницы? Возраст девочек в беседке я по голосу прикинуть не смог. От четырёх до десяти он практически не меняется. А взрослый голос — журчащий, проникновенный, каким рассказывают детям сказки, играя выражением лица и интонациями. Вот только рассказывает она не сказки:

— Река, пересекающая наш город, носит название «Шахматная». Конечно, любой историк и географ на вопрос, отчего же так, расскажет официальную версию. Мол, ниже по течению стоит город Чешам, что построили ещё римляне, оттого и название Ривер-Чесс. И абсолютное большинство чужаков примет это объяснение за чистую монету. А для самых въедливых и настойчивых есть специальные люди — лингвисты, этимологи, что объясняют так скучно и нудно, что, в конечном итоге, убивают любой посторонний интерес. Заговорят так ловко, что глаза слушателя остекленеют в попытках понять, как именно «шам» превратился в «сс», да наконец он махнëт рукой, мол, пусть себе.

Это наша народная традиция — путать чужаков, и эта грань нашей цивилизации всегда помогала выживать.

Но вы, как коренные жители Великобритании, не должны обращать внимания на путаницу объяснений. Потому что главное правило реальной информации: как слово звучит, то оно и означает.

— Так значит, всё-таки, название от шахмат? — пискнул бойкий голос.

— Да, Джулия. Истинно так. Во времена римского правления этой реки ещё не было. По всей местности раскидывало свои вязкие щупальца болото Чолси, поросшее мрачным кривым лесом. Осталось ли оно после таяния великих льдов, образовалось ли после многолетних дождей, не известно, об этом история умалчивает.

Известно лишь, что упоминаться Шахматная начала после ухода римских владык, когда здесь на много столетий воцарилась война всех со всеми. Так вот, один из тогдашних королей после поражения отступал через это болото с войском. И единственным, что разгоняло его мрачное настроение, отвлекало от ноющих ран и вечного напряжения, которое требует власть, был прекрасный набор шахмат, в кои он умел играть воистину мастерски.

И вот, как-то ночью, во время грозы, когда невозможно было даже встать на ночлег из-за потоков воды с неба и чавкающей у колен болотной хляби, эти шахматы исчезли.

С этого момента сюжет легенды ветвится на два. Первый — волшебный, в котором болотным духам так понравилось играть в новую для них игру, что они забыли о том, что надо пакостить людям, создавая болото, в результате чего оно иссякло, дав дорогу новой реке.

И второй, более прозаичный вариант: король в ярости заставил своих воинов перекопать и перетрясти болото до последней лягушки. А тысячи роющихся в грязи солдат открыли затянутые болотом родники, что ранее растекались по низине. Нашли шахматы или нет, история умалчивает, но упоминает ещё один факт. Этот король позже продолжил копать уже целенаправленно, открывая новые и новые родники, так что вскоре река стала судоходной. Вода ушла из болот в реку, земли превратились в прекрасные пастбища, а уродливые деревья вырубили. Поскольку земли окрест были ничейные, этот король объявил их своими. Так, потерпев поражение и потеряв драгоценные шахматы, в конечном итоге всё равно выиграл и обрёл новые земли.

Я хмыкнул про себя: «А мораль, дети мои, здесь в том, что... Делай хоть что-нибудь, и будет вам. Хе-хе. Что-нибудь. Вроде бы. В общем, хрен этих англичан поймёшь. Кирпичик воспитания ухватил мимоходом, а сколько их таких в каждую голову укладывается с младенчества? Ишь ты, а чужакам, значит, по ушам ездят, надо же».

— ...На протяжении столетий берега реки укрепляли плитами, и по традиции Баккингемшира на всём протяжении красят их в шахматном порядке в разные цвета... Да, Шарлотта, можешь спросить.

Руку что ли подняла или зонтик покрутила? Как тут вообще дети просят слова? Гм... Да, наверное, руку тянут, аки Гермиона Грейнджер в фильме, хе-хе... А голосок этой девочки низкий и с какими-то презрительными интонациями:

— Почему вы называете наше графство по-старинке? Везде сейчас, по радио и телевизору, нормально сокращают. Звонко и чётко. Бакс. Графство Бакс. И не приходится ломать язык.

Что? Разве Литтл-Уингинг не в графстве Суррей тут? Что ещё за Баккин... бакс какой-то? Баксами доллары вообще-то называли. Уж не помню, почему. А вот и тётка отвечает. Холодно, чопорно. Так и видятся поджатые недовольно губы:

— Мадемуазель, пренебрежительное сокращение исторических названий недопустимо в нашей державе. Это лишает их смыслового звучания, хранящегося в самих словах. Не уподобляйтесь глупым варварам, меняющим курс, как пьянчуга, заснувший на штурвале.

Женщина вздохнула и заговорила мягче:

— Объявление слов и значений «устаревшими» — это ещё одна бутылка виски в глотку вражеского капитана. Собственные же слова и значения трогать нельзя. Помните, как я сказала только что: слова значат именно то, как звучат. Баккингемшир — звучит. А «Бакс» — это бессмысленная кличка. То ли пса, то ли американца...

Дети, похоже, непривычные к жёсткому тону наставницы, с нервным облегчением рассмеялись. О как, запомним. Это, значит, специфическая шутка такая у «томми». Всё запомним. Я вдруг понял, что скрипнул зубами. А мадам продолжала развивать мысль:

— Итак, оставим клички собакам. Баккингемшир же на первый взгляд представляется элементарным районом вокруг дома некоего англичанина Буки, что занял его после ухода римлян и создал столицу Буккингем. Но... Как вы уже все поняли, это очередная ерунда для чужаков. Истина же зашифрована в слове.

Итак, часть «шир» сейчас используется как: округ, территория. Так же использовалась и в древние времена, за исключением того, что весь наш остров был сплошь покрыт лесами. В лесах же обитали кельты — друиды, наши давние предки. И любой округ для них был лесом. Причём конкретным лесом определённого дома. Домом же называлось племя родичей. Так что дом Букки — это не четыре стены с крышей, не отдельное семейство, а внушительный род, целое племя, вождём которого был друид Букка. Нет, о дворянских титулах тогда ничего не было известно, потому вы никогда не услышите о короле или герцоге Букке, которым он обязательно бы являлся, будь он англосаксом, пришедшим после римлян. Титулы принесли римляне, когда в начале первого тысячелетия пришли установить своих гербовых орлов и принести на острова свой порядок. Поначалу их четырёхсотлетний приход не был завоеванием. Кельты жили в лесах, а немногочисленные римляне обосновались вдоль рек, где активно добывали в россыпях олово. Но со временем проблемы обострились.

Для добычи олова Риму нужны были рабы, которых везти на острова было хлопотно, а для плавки руды нужно было много древесины. Кельты же к своим деревьям относились, как эльфы из сказок, плюс имели невероятное свободолюбие и категорическое неприятие рабства, на котором стояло римское общество. И особенно ярко противостояние проявилось с домом Букки, рядом с которым и были самые богатые россыпи олова и серебра, соответственно и поселения римлян.

Общество лесных охотников и собирателей, коим являлся дом Букки, конечно, не могло воевать с легионами Рима на равных. Но в своих лесах кельты были дома. И чем сильнее их притесняли и меньше их оставалось, тем сильней они цеплялись за деревья и разгорались в сердцах местью. Ради мести рождались, ради мести жили, местью дышали. Десятилетие за десятилетием месть стала культом дома Букки. Смыслом жизни целых поколений стал поиск и убийство римлян и их добровольных помощников. Сюда, под сень деревьев шира Букки со всех островов стекались лесные кельты, жаждущие мести.

Особым шиком были убийства изощрённые. Чтобы как можно больше вызвать ужаса и страха. Кельты дома Букки покрывались татуировками, раскрашивали и резали тела, уродовали лица стремясь сделать внешность как можно ужаснее, создавали кошмарные одежды и маски. С младенчества учились красться, таиться и издавать жуткие звуки. Ну и, разумеется, убивать, калечить и ещё раз убивать. По сути, современные сказки о фейри — буках, которые рассказывают до сих пор бабушки, имеют корни как раз в тех временах.

«Ишь ты, как элитность взращивают у них, оказывается. Натурально корректируют детишек под видом таинственных сакральных знаний. Мол, вы не хухры-мухры, а ого-го! Не удивительно, что англо-саксонский сплав местных народов имеет самомнение необычайных размеров».

Блин! Мысли о лекции прервались видом стрекозы, которая каким-то непонятным способом сгрызла паутину с моих пальцев, оставив на фалангах лишь невзрачные колечки петелек. Теперь это насекомое по-прежнему сидело на запястье, имея флегматичный вид козы, доедающей верёвку, что уже почти скрылась в пасти.

— Эй, ты как это? — довольно нелепо возмутился я, а чёртово насекомое словно только этих слов и ждало. Резко толкнулось лапами да молниеносно утрещало вдаль, только крылья сверкнули на солнце.

— Мда, планы по приручению стрекозы накрылись рыжей пи... Гм, то есть, медным тазом. Взяла и сожрала волшебную паутину, как итальянец спагеттину. Вот ведь коза эта стрекоза! Ну да ладно, лишь бы не сдохла от порции магии. Завтра снова попробую подманить.

Детишки, тем временем, под предводительством рассказчицы, весело переговариваясь, ушли вглубь лабиринта. Видимо, подышали свежим воздухом и удалились на ланч или типа того. В животе забурчало, заставив приложиться к фляжке.

— Так, интересно, есть ли тут помойки? Потому что где ещё набрать баночек для отлова насекомых на пробу моему Хикки, других идей нет.

В животе вновь заурчало, заставив хмыкнуть:

— То есть, судя по всему, сахара уже недостаточно? Надо бы ещё кусок пресной но сытной еды закинуть, верно?

Желудок согласно квакнул.

— Ну раз «ква», значит, крутим педали домой.