Просто продолжать жить (гет)

Книжные полки тянулись вдаль и терялись там в темноте — но на площадке справа обнаружились каталоги. Два — как положено: тематический и алфавитный. Последний делился на секции на латинице, рунах, кириллице, греческом и различных вязях, в которых Поттер опознал арабский, иврит, санскрит… если он не перепутал, конечно. Остальное его идентификации не поддавалось. Следом шли иероглифы, затем — характерные шумерские значки, название которых он запамятовал, и совсем ему неизвестные знаки.

— Новый хозяин вспомнил про Уайта!⁽¹⁾ — раздался вдруг высокий, чуть надтреснутый голос, не слишком-то радостная интонация которого несколько противоречила прозвучавшим словам. От неожиданности Гарри почти подпрыгнул и, разворачиваясь на источник звука, навёл на него свою палочку.

И увидел домового эльфа — повыше и намного моложе Кричера. На нём было неожиданно чистое, хотя и откровенно старое полотенце, и в левой руке он держал нечто, похожее на метёлку для пыли. Смотрел он не слишком приветливо — хотя, если сравнивать с Кричером, этот взгляд мог считаться вполне любезным.

Эльф. Блэки держали специального библиотечного эльфа? Это показалось Гарри и диким, и смешным одновременно, и он, хмыкнув, подманил светящуюся сферу поближе, внимательно рассматривая своего неожиданного собеседника.

Сколько же он лет просидел тут? Сириус о нём не знал, кажется…

— Я даже не знал о тебе, — сказал Гарри. — Ты, значит, Уайт.

— Хозяин совсем не интересуется собственным домом, — недовольно ответил эльф. Да уж — видна блэковская порода… но хоть не ругается. По крайней мере, пока.

— Я не знал, как найти вход, — примирительно сказал Гарри. — Сегодня мне помогли, наконец.

— Хозяин мог позвать Уайта, — не сдавался эльф.

И ведь был прав. Мог. Бы. Если бы знал.

— Я не знал о твоём существовании, — терпеливо пояснил Гарри. — Мне никто не сказал, что в библиотеке есть эльф.

Эльф поджал и без того узкие губы. Возразить ему было нечего — хотя, судя по всему, очень хотелось.

— Хозяину нужна книга? — спросил он, наконец.

— Хозяин хочет пока просто осмотреть библиотеку, — сказал Гарри. — Но сперва расскажи — ты сколько лет просидел здесь один? И почему не выходил?

— Хозяйка приказала Уайту оставаться здесь, — отозвался тот. — Уайт не мог выйти без разрешения.

«Хозяйка»… значит, его заперла тут Вальбурга. То есть он здесь больше четверти века…

— Скажи, — Гарри присел на корточки. Теперь их лица оказались на одном уровне, и разглядывать эльфа было удобнее. Он, определённо, был похож на Кричера, но это не было удивительно — странным было то, что он, кажется, был совершенно вменяем после проведённых в одиночестве трёх десятков лет. — Ты всегда занимался только библиотекой?

— Библиотекой всегда занимался только Уайт! — отозвался тот. Гарри хмыкнул. Ну нет — он на это не поддастся.

— А чем ты занимался ещё? — спросил он.

Эльф насупился, но всё же ответил:

— Уайт всегда делает то, что прикажут хозяева. Уайт послушный эльф!

— Я не сомневаюсь, — весело сказал Поттер.

— Гарри! — раздался сверху крик Джинни. — Ты в порядке?

— Спускайтесь! — позвал он, вставая. — У нас тут… спускайтесь, в общем, — повторил он.

Джинни Уайт поприветствовал хотя и сдержанно, но совершенно прилично, а вот Эйвери откровенно обрадовался — что, впрочем, было вполне ожидаемо и даже растрогало Гарри. А затем они ходили по библиотеке, осматривая её, и Гарри, стараясь запомнить хотя бы основные коридоры, изумлялся её размеру, Джинни время от времени останавливалась, разглядывая старые книги, а Эйвери откровенно млел от самого факта своего присутствия здесь.

С тех пор Уайт поселился наверху, и хотя библиотека по-прежнему осталась в его единоличном ведении (Кричер, впрочем, отнюдь туда и не рвался), эльф оказался прекрасным помощником, да и вёл себя на удивление вежливо, во всяком случае, по сравнению с Кричером. С Лили-Луной он и вовсе почти сдружился, а вот домашних питомцев — что книззла, что лиса — просто на дух не переносил, и хотя после жёсткого разговора с Гарри не позволял себе серьёзно обижать их, звери его сторонились.

— Если говорить кратко, — сказал Поттер, — то мы не только библиотеку нашли.

— Подумать боюсь, что там ещё могло быть, — с опаской произнёс Малфой.

— Эльф, — улыбнулся Гарри. — И довольно молодой.

— Удачная находка, — засмеялся Люциус. — Будете ему заводить подружку?

Гарри глянул на него удивлённо: подобная мысль ему в голову не приходила. А ведь Малфой был, в чём-то, прав — но, с другой стороны…

— Он не животное, — голос Поттера прозвучал резковато. — Вам бы понравилось, если бы вам привели женщину и сообщили, что теперь она будет вашей женой?

— Это даже с книззлами не срабатывает, — совсем не обиделся Малфой. — А с эльфами почти никто так никогда и не делал.

— Почти? — повторил Поттер.

— Ну, всякое бывает, — неопределённо отозвался Малфой. — Но, в целом, разнополых домовиков обычно знакомят. А теперь вообще есть бюро — можете приглашать разных дам на время… но проще, — оборвал он сам себя, заметив выражение лица собеседника, — просто иногда отпускать вашего эльфа на вечера.

— Так эта практика до сих пор существует? — удивлённо спросил Гарри. — Я считал, что с появлением Бюро она отошла в прошлое.

— Вечеринки, где эльфы знакомятся и общаются? — тоже удивился Малфой. — Нет, конечно. Это многовековая традиция — даже если их запретят, думаю, эльфы найдут способ запрет обойти.

— И что? — Гарри заулыбался. — Однажды Уайт приведёт к нам невесту? И если она окажется чьей-то, я должен буду… что?

— Договориться с хозяином, разумеется, — очевидным образом не видя здесь никакой проблемы, сказал Малфой. — Но велик шанс, что она окажется из бюро — и просто останется жить у вас.

«И Гермиона меня убьёт», — подумал Гарри. Она и так время от времени заводила разговор о Кричере — но освободить его не призывала, понимая, что это будет удар, прежде всего, для него самого. А вот про Уайта Гарри пришлось выдержать непростой разговор — закончившийся, как и все предыдущие, по сути ничем. Впрочем, ему теперь порою казалось, что Гермиона и не ждёт от него ничего и ведёт эти беседы, скорей, по привычке — хотя она бы на такое предположение наверняка очень обиделась бы.

— Ну, посмотрим, — Поттер встал. — Я его отпущу, разумеется — и уж как выйдет. Пойду я… скажите, вы эти мелодии записали?

— Разумеется… отдать вам? — спросил Малфой, доставая из ящика стола нотный лист.

— Если можно, — Гарри и сам не знал, для чего ему это: он даже ноты читать не умел. Но мало ли…

Однако время шло — а никакого «мало ли» не случалось. Поттер, кажется, даже умудрился умотать Уайта, стребовав с него все книги по связанной с музыкой магии, какие тот только сумеет найти — и получил, без преувеличения, целую гору, однако же без толку: ни он сам, ни Малфой, ни Лестрейндж, ни Эйвери не нашли там ничего, что подсказало бы им решение.

А рисковать Гарри не мог. Что, если ошибка окажется фатальной? Что, если неверно сыгранная мелодия запечатает — или, того хуже, попросту уничтожит арку? Или её содержимое… нет — никакого риска, только наверняка.

Но наверняка не получалось. Они даже не знали, какой инструмент использовать — и что будет, если взять неправильный. Ладно, если ничего — а если что-то случится? Если этот выбор важен? Так ведь тоже могло быть — тем более что Мальсибер, добравшийся к весне до тех самых латиноамериканских индейцев, передал их категоричное убеждение в том, что выбор инструмента важен принципиально. У них самих для разных задач были разные флейты — встречались даже глиняные, которые, к его изумлению, звучали очень красиво — и хотя они не могли объяснить причин подобного деления, но были совершенно уверены в его необходимости.

— Мне кажется, они и правда не знают, — закончил Мальсибер свой рассказ. — Но уверены, что путать инструменты нельзя — и если такое случится, их ждут серьёзные беды.

Словам Мальсибера Поттер верил. Общаться с ним ему доводилось теперь достаточно часто — и он чем дальше, тем меньше его понимал. У него никак не выходило сложить два его образа — перед ним словно было два разных человека, и в одну личность они никак не объединялись. Потому что тот, кто шутил за столом, обожал любые игры и кутался в плед, сетуя на английский климат, не имел ничего общего с тем, кто привёл тогда дементоров в Азкабан — и по-прежнему раз в пару недель бывал там и… говорил с ними. Так, как мог только он.

В Азкабан Мальсибера обычно провожал Робардс — утром — а вот забирал его оттуда Поттер всегда лично. Обратно они летели на одной метле: трюк Снейпа с порталом был сейчас невозможен — никто бы не позволил Поттеру снимать все антиаппарационные защиты так часто — и Гарри попросту опасался, что Мальсибер без поддержки просто свалится в море. Едва они оказывались на побережье, тот активировал портал, и что происходило дальше, Гарри не знал — но лицо-то его он видел. И знал, чем тот платит за получаемую информацию — в буквальном смысле собой.

И как объединить эти два образа в один — Гарри не знал.

— Вы глядите на меня как на разговаривающую метлу, — сказал Мальсибер, когда они холодным мартовским вечером встретились в его британском доме через пару дней после очередного визита в Азкабан. — Почему?

— Простите, — Поттер сморгнул. — Я просто устал. Виноват.

— Не именно сейчас, а вообще, — Мальсибер стоял у жарко топящегося камина и, похоже, грел руки о его трубу. — С самого первого посещения Азкабана. Вы не обязаны отвечать, конечно же — но я сгораю от любопытства.

— Пытаюсь сложить вместе две ваши ипостаси, — не стал скрывать Поттер. — Пока не слишком успешно. Но это не важно, — добавил он. — Я здесь вновь играю роль вашего секретаря — всего лишь. Узнали что-нибудь новое?

— Узнал, — Мальсибер разом и улыбнулся, и помрачнел. — В сущности, у меня теперь есть ответ. Души действительно можно… вытащить, — он слегка запнулся. — Но я пока не представляю, как это сделать практически — и пробовать, скажу сразу, не возьмусь.

— И как же? — напряжённо спросил Поттер.

— Так же, как и отнять, — Мальсибер глянул ему в глаза. — Поцелуем — если можно так выразиться. Они были готовы меня научить, — по его лицу прошла тень, — но я не решился. И не решусь.

— Думаете, они лгут? — лихорадочно обдумывая услышанное, спросил Поттер.

— Они не умеют лгать, — возразил Мальсибер. — Они не умеют лгать, — повторил он, — но умеют недоговаривать. Я хочу помочь — но рисковать не стану. По крайней мере, пока они не расскажут, как именно это происходит.

1) От англ. wight — «существо».

Вернуться к тексту