↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

The Lie I’ve Lived (гет)



Переводчик:
Оригинал:
Показать
Беты:
oxapa, katori kisa Глава 20,
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Романтика, Приключения
Размер:
Макси | 1198 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
 
Проверено на грамотность
Джеймс той ночью умер, но не совсем. Гарри выжил, но тоже как-то странно. Тремудрый турнир идет так, как ему положено, а герой определяет, кем же ему хочется быть на самом деле.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 22. Умение полоскать мозги

— Согласен, Гарри, ничего хорошего это не сулит. Однако твой способ преодоления щита приватности откровенно слаб. Возможно, твой разум слышит именно то, что тебе хотелось бы слышать.

Покачав головой, продолжаю гладить Фоукса.

— И имя Петтигрю конкретно в этот момент я тоже выудил из головы? Как-то это маловероятно. Они что-то скрывают! Будем ждать обычного сюрприза в конце года или на этот раз примем превентивные меры? Полагаю, вы знаете, что я по этому поводу думаю.

Дамблдор улыбается мне, чем приводит меня в бешенство.

— Мы примем меры, Гарри. В этом замке благодаря занимаемой мною должности все домовики, за исключением, разумеется, твоего свободного эльфа, все картины и привидения мне верны. Я не проявлял должной решимости в утверждении этой власти. Однако контролировать действия директора Каркарова и нашего бывшего профессора вне замка мы не можем — хотелось бы напомнить тебе, что именно ты потребовал решить вопрос с Северусом.

— Если Волдеморт достаточно глуп и верит в то, что Снейп был бы полезен в качестве шпиона внутри Хогвартса после того, как вы защищали его в Визенгамоте, он сошел с ума, и нам будет гораздо проще выполнить нашу задачу.

— Верно, но ты лишил его возможности встать на нашу сторону.

— Вы действительно хотите дальше углубляться в эту тему, директор? Лучшее, что я могу сказать на эту тему — он сделал все, чтобы Гарри умер. Только долг Джеймсу и факт, что он бегал за моей… за женой Джеймса, вынудили его приползти к вам.

— И мы все знаем, что этот долг унаследовал ты.

В битве разумов я вряд ли сумею победить этого человека. Если позволить ему продолжить тему, он в конце концов так заморочит мне голову, что я сам признаю, насколько нам нужен Снейп, а потом готов буду себя за это убить. Лучше до этого не доводить.

— Я предпочел бы, чтобы он споткнулся во время атаки и был вынужден меня спасти, чем иметь его в качестве неохотного союзника. Он ничего не должен ни Хмури, ни Шеклботу, ни кому-то ещё. Этот человек — отрава. Чем скорее он уйдет, тем лучше будет для нас.

Он подается вперед и потирает бороду большим и указательным пальцами.

— Вряд ли стоит и дальше тратить время на бесплодные рассуждения. Выбор уже сделан, перейдем к насущным вопросам. Ты желаешь принять превентивные меры, Гарри. Чего бы ты хотел от меня? Мы не в состоянии контролировать их приход и уход. Судно на берегу, и пройдет не меньше двух месяцев, прежде чем его смогут снова спустить на воду.

— Мы могли бы договориться с русалками и поставить в Черном Озере рунические мины. Если Каркаров попытается быстро оттуда сбежать, можно заблокировать ему маршрут выхода.

— А если гигантский кальмар решит, что эти штуки — его новые игрушки?

— Мы могли бы их временно обезвредить и закодировать на вас или на меня, — уже видно, что моя идея ему не интересна.

— Это возможно, но я не могу представить Каркарова, убегающего без заложников. Сможешь ли ты активировать эти мины, если в числе пленников на борту окажутся мисс Грейнджер, мистер Уизли или мисс Делакур, связанные и без палочек? История показала, что последователей Тома не останавливает возможность сопутствующих разрушений, а я не хочу опускаться до их уровня. Кроме того, ему всего лишь надо доплыть до середины озера, а потом он сможет аппарировать или уйти портключом.

— Ага, я тоже об этом думал. Несколько зарытых в песке на пляже големов могли бы помочь делу.

— Довольно дорогой способ, Гарри. Наши ресурсы можно использовать разумнее, например, поработать над улучшением отношений с кентаврами в лесу, а потом проявить себя с лучшей стороны на виду у публики. Слышал, тебя пригласили на ужин во французское посольство.

— Быстро же разлетаются слухи.

— Шпионская сеть хогвартских привидений легендарна не без причины. Что касается твоих планов, Гарри, приветствую твою изобретательность. Очевидно, ты придумал это прошлой ночью. Именно такие идеи нужны будут в будущем. Не торопись и представь мне лучшие из согласованных с Сириусом и Ремусом, и я сделаю все в моих силах, чтобы воплотить их в жизнь. Ты дерзок и силен, Гарри, и четко понимаешь цель. Используй других своих союзников в качестве референтной группы — они могут увидеть что-то тебе не заметное.

Поколебавшись, все-таки интересуюсь:

— Звучит вполне резонно. А что намереваетесь делать вы?

— Как обычно, искать расположения союзников. Во всем этом свалившемся на нас в этом году большом несчастье есть один плюс: мои коллеги за границей гораздо более готовы принять факт возможности возрождения Темного Лорда.

— А не пора ли вновь открыть когда-то провалившийся дуэльный клуб Хогвартса?

— Ещё одна хорошая идея, Гарри. В этом году для этого, конечно, слишком поздно, но, думаю, популярность дуэльных состязаний во время турнира заставит Совет Попечителей непредвзято подойти к вопросу и позволить открыть клуб в следующем. Если бы Гарри Поттер серьезным образом принимал участие в его действиях, полагаю, членство в подобном клубе неплохо бы ценилось.

Меня охватывает нехорошее предчувствие.

— Я ведь сам в это вляпался, да?

— Совершенно верно, мой мальчик, — отмечает он с ухмылкой. — Пусть это послужит ещё одним уроком на тему последствий оглашения непродуманных идей. Я вынесу вопрос на следующем педсовете — посмотрим, кто из профессоров будет заинтересован помочь тебе в организации дуэльного клуба. Кто бы это ни был, осмелюсь сказать, что ему также будет интересно получить от тебя пару-тройку подсказок.

Да уж… надо было держать его в неведении и дальше.


* * *


— Ну, если бы не почерневшее пятно на земле, от которого меня мурашки пробирают, не такое уж и плохое место. Честно говоря, думаю, мы могли бы просто взять и выкинуть тот кустарник. Его может спасти только чудо, — громко говорит Ханна Эббот больше Невиллу, с которым у неё свидание, чем всем остальным.

Наверное, она ожидала несколько не этого, когда Невилл интересовался у неё, не хочется ли ей провести день с ним, а потом перекусить на природе со мной и с Флер. Но держится она молодцом; я знаю, она настолько же неравнодушна к гербологии, как и он.

Невилл ищет способ помочь мне с тех пор, как я согласился заплатить за лечение его мамы. Мне бы не хотелось,чтобы он узнал в ближайшее время, насколько глубоко на самом деле я в это вовлечен. Не слишком уже тайный грот Флер — хорошее место для старта. Большая часть флоры повреждена и нуждается в профессиональном уходе. Растения — это не мое. Флер разбирается в теме чуть лучше, но она тоже совсем не эксперт.

Кроме того, нам необходимы будут очищающие ритуалы, а это вам не просто палец о палец ударить.

— Обнаружили что-нибудь полезное, леди? — спрашиваю я Гермиону с Джинни. Подойдя ближе, замечаю, как они вдруг запаниковали и смутились. Обложка моей Всекниги, связанной с книгой ритуалов и хранилище Поттеров, мгновенно захлопывается. Думаю, я знаю почему. Там есть несколько ритуалов с довольно детальными диаграммами. Будь Рон здесь, он наверняка попытался бы их переписать. Я поинтересовался у него, не хочет ли он встать в выходной пораньше и провести очистительный ритуал. В ответ тот показал мне грубый жест и спрятал голову под подушкой.

— Да нет. Есть там один очень хороший, но у нас нет дракона, чтобы вычистить грязь огнем. А в других…

Флер поднимает голову от зажигаемых ею свечей.

— Если это те самые, о которых я думаю, сомневаюсь, что мы с Гарри удовлетворяем критериям.

Многие из этих ритуалов начинаются с основных элементов чистоты — огня, земли, воздуха или воды. В некоторых имеются интересные нюансы.

Смеюсь над их пунцовыми лицами.

— Большая часть сработает, только если один из участников ритуала или оба — девственники. Давайте пока придерживаться этого, посмотрим, как он сработает.

Поверьте, я очень даже не против свидания под дождем, но согревающие чары помешают магии, а на улице не настолько тепло. Спасибо, но конец апреля — да пусть даже начало мая — не самое лучшее время для потрахушек.

Когда значение моих слов доходит до Гермионы, она смущенно запинается. При взгляде на меня она так нахмуривается, что у неё, должно быть, начинает болеть голова.

— А как насчет твоих вчерашних речей в гостиной?

Прочистив горло, смотрю на Невилла и Ханну, притворяющихся, хоть и весьма посредственно, что они не слушают нашу увлекательную, но все-таки конфиденциальную беседу.

— Нет, этим мы с ней не занимались, — говорю я максимально расплывчато. — Это был кое-кто другой.

— Боже мой, — Гермиона переглядывается с Джинни. — Неудивительно, что Фред с Джорджем тебя ненавидят!

— Это для меня новость, — несколько подавленно замечает Джинни. До неё наконец дошло, что я уже вне рынка.

— Нет, это была не Джинни и не Кэти Белл, если ты именно об этом подумала. Хорошо, что на гроте есть чары конфиденциальности, — я и раздражен, и доволен Гермионой. — Оставим тему. Это никого не касается.

Взглянув на Флёр, убеждаюсь в ее мнении по поводу происходящего. Выражение её лица четко говорит: «Это ведь твои друзья, Гарри Поттер. Идея помочь нам была не моя».

Угу, помочь... Да уж, я мог бы вызвать сюда Добби и сделать ситуацию ещё хуже.

— Прости, Гарри. Я не хотела тебя допрашивать, — она смущена и уязвлена. Ну-ну, это именно она лезет в мою личную жизнь, а я почему-то оказываюсь плохим парнем из-за того, что велел ей не лезть не в своё дело.

— Я девственник, Гарри, — предлагает Невилл, пытаясь помочь. Возможно, «обнадежить» больше подходит по смыслу.

— И ты не против в обозримом будущем им и остаться, — ревниво обрезает его Ханна.

— Спасибо за предложение, Невилл, но, боюсь, ты несколько не в моем вкусе. — Раздается так нужный сейчас смех.

Использую время, чтобы вытащить из сумки совиные перья, призванные символизировать в церемонии воздух, и вручаю их Флёр. Она чертит на них руны чернилами, сделанными на основе воды, взятой из ручья по соседству, а мы с Гермионой и Джинни начинаем рисовать руны на краю почерневшей земли. Это может и не сработать на все сто, но размер поврежденного участка уменьшит изрядно.

В результате десять перьев разложены вокруг почерневшей зоны, а в грязи начерчены руны — вроде бы правильно. Флёр медленно обходит круг против часовой стрелки и принимается скандировать, в то время как я поджигаю перья кончиком моей палочки. Под каждым пером ведро свежевыкопанной земли с огорода Хагрида. Когда перья становятся пеплом, тот перемешивают с землей и этой смесью покрывают поврежденную область.

Ничего особо заковыристого и требующего чьей-нибудь девственности, лишь времени и терпения, плюс тонкой рунной работы со стороны Флёр.

Как я и ожидал, нехорошая зона уменьшилась вдвое. Ханна, Невилл, Джинни и Гермиона объединенными усилиями выкорчевывают восемь из десяти поврежденных кустов и спорят сейчас о том, что посадить на их месте. Дразняще подмигнув, Флёр ставит единственное условие: на замене должны быть съедобные ягоды.

Придвигаюсь поближе, пока она смотрит в темный водоем:

— Так чище?

— Вроде бы. Подозреваю, нам ещё придется изрядно потрудиться, — отвечает она, от нечего делать помешивая воду своей палочкой вейлы. — Час почти закончился, надо уходить и дать гроту вернуться на место. Хочешь продолжить завтра или побережешь силы для ужина в посольстве?

— Что порекомендуешь? — полагаюсь я на неё.

— Обождем. Тебе надо быть отдохнувшим и вести себя с моей матерью паинькой. Но куда бы ты ни шел, везде за тобой следуют хаос и суматоха, — с прагматизмом констатирует она.

— Можно было бы все отрицать, но мы оба знаем, что это правда. Был бы благодарен тебе за любой совет. Думаю, от Габриэль будет масса хлопот.

Она глубокомысленно кивает и произносит, вставая:

— Если бы я могла убедить мать напоить её снотворным, я бы так и сделала. Много из пытавшихся со мной встречаться старались понравиться моей сестре в надежде, что их стремление покажется мне привлекательным. Я люблю сестру, но она та ещё штучка. Не старайся из-за меня уделять ей какое-то особое внимание. А так — будь собой. Будь Гарри Поттером — ты сталкивался с драконами, дементорами и темными магами. Вряд ли обычные аристократы покажутся тебе поводом для беспокойства.

Озорная улыбка на её лице дает мне понять, что я на пути в очередную ловушку.


* * *


— Ты выглядишь замечательно, Гарри Поттер, — комментирует Флёр, встречая меня у ворот. Несколько ее одноклассников из Бобатона тоже приглашены в посольство. Здесь есть и ученики Хогвартса, а также пара дурмштранговцев.

Целую её запястье.

— Да и ты вроде привела себя в порядок. — Шучу, она просто ошеломляет. Она могла бы надеть дадлины обноски… фу, отвратительно. Лучше выкинуть этот образ из головы! Она могла бы надеть что угодно и все равно отправить своим видом в нокаут. Сегодня вечером на ней не то платье, что она надевала на рождественский бал; это — светло-зеленое.

А я отказался от идеи облачиться в бутылочно-зеленую мантию, купленную для меня Молли, и заказал другую у Глэдрэгз. Там поработали с платьем, а в качестве бонуса смогли добиться того, что я выгляжу старше. Благодаря принятому в комнате старящему — всё-таки сломался и сварил его — я повзрослел месяцев на девять. Гарри Поттер в пятнадцать не слишком отличается от четырнадцатилетнего, но зелье неплохо сказалось на моей внешности. Ну, по крайней мере, на следующие восемь часов.

Моя девушка не пропустила факт, что я пришел в новой мантии. Она потирает ткань рукава большим и указательным пальцами.

— Мягкая. Должно быть, очень удобная. Не стал надевать свой орден Мерлина?

— Нет, показалось слишком безвкусным. Кроме того, подозреваю, твоих родителей не слишком волнуют английские награды.

Она смеется, позволяя мне сопроводить её по дороге в Хогсмид, где для перемещения в Лондон наша группа воспользуется камином мадам Розмерты. Возглавляет компанию мадам Максим. Вспоминаю, как она танцевала с Хагридом на рождественском балу, но сегодня вечером его нигде не видно. Надо будет поинтересоваться у нашего большого парня, куда у них двигается дело. Она женщина утонченная, да он у нас тоже утончен, причем весьма, в методах перегонки виски собственного изготовления.

Зайдя в «Три Метлы», киваю Кингсли и, видимо, Тонкс в роли «Эбеновой Богини» — возможно, только ради того, чтобы повесить ему лапшу на уши. Я несколько пристрастен, но кое-что в дебатах о том, кто сексуальнее, вейлы или метаморфы, всё-таки есть. Шеклбот кладет на стол несколько монет и проходит вперед, чтобы переместиться, пока Максим расставляет приглашенных во французское посольство. Для перенаправления камина потребуется ну прямо-таки смехотворная магия, но мы все прекрасно помним, что во время последней войны случилось с Доркас Медоуз и двумя её телохранителями; на этот раз Дамблдор не пойдет на риск.

Надо будет обыграть в шутке Тонкс в хвосте колонны, но это терпит. Без Шляпы — пустая трата времени.

Для перехода в камине директору Бобатона приходится стать на колено. Замечаю, как близка её рука к палочке, и гадаю, сколько Альбус ей рассказал. Я иду следующим, за мной — Флёр.

Если мадам Максим и ожидала нападения, то уж никак не от меня, вылетающего из камина. Я откатываюсь от места, где она стоит, и падаю наземь. Она, наклонившись, поднимает меня на ноги, одновременно очищая палочкой пепел со своей одежды.

— Вы переносите путешествие не слишком хорошо, мистер Поттер, — говорит великанша.

— Не получалось и вряд ли получится. Я компенсирую неудачи своим обаянием.

— Надо бы вам во время перемещения попробовать держать в руке стакан воды.

— Чтобы мой выход был ещё зрелищнее? — интересуюсь я с саркастической ухмылкой.

— Нет. Возможно, прибытие стабилизируется, если вы будете сосредоточены на стакане, а не на ногах. Я знаю многих людей, воспользовавшихся этой техникой, и для них путешествовать камином стало приятнее.

— Вполне разумно. Спасибо, как-нибудь попробую. — Пока я все это проговариваю, Флёр появляется из камина, как будто просто переходит из одной комнаты в другую — воплощение грации! — и немедленно испаряет прилипшие к ней частички грязи.

Я всё ещё могу победить её на дуэли. Должно же это чего-то стоить.

Очистив себя, присоединяюсь к Флёр, и она сопровождает меня до входа во французское посольство.

— Ты выглядишь как в омуте — чуть старше, — замечает она, когда я беру её за руку.

— Правда? — в следующий раз при посещении омута надо будет взять воспоминание, где есть зеркало. Слышал, что представление человека о себе определяет его образ в омуте, но никогда об этом не думал. Мое «представление о себе» должно быть на пару лет постарше.

Ждем у входа в парадный зал посольства, когда нас объявят. Беру руку Флёр в белой перчатке в свою.

— Флёр Делакур из рода Делакур и её спутник, Гарри Поттер из рода Поттер.

Выдерживаю почти ослепляющие вспышки камер, утихающие по мере того, как мы спускаемся по ступенькам. Думаю, на фотографиях я буду выглядеть, как будто попал под жалящее. Флёр сразу же ведет меня к своим родителям, стоящим в компании Габриэль и действующего посла Франции, их двоюродного или троюродного родственника. Мне удается заметить Пенни вместе с Олли, исполняющего двойные обязанности спутника и фотографа; надо будет обязательно подколоть его по поводу того, какой же он подкаблучник.

Целую руку мадам Делакур и смахиваю пыль со своего французского:

— Рад с вами познакомиться, мадам.

— И я рада, Гарри Поттер. Буду счастлива подробно побеседовать с вами.

— Как и я, мадам. Министр, посол, добрый вечер. — Кланяюсь им обоим и принимаю рукопожатия, стараясь следовать протоколу — такое впечатление, что количество камер лишь увеличилось. Некоторые направлены на нашу группу, а другие на тех, кого объявили после нас. Из-за всех этих вспышек такое впечатление, что мы где-то на дискотеке.

— Вот мы и снова встретились, Гарри Поттер. Поздравляю вас, вы пережили больше недели расположения моей дочери. Это уже само по себе замечательное достижение.

— Papa! — протестует Флёр. Видимо, под настроение он не прочь её подоводить.

— Она замечательная ведьма, гордость своей семьи и страны, — отвечаю я, оборачивая ситуацию в свою пользу. — Привет, Габриэль. Приятно снова тебя видеть. — Кланяюсь сущему наказанию для моей подруги; девочка улыбается и делает реверанс.

— Ты намного младше обычных друзей Флёр, — прямолинейно заявляет она, как умеют дети.

— Габриэль! — предостерегает её сестра, которой не по душе этот неловкий момент.

Я счастлив, что на сей раз насели не на меня. Придерживаюсь снисходительной линии поведения.

— Твоя сестра видит во мне что-то, что ей по душе. Весьма благодарен.

— Она все-таки побила тебя в дуэли, — меняет тактику Габби, пытаясь меня раздразнить.

— Да, но вскоре у меня будет шанс на реванш. С нетерпением его жду.

Вопросы и ответы сменяют друг друга ещё несколько минут. Чувствую, мною воспользовались в качестве повода поизводить Флёр. Даже посол вносит свою лепту. Меня это расстраивает, но изо всех сил строю из себя образец английского стоицизма.

— Как интересно, — комментирует мадам Делакур. — После беседы с Рошель Бокурт я ожидала кого-то не столь светского. Какой приятный сюрприз.

Не претендую на понимание динамики отношений между Бокуртами и Делакур. Они политические противники, но в социальном плане, кажется, друзья (акцент на кажется). Мадам Делакур намного старше, чем я ожидал, но вейловские чары от этого не стали меньше.

— Боюсь, мадам Бокурт попалась мне на глаза в крайне неудачный момент — у нас с ней не заладилось с самого начала. Нет ли у вас каких-нибудь новостей о самочувствии Эйми?

— Исцеление идет медленно, но прогресс есть. Врачи говорят, что скоро она сможет разговаривать.

Улыбаюсь:

— Хорошие новости. Не хотел показаться грубым, но вынужден вас покинуть, чтобы выразить почтение министру Фаджу. Не против составить мне компанию, Флёр?

Она кивает, и мы направляемся к Фаджу с группкой его сторонников.

— Они изрядно повеселились, да?

Флёр кивает:

— Да, ищут трещины в твоей обороне. Пока что играешь роль ты блестяще.

— Говоришь, как будто я какой-нибудь актер. Ты уязвила меня в самое сердце, Флёр. Я ведь глубокая и сложная личность, весьма одаренная в искусстве дипломатии.

При виде моей притворной чистосердечности она закатывает глаза.

— Пока тебе не потребуется что-нибудь уничтожить, Гарри.

— Сегодня я сделаю все возможное, чтобы не применять силу, но даже если сила потребуется, буду действовать вежливо.

Фадж развлекает свою группу, пересказывая смешные случаи с последней встречи Визенгамота. Чтобы рассказ вышел настолько правдоподобным, необходимо видеть такое своими глазами, а чтобы наслаждаться всем этим — наверное, надо быть англичанином.

Примерно на середине истории, происходившей в Министерстве Магии на диспуте о пособиях, он замечает меня, ну, или, по крайней мере, Флёр.

— Гарри Поттер! Рад тебя видеть!

— И я вас, министр. Надеюсь, у вас все в порядке.

— Да-да, мой дорогой. Подойди ко мне на минутку. Надо бы нам сделать снимок для прессы. Прихвати и свою очаровательную подругу. Я не имел удовольствия быть официально представленным, но всем британцам, несомненно, известна Флёр Делакур.

Втискиваемся рядом с Фаджем и его эго. Буду поражен, если они сумеют нас уместить в одном снимке. Следуют взаимные расшаркивания, но тут раздается милосердный перезвон, и мы направляемся к столам ужинать.

Вот только сидим мы с родителями Флёр, так что «милосердный» — неправильный эпитет. Как воспитанный джентльмен выдвигаю Флёр стул, а потом занимаю своё место. Забавно, Джеймсу Поттеру нравился этот вздор, а вот я больше им раздражен.

— Мой муж говорит, что во время сражения с полтергейстом вы практически уничтожили убежище, сделанное мною для Флёр.

Угу, вечер будет длинным. Парирую комплиментом:

— Ущерб значительный, однако оно будет восстановлено. Ведь магии подвластно всё, как я уяснил давным-давно. Вы проделали отличную работу, переплетя в амулете комплекс чар и трансфигурации.

Её мать с улыбкой говорит мне:

— Когда я впервые встретила своего мужа, он посчитал меня очаровательной как в буквальном, так и в переносном смысле. Значит, ты живешь с маглами, дорогой. Расскажи мне, на что это похоже.

Меня подмывает поинтересоваться, не в родстве ли она с Люциусом Малфоем, — нет уж, не хочу знать ответа.

— Моим родственникам не нравится магия и всё с ней связанное. Их дом — просто место, где можно жить.

Расспросы продолжаются; между тем салатные тарелки сменяются суповыми.

— А это лето ты собираешься провести там или присоединишься к моей дочери в её гоночном турне?

Улыбаюсь кипящей от негодования Флёр.

— Пока неизвестно. Слишком рано об этом говорить. Я больше обеспокоен настоящим, чем тем, что может случиться через несколько месяцев.

— Дорогая, — приходит министр мне на помощь, — дай мальчику поесть. Ты можешь заняться его препарированием в своё удовольствие и после ужина.

Ну ладно, это не спасение — скорее похоже на откладывание казни, но я справлюсь. Ужин великолепен. Пока что отец Флёр действует больше в мою пользу, а вот мать настроена весьма враждебно.

Флёр пытается сменить тему обсуждения, спросив о друзьях семьи во Франции. Не слишком успешно. Мысленно пересматриваю случившееся на предмет возможных шероховатостей, но не могу обнаружить никаких ошибок со своей стороны.

Возможно, она просто не любит англичан. Надо бы представить ей Сортировочную Шляпу. Они определенно поладят.

Мадам Делакур снова вступает в дело:

— Скажи мне, Гарри, каково твое впечатление о взглядах Долорес Амбридж на темные существа?

— Я знаю, что она является одним из помощников министра Фаджа, но, боюсь, по поводу её взглядов мне ничего не известно.

Её муж довольно резко вставляет:

— На прошлой неделе она представила в Визенгамоте акт о регистрации и контроле темных существ.

— Мои извинения, министр. Боюсь, я не готов к обсуждению. В связи с событиями в Хогвартсе я не успеваю следить за актуальными политическими темами. Исходя из названия, проект предполагает репрессии. — Похоже, его жена расставила ловушку, я съел приманку, а её муж воспользовался моим промахом.

— Позвольте дать вам совет, молодой человек: не все битвы выигрываются палочкой. Вам следует помнить об этом и уделять внимание окружающему миру.

Вот черт, похоже, я потерял очки теперь уже в глазах её отца. Тут бы просиять знаменитым остроумием и обаянием ДП, но вряд ли мне стоит об этом беспокоиться.

— Не мог бы ты, отец, подробнее рассказать об этом законопроекте? — просит Флёр.

Если он и удивлен, что старшая дочь бьет в ответ его же оружием, то выдает мужчину лишь дернувшаяся бровь.

— Это поразительная бессмыслица, придуманная англичанами, направлена на усиление дискриминации всех вейл, оборотней и вампиров. Будь проект принят, я был бы вынужден получать разрешение на пребывание твоей матери в Англии, поскольку она полувейла.

— А как насчет Габриэль и меня?

— Нет, не думаю.

Тревожные новости. Похоже, некоторые люди в администрации Фаджа надеются набрать очки за счет подспудных страхов.

— Значит, гоблинов там не упоминается.

— Конечно, гоблинов проект не затрагивает, — следует его пренебрежительный ответ на мой комментарий.

Похоже, найти общий язык с этими людьми не удастся. Сосредотачиваюсь на появившемся передо мной десерте.


* * *


Через сорок пять минут ужин закончен, танцплощадка пуста, а у меня в руках оказывается взвинченная французская ведьма.

— Два года назад один из моих предполагаемых ухажеров попытался обольстить меня с помощью любовного зелья. Он был из прекрасной семьи с хорошими связями, и мы увидели его снова спустя три месяца после нашего разрыва. Мои родители вели себя с ним гораздо любезнее и уважительнее, чем с тобой! Мне очень жаль, Гарри.

— Я произвожу паршивое первое впечатление, — отмахиваюсь я. — Кроме того, имеется лишь одна Делакур, мнение которой имеет для меня значение.

Угрюмый вид девушки сменяется улыбкой.

— Тебе стоит почаще говорить мне такие слова.

— Постараюсь.

Вальс заканчивается, и я чувствую, как кто-то тронул меня за плечо. В игру вступает её отец. Мадам Делакур уже покинула танцплощадку. Его действия ненадолго оставляют меня без партнера.

— Гарри, ты не против? — интересуется знакомый голос, который я совсем не против слышать. На ней довольно привлекательное красное платье, а каблуки возвышают её надо мной дюйма на четыре.

— С удовольствием, мисс Клеруотер. Ты выглядишь сегодня просто чудесно. Вижу, ты всё-таки нашла для Олли доходное занятие.

Она смеется в ответ:

— Даже боюсь представить, на что будут похожи его снимки. Надеюсь, с одним-двумя ещё можно будет сделать. Во время ужина тебе как будто было не по себе.

— Не думаю, что нравлюсь Делакурам. Кстати, это не для печати.

— Даже не мечтала, Гарри. Ты будешь удивлен, насколько нервничал Олли при встрече с мамой и папой.

— Как всё прошло? — мы оба знаем, что её «настоящий» отец — Упивающийся Смертью в Азкабане, так что спускаю ситуацию на тормозах.

— Он был ужасным чурбаном. Я прямо-таки мечтала наколдовать квоффл и вручить его родителям — пусть бы в него побросали. На кольцах он держится замечательно, но на встрече его с тем же успехом можно было обработать Конфундусом. Это было почти мило, но только почти.

Моего плеча снова касаются, и я оборачиваюсь, ожидая увидеть Оливера Вуда. Вместо него глаза в глаза мне смотрит француженка средних лет в со вкусом сшитой мантии.

— Мистер Поттер, меня зовут Оливия. Я начальник охраны посольства. Не могли бы вы пройти со мной?

— Какая-то проблема?

— Похоже, да.

Киваю забеспокоившейся Пенни и следую за ведьмой через кухню к служебному входу. Когда мы подходим к задней двери, за нами в шаге пристраивается Кингсли Шеклбот.

— Эту вещь оставила магла под принуждающим. Сейчас её расспрашивают мои люди. После чего мы передадим её вашим аврорам для оформления документов и Обливиэйта. Она в несколько неважном состоянии, как вы, англичане, говорите — даже свое имя не может назвать. Пока мы не наложили чары, эта штука не подвергалась заклятьям.

Рассматриваю коробку на столе. На ней уже есть чары видимости. Игнорируя красно-золотой бант с моим именем на бирке, вглядываюсь в содержимое. Внезапно мне становится жаль, что я ел устрицы на ужине, — отчаянно пытаюсь не блевануть. На меня уставились безжизненные глаза. На лице молодого человека застыл ужас. Дно коробки пропитано кровью.

— Это один из твоих одноклассников? — спрашивает Шеклбот.

— Когда-то давным-давно им был, да, но он не маг. Его зовут… звали Пирс Полкисс. Это друг моего кузена, он был маглом и жил по соседству с моими родственниками. Женщина, принесшая коробку — она брюнетка сильно за сорок? В больших очках?

— Да.

— Это его мама, Дотти Полкисс.

Начальник охраны вздыхает:

— По крайней мере, это был магл. Шума не будет, да и бумаг практически не потребуется. Мистер Шеклбот, оставляю дело в ваших руках, поскольку преступление явно случилось не на территории посольства. Это однозначно попадает под вашу юрисдикцию. Извините, мне необходимо проинформировать начальство.

Смотрю, как француженка уходит, умывая тем самым руки. Грустная правда. Оливии, как и большинству людей, прожигающих ночь танцами там, внутри, наплевать на голову мальчика-магла в коробке. Ещё пятнадцать лет назад такое можно было открыто купить с прилавков Лютного. Наверное, можно и сейчас, если помахать деньгами.

Кингсли снимает крышку и заглядывает внутрь.

— На макушке черепа вырезано что-то напоминающее герб Блэков — топорная попытка обвинить Сириуса, — он, вытащив магией голову из коробки, разглядывает след от смертельного удара. — Мальчика убили не волшебством. Это сделано ножом или мечом.

— Он не стоит того, чтобы тратить на него магию. Это послание мне от Петтигрю и его хозяина. Они знают, где живут мои родственники. Моей родне понадобится защита. Сомневаюсь, что от Фаджа можно её добиться, так что всё ложится на плечи Ордена.

— Возвращайся внутрь, Поттер. Придется позаботиться об этом безобразии и вызвать команду обливиаторов. Пришли мне в помощь Тонкс, а потом оставайся внутри, пока мы за тобой не зайдем. Будь готов уйти на полчаса раньше, чем планировалось.


* * *


За щитом уединения музыки не слышно. Я наверху, в кабинете посла. Ничто так не убивает настроение, как полученная в подарок окровавленная голова магла. Посол, министр с женой и моя девушка тоже здесь. Они только что услышали объяснения по поводу событий, случившихся несколько минут назад.

— Из ряда вон выходяще, мистер Поттер, — говорит министр.

— Согласен. — Мне было наплевать на Пирса, но, черт побери, парень не заслуживал такой смерти.

Мать Флёр, до этого момента молчавшая, произносит:

— Твой патрон, месье Дамблдор, верит, что ваш Темный Лорд планирует вернуться. Он поднял немалую шумиху на МКЧ. А что скажешь ты, Гарри Поттер?

Сжимаю-разжимаю подлокотники кресла.

— Я видел его дух своими собственными глазами, мадам Делакур. От окончательного ухода его удерживает могущественная магия. Факт, что он где-то рядом, тяжелым бременем лег на плечи директора, да и я сам не слишком этому рад. Один из его людей вовлек меня в участие в турнире. Уверен, что приказы отдавал именно он.

— А если этот дух сумеет вернуть себе человеческий облик?

— Давайте надеяться, что это случится не скоро, миледи.

— Конечно, Гарри Поттер. Но ты и все, кто будет рядом, станут мишенью, разве не так?

Киваю. Нет смысла отрицать.

— А теперь давайте-ка я дам вам урок истории, месье Поттер. Об этом мы не говорим почти никогда. Я была совсем маленькой, когда силы Гриндельвальда в поисках реликвии, которой мы не обладали, уничтожили вейловский анклав. Когда они поняли, что у нас нет того предмета их поисков, то показали нам, на какое варварство способны волшебники и ведьмы.

— И какое отношение имеет к этому Гарри, мама? — отстаивает меня Флёр; сильная воля является семейной чертой.

— Неужели мне придется произносить это вслух, дочь? Либо этот мальчик и Дамблдор бредят и лгут, либо он прав о том, что их Лорд Волдеморт вернется. Если это правда, то Гарри Поттер и всё его окружение приговорены к смерти. Я ничего не имею против тебя лично, Гарри Поттер, но моей матери пришлось хоронить своего мужа и моих старших сестер. Я не позволю, чтобы с моей семьей случилось что-то подобное.

Пытаюсь достучаться до своего «внутреннего Дамблдора» и найти правильный ответ. К сожалению, всё, что попадается под руку — моя «внутренняя Сортировочная Шляпа», и если я произнесу рвущиеся наружу слова, делу это ничуть не поможет.

Флёр в расстройстве качает головой.

— Так вот из-за чего весь этот шум? Ты слишком легко вдаешься в панику, мама.

— Не смей разговаривать со мной таким тоном!

— Прости. Какого тона ты от меня ждешь?

Это тоже не облегчает ситуации, но чертовски забавно, поскольку исходит не от меня.

— Прекращай свое невыносимое ребячество, Флёр. Мы с твоим отцом уже обсудили вопрос и приняли решение. Мы не одобряем твоих встреч с Гарри Поттером. Если бы не этот идиотский турнир, ты бы уже вернулась во Францию. Мы решили, что тренироваться для этапов ты можешь в нашем поместье, а на соревнования мы будем перемещать тебя в Хогвартс. Так будет лучше.

Флёр злится — она просто в ярости.

— Нет. Мне семнадцать, мама. Я способна принимать решения сама.

Вмешивается её отец — может быть, потому что его ткнула жена.

— Это не гонки на метлах, Флёр! Ты будешь слушать свою мать.

— Что? Ты хочешь сказать, что я не способна позаботиться о себе? Неужели слабую ведьму выбрали бы чемпионом турнира?

— Речь не об этом.

— Тогда о чем? — Ух ты! Вот это поворот!

— Расскажи им, — приказывает мужу мадам Делакур.

— Это государственное дело, дорогая.

— К черту государство! Немедленно скажи ей, или это сделаю я.

Он делает паузу, обдумывая имеющиеся у него варианты, и поворачивается ко мне:

— Хорошо. Я консультировался с нашим эквивалентом английского Отдела Тайн. У нас во Франции одни из лучших нумерологов и предсказателей в мире. Их пророчества крайне точны. Они единодушны, что в течение года после возвращения вашего Темного Лорда начнется война. Гарри Поттер, ты готов столкнуться с Темным Лордом, обретшим материальность?

— Я уже побеждал его. И смогу сделать это снова — столько раз, сколько потребуется, — резко отвечаю я, пытаясь сохранить самообладание.

— Гарри, — обращается ко мне Флёр. — Пожалуйста, подожди меня в коридоре. Я скоро подойду.

— Я останусь, если я тебе нужен.

— Нет, это я должна сделать сама.

Выйдя в коридоре за границу щита уединения, принимаюсь рассматривать прекрасное собрание произведений искусства. Подавляю желание подслушать. Флёр расскажет мне все, что захочет.

Через пять минут появляется Флёр — раскрасневшаяся, сердитая, по лицу струятся слезы. Остановившись, она накладывает на себя чары, чтобы подправить макияж и придать себе спокойный вид.

— Я хочу немедленно вернуться в Хогвартс, Гарри. Сопроводишь меня?

— Дай мне только захватить Тонкс, и мы тут же уйдем. Ты как, нормально?

Она отвечает мне грустным взглядом:

— Нет. Возможно, буду завтра.

Тонкс ведет нас обратно через другой камин, в «Кабаньей голове». Там мы сталкиваемся с братом Дамблдора. Пропустив нас в заднюю комнату, он постукивает по карте Хогсмида, чертовски напоминающей карту мародеров.

— Дорога до замка чистая. Давайте-ка вы быстро туда. Профессор Макгонагал будет вас ждать. Я прослежу отсюда — если заметите в Хогсмиде красные искры, значит, нарисовался кто-то, кого здесь быть не должно. Всё, топайте!

С этим словами Аберфорт грубо выталкивает нас из задней двери, и мы уходим.

Следуем по тропе с палочками наголо. Тонкс сильно не по себе, так что я веду всех за собой. Она все же всего лишь стажер аврората. Длинные десять минут дороги до Хогвартса наполнены тишиной, но удается обойтись без происшествий. Макгонагал и Филч впускают нас в замок. Только что начался комендантский час.

— Хочешь, поговорим у меня в мастерской?

Получив согласие, веду её туда. Как только мы оказываемся внутри, она обнимает меня, и я держу её, пока она рыдает. Позволяю ей выплакаться. Пусть заговорит тогда, когда будет готова — или пусть просто молчит.

Наконец, она отстраняется от меня, а я наколдовываю ей платок.

— Ну что, лучше?

— Немного. Я кое-что осознала, Гарри. Моя мать на самом деле не любит отца. Она надевает маску и играет — она ведь приложила усилия для того, чтобы окрутить его после Бобатона. Он был самым сильным магом, которого она смогла отыскать. Она ухаживала за ним и вышла замуж на его условиях. Она родила детей только после его карьерного взлета, когда уверилась, что он всегда будет её защищать. Теперь я знаю, почему она всегда заставляла меня быть лучше и сильнее остальных — потому что сама была недостаточно сильна для защиты. Как думаешь, Гарри, ужасно ли смотреть на свою собственную мать и видеть слабость?

О, для подобного вопроса она выбрала совсем не того! Когда из её глаз вот-вот вновь польются слезы, говорю:

— Родители тоже люди. Никто из нас не совершенен. Они делают все, что в их силах.

Банально, но сейчас это всё, что я могу сказать. Надеюсь, этого ей будет достаточно.

— Как всё это трогательно. Ну что, а теперь вы начнете трахаться? Если да, то мне хотелось бы сменить точку обзора на лучшую, — слышится слишком знакомый голос. Оглядываюсь на голема, скрытого в темноте комнаты.

Сортировочная Шляпа выходит на свет.

— Может, тебе и не стоит с кем-то встречаться, ЭйчДжей. Все твои предыдущие попытки заканчивались слезами или серьезными ранами. Возможно, ты проклят.

— Риддл прислал на прием голову магла. Одного из друзей Дадли.

— И всё? — иронизирует та. — Если у этого мешка мантикорьевого дерьма была бы реальная сила, он прислал бы сотню таких или появился бы сам. Вместо этого он присылает одну голову! Сейчас он слаб. Что касается тебя, Делакур, — у тебя проблемы с матерью. Я бы прямо заплакала, если б могла. В истории знали времена, когда вейловские кланы, пытаясь оставаться на плаву, продавали своих метисов и отбросов аристократам по всей Европе. С чего бы ещё Ланселот так страстно желал продаться грелке Артура?

— Я сейчас не в настроении выслушивать лекции, Шляпа. Да и Флёр тоже.

— Когда вы ввалились, я отдыхала и размышляла о своем. Может, я была не в настроении, чтобы меня вот так грубо прерывали. Ты вообще взял на себя труд подумать — или кровь уже слишком сильно прилила к твоему сморчку?

— Хорошо. Мы уходим, Шляпа. — В последнее время я не слишком баловал её своим вниманием. Она что, ревнует к Флёр?

Вытаскиваю девушку в коридор, и она ведёт меня в свою мастерскую. Запираю дверь, она накладывает щит уединения.

— Как ты выдерживаешь эту вещь? — спрашивает она, оглядывая практически пустую комнату.

— Нормально. Она не так уж плохо себя со мной ведет. Полагаю, мы просто застали её не в форме.

— Такое чувство, Гарри, что я ей не нравлюсь, — грациозно присаживается на верстак она.

— То же самое могу сказать о твоей семье. Когда мы встретились в первый раз, тебе ведь было на меня наплевать, — скачком усаживаюсь я рядом с ней.

Она убирает прядь с лица.

— Ты не позволишь мне это забыть, да? Мою мать легко напугать. Мой отец способен ей сопротивляться до определенного предела, но даже в таком случае он потворствует её капризам из страха, что она его бросит. Уверена, это она заставила его пойти к нумерологам.

— Прости, но я не слишком впечатлен вашими нумерологами. Я знал о возвращении с тех пор, как мне было одиннадцать. Не хочешь поговорить о том, что случилось, когда я ушел?

— Я удостоверилась, чтобы она поняла: я не поддамся её требованиям. Сначала она угрожала отказать мне в доступе к семейным фондам, но благодаря успеху в качестве гонщика у меня есть свой достаток. Затем мама поняла, ей нечем мне угрожать. Потом она попыталась меня подкупить: в день выпуска я смогла бы отправиться в кругосветное путешествие или начинать отделывать свой собственный дом.

— Польщен, что ты выбрала меня.

— Не говори так. То, что между нами сейчас… может ведь и не получиться.

— Надо прекращать каркать, пока не накликали беду.

Умолкшая Флёр смотрит на меня.

— Ты прав. Чувствую, мы оба ведем себя слишком осторожно. В конце мама наговорила много неприятного — мне не хотелось бы повторять её слова. Как я уже говорила, я делаю это для себя. Мама умеет — как это называется? Ах да, играть на совести. Для неё это так же просто, как аппарировать. Если разразится война, бедная Габриэль будет заперта в поместье, и ей придется получать частное обучение до тринадцати лет.

Позволяю ей опустить голову мне на плечо, стараясь удержаться и не глазеть в вырез платья.

— Шляпа была права насчет моих свиданий. Кажется, у меня с этим не складывается.

Она усмехается:

— Ты мастер преуменьшать, Гарри.


* * *


— Признай, Шляпа. Ты ревнуешь.

— Факт, что ты по-прежнему пытаешься приписать мне человеческие эмоции, доказывает лишь то, что Джеймс напрасно потратил свою сперму.

— Не волнуйся, мы все равно останемся друзьями.

Пока она изрыгает поток вульгарностей, оглядываю поместье Фламелей. Если уж «прогуливать школу», так с размахом. Дамблдор послал меня сюда на неделю. Родители Флёр оценят иронию — меня обучают во Франции.

— Похоже, ты задел за живое, Гарри. Шляпа, ты можешь составить компанию мне, — говорит Сириус, собираясь положить себе яичницы. Люпин спит — приближается полнолуние. Плюс я вчера изрядно вытер им пол.

— Как будто мне нужны остатки от дементоровой жрачки, — не задумывается над ответом та.

Сириус не обращает внимания на оскорбление:

— В случае чего могу вспрыгнуть на стол и обратиться. Похоже, тебе не помешал бы золотой душ в качестве завтрака.

— Неужели ты ещё способен мочиться из своего скукоженного больного придатка? Я думала, женщинам твоей породы нравятся размеры побольше. Ведь именно поэтому ни одна девчонка у тебя ни разу не продержалась дольше недели?

— Надо бы назначить её почетным мародером, — говорю я, накалывая сосиску. — Так как, вы полагаете, мне следует ответить Риддлу?

Шляпа рычит:

— Пошли ему в ответ голову младшего Малфоя. Око за око и всё такое прочее дерьмо.

— Лучше бы голову Снейпа, но Шляпа права. У тебя в школе полным-полно потенциальных рычагов воздействия против его последователей. А без своих прихлебателей он всего лишь сильный волшебник.

— Я предпочел бы не вовлекать школьников.

Шляпа смеется:

— Твои речи всё сильнее напоминают дамблдоровы, ЭйчДжей. Неужели ты сомневаешься, что Риддл не применет использовать против тебя Грейнджер, Уизли или кого-то ещё?

— Нет, но будем решать проблемы по мере поступления.

Бродяга меняет тему:

— Кстати о Дамблдоре: вчера вечером он связался со мной по камину. Говорит, подыскал тебе на сегодня специальных партнеров в дуэли и что сегодня они будут здесь. Похоже, у нас с Ремусом выходной.

— Посмотрим. Слышал, Дамблдор ищет возможности вновь отточить свои навыки. Давненько он не сражался на дуэлях. Если это будет он, тебя ждет такая взбучка, что все схватки со мной покажутся тебе поцелуйчиком на ночь.

Через несколько минут защита поместья активируется и информирует нас, что кто-то только что прибыл к нам портключом. Встаем поприветствовать гостей.

Представьте мое удивление, когда входят Флёр и мадам Максим. Флёр занята — она осматривает достопримечательности и красоты на входе, но при виде нас останавливается и тепло меня обнимает.

— Мы возвращались от Эйми. Она сегодня впервые заговорила.

— Я скучал по тебе, — первые пришедшие на ум слова — значит, с них и начну.

— О, ну разве это не мило? Сириус Блэк к вашим услугам, мисс Делакур, — эффектно кланяется он.

— Приветствую вас, мистер Блэк. Гарри много о вас рассказывал, — говорит она.

— Уверяю, он врал. Просто патологический лгун.

— Добрый день, мадам, — приветствую я великаншу.

— Альбус сказал, что вскоре присоединится к нам.

— Хорошо. Он приведет с собой мне партнера для практики.

— Нет, ваш партнер по дуэли уже здесь. Он придет покритиковать вашу работу, — с широкой улыбкой отвечает она. — Я должна выразить почтение хозяйке мэнора, мистер Поттер, а потом приступим.

Удивленный, осматриваю Олимпию Максим глазами дуэлиста. Воспоминания ДП о Хагриде подсказывают, что от своей родни он унаследовал устойчивость к магии. Он с легкостью отбрасывает малые заклинания, и по меньшей мере один Упивающийся, думавший, что Хагрида можно снять одним-единственным оглушающим, заплатил за это своей жизнью. Лучше уж перестраховаться и предположить, что подобное качество характерно и для неё.

Принимая во внимание факт, что она ещё и прекрасно обученная ведьма, с такой силой стоит считаться.

Пока женщина энергично поднимается по лестнице, Флер поворачивается ко мне.

— Присяга запрещает им обучать своих учеников непосредственно. Твой директор согласился поработать со мной.

— Насколько хороша твоя директриса?

— В моей школе ещё никто не сражался с ней на дуэли. С нетерпением жду зрелища.


* * *


Сражаться на дуэли с Олимпией Максим настолько же сложно, насколько это звучит. В памяти всплывает история о неподвижной цели. Она наблюдательная и опознает большую часть запускаемых мной малых проклятий и сглазов. Она попросту впитывает заклинание там, где противник попроще бы увернулся. Чары спотыкания, кандальные, ватноножные — все абсолютно бесполезны.

Поскольку она практически не двигается, ответные её атаки точны и мощны. Мне уже пришлось поднять для защиты от её продуманных до мельчайших деталей нападений два волховских щита, чтобы выиграть время для дальнейшего планирования.

Она бросает в меня три анимированных веревки, пытаясь обойти мой волховской щит. Отбрасываю их назад, превратив одну в волка. Мое творение, больше похожее на волчонка, прыгает на неё.

Её рука выхватывает щенка из воздуха, и женщина с легкостью сворачивает ему шею, одновременно посылая в меня мощнейшее ударное.

Мать-мать-мать! Резко ныряю вниз, откатываясь с пути, и кидаю пару соединяющих проклятий. Она ступает в сторону, оставляя мне в качестве цели лишь бок. Да, большой бок, но цель от этого не легче. Её разрубающее прикрывают пять малых сглазов, пущенных вслед. Она наколдовывает и увеличивает пять принимающихся бежать пауков. Испепеляю их палочкой, как магловским огнеметом, и направляю пламя на моего противника. Она впервые использует сильный волховской щит, по которому пламя и расплескивается. Пока она двигается, прикрытая щитом, увеличиваю интенсивность. Пусть её окружают жара и влага.

Как ни печально, поддерживать его я могу лишь двадцать секунд, но там должно быть сейчас жарковато. Олимпия может наложить — и накладывает — охлаждающее, но воздух в каждом её вдохе будет жарким и сухим.

В ответ она заваливает меня горой мерзости, я пытаюсь снова попятиться за щит, но мою ногу прошивает удар тока. За щит я в результате попросту уползаю. Раздается лающий смех Блэка, стоящего на позиции «непредубежденного» рефери. Это и утомляет, и расстраивает. Терплю. Пробую высокоскоростные резиновые шарики, чтобы получить основу для трансфигурации. Она пользуется каким-то липким щитом, поглощающим их, как мишень для дротиков. Липкая масса стекает к её ногам, и она трансфигурирует их в скромную такую гориллу. Ослепляю зверя вместо того, чтобы убить. Отбрасывающее отшвыривает животное ближе к ней, чем ко мне.

Надо загромоздить поле боя и заставить её следить за большим количеством предметов. Блуждающая ослепленная, да ещё и сердитая горилла — проблема для нас обоих, а ведь я в последнее время частенько дуэлировал. Она же все ещё не достигла пределов.

Только моя атлетичность помогает мне увернуться от её контратаки и приставить палочку к своему горлу. Сонорус усиливает мой крик до оглушительного. Сопровождаю его мощной вспышкой. Заклинания оказывают на неё ограниченное влияние, поэтому попробую другую стратегию — попытаюсь-ка я убирать её чувства по одному.

Вижу, как она часто мигает, стараясь сбросить последствия заклинания, резко отвечаю обезоруживающим, и то попадает, но не выбивает у неё палочку — черт, да что же это такое! Колдую, как будто передо мной разверзлись врата ада, и шлю в неё две анимированные цепи, орду Петтигрю и орла. Её бьет горилла, и женщина отбрасывает ту сокрушительным ударом руки, а затем поворачивается навстречу моей атаке. Она испаряет цепи, но это стоит ей дюжины крыс, спешно вцепившихся в кожу её дуэльного костюма, и женщина вынуждена рукой отгонять орла. Её палочка создает вихрь ветра, рассеивающий крыс и отбрасывающий орла ввысь.

Я устаю, но надо все-таки покончить с ней. Бью парой серьезных ударных. Первое, попав, заставляет её резко повернуться, а вот от второго она ограждается. Крысы перегруппировываются, да и орел снова идет в атаку. Она наносит удар своей палочкой, запустив уже свою вспышку света.

Черт, я не был к этому готов! Пускаю в ход волховской щит, пытаясь проморгаться. Через несколько секунд мой щит начинает трясти. Атака без всякого милосердия — чую, как моя защита начинает сдаваться.

Откатившись влево, накладываю дуэльный щит на руку и пытаюсь сосредоточиться. Отбиваю внезапный станнер и шлю в её сторону дротики — настало время банальной игольницы... будем надеяться.

Мадам Максим уничтожает мои дротики, но я вижу, что и на ней начинает сказываться усталость. Её прическа из-за орла напоминает воронье гнездо. Под ботинками у неё пронзительно пищат крысы. Пока я был слеп, она убила гориллу, орла и почти всех крыс, кроме пары, которую она практически игнорирует.

Мне нужно что-то, чего она ещё никогда не видела. Возможно, старое заклинание Снейпа, Левикорпус. Оно дергает её за ногу, но лишь заставляет споткнуться, тогда как у меня руку едва не выбивает из сустава. Однако мне все-таки удается её свалить. Кидаю в сторону распростертой фигуры пару оглушающих, но яркая вспышка света заполняет всё поле зрения. Слишком быстро, не удастся уйти от…

Мои глаза открываются — надо мной маячит лицо Блэка.

— Давай, Гарри, пора вставать.

— Черт, ненавижу проигрывать!

— Ну, формально это было ближе к ничьей. После твоего второго оглушающего она отключилась, но по стандартным правилам очнулась бы раньше, так что я отдаю победу ей. Удачи в следующей схватке, малыш.

Он рывком ставит меня на ноги, и я подхожу к победительнице. Сидящая в индийском стиле женщина почти что с меня ростом. Она потягивает воду из бутылки. Натянув на лицо маску «вежливого лузера», салютую:

— Спасибо за дуэль.

Она возвращает мне жест:

— Ты хорошо сражался, Гарри Поттер. Возможно, это я подрастеряла навыки, но я более склонна полагать, что это ты намного лучше, чем ожидалось, даже после предупреждений Дамблдора. Сегодня удача была на моей стороне. Избеги ты последнего отчаянного выстрела, победа была бы твоей — не моей.

Её слова проливают бальзам на мое сердце и смягчают боль поражения.

— С нетерпением буду ждать реванша.

— Как и я.

Когда я выхожу за пределы дуэльного поля, меня ждет старик.

— Ты преуспел, Гарри. Мадам Максим — серьезный противник, и ты оказался равен ей. Ну а теперь прости, но мне нужно оказать ответную услугу мисс Делакур.

Подхожу к волнующейся Флёр.

— Значит, именно так ты выкладываешься полностью, Гарри?

— Да.

— Тогда я довольна, что я не твой враг. Можно было бы пожалеть Крама, но он заслуживает своей участи. Дашь какие-нибудь полезные советы по дуэли с Альбусом Дамблдором? Искренне сомневаюсь, что способна на столь же впечатляющее зрелище.

Беру в руки её запястья и целую девушку в обе щеки.

— На удачу, Флёр. Он не слишком мобильный, но заклинания у него мощные, щиты быстрые, и ещё он точнее, чем твоя директриса. Используй скорость и рефлексы. Заставляй считаться со своими заклятьями. И самое важное: он хороший старик. Он хочет, чтобы у тебя получилось. Используй это против него самого.


* * *


Флёр продержалась против него только минуту. Это ведь всё-таки Альбус Дамблдор. Помогаю прийти ей в сознание, а потом смотрю, как он сражается с Флёр, Ремусом и Сириусом одновременно. Даже в таком возрасте он работает палочкой элегантно, движения точны и эффективны. Тройка пыталась отыскать путь сквозь его щиты, но напрасно. Ремус с его техничной точностью пал первым. Спущенная с цепи ярость Сириуса Блэка билась против него, как валы шторма против укрепленного берега, но тоже оказалась поймана.

Чувствовалось, что Дамблдор слегка устал, когда он отключил Флёр во второй раз.

Потом Дамблдор и мадам Максим отправились к Перенелле Фламель, а мы с Флёр пошли осматривать коллекцию старых метел, расставленных вдоль стен на втором этаже. Флёр снимает одну из новых — ну, сделанных в последние сорок лет — и пробует её.

— Эта ещё работает, Гарри. Не хочешь полетать? — говорит она, собирая волосы в пучок.

— Конечно, дай только найду ту, которая ещё на что-то способна.

— Не хочешь полетать со мной? — предлагает она.

— Мы вдвоем на этой древней реликвии? Она может быть старше нас, вместе взятых. Обычно самоубийцей называют меня.

— Ты показал свое умение сражаться на дуэли. Позволь мне продемонстрировать, как я умею летать.

Мне нравится её мысль, так что иду на балкон следом. Метла по современным стандартам медленная, но мне гораздо интереснее, где мои руки, пока Флёр вынуждает метлу показать все свои возможности. Свежо; она везет нас по землям поместья над верхушками деревьев, выжимая своим искусством максимум из этой древности. Звание профессионального гонщика Флёр получила отнюдь не за красивые глаза; прижимаюсь к её спине, наслаждаясь полетом. У неё такая тонкая талия… Кажется, мои руки могут дважды её обхватить.

После водопада я тяну её назад, в вертикальное положение, из напряженно-компактной позиции гонщика.

— Давай ненадолго остановимся здесь.

Её волосы подколоты и шея беззащитна перед моими поцелуями. Кожа мягкая, свободные пряди щекочут мне нос. Паря рядом с водопадом, она откидывается назад и опирается на меня; наши уши наполняет шум падающей воды. Метла скользит в такт движениям её тела, когда она чуть перемещает плечо, давая мне возможность для поцелуя. Целуемся.

Её губы нежные и суховатые от ветра. Увлажняю их изо всех сил. Мои руки странствуют по дуэльному костюму, она не возражает. Когда мой палец щелкает по одной из металлических пряжек, она приостанавливается и встречается со мной взглядом. Еле уловимым кивком велит мне продолжать. Остальные пряжки быстро постигает такая же судьба, и мои руки забираются под кожу костюма — ощущаю тонкую ткань её белья. Флёр еле слышно стонет, когда я ласкаю её грудь.

— Возьми метлу под контроль и отведи нас назад, от водопада, — шепчет она, одной своей рукой направляя мою левую к рукояти. Она вынимает одну ногу из стремян и ждет, пока моя нога не проскальзывает вдоль её, занимая стремя.

Когда я начинаю управлять метлой, та тут же теряет в высоте несколько футов. Флёр поднимает правую ногу вверх, под свой подбородок, и поворачивается на метле, пока не получается, как будто она сидит в дамском седле, и между нашими ртами снова начинается бессловесный разговор. Не самый лучший полет в моем исполнении, но я держу нас в воздухе.

— Отлично. Теперь двумя руками подними вверх, Гарри.

Понять, что она говорит о метле, удается лишь через несколько секунд. Как мне ни жаль, действие требует убрать руку от её груди, и я подчиняюсь. Она одной рукой тянется назад, ставя на метлу и прогибаясь, как гимнастка при акробатическом трюке. Быстрый толчок, ей бедра двигаются вперёд, и Флёр обнимает ногами мою талию. Чуть не теряю захват на метле, и мы секунду пикируем. Снова беру метлу под контроль, а она отпускает древко. Её руки обхватывают мои плечи и шею.

На метле сижу только я. Флер оседлала меня, медленно мучая мои губы своими, покрывая мою шею поцелуями. Метла качается под движениями наших тел как продолжение нашей страсти.

ДП многое повидал в своей жизни, и эротических сцен в ней было немало. Все они бледнеют по сравнению с реальностью — с тем, как Флёр сейчас ритмично трется об меня в воздухе, на высоте в пятьдесят футов, выдыхая звуки мне в ухо, пока я изо всех сил пытаюсь удержать нас от падения.

И тот полет на метле со сломанной ногой, на первом испытании, кажется в этот миг просто ерундой, но… твою ж мать, как же хорошо быть мной!

Флёр чуть откидывается назад, лоб к моему лбу, продолжая медленно вращать тазом. Я чуть прикусываю ей губы, пока меня не останавливают. Её рука касается моей щеки.

— Гарри, мы проведем ночь здесь, прежде чем вернуться завтра в Хогвартс. Я не собираюсь спать у себя в комнате. Мы были слишком осторожны, а я хочу большего. Пусть наши отношения будут такими же, как этот полет. Мне всё равно, закончится всё или нет. Сейчас я буду наслаждаться полетом по полной.

Я бы и сам лучше не сказал.


* * *


Через несколько часов мы с Флёр с комфортом лежим рядом, обнаженные, и ритмично дышим. Наслаждаюсь её близостью. Медленный танец, который мы вели последние недели, теперь завершился чем-то особенным. Стоило ли оно того? Да, черт возьми! Когда облака в небе затушевывают лунный свет, мы «танцуем» под мягким свечением её ауры.

— Флёр?

— Да, Гарри.

— Пришло время последней исповеди. Не хочу, чтобы межу нами были секреты.

Она, приподнявшись на локте, смотрит на меня:

— Приступай.

Шляпа будет меня дразнить. Я уже слышу её речи о том, как легко развязался мой язык, когда она раздвинула ноги, но всё равно скажу. Скажу о пророчестве. О воспоминаниях Джеймса Поттера и о том, почему не веду себя как подросток. Я сознаюсь во лжи, которой я живу.

Флёр слушает, время от времени прочесывая пальцами мои волосы. Она не задает ни одного вопроса, просто позволяя мне высказаться. Её глаза не судят.

Закончив рассказ, жду реакции и хоть какого-то заверения.

— Ну, что думаешь?

Она улыбается и целует меня.

— То, что ты сейчас со мной, значит гораздо больше, чем всё, что к этому привело. Отдохни, Гарри. Я хочу проснуться пораньше и посмотреть, как встает солнце, пока мы снова занимаемся любовью. Завтра наш полет продолжится, и тебе понадобятся силы.

Глава опубликована: 22.02.2016
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 984 (показать все)
Вспомнил об этом великолепном фике и решил перечитать, спустя столько лет все равно считаю шедевром. Спасибо автору и переводчику за великолепную работу, есть ли слухи по поводу 2 части?
Ааа, автор выкладывал последний раз в 2016 году, а этому фику вообще больше 10 лет, эхх, жаль. Продолжения не будет никогда.
Требую продолжения банкета!!!
Ерик Бэдный
Увы и ах
Очень понравилось!!!
и здесь без окончания.
{Zub}
и здесь без окончания.
Чего это? Тут полностью оконченный перевод же. Да и история законченная. Да, продолжение можно написать, но эта книга вполне себе нормально окончена.
svarog
Да и история законченная.
Видимо у нас с вами разные представления о том, что значит - законченная история.
Наконец-то не слитая концовка, хоть и не конец истории.
Раз в год перечитываю и каждый раз я хочу ещё
Перечитываю 3 раз 😄
Перевод прекрасный, история неординарна, турнир необычен. Но - злодеи слишком картонные. И действие - сначала долго-долго ничего не происходит вообще, «много воды», а в конце всё свалено в кучу. Ну и да - как таковой победы и ХЭ нет. И ближе к концу много «чернухи» - и каждое событие «обмусоливается» очень и очень долго…
Довольно любопытно. И спермотоксикоз героя неплохо вписывается в тему. Шляпа прикольна, правда к середине как-то она подувяла. Впрочем и концовка вполне логична, открытая, но логичная.
Моя слешная натура, с 9 главы хотела бы чтобы был пейринг ЭйчДже/Сириус, но видимо не судьба, читаю дальше
Asmill
Лечитесь.
Тут про нормального парня, про нормальный мужской характер
Прекрасный фанфик и Гарри взялся за ум,под постоянными пинками. Жаль продолжение не светит? Кстати пошлых намеков полно,так что после 14 сойдёт.. наслаждайтесь !
Asmill
Фу, мерзость
Burzum
Вы ещё Голландию не видели и с кончитой Вурст не встречались! Нормальный парень не будет мерзостью! Ну а извращенцам..свой путь в свой рай
..
Перечитал, немножко ошибок нашел, но то такое...
Очень понравилось, спасибо за перевод...

Я так понимаю автор так продолжение и не написал(а)?
Al_San
Ноуп(
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх