↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

The Lie I’ve Lived (гет)



Переводчик:
Оригинал:
Показать
Беты:
oxapa, katori kisa Глава 20,
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Романтика, Приключения
Размер:
Макси | 1198 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
 
Проверено на грамотность
Джеймс той ночью умер, но не совсем. Гарри выжил, но тоже как-то странно. Тремудрый турнир идет так, как ему положено, а герой определяет, кем же ему хочется быть на самом деле.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 4. О намёках и мороженом

17 июля 1994 г., суббота

— Где ты был, мальчишка? — кричит Вернон из гостиной. Я не в настроении для его воплей, слишком уж тяжелый был день. Крика хватает, чтобы привлечь внимания Борова-младшего и тёти Лошади. Ах, идеальная по колориту семья; так бы и убил сейчас. Выпускаю пакеты с покупками из рук и впиваюсь в них взглядом.

«Колпак» на голове шепчет мне на ухо:

— Я дала бы показания в твою пользу. Тебя, наверное, оправдали бы…

Обдумываю предложение, когда тупица повторяет свой вопрос, подчеркивая каждое слово. Что ж, отвечу.

— В Лощине Годрика. Да, я был именно там, в Лощине Годрика — в той самой Лощине Годрика, где и родился. Вы даже и представить себе не можете, жалкие лгуны, что я там обнаружил.

Вернон сердит, но именно Петуния мертвенно побледнела. Дадли всего лишь смущен. Он любит кататься на саночках, но интересно — а способен ли он их возить? Родственнички не горели желанием высказаться, так что я продолжил:

— Все эти годы вы говорили и мне, и всем остальным, что меня бросили на вашем пороге мои никчемные родители без гроша за душой, а сегодня я узнаю, что вы выручили кругленькую сумму, продав землю перекупщиками, — показав на пакеты с логотипом Tesco, продолжаю: — Я выяснил, что домой вернуться невозможно, но вот сходить туда за покупками вполне.

Двадцать минут я стоял и смотрел туда, где когда-то был дом. Даже у Шляпы хватило здравого смысла не насмехаться надо мной, хотя я чуял, что ей очень хотелось. Понадобились ещё два часа, пара-тройка бесед с оказавшимся довольно полезным менеджером магазина и телефонный звонок на линию Гринготтса, чтобы распутать клубок и понять — что, или, точнее, кто, случился с участком земли, подаренным семье Поттеров Генри Вторым в 1170 году за оказанную королю помощь, что и позволило тому выпутаться из щекотливой ситуации с одним священником.

Прошло чуть больше года с тех пор, как меня подкинули им на порог, когда земля была продана Петунией Дурсль компании Joy & Cornell Development Group. Услужливые и не особо обеспокоенные соблюдением магловских законов гоблины смогли поведать мне, что Дурсли погасили задолженность за дом на Тисовой, учредили трастовый фонд для Дадли Дурсля и приобрели совершенно новые универсал Вольво 1982 года выпуска и Астон Мартин Воланте — и всё это в тот же самый год.

— Убирайся отсюда! — взревел Вернон. — Я больше не желаю иметь с тобой никаких дел!

Я лишь улыбнулся ему.

— Ни за что. Если я и «уберусь», то только для того, чтобы найти адвоката.

— И что? — фыркнул он. — У нас было законное право на эти деньги, и ты ничего не сможешь сделать.

— Не совсем так, Вернон. Факт, что вы учредили фонд только для Дадлички, работает против вас. Прессе нравятся такие истории: жадные родственнички крадут наследство мальчика-сироты и т.д. и т.п. Упс, очевидно, Дадличка не знал — страшно жаль, что испортил сюрприз. Возможно, я не выиграю дело, но после такого шума ваше имя будет втоптано в грязь.

К Вернону возвращается самообладание. Он — торговец, и весьма скользкий тип.

— Я так не думаю, сопляк. У тебя здесь не слишком-то хорошая репутация, в конце концов…

— Ах, но соседские сплетни о репутации — всего лишь слухи, не так ли? Где записи в полицейской картотеке? Их нет. А вот доказательства продажи моей семейной земли и того, что вы ни цента на меня не потратили — есть. Когда я с вами покончу, вам придётся беспокоиться за вашу репутацию — за тот тщательно построенный фасад таких обеспеченных людей; я удостоверюсь, что руководство Граннигс обязательно обо всем узнает, как и все ваши соседи. Как вам понравится, если на вас будут пялиться окружающие? Кроме того — что, как вы думаете, с вами сделают мои знакомые? — угроза повисает в воздухе, а Шляпа мысленно тебе аплодирует.

— Мальчик…

Этот идиот хоть когда-нибудь чему-то научится?

— Мужика, который нашел нас, когда мне было одиннадцать, выбросили из школы на третьем году обучения. Помните хвост? А теперь подумайте, на что способен тот, кто закончил все семь.

Я никогда не понимал этих кретинов. Ведь я когда-нибудь закончу школу. Черт, формально я уже однажды её заканчивал. Неужели они думают, что я просто так всё оставлю?

— Ты не посмеешь, — угрожающе произносит он.

— Верьте, чему хотите. Я сказал всё, что хотел, — отвечаю я и подымаюсь по лестнице в свою комнату.

Зайдя внутрь, сваливаю результат шопинга на потрепанного вида односпальную кровать с буграми.

— Жестоко, ЭйчДжей, да? — проговорил голос в моей голове. — Но ведь как хорошо, правда? Удивительно, что ты решил обойтись без рукоприкладства. Я, вообще-то, даже несколько разочарована.

— Знаешь же, что на комнате стоит заглушающее — давай ты будешь говорить вслух? Хуже не будет.

— Хватит хныкать как девчонка, ЭйчДжей! Если хочется на ком-нибудь отыграться, отыгрывайся на них. Что случилось со всеми твоими планами, которые ты составлял по дороге домой? Или ты умеешь только языком молоть?

Полагаю, Шляпа на меня плохо влияет, но как же мне это по душе… По дороге назад, на Ночном Рыцаре, я размышлял о разных шутках прежнего Джеймса Поттера и о том, что можно сделать с родней. Но я не шутник — по крайней мере, уже не шутник. Я не Фред и не Джордж, но мог бы даже их кое-чему научить. К тому же, если я пойду по той дорожке, особенно в отношении Дурслей, то могу и не остановиться. Именно таким образом Сириус попадал в неприятности в школе — он не чувствовал, когда пересекает черту.

Перебирая на кровати новую одежду и кроссовки, смотрю на небольшой мешочек — вот он действительно оказался сокровищем. Позади участка, за торговым центром, в остатках леса, нашелся каштан, а на нем — детская крепость. На неё были наложены чары незаметности, так что найти крепость можно, лишь зная, что конкретно ты ищешь. Эти чары не столь хороши, как фиделиус, но чтобы наколдовать подобную штуку, требуется немало сил. Зачаровать эту громадину мы с Лили смогли только вдвоем, и то потом отдыхали несколько часов.

Джеймс оборудовал это местечко в качестве мини-убежища и набил его кое-каким неприкосновенным запасом. К сожалению, Сириус уже покопался там; метла, запасная палочка, большая часть книг и денежная заначка исчезли. Остались лишь мусор, звериный помет, пара изодранных одеял, должно быть, помогавших старому псу пережить холодные ночи, и неприметная на вид книга в старой обложке, спрятанная в фальшивом дне покореженного дубового шкафа.

У большинства старых семейств имеются свои секреты, и Поттеры не исключение. Я держал в руке Всекнигу. Где-то в хранилище Поттеров есть несколько книжных полок. С одной из полок и связана Всекнига. Книги с той полки можно прочитать на страницах этой самой книжки. Чары на ней нужно восстановить, и мне придется взять её для этого с собой в хранилище — до тех пор, пока я не пытаюсь ничего оттуда забрать, у гоблинов претензий ко мне не будет.

На насесте мирно спит моя сова; к её лапе привязано письмо. Я осторожно отвязываю ленту, стараясь не разбудить птицу, — как всегда, безуспешно. Она просыпается и обеспокоенно на меня смотрит.

— Прости, девочка, — говорю я, выуживая ей угощение из баночки с едой, которую держу на тумбочке, сажусь и открываю письмо. Внутри — гостевая карта в Малолестонский учебный центр и записка от Олли.

Гарри!

Приятно получить от тебя весточку, дружище! Загляни завтра на тренировку, и я покажу тебе, на что похож настоящий квиддич! Тогда и поговорим. Захвати метлу.

Олли.

Кажется, он забыл, кто в школе на прошлой неделе мучил его на кольцах. Думаю, запасному вратарю «Малолестона» требуется напоминание. Однако он нужен мне, чтобы подстраховать мою попытку анимагической трансформации, поэтому нельзя его уж слишком отделывать.


* * *


Когда на следующее утро я спускаюсь по лестнице вниз, неся метлу в чехле, меня ожидает моя семья.

— Ну что ещё?

Дурсль, не теряя времени, подскакивает и хватает меня — Шляпа летит в угол, а моя Молния — на пол. Я обдумываю, а не швырнуть ли его без палочки через всю комнату. Нет, подождем и посмотрим, куда идет дело. Вернон вытаскивает прозрачный пластиковый пакет для сэндвичей, полный субстанции, чем-то напоминающей душицу. Самым зловещим голосом, который я когда-либо от него слышал — прямо как в мультиках — он заявляет:

— У нас тут, сопляк, случилось кое-что неожиданное! И мы решили задушить это в зародыше; подержим тебя здесь, пока не вызовем полицию, чтобы обыскать твою комнату.

Если бы в тот миг я не был настолько зол, то даже посмеялся бы над его словами.

— Вы не спали всю ночь, выдумывая эту ерунду, дядя Вернон? Вы хоть на секунду задумались о том, как Дадли удалось настолько быстро получить то, что у вас в руках?

— Заткнись! То, что у некоторых из друзей Дадли есть проблемы с родителями, ещё не дает тебе права выдвигать обвинения! Дай мне минутку отнести пакет наверх и звони потом в полицию, Петти!

— Похоже, в этот раз у вас получилось, Вернон. Я преклоняюсь перед вашим стратегическим гением. Вы однозначно меня перехитрили. Если бы только я мог найти способ избавиться от этой штуки прежде, чем сюда доберется полиция… Что же мне делать?

Следующие сорок пять минут терплю, ожидая, пока не приедет полиция и не обыщет мою комнату. Благодаря Добби они, естественно, ничего не находят. Само собой разумеется, что офицеры довольно строго предупреждают меня о том, чтобы держался подальше от наркотиков, а Вернона — о сигналах, не получивших подтверждения. Эти милые люди оставили несколько брошюр для родителей детей, принимающих наркотики. Надеюсь, Дурсли прочитают. Чем черт не шутит, может, и будет польза!

— Не знаю, что ты сделал, но дело ещё не закончено!

Сидя на кушетке, смотрю на Вернона и барабаню пальцами по журнальному столику.

— Вот тут ты ошибаешься, Вернон. Эта х…ня сейчас же заканчивается. Я останусь здесь ровно столько, сколько будет длиться защита, данная мне Лили Поттер, и больше не ударю палец о палец. Если тебе вдруг взбредет в голову стукнуть меня, у меня имеется сюрпризец. Добби! Пойди сюда! Дрожащий эльф выглядывает с лестницы.

— Но ведь мистер Гарри Поттер велел не показываться мерзким Дурслям на глаза?

— Всё в порядке, Добби, — успокоил его я, игнорируя аханье Петунии. — Это — Добби. Именно он здесь работал по дому. Это мой эльф.

— Немедленно избавься от этой гадости! — поднимается Вернон, сжав кулаки.

— Нет уж. На вашем месте, дядя, я бы ближе не подходил. Я видел, как этот эльф щелчком пальцев швырнул взрослого мужчину об стену. Пытаясь помочь, Добби сломал мне руку. Он не слишком хорошо реагирует в стрессовых ситуациях.

Повернувшись к маленькому психу, приказываю, вкладывая максимум гнева, на который я способен:

— Покажи им трюк с ножами!

Добби выкатывает глаза, машет руками, и из кухни прилетают и останавливаются в воздухе: кухонный топорик, мясницкий нож и четыре острых столовых ножа. Домовик взмахом рук пускает их в замысловатый пляс по гостиной. Сказать по правде, он напугал меня до дрожи, когда впервые проделал трюк в гараже лишь с двумя ножами из моего набора для зелий. Я показываю на кресло, и Добби вгоняет все шесть лезвий туда, где за полминуты до этого сидел Вернон. Спасибо эльфу за умение показать товар лицом — картинка напоминает смайлик.

— Вот что я вам скажу. Для того, чтобы защитная магия работала и дальше, тетя Петуния, строго говоря, должна быть жива чисто технически. Но я не убийца. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Добби — мой страховой полис. Если меня внезапно арестуют, я умру или меня серьезно ранят, он выследит вас всех; вы никуда от него не спрячетесь. Это касается и твоей банды отморозков, Дадличка. Добби способен и на очень полезные штуки! Он знает, где в автомобилях проходит тормозная магистраль, как ослабить зажимные гайки, понимает разницу между разрыхлителем и крысиным ядом — ну очень полезно, правда?

Пните меня, и я отвечу вам тем же. Без воспоминаний Джеймса Поттера и его жизненного опыта я бы понятия не имел, где находится Лощина Годрика или как обнаружить подробности продажи. Я бы, наверное, просто сорвался и выполнил всё, чем им только что пригрозил. Рад, что они не смогли дотянуться до хранилища Поттеров или до чего-то другого. Интересно, пытались ли?

В целом, я удивлен глубиной собственной ненависти к стоящему напротив дерьму. Обещание непременной смерти, скорее, было импровизацией, но утащи меня черти в ад, если оно не привлекло внимания родственничков. Те же вылупились на ножи, торчащие из потертого кресла.

— Держитесь от меня подальше, а я буду держаться подальше от вас. Я буду ходить тогда, когда мне угодно. Спать здесь, а питаться самостоятельно. Можете даже притвориться, что меня не существует. Убирай, Добби. Все всё уже поняли.

Эльф машет рукой, и ножи плывут обратно в кухню, а порезы на коже затягиваются, как будто ничего и не было.

— А теперь — извините, но у меня сегодня дела, и вас в них не запланировано. Добби, избавься от замков на моей двери и перенеси в комнату все мои оставшиеся вещи.

И, дабы подчеркнуть свои слова, я, направляясь к выходу, без палочки призываю Сортировочную Шляпу и метлу оттуда, куда они упали.


* * *


Аппарировать было бы проще, но формально Гарри этого никогда не делал, а у меня нет лицензии. Таким образом, я жду очередной весёлой поездочки в Переулок на Ночном Рыцаре. Другая команда — не та, что ночью — тоже водит машину безбашенно и нелогично; должно быть, издержки работы. Может, удастся уговорить Олли сделать мне портключ к нему домой, и по утрам я смогу туда прибывать, а вечером — пользоваться камином.

— Ты весьма разумно воспользовался тактикой террора, ЭйчДжей. Я думала, старик обмочится. Однако я бы приказала эльфу ранить либо мужчину, либо мальчишку — дабы подтвердить серьезность своих слов. Грубая сила их устрашит; такое никчемное дерьмо вполне способно выдержать шантаж, но вот грубую силу — нет.

Не желая, чтобы окружающие видели, как я разговариваю сам с собой, ожидая автобуса, думаю ей в ответ:

— Ты все ещё мыслишь категориями десятого столетия, кретинка. Очнись и присоединяйся к современному миру! Вернону постоянно угрожают на работе: коммерческими квотами, производственным дефицитом и тому подобным. Я же угрожал его работе. Смерть уже не настолько страшит людей. Для этого хватило и ножей. Однако угроза удобному ему образу жизни намного серьёзнее. Он знает: есть шанс, что его сократят из-за такой подмоченной репутации.

Шляпа ворчит, что мне не хватает жесткости кастрировать дядю, как он того и заслуживает. Благодарю её за все фигуры речи относительно Вернона и его яиц. Решив вернуть беседу в более конструктивное русло, начинаю размышлять о том, как установить силу защиты вокруг дома на Тисовой, 4. Не желаю проводить там и единой минуты больше, чем должен!

— Если бы ты мог пробраться в кабинет развалины… Я знаю, у него имеются приборы для отслеживания подобных вещей.

— Уже так хочется вернуться обратно?

— Е…и твою козу, ты, вялая отрыжка сфинктера! Я просто выдвинула предложение.

— Черт! Откуда ты берешь такие выражения? В любом случае, это чересчур рискованно. Мне пришлось бы выяснять, как работает прибор. Плюс, если вспомнить кучу картин, Фоукса и всё остальное, не думаю, что дело стоит риска. Если за последние двадцать лет законодательство не изменилось, то заклинания по щитовой диагностике не входят в перечень запрещенных для несовершеннолетних. Придется заглянуть в кабинет Хопкирк и удостовериться, но тебе понравятся лазейки в законах для чистокровных домохозяек.

— Отлично, ЭйчДжей. Используй систему для своей собственной выгоды. Я продолжаю утверждать, что из тебя вышел бы отличный слизеринец.

— Чушь! Малфой в таком случае был бы уже мертв.

— Ты на редкость уверен в собственных силах. Давай-ка я покажу тебе изображение крошечного ничтожного дерьмеца, которым ты был в одиннадцать лет. — Даже я вынужден согласиться, что одиннадцатилетний Гарри Поттер выглядит так, словно его опрокинет первым порывом ветра.

— Ты забываешь о некоем теперь известном нам пророчестве. Мы оба знаем, что он предпочел бы действовать, но, полагаю, у этого действия имелись бы крайне негативные последствия.

— Но ведь Снейп обязательно старался бы ещё сильнее, чтобы тебя исключили?

Из воздуха появляется автобус и начинает тормозить рядом со скамейкой, на которой я сижу.

— Он просто-напросто пытается отвертеться и не платить долг жизни Джеймсу. Долг передался, и Снейп от этого, наверное, готов лезть на стену. Интересно, может, он чует каким-то образом, что во мне есть частичка и Джеймса, и Гарри?

— Возможно. Очень уж он много скулил о тебе в кабинете у Дамблдора.

— Теперь я знаю всю подноготную истории инцидента с оборотнем и найду способ удостовериться, что во время учебного года она всё-таки выйдет наружу.

— Будь осторожен. Могут ведь попросить объяснить, откуда тебе это известно.

— Им будет некогда — они будут слишком заняты, пытаясь опровергнуть слухи. Но если спросят, отвечу, что мне рассказал Ремус в отместку за распространение Снейпом сплетней о его пушистой проблеме. — Я поразмышлял по поводу достоинств такого поступка. Добавлять Ремусу проблем не слишком-то хорошо; у него была трудная жизнь. С другой стороны, Джеймс поймал его на горяченьком с Лили. Часть меня просто не в состоянии смотреть на это сквозь пальцы, как бы я ни пытался. Может, наговорю на Сириуса.

Я поднимаюсь по ступенькам и оплачиваю проезд, рассеянно слушая обычное тарахтенье кондуктора. Схватившись за поручень, чтобы не упасть, готовлюсь к моменту, когда автобус рванет с места.

Теперь, когда ко мне перешла мгновенная оценка обстановки, характерная для Джеймса, я нахожу автобус уже не столь скучным.

В Переулке давка и сутолока. Два комплекта воспоминаний сложно примирить в голове. Гаррины говорят, что всё как всегда, однако в других — война и люди, которые нервно пробираются по Переулку и отводят глаза, лишь в случае необходимости встречая чужой взгляд. Смотрю на крыши, и перед глазами вместо горизонта — сражение между Орденом Феникса, Министерством и Пожирателями Смерти. Во тьме ночи было невозможно сказать, кто на чьей стороне.

— Расслабься, придурок! Из-за тебя у меня начинает болеть голова.

— Если хочешь, можешь говорить вслух. Не думаю, что здесь есть кому-то дело до того, что я беседую со шляпой.

К моему раздражению, Шляпа продолжает разглагольствовать у меня в уме, пока мы пробираемся к банку.

Проходя мимо троих гоблинов на входе, Шляпа проговаривает вслух:

— … вот так гоблины и садовые гномы и произошли из одного и того же рода. В принципе, это одинаковые существа. Лично я нахожу, что гномы более полезны для общества.

Три головы в унисон резко поворачиваются ко мне.

— Что? Какого черта ты произнесла это вслух? — Ты хочешь меня убить?

— Я думала, ты предпочитаешь, когда я говорю вслух? Если бы эти паразиты были важны, они не стояли бы здесь, у входа.

Приятно видеть, что позиция Шляпы не меняется, когда она имеет дело с другой расой! Пытаясь держать трио в поле зрения, что весьма непросто, потому что все эти проклятые гоблины одеты одинаково (за исключением менеджеров), проскальзываю к самой короткой очереди. Тип передо мной заканчивает, и я следующий. Я лишь воображаю, или существо тянет время, обслуживая меня?

В конце концов, после спора о сроках и условиях, которые позволят несовершеннолетнему Поттеру посетить семейное хранилище, меня направляют к тележкам с запиской на долбанном гоблинском.

Залезая в тележку, спрашиваю про себя Шляпу:

— Какого черта ты делаешь? У тебя имеется конкретная причина позлить гоблинов?

Ответ приходит, но не от Шляпы. Очевидно, у тележек имеется и вторая скорость, и я изо всех сил цепляюсь за жизнь, пока Шляпа вопит от радости. Скорость спуска воскрешает в памяти воспоминания о том, как в прошлом году я упал с Нимбуса, столкнувшись с дементорами.

— Я мечтала об этом моменте многие годы!


* * *


Через два часа банк и убийственные взгляды гоблинов невысокого ранга были от меня уже далеко. Я снял со счета порядочную сумму и обновил привязку Всекниги к книжной полке в семейном хранилище Поттеров. Больше всего времени я провел, просматривая, какие книги мне лучше почитать до того, как вернусь сюда во время рождественских каникул.

В конце концов, я выбрал около половины книг на полке Джеймса Поттера, а также несколько загадочных томов, которыми пользовалась Лили перед самой смертью. Неплохая смесь дуэлинга, защиты, чар, заклинаний, продвинутой трансфигурации, а также приличная выборка довольно мутной и сомнительной магии. Удовлетворившись набранным, я уколол палец и капнул кровью на драгоценный камень, вделанный в полку, а потом приложил обложку книги к камню, чтобы завершить ритуал. Теперь я — единственный, способный открыть артефакт.

Я решил не задерживаться в семейном хранилище. Имелось у меня несколько воспоминаний о том, чем Джеймс занимался здесь с Лили среди книг, и из-за них я чувствовал себя весьма неуютно. Он взял её сюда через пару дней после похорон своих родителей. Это был их первый раз. В каком-то смысле Волдеморт был прав. Он забрал у Джеймса жизнь, и всё, что осталось — несколько лишенных смысла хранилищ. Не важно, кто я такой. Гораздо больше имеет значение, что у меня есть шанс наладить свою жизнь.

Мои мечтания прерывает рука, опустившаяся мне на плечо. Подскакиваю от потрясения и ругаю себя за то, что так невнимателен.

— Вау. Тише, Гарри! Я не хотела испугать тебя! — обиженно произносит Кэти Белл.

— Забудь, я просто не привык к такому, — бормочу я. — Что привело тебя сегодня в Переулок?

— Я пришла поглазеть на витрины и купить пару пособий для СОВ. Родители всерьез насели на меня по поводу будущих хороших оценок.

— Уверен, у тебя всё будет прекрасно, Кэти.

Она хватает меня за руку и тащит в кафе.

— Пойдем, я позволю тебе купить мне мороженое. Ну и что у тебя за история? Что привело затворника Гарри Поттера в Переулок?

— Я здесь по делам, а потом собираюсь посмотреть на Великолепного Олли в деле. — Ну не могу же я и в самом деле упоминать о смертельных угрозах и оскорблении гоблинов, правда?

— Мы с Энджи были у него на прошлой неделе. Ты не поверишь, как у них всё организовано — совершенно не так, как я ожидала. Я привыкла к планам будущей игры в виде каракулей Энджи или Лики, нацарапанных где-нибудь за ленчем на клочке пергамента. У «Малолестона» — гигантские плавающие доски, на которых прокручивается их тренировочный комплекс с играми! Гениально, черт возьми! У них есть инструкторы и тренеры для каждой группы игроков.

Джеймс играл в лиге новичков, поэтому я прекрасно знаю, чего ожидать.

— Да ты никак испугана. — Садимся. Очевидно, я плачу. Она заказывает банановый сплит «Услада Морганы». Я — лишь три шарика французского ванильного с горячей помадкой.

— Ну, после победы на прошлогоднем финале я начала прикидывать свои шансы выйти в профессионалы. Однако теперь я не уверена.

— Кэти, отнюдь не все получают приглашение в молодежную лигу до окончания Хогвартса. Олли — исключение из правил. Чтобы набрать форму, у тебя есть целых три сезона. Как только закончишь школу, сможешь тренироваться и больше не волноваться об учебе. Думаю, у тебя неплохие шансы.

— Тебе легко говорить. Ты, наверное, мог бы сыграть за профессионала прямо сейчас.

— Что тебе ответить? Квиддич у меня в крови. Мой папа попал в молодежную лигу в конце пятого курса. Он был как раз одним из немногих. — И до сих пор есть, ну, что-то вроде.

Как только приносят мороженое, беседа прерывается. Когда я глотаю вторую ложку, Шляпа идет в атаку. Чуть не давлюсь.

— Сделай мне одолжение — трахни её уже.

— Что-что?!

— Начать собирать отметки на чехле твоей волшебной палочки никогда не бывает рано, ЭйчДжей. Знаешь, ты мог бы ненадолго приударить за ней, хапнуть номерок в Дырявом котле и скрепить с ней сделку. Попробуй с ней чуточку поиграть. Кто знает, может, ты будешь у неё первым.

— Да заткнись ты уже! Ей всего пятнадцать.

— Гарри, с тобой всё в порядке? — беспокоится Кэти.

— Да, всё отлично, — говорю я, стаскивая колпак. Я не намерен продолжать беседу на эту тему.

Неверный шаг. Шляпа воспринимает мои действия как приглашение открыто участвовать в разговоре.

— Мы с Поттером всего лишь обсуждали, не пытаешься ли ты так неуклюже его совратить.

Кэти от испуга испускает вопль, а потом с любопытством разглядывает Шляпу.

— Гарри?

— Это зачарованная Сортировочная Шляпа. Этим летом я кое-что исследую.

— Знаешь, почему я распределила Белл на Гриффиндор, ЭйчДжей? Она ушла гулять в лес, упала с дерева и сломала себе лодыжку. Девчонке удалось вернуться; она самостоятельно преодолела пять миль во время ливня с ураганом.

Кэти смущается, но тут же с возмущением отвечает:

— Это не я. Думаю, ты говоришь об Алисии Спиннет.

— Вот срань, я всегда путала вас двоих. Разве я не пыталась разместить тебя в Хаффлпафф?

— В Равенкло, — теперь Кэти скорее раздражена. Ах, подростковые перепады настроения! Даже если бы я и пытался «скрепить с ней сделку», Шляпа отнюдь не облегчает дело. Могу поспорить: эта тряпка прекрасно понимает, что делает.

— Проехали. Так или иначе, у Белл хватило смелости со мной спорить, поэтому я и сочла разумным Гриффиндор. Кэти осветляла и завивала волосы, чтобы не выглядеть похожей на Алисию. Шляпа, вероятно, вытащила этот факт из моей памяти и кое о чем догадалась.

— Она просто пытается тебя разозлить, Кэти. У неё это обычно великолепно получается.

После того, как Шляпа решила, что проехаться вслух по наследию гоблинов — потрясающая идея, я получил самую запоминающуюся поездку на тележке в своей жизни.

— Это так грубо!

— Но составляет часть её очарования. Поверь мне.

— Расслабься, Белл, я не собираюсь уговаривать ЭйчДжея воткнуть в тебя колбаску…

— Шляпа!

— Гарри!

— Да бросьте вы! Ты тащишь его сюда и заставляешь купить себе фаллический символ, покрытый охлажденным коровьим лактатом! Единственное, что ты упустила, так это не предложила ему вишенку.

Кэти выпучивает глаза.

— Мать твою, Шляпа, заткнись! Нет, Кэти. Это всего лишь предположение Шляпы. Именно поэтому я её и снял. Чертова тряпка груба до невозможности; она тысячелетиями копила оскорбления и только и ждет момента, чтобы ими воспользоваться.

Неуклюжая пауза; Кэти в ужасе смотрит на свой десерт. Наверное, она никогда больше не возьмет в рот банановый сплит. Прямо сейчас я готов отдать своё левое яйцо за возможность легально наложить заглушающее — да хотя бы за умение накладывать его без палочки. К счастью, столики Флореана зачарованы так, чтобы беседу за одним не слышали за соседними.

— Меня поражает, как её позволяют надевать на головы детей, когда она настолько гадкая.

— Я видел, как она обложила Дамблдора прямо перед нашим отъездом. Назвала его «почивающим на лаврах» или чем-то в этом роде.

— Что с ней не так? Её случайно не прокляли слизеринцы перед отъездом из школы?

— Нет. Меня не проклинали. Если бы это было так, я бы посылала маглорожденных в те же комнаты, что и фанатиков-чистокровок, и хохотала бы при виде драк. Нет, Белл, изюминка моего года — момент, когда я пою песню, заглядываю в разумы одиннадцатилетних идиотов и рассматриваю очаровательные истории, которые они готовы предложить моему вниманию. Потом меня засовывают в кабинет директора, и остаток года я слушаю храп Дамблдора. Когда директором был Нигеллус, он хотя бы иногда вызывал к себе суку потрахаться, чем, кстати, придал совершенно новое значение работе старосты школы!

От этакого унижения хлопаю себя по лбу. Хотелось бы полагать, что хуже уже не будет, но я вообще-то жду совершенно противоположного! Я полагал, что Шляпа больше не держит меня за дерьмо и что на людях способен удержать её под контролем. Даже и близко нет! Мне повезет, если Кэти вообще со мной когда-либо заговорит. Заглатываю свое мороженое как Рон, пропустивший обед, — так быстро, что, наверное, доведу себя до головной боли. Швыряю денег, наверное, раза в три больше, чем требуется заплатить за лакомство, хватаю проклятую ветошь и натягиваю на голову. Надо убираться отсюда, пока всё не стало ещё хуже!

— Послушай, Кэти… Нужно бежать… Меня ждет Олли. И надо уносить отсюда эту проклятую Шляпу, пока она не оскорбила кого-нибудь ещё. Как-нибудь пришлю тебе сову.

Даже угроза возвращения Волдеморта не способна отогнать меня от столика быстрее.


* * *


Я назначаю Шляпе испытательный срок, сосредоточившись на быстром развитии — или повторном развитии — моих навыков окклюменции, и блокирую её. Некоторое время не разговариваю с ней, так как та не желает поддерживать цивилизованного диалога. Очередная поездка на Ночном Рыцаре, и меня высаживают у Малолестонского учебного центра. Я прохожу через ворота; охрана проверяет мою гостевую карту. Присылают стажера — как я полагаю, хаффлпафца, одногодка Джинни, — и тот убегает за Олли, пока я вынужденно терплю привычное разглядывание моего лба.

Через несколько минут мне становится до того скучно, что я убираю барьер. Очень может быть, что Олли сейчас у колец.

— В чем проблема, ЭйчДжей?

— Ты ведь участвовала в той же беседе, что и я. Сначала ты жутко оскорбляешь её, а потом пытаешься сделать вид, что уложить девчонку в койку была моя идея! Клянусь, только попробуй ещё раз вытворить подобное дерьмо, и я напялю тебя на голову Добби и дам взглянуть на то, что творится внутри!

— Ох, да хватит уже скулить. Могу поспорить, что когда в следующий раз она заговорит с тобой, то вспомнит этот случай и посмеется над ним. Я возвела для тебя мост. Кроме того, когда в следующий раз она попытается себе подрочить, то перед её глазами появится некий зеленоглазый выродок! Вы, люди, живете и дышите намеками: думаете одно, а говорите совершенно другое. В твоем котелке я обнаружила парочку бессвязных мыслей и попыталась помочь. Младшая сестра Хельги была в возрасте Белл, когда сорокалетний Годрик начал регулярно распахивать её ниву. Обычно он надевал меня на голову и хвастался о старых добрых временах. Закончится всё тем, что ты засунешь в Белл свою биту и поблагодаришь меня. Неужели ты и вправду собираешься дальше действовать по принципу «в ближайшие годы я собираюсь быть отшельником», пока не решишь, что для тебя достаточно? Я живу вот уже тысячу лет, так что вы для меня все как свежевыжатая сперма.

Своевременное прибытие Олли спасает меня от высказывания Шляпе всего, что я думаю по поводу её помощи.

— Гарри! Рад, что ты смог приехать. Пойдем. У меня полчаса перерыва. Проведу тебе ознакомительную экскурсию.

Вуд гордится центром. Он показывает его как свой собственный дом. Я тоже впечатлен. Малолестонцы тренируются с большим азартом. Тут полно всего: бассейны, кафетерий, тренажерные залы, корты для ракетбола и куча таких вещей, как в журналах по боксу и тяжелой атлетике, которыми Вернон пытался заинтересовать Дадли. Черт, жаль, что здесь нельзя поселиться!

По пути я встречаю нескольких игроков и кое-кого из персонала. Я не поддаюсь импульсу попросить у кого-нибудь автограф, однако, как ни удивительно, пара из них жаждет сфотографироваться со мной! Всё это лишь подтверждение того, что слава на самом деле весьма странная штука.

В итоге Олли приводит меня на поле, и мне удается понаблюдать за его тренировкой. Честно говоря, я не так уж много внимания уделяю упражнениям вратаря, поэтому наблюдаю больше за ловцами и охотниками. Кстати, надо бы приобрести омниокуляр. Шляпа, кажется, неплохо проводит время. По крайней мере, она больше не язвит по поводу Кэти Белл, так что запишем происходящее в плюсы.

Во время следующего перерыва Олли приближается ко мне и предлагает полетать, пока другие квиддичные игроки отдыхают. Я сажусь на свою Молнию и взвиваюсь в небо. Люблю летать. По-другому просто не скажешь. Даже оставляю на голове Шляпу и позволяю безумному артефакту наслаждаться полетом, пока довожу метлу до предела возможностей. Очень хочется проделать некоторые из моих упражнений ловца, но это, пожалуй, будет выглядеть несколько глупо в глазах профессионалов. Довольствуюсь основательным облетом поля и выжимаю из Молнии максимум.

Я уже было собираюсь приземляться, когда раздается звонок — сигнал, что игрокам следует вернуться на поле.

— Неплохой полет, Гарри! У тебя отлично получалось. Как думаешь, Карлсон? — произносит Олли, обращаясь к вратарю основного состава.

Эндрю Карлсон, известный в лиге как «Паук», кивает головой.

— Выглядело так, как будто ты почти знаешь, что делаешь. Очень неплохо для малявки.

Разумеется, я несколько обижен на его замечание, но ответа он не дождется.

— Блин, Карлсон, проверь-ка себя в игре с Поттером!

Слышу, как один из других игроков — он достаточно близко от Оливера, чтобы расслышать комментарий — произносит:

— О нет, новичок вызывает ветерана. Похоже, мальчики и девочки, нас ждет небывалое зрелище!

— Как будто я собираюсь принять вызов и поиграть с тобой, Вуд. Ты не делаешь и половины того, что я. И я это знаю!

— Я компенсирую разницу, Энди, — предлагает одна из начинающих охотников по имени Марсиа Риггз. — Нам тут все уши прожужжали твоим новым контрактом. Давай-ка посмотрим, стоишь ли ты таких денег.

Карлсон разгневан. Его загнали в угол, и он это знает.

— Что ж, у малявки пять подач. Я сыграю с тобой, если он сможет обыграть меня хоть раз.

Н-да, смотрите-ка: стоит тут и оскорбляет меня, хотя я не сказал ему ни слова.

— А что случится, если мне удастся обыграть тебя больше раза? — мое заявление вызывает явственное хихиканье у небольшой группки, собравшейся вокруг нас.

— Куда тебе, малыш! — По крайней мере, он не называет меня мальчиком. Пришлось бы его убить.

— Вот что я тебе скажу. Обойду тебя дважды, и весь остаток дня ты будешь носить повязку на голове с надписью «Гаррина сука». Ну как?

Полагаю, с моей стороны неправильно участвовать в столь вздорной беседе, но, принимая во внимание прошедший день, с удовольствием выпущу скрытую агрессию. Эндрю Карлсон оказался прямо-таки манной небесной. Даже не дожидаясь от него ответа, вскакиваю на метлу и лечу к стойке с квофлами.

Олли подлетает ко мне, когда я приближаюсь к центральной линии. Протягиваюсь и вручаю ему Сортировочную Шляпу.

— Подержи мою шляпу. Что всё это значит, Олли? У меня хватает опыта, чтобы узнать инсценировку.

Он смотрит на меня, усмехаясь по-волчьи, и отвечает:

— Я несколько переборщил, когда получил поощрительную премию, и теперь мне требуется помощь для оплаты квартиры. Считаю, что это покроет стоимость любой услуги, которой ты от меня желаешь. Фишка с повязкой просто гениальна! Пожалуйста, Гарри, прошу тебя! Забей два гола этому самодовольному и высокомерному сукиному сыну!

Не удержавшись от ухмылки, говорю:

— Что ж, мистер Оливер Вуд, полагаю, близнецы Уизли не слишком хорошо на тебя влияют. Есть что посоветовать?

— Карлсон возвращается в форму после разрыва мышц плечевого пояса. Сегодня утром он сказал тренеру, что место пока ещё слишком чувствительно. А теперь ступай и принеси мне немного денег!

Ускорившись до максимума, ныряю вниз и влево. Я собираюсь отойти назад и попытаться сделать бросок с дальнего расстояния. Даже если не получится, ему придется двигаться быстрее. К тому же, он никоим образом не ожидает такого финта от тринадцатилетки — ну, или почти четырнадцатилетки — на быстрой метле.

Как и следовало ожидать, когда я отхожу к задней линии, Карлсон перемещается к ближайшему кольцу, куда, по его ожиданиям, я и должен ударить. Мощным рывком отправляю длинный пас к дальнему краю третьего кольца. Его обманули, и он это знает, однако мужик — профи, так что делает отважную попытку спасти ситуацию. Карлсон почти достаёт шар, но в «почти» и заключается вся соль не быть побежденным «малявкой». У Оливера теперь имеется великолепный бонус!

Одобрительный смех поднимает мне настроение. Я разворачиваюсь к одному из смеющихся охотников на земле, и тот пасует мне второй квофл. Для завершающего штриха я лечу прямо на него, опускаюсь вправо и делаю ложный замах на первое кольцо. Черт, он останавливает меня на подлете! Теперь ему есть чем гордиться. Я с силой толкаю его, но он ловит квофл номер три, спереди снизу на третье кольцо, пока я пытаюсь прощупать его заживающую руку.

Квофл номер четыре я вообще-то целил в верхний угол второго кольца, но мяч срикошетил от кольца. Остался один. Нужно что-то особое. Интересно, получится ли у меня?

Сообщница Оливера, Марсиа, бросает мне последний квофл и подбадривает меня. Возвращаюсь к центральной линии и готовлюсь начать свою атаку с захода. Этот трюк называют «Штопор Каллигана». Это бочка с коварным крученым броском. Цель броска зависит от места сбрасывания. По большей части, квофл вылетает под странным углом и процент попадания невысок, но против него практически нереально защититься. К скорости броска добавляется сила инерции от маневра. Я закрываю глаза, делаю успокаивающий вдох-выдох и начинаю выполнять бочку на самой высокой скорости. Подобный бросок охотник делает, когда знает, что в него не летит ни один из бладжеров.

После трех оборотов выпускаю шар туда, где, как мне кажется, должно располагаться кольцо, и в виде уловки инстинктивно делаю полубочку перед тем, как спикировать. Загонщики обычно из принципа посылают бладжер к выполняющему штопор.


* * *


Через четыре часа я вылетаю из камина, сжимая свой автограф — фото Эндрю Карлсона в его новой повязке. Олли до сих пор хихикает, вытаскивая пиво из холодильника, в котором стояло шесть упаковок выпивки и немного побуревшего латука — это всё, что там есть. Оставляю содержимое холодильника без комментариев.

— Погоди, давай разберемся. Ты способен прокрутить хрестоматийный штопор, но не можешь нормально выйти из камина? — Я позабыл упомянуть ему, что квофл пролетел в третье кольцо, а целил я в первое. Это тот случай, который группа гриффиндорцев, с которой я вроде как играл, обычно называла «законом Франка» — если не можешь выполнить хорошо, надейся, что тебе повезет! Поднимаясь на ноги, надеюсь, что в моей старой памяти найдется хоть что-то, способное помочь мне с этой мурой, но у ДП не было ни малейшей проблемы с путешествием по каминной сети.

Показываю ему неприличный жест и усаживаюсь на кушетку, подвинув журналы и коробки от пиццы.

— Боже правый! Ну ты и свинья!

— Ага, надо навести марафет. Завтра у нас укороченный день, и мы с Марсией собираемся поужинать и отпраздновать мой неожиданный куш!

Окинув комнату взглядом, предлагаю:

— Скажу лишь два слова, Олли: к ней. Даже не думай о том, чтобы привести её сюда!

— Поттер прав. Это место похоже на нужник. ЭйчДжей, вызови своего эльфа и спаси меня от необходимости лицезреть, как вроде бы взрослый мужчина валяется в собственной грязи, как свинья.

— Мерлиновы яйца, Гарри! Что это, мать его?

Я снимаю чары и позволяю ему увидеть Шляпу. На то, чтобы передать «жизнерадостный характер» Шляпы, уходит несколько минут, но Олли быстро понимает намёк, чему изрядно способствует сам предмет разговора, отпустив парочку попутных комментариев.

Я вызываю Добби, главным образом потому, что уверен: Олли планировал попытаться привести сюда мисс Риггз. Эльф выглядит так, как будто я только что сделал ему досрочный подарок на день рождения — ещё одно место, которое можно убрать.

— Со стороны главного управляющего очень мило выдать тебе пропуск с общим доступом ко всему комплексу. Не так уж много людей получает подобные. Знаешь, он хочет попытаться подготовить тебя в лигу новичков на твоем пятом курсе. После того штопора он бы записал тебя прямо сейчас, если бы мог.

Главный управляющий «Малолестона», Роджер Бенчли, подошел ко мне, пока Карлсон примерял свой оригинальный головной убор. Мы мило побеседовали во время следующего получаса тренировки. Он не знал, что это уже не первый раз, когда мы вот так вот «беседуем». На шестом курсе Джеймса «Малолестон» предложил ему спонсорство. «Соколы» успели на год раньше, и Джеймс ответил им согласием. На кошмарном шестом курсе Роджер услышал, что Джеймс бросает квиддич в пользу карьеры профессионального дуэлиста. Он пригласил ДП в Косой Переулок, где ДП накормили бесплатным ленчем; Роджер тщетно попытался убедить его не позволить такому таланту пропасть зря. Мужчина был профессионалом и очень любил квиддич. Время не слишком его изменило.

Когда Олли, вытирая пот со лба, приземлился в следующий раз, я уже согласился на то, чтобы «Малолестон» спонсировал меня в молодежной лиге на пятом курсе. В обмен на спонсорство остаток этого лета и всё следующее я мог пользоваться их тренировочным комплексом, включая кафетерий. Рождер хотел, чтобы я попытался набрать вес до десяти-одиннадцати стоунов до начала спонсорства. Во время следующего перерыва он соблазнил меня полетать против их ловца третьего уровня. Никто из нас не поймал снитч, но я отлично постоял за себя. Мне даже удалось совершить маневр, из-за которого она упустила золотой мячик. Олли был прав; в данный момент я, наверное, мог бы запросто отобрать у неё работу. Как и Диггори, вероятно.

После моего замечательного полета Роджер возбужденно лопотал, что надо бы в виде исключения упросить принять меня в лигу в этом году. Он не думал, что на это пойдут, но я прямо-таки видел, как он уже добавляет в строку баланса рекламные доходы. Наверное, следует найти себе агента, пока ещё не поздно.

Возвращая меня к действительности, Олли спрашивает:

— Ну так что, в чем тебе требуется помощь, Гарри? Или ты хочешь, чтобы я называл тебя ЭйчДжеем?

— Пусть будет Гарри. Мне нужно, чтобы ты наложил заклинание, если я запорю дело.

— Что это ты собираешься запороть? Аппарацию? Она у меня не слишком-то получается.

— Нет. Я — анимагус, или, по крайней мере, думаю так. Я пока ещё не пробовал трансформироваться, и мне нужно, чтобы ты в случае чего наложил заклинание восстановления, если я застряну в середине процесса. Могу показать тебе движения палочки. Оно не слишком трудное.

— Когда ты изучил? Черт! Ты должен научить меня. Я слышал, это может серьезно помочь в игре! Кто ты?

Не представляю, как ему удалось произнести тираду на одном дыхании.

— Олли, это серьезно. Я всё расскажу тебе, если ты дашь мне клятву неразглашения.

После моей реплики глаза Вуда сужаются.

— Люди не разбрасываются клятвами, будто леденцами. Гарри, ты уверен, что знаешь, о чем просишь?

— Черт, абсолютно. Когда ты услышишь, о чем речь, то сразу же всё поймешь.

Олли обдумывает мои слова и соглашается. Процесс занимает минут десять. У меня хватает мощи скрепить клятву самому, не вовлекая для закрепления третьего. Одно лишь уже это его впечатляет. Мне и вправду нужно высказаться, а он — единственный, достаточно далекий от Хогвартса и типов с любопытными глазами. Заставляю его наложить чары уединения, затем — снять, а потом показываю ему их лучший вариант.

— Стычка с дементорами сломала в моем разуме какой-то барьер. Я обнаружил там разные воспоминания. Они принадлежали Джеймсу Поттеру. В тот вечер, когда убили Поттеров, дом был настолько насыщен тайной магией, что случилось нечто непонятное — вроде того, что я подцепил волдемортову — чёрт, Олли! Это всего лишь имя! Как бы то ни было, я подцепил способность говорить со змеями. Шляпа помогает мне разобраться в воспоминаниях и увидеть во всем этом смысл. Проклятье, я не уверен, Гарри ли я, который помнит Джеймса, или часть Джеймса, застрявшая в Гарри — именно так я вдруг стал чертовски хорош как охотник.

Олли чешет клочковатую щетину на подбородке. Его следующая реплика ошеломляет меня.

— Черт побери, Гарри! Жаль, что ты не сказал мне раньше. Я бы вдвое увеличил ставку против Карлсона.

Вот такой реакции ты точно не ожидал.

— То есть тебя это не выбивает из колеи?

— Это? Нет, я даже немного завидую. Кроме того, близнецы выдали мне всю историю о том, как ты тихой сапой убил в тайной комнате василиска. В прошлом году в деле с Блэком зияло столько дыр, что там всё просто обязано было быть намного сложнее. Не упоминая уж о том, что все были уверены, что именно ты укокошил Квиррела. Кстати, Гарри, я вырос в волшебном мире. У меня есть кузен, которому нравится в качестве развлечения трансфигурироваться в дерево, и все называют его мистером Деревяшкой, так что у меня довольно пластичная психика.

— Его зовут Малколм?

— Ага.

— Именно Джеймс Поттер с друзьями впервые проделали это над ним.

— Вот дерьмо! Насколько же мал этот мир! Итак, давай подведем итог: Джеймс умел превращаться в животное, соответственно, по твоим предположениям, ты тоже являешься анимагусом.

— Точно.

— Хорошо, показывай мне движения для заклинания.

Проходит десять минут, пока я не остаюсь доволен мастерством Олли в исполнении этого заклинания. Добби расчистил достаточно места для моей попытки. Полагаю, я могу отступить и пройти весь процесс становления анимагусом с самого начала, с зельями медитации, частичной трансфигурацией и прочим, но ни Джеймса, ни Гарри никто бы не назвал терпеливыми. Худшее, что может случиться — вояж в Мунго. Раз «умерев», уже не так пугаешься перспективе.

Делаю несколько успокаивающих вдохов-выдохов и стараюсь сосредоточиться — говорю себе, что анимагическая трансформация — это как полет на метле. Животная форма — в глубине моего сознания. Мне нужно только дотянуться до неё и выпустить на волю. Чувствую острую боль в голове — должны вырасти рога. Сохатый-младший к службе готов! Задыхаясь, останавливаюсь; не могу продолжать процесс. Больно и тяжело. Может, вся эта ерунда с зельем и медитацией не такая уж плохая идея?

— Хочешь, Гарри, я наложу заклинание? Такое впечатление, что ты застрял!

Я открываю глаза и смотрю в зеркало, принесенное Добби. Мое зрение расплывается, и я вырастил морду с выступающим носом, а на шее пробивается мех. Рожки маленькие, черные, чуть загнуты внутрь. Я не белохвостый, как Джеймс. Я — что-то другое. Может, какая-то газель?

Я отрицательно качаю головой и пытаюсь изменить свою частичную трансформацию обратно. Уходит в два раза больше времени, и боль едва можно терпеть, но я снова становлюсь самим собой. При моей первой попытке мне удалось достичь довольно многого: бОльшая часть головы и обе руки начали изменяться.

Делаем перерыв на ужин. Пицца, что вовсе не удивительно. Олли поясняет, что ужинает так из-за высокого содержания в ней углеводов и жиров, необходимых ему для завтрашней тренировки. Но я-то понимаю, почему он так делает: парень просто слишком ленится готовить.

Ещё две попытки, и боль становится даже сильнее; в последний раз Олли пользуется заклинанием, чтобы помочь мне вернуть человеческий облик, но на четвертой удается прорваться, и вот я гарцую по гостиной Вуда. Облик иной, но тема та же. Я не настолько большой самец, как Джеймс. Я — стройный и более компактный. Рога — раздельные черные изгибы, почти образующие форму сердца. Мое поле зрения просто невероятно! По крайней мере, двести семьдесят градусов. Жаль, не захватил с собой книгу по зоологии, чтобы идентифицировать себя. Заскочу утром в библиотеку.

Трансформируюсь ещё парочку раз и даю Олли название лучшего первоисточника из тех, что помогли Джеймсу стать анимагусом. Покидаю его, говоря напоследок, что увижусь с ним завтра в Малолестонском комплексе. Придется некоторое время поездить Ночным Рыцарем. Оказывается, в последние десять лет портключи лимитируют гораздо сильнее, а в радиусе двадцати миль от моего дома нет ни единого камина, о котором мне было бы известно. Ладно, один есть, но я знаю, что его хозяйка — цепная псина Дамблдора, так что туда и близко не подойду. Именно по этой причине я каждое утро ухожу в парк, чтобы вызвать Ночного Рыцаря. Хочу удостовериться, что он не пройдет рядом с домом Арабеллы Фигг. У меня всё-таки есть деньги, поэтому особого труда это не представляет.

Когда я вхожу, Вернон и Петуния делают вид, что не признают меня. Поднимаюсь наверх и иду к себе в комнату. Шляпа и Олли настолько неплохо спелись, что я оставил её у него на ночь.


* * *


Вилорог, вот я кто. Второе по скорости млекопитающее в мире, и выносливости у меня больше, чем у гепарда, а наибольшая скорость — около шестидесяти миль в час! «Создан для скорости» — это про меня! Я ошибался и о диапазоне зрения — триста двадцать градусов! У меня глаза, черт побери, чуть ли не на затылке.

Полагаю, быть волком, львом или кем-то ещё было бы неплохо, но мой зверь по шкале крутости намного выше.

На следующий день после того, как Хедвиг посылается с запиской с извинениями для Кэти за вчерашний день, я пристаю к Олли после их утренней тренировки, чтобы он помог мне найти какой-нибудь пустырь, где я мог бы потренироваться со своей формой. В конце концов он ведёт меня к дому своих родителей, так как они уехали в отпуск на пару недель. Мне удается побегать по его старому тренировочному полю на заднем дворе.

Сохатый не дотягивает до Вилорога. Я ни хрена не в состоянии прыгать, но я могу двигаться! И грация есть. Вкупе с остальным это и делало Джеймса великим охотником, но скорость — как наркотик.

Когда я пытаюсь и в самом деле прочувствовать маневренность моей новой формы, то узнаю, что крошечные прыжки, на которые я способен, используются для изменения направления движения. Зрение чудесное. Прошу Олли посигналить мне о некоторых играх прошлого года, потом пробегаю, наверное, с полкилометра, и всё равно великолепно его вижу!

Олли задает мне темп сверху, со своей метлы. Я не могу поддерживать скорость настолько долго, но где-то тридцать миль в час — «крейсерская скорость», с которой, по моим ощущениям, я способен бежать весь день! Подтянувшись ко мне, он подлетает сбоку, накладывает липкие чары на Шляпу и шлёпает её мне на спину, чтобы та могла понаслаждаться гонкой.

Чем бы я ни был, я — воплощение скорости и выносливости, и знаю, что это изумительная гонка!

Единственное разочарование — рожки. Это, фактически, не рога, а именно рожки, и покрыты они чем-то вроде волосков. Линяет только лишь волосяной покров; все рога полностью не меняются. Рожки примерно восьми дюймов в длину и предназначены, по большей части, для защиты, если не смогу вдруг от чего-нибудь убежать. Они не настолько запугивающие, как огромные рога ДП, но жаловаться я не собираюсь.

Проходит изнурительный час; я заставляю Олли снять с меня Шляпу и, наконец, трансформируюсь обратно. Я весь в поту, но было обалденно весело!


* * *


Примерно так и проходят мои следующие несколько недель. Утром зависаю у Олли, а после мы идем с ним на тренировку в «Малолестон», и иногда у меня появляется шанс оторваться в качестве «Рогатого». Чертова Шляпа и её глупые прозвища! Сначала ЭйчДжей, а теперь ещё и это!

По вечерам я изучаю Всекнигу и соревнуюсь со Шляпой в придумывании имён. С легкостью проделываю летние задания. Жаль, что Джеймс не сохранил свои школьные записи.

Я уже накладывал диагностические чары, чтобы наметить ход наполнения защиты в этой дыре, которую мне приходится называть домом. Из увиденного можно заключить, что в суточном диапазоне щиты быстро заряжаются в течение первых восьми часов, следующие два — медленно, а после этого практически прекращают зарядку. Так что если я провожу здесь восемь часов, защита заряжается. Я не слишком хорош в рунах, но в нумерологии просто ноль. Проверив свои подсчеты и придя к трем разным ответам, я решил считать верным самый длительный вариант. К пятнадцатому августа защита должна быть на максимуме. Я подожду до семнадцатого, однако если не увижу улучшений, то переберусь на кушетку к Олли или в Нору до момента начала занятий. Дурсли меня достали уже по самое не балуй.

Сегодня вечером я несколько осторожен. После квиддича мы направляемся к дому Кэти, где меня соответственно «удивят» вечеринкой по случаю дня рождения. Шляпа убедила Олли, что между мной и Кэти что-то есть. После того, как они оба обменялись замечаниями о развращении младенцев, этот придурок сговорился с ней за моей спиной насчет вечеринки. Факт её согласия беспокоит. Мне не хватило времени для хорошей мести, и Добби было сказано пошутить над кроватью Олли и положить на унитаз пищевую пленку.

Там соберется прошлогодняя команда, Рон, Джинни и несколько других человек. Гермионы не будет. Она все ещё на каникулах со своими родителями. Завтра все увидят первую игру Олли на кольцах против «Пушек», черт побери! Он использовал почти половину выделенного ему персонального годового запаса билетов, но для него это многое значит.

Я все ещё несколько смущаюсь при виде Кэти; мы обменялись несколькими совами. Однако больше я всё-таки нервничаю по поводу Рона. Шесть недель назад он был моим лучшим другом. Смогу ли я найти с ним общий язык или все будет крайне непонятно? Вот дерьмо! Теперь придется закопать эту мысль поглубже, иначе в следующий раз Шляпа попытается обозвать меня каким-нибудь очередным причудливым именем. Мне пока ещё не удается беспалочковое заглушающее.

Я ведь уже говорил, что жизнь у меня очень странная, правда?

Глава опубликована: 10.08.2012
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 984 (показать все)
Вспомнил об этом великолепном фике и решил перечитать, спустя столько лет все равно считаю шедевром. Спасибо автору и переводчику за великолепную работу, есть ли слухи по поводу 2 части?
Ааа, автор выкладывал последний раз в 2016 году, а этому фику вообще больше 10 лет, эхх, жаль. Продолжения не будет никогда.
Требую продолжения банкета!!!
Ерик Бэдный
Увы и ах
Очень понравилось!!!
и здесь без окончания.
{Zub}
и здесь без окончания.
Чего это? Тут полностью оконченный перевод же. Да и история законченная. Да, продолжение можно написать, но эта книга вполне себе нормально окончена.
svarog
Да и история законченная.
Видимо у нас с вами разные представления о том, что значит - законченная история.
Наконец-то не слитая концовка, хоть и не конец истории.
Раз в год перечитываю и каждый раз я хочу ещё
Перечитываю 3 раз 😄
Перевод прекрасный, история неординарна, турнир необычен. Но - злодеи слишком картонные. И действие - сначала долго-долго ничего не происходит вообще, «много воды», а в конце всё свалено в кучу. Ну и да - как таковой победы и ХЭ нет. И ближе к концу много «чернухи» - и каждое событие «обмусоливается» очень и очень долго…
Довольно любопытно. И спермотоксикоз героя неплохо вписывается в тему. Шляпа прикольна, правда к середине как-то она подувяла. Впрочем и концовка вполне логична, открытая, но логичная.
Моя слешная натура, с 9 главы хотела бы чтобы был пейринг ЭйчДже/Сириус, но видимо не судьба, читаю дальше
Asmill
Лечитесь.
Тут про нормального парня, про нормальный мужской характер
Прекрасный фанфик и Гарри взялся за ум,под постоянными пинками. Жаль продолжение не светит? Кстати пошлых намеков полно,так что после 14 сойдёт.. наслаждайтесь !
Asmill
Фу, мерзость
Burzum
Вы ещё Голландию не видели и с кончитой Вурст не встречались! Нормальный парень не будет мерзостью! Ну а извращенцам..свой путь в свой рай
..
Перечитал, немножко ошибок нашел, но то такое...
Очень понравилось, спасибо за перевод...

Я так понимаю автор так продолжение и не написал(а)?
Al_San
Ноуп(
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх