Viara species

Анонимный автор
Ой... Упс)
А я на этой Лиге решила идти в арты, а не в тексты, так что канонная концовка почти случилась :D
Вы слегка вынесли мне мозг. Я начала анализировать поведение Дазая, запуталась и решила, что здоровее буду, если оставлю это дело: все равно не нащупала в своих размышлениях того, что позволило бы мне начать Дазая хотя бы терпеть :)) Мне ваш Дазай приглянулся вполне канонной социопатией, кстати, и тем, что вы, хоть и любите его, не пытаетесь его обелить.
И да, согласна, что он хочет жить. И что... интересное детство интересно на него повлияло. Но социопатия у него врождённая! Бр-р.
Но у вас мне его стало почти жаль, это круто!

#фидбэк_лиги_фанфикса
Начну с главного: спасибо за Мори. Я уже не могу читать фанфики, где его ООСят во имя сюжета, причем ООСят в разные стороны. Тут он просто... идеален. Он страшный человек - страшнее их всех, раз все еще держится на посту. Но он не бессмысленно жесток, ему нет интереса в чужой боли. Если она послужит на благо его цели - да, конечно.
И задатки будущего босса есть уже и у молодого пока еще хирурга, в позвоночнике которого достаточно стали, чтобы задать вопрос, хотя у него приказ, какие уж тут вопросы. А почему он его задает - причин здесь может быть предостаточно. Может, это еще одна хорошая операция, более сложная, чем удаление, достойная его мастерства. Он же ученый. Может, это то самое желание досадить боссу - которое спустя столько лет заговорит в Дазае, когда боссом будет уже Мори. Может, проблеск сочувствия. У него достаточно ума, чтобы понять все правильно и больше не спрашивать. И все - в четких границах практически полного равнодушия. Мори не хочет помочь. Ему, в общем-то, все равно. Почти - и это "почти" не больше холодного вежливого участия.
И мне кажется, что Коё, за его спиной передающая Агентству ценный актив, не идет против Мори. То есть... Для нее это, конечно, яркий и, возможно, единственный акт неповиновения - но неповиновения не Мори, а системе. Личное здесь - только Кёка. Личное - могло быть против старого босса, который наслаждался чужими - ее - страданиями, который отнял у нее надежду и превратил в ту, кто она есть. С Мори - ровно столько личного, сколько было в том его вопросе. Того вопроса было достаточно, чтобы заслужить ее уважение и преданность. А Кёка... Кёка - личное, единственное, что всегда будет сильнее ее преданности.
На самом деле, тогда Мори это даже на руку, потому что если Кёка - слабость Коё, то прекрасный исполнитель со слабостью - это слабость уже Мори.
Поступок Коё Мори, конечно же, не понравится. Он вряд ли когда-нибудь озвучит вывод, что это поступок Коё. Но, после истории с Одой, которую тут тоже вспомнили, я не поверю, что Мори не ведает, что творится у него за спиной. Он знает своих людей и, скорее, свое решение срежиссирует так, что человек поверит, что он решил сам и против воли босса.
Простите, это был оффтоп по теме.
Очень красивый, очень пронзительный текст. Вся портовая мерзость, эта жуткая совершенно сцена казни из канона - описаны у вас так, что больно. Строчки про казнь перечитала несколько раз. У меня так было с одной из любимых книг: страшная глава, страшное горе - и описание мертвеца. И... оно почему-то будто отпечаталось на изнанке век. Оно потом несколько дней всплывало в голове дословно, настолько правильные детали были подмечены, настолько они разбередили что-то. Вот ваше описание - туда же. Страшно, противно, жалко до слез - и все-таки есть в этом парне что-то такое, что цепляешься за его последние минуты снова, снова, снова...
Какая тяжелая тема поднята. И Коё... Коё же - образец женственности в Портовой Мафии. Красавица, утонченная, изящная, смертоносная. Прекрасно одевается. Не идет - плывет по земле. Бой - как танец.
И из каких низов она выползла. Сколько себя отдала, чтобы стать такой. Сколько отдала - женского. Показательно, на самом деле, что писатель, в честь которого она названа, - именно мужчина...
Женщина без детей, сама выбравшая детей не иметь, - и при этом выбрали же будто бы и за нее. Она просто слишком умна, слишком опытна, слишком приспособлена к жизни, слишком хорошо знает правила, чтобы совершить такую глупую ошибку и выбрать счастье - все равно ведь потом отберут, и будет больнее. Неоформившаяся еще - ребенка не было - материнская любовь все равно созрела, нашла выход... И пора возводить дамбу на пути этого потока.
Удивительно получается: Коё разбивает себе сердце из любви к Кёке - и при этом делает это для себя. Она не хочет для Кёки своей судьбы и спасает её, выдирая из души самое дорогое. Но эта судьба - единственное, что осталось у самой Коё, и она просто обязана удержаться. Она спасает себя - обезвреживая единственное оружие, способное ее уничтожить.
Плачет несостоявшаяся мать. Плачет несчастная женщина. Плачет великая королева.
Телефонный разговор с Дазаем - мне сложно угодить, когда мы говорим про Дазая, - хорош. Верю каждой реплике и тому, что такой разговор вообще имел место быть. Верю, что Дазай оставил Коё свой номер, наверняка одноразовый и именно для этого разговора. Дазай вообще похож на Мори, умеет просчитывать шаги других наперед. Заставлять поступать так, как нужно ему, может пока не всех, но научится, научится...
Показательно, что Коё упоминает Оду тогда, когда Дазай уже согласился. Кёка - выгодное приобретение для Агентства, Мори это раздасадует... в общем-то, Дазаю большего не нужно.
И то, что тогда говорит Коё... Я еще и поэтому писала такое длинное вступление, да-да. В жизни Коё - нет личного. Ее тело - товар, ее любовь - разменная монета, ее ненависть гниет глубоко в земле. Коё знает, что может жить без личного, что без личного проще выжить. Коё стирает из своей жизни последнее личное.
Коё превращает очередную сделку в личное для Дазая. Кёка - больше не личное для неё, для Дазая - личное. Коё не позволит Кёке стать ни товаром, ни королевой. Пусть будет человеком, до которого кому-то искренне есть дело.
И ещё... только после этого возникает ощущение, будто Коё и Дазай теперь повязаны. И дело не в том, что Дазай бы передумал, подвел, нет. Сделка не была бы менее надежной и даже была бы, пожалуй, безопаснее. Но чувство такое, будто только теперь им не выпутаться, и поэтому только теперь Кёка спасена.
В реакцию Дазая на имя Оды тоже верю.
А Коё не останавливается, делает все еще более личным. Вспоминает о конфетах и куклах в карманах. Безжалостно вырисовывает перед глазами Дазая образ, который он и так помнит слишком хорошо.
Если стали заложником террориста, постарайтесь заставить его увидеть в вас человека. Личное все делает сложнее.
Как же хорошо Коё знает правила игры. В каком же она отчаянии, если без колебаний и жалости идет на манипуляцию личным, когда именно личное много лет назад разрушило ее жизнь. Жить без надежды было бы проще. Никогда не видеть этого парня - легче. Но нет. Проклятое личное.
Любимый фрагмент диалога. Все, в общем-то, сказано.
История кажется... обжитой. Коё помнит все комнаты в коридоре. У каждого человека и воспоминания - свой запах. У безопасности - тоже. Много маленьких деталей, делающих историю... да, личной.
Утро. Спящая Кёка. Невысказанная боль, все же нашедшая выход.
И - японская сдержанность. Коё - настоящая леди. Опасная кицунэ на службе босса портовой мафии, которая до сих пор помнила, что могла бы быть женщиной в объятиях любимого мужчины. Если бы жила в другом мире, если бы родилась в другом месте, если бы люди ценили - личное...
Днем таким мыслям нет места. Днем - биться и выживать, сверкать улыбкой и править.
Раньше для таких мыслей были ночи. Но настоящая королева - не может позволить себе и ночей. И как остаться женщиной, когда быть женщиной - нельзя? Только так.
Хокку в саммари - прекрасно. И суть отражает, и изящной восточной формой очень подходит Коё. Ничего лишнего - душа на острие катаны.
Спасибо.

#фидбэк_лиги_фанфикса
Вы уползли Сашу! Вы одной строчкой взяли - и уползли Сашу! Как мне вообще после этого может ваш фанфик не понравиться?
Знаю канон. Знаю фандом. Знаю людей, утверждающих, что Конни - самый ненужный и неприкольный персонаж из всего кадетского корпуса и что жаль, что именно он остался жив.
А я читаю вашу историю и думаю, что рада за каждого, кто выжил. Они все заслужили жить. Они все заслужили не умирать. Погибшие - тоже...
Обожаю их трио Конни-Саша-Жан. Жан вообще любимый персонаж - может, потому что с самого начала больше всех был настроен выжить, - а втроем они просто лучшие. И предложение, где они оба кривятся и представить не могут, как это Саша - и девушка, она ж своя! - просто в сердечко. Да-да, так оно и работает. Такие настоящие мальчишки... А ведь Конни сам, сам маме про Сашу пишет! Да еще и в подробностях, судя по тому, что мама все-все знает!
И как Конни невсерьез раздражается на то, что мама вообще не понимает, как все в команде работает. Тоже очень жизненно.
Конни - приземленный парень, ему много не надо. Родная деревня, мама и Саша с Жаном.
В каноне у него все это отбирают одно за другим. Он воюет где-то далеко от дома, мама превращается в титана, Сашу застреливает безмозглая девчонка... Вы добрее, вы оставляете ему Сашу. И этого оказывается достаточно, чтобы остаться честным добрым пареньком, готовым сражаться дальше.
Несколько зарисовок, меняющаяся жизнь - и меняющийся Конни. И меняющееся отношение к песне. Несколько картинок - с лицами, запахами, деталями, навсегда въевшимися в память.
Первая. Конни - энергичный общительный мальчик, он тренируется без продыху, дружит с Жаном и Сашей, не думает про девочек и пишет письма матери. Мама и родная деревня - всегда в его мыслях, они часть его, и думать о них так же естественно, как дышать: что-то происходит - и он сразу хочет этим поделиться. И напев выводится тоже - сам собой.
Война вроде как рядом, опасность вроде как тут, мышцы после тренировок болят вполне себе реально - и все равно все какое-то игрушечное, понарошку. Войнушка оловянных солдатиков.
Вторая. А кровь - настоящая. Титаны. Первые смерти. Так легко потерять себя в этом аду. Но Жан и Саша рядом, они привязывают к земле - а напев показывает направление строго на дом. Не дыхание - путеводная нить. Конни не потеряется. Все другие - потеряются, другие - не понимают, зачем Конни напевает, но это неважно. Зато Конни понимает все. Мама ждет.
Тут очень понравилось, что Конни будто бы мысленно разговаривает с абстрактным собеседником: "понимаете?" И - что кто-то выберет мстить, кто-то - помнить, кто-то - принять эстафету, а Конни просто живет все непрожитые жизни. Это... так просто и так правильно. И так странно для этого неправильного мира.
Третья. Нить обрывается - деревня разрушена, матери... кажется, больше нет. Какие, к черту, титаны? Какая, к черту, песня? Другие сходят с ума. Другие правы: Конни, пожалуй, тоже сойдет. Саша - нет.
Вот эта сцена вообще сделала больно, потому что вы чуть ли не одним предложением показали, как резко все стало сложно. Врагами вдруг оказались люди. Врагами оказался вдруг большой вооруженный мир. Меняются правила боя, меняются песни. Меняется Конни. Он и более серьезный, и более вспыльчивый, и менее открытый: прячет за резкостью тревоги и страхи. Смерть он знает уже давно, но почему-то только сейчас, когда против тебя не титан, а человек, когда предает товарищ, - все становится действительно реальным.
И видно, видно, что характер становится более резким, мысли - более злыми. Как ему хочется врезать Райнеру (и Эрену - показательно!). С каким ядом - испуганным облегчением - он мысленно костерит Габи. И все-таки он еще держится, пусть и
Мама хотела бы, чтобы все было не так. Друзья хотят, чтобы все было по-другому.
Здесь канон обрубил Конни последний якорь: разрушил трио. Саша погибла, а Конни... сбился-таки с пути. Не озлобился - просто стал расчетливее, циничнее, принял правила мира и... чуть собственноручно не скормил Фалько собственной матери.
Знаете, есть такое мнение, что идеал идеален только тогда, когда приходишь к нему через несовершенство, долгим и грязным путем. И, если тебе повезло в идеальном мире родиться, - твой мир не настолько прекрасен, как идеальный мир того, кто пришел к нему сам.
В конце напев звучит точно так же, как в детстве, когда беззаботный Конни любил жизнь, не верил по-настоящему в смерть и умирал только над домашними заданиями. Теперь - Конни довелось уже и хоронить товарищей, и потерять мать - пусть та и жива, - и испытывать настоящую ненависть. Оттого любовь к жизни в этом напеве куда звонче и чище.
И когда Конни укрывает Фалько одеялом, вместо того чтобы попытаться сбросить в прожорливую пасть... Насколько же ему самому легче. Удержался. Мой славный, добрый Конни. Его путеводная звезда снова указывает путь - туда, куда смотрит сердце.
Так чудесно написано. Я под конец чего-то прослезилась вообще.
И детали такие классные, так оживляют текст! То, что мама шлет деньги, как он ни просит прекратить, то, что титаны глуховаты, то что у сестренок были кошмары. И мысли! Простые, но мудрые. Про другие мозги у других людей, про якорь в свисте ветра между тросами, про борьбу "ради", а не "за". Вот эта семантика вообще запала в душу: слова же настолько синонимичны, что разницы почти и нет... Почти. Конни видит. Конни твердо стоит на ногах. Главное - что он эту разницу понимает, даже если другие скажут, что ее нет. Главное - что эта мысль помогает Конни жить и сражаться.
Как я им горжусь, Мария.
Спасибо вам. Глотаю слезы - но как же я счастлива.
P. S. Песня - славная, и герою правда подходит - именно из вашей истории. Та же переменчивая цикличность... Не знала эту группу, а она прикольная. Спасибо!
P. P. S. Ну вот, теперь по кругу песню слушаю.

Ellinor Jinn
Ой, ты помнишь?! Мне очень приятно! А ведь это даже был тот же персонаж!

#фидбэк_лиги_фанфикса
Да, дорогой автор, я никак не могла не прийти. Я знаю канон (смотрела все аниме и кое-чего нахваталась по манге и новеллам), Темная Эпоха - мой любимый период, а Ода Сакуноске... что ж, Ода Сакуноске - один из любимых персонажей.
Дазай... С Дазаем у меня сложные отношения, я считаю его той еще сволочью и вообще не люблю, но... это не значит, что я не могу ему искренне посочувствовать.
У меня сложилось впечатление, что вы Дазая как раз любите. Мне это нисколько не помешало читать ваш текст, надеюсь, что моя нелюбовь не помешает вам читать отзыв.
Прочитала вашу историю еще в самом начале конкурса. Отзыв пишу сейчас - в тексте ищу только конкретные детали: до сих пор помню всю суть. Кажется, она все это время крутилась где-то внутри на повторе, как механическая запись автоответчика.
Мне никогда не казалось, что то, что есть у них, - классическая, "правильная" дружба. Ну какая может быть дружба между социопатичным подростком, воспитанником босса, и хронически уставшей от мафиозной жизни шестеркой? Но если не дружба, то что?
Два человека, дружащих, как умеют и как им это позволяют обстоятельства. Два человека, по-настоящему дружить не умеющих.
В такого Дазая - верю. И за такого Дазая мне - больно, хотя выросший Дазай и бесит меня до трясучки. В нем правда - болезненный, социопатичный интерес к человеческому общению, которого он не понимает. То, что обычные люди чувствуют и понимают сами, он пытается вывести, как формулу, разобрать на составляющие и... других инструментов познания у него нет, он даже не может понять, что в его мегалогичной логике что-то не так. Кто-то отрывает мухам крылья, чтобы понять, как они летают. Кто-то - вскрывает собственную руку, чтобы понять, почему чувствует боль и как вообще рука работает. А кто-то - взрывает себя и надеется, что друг придет. Научный эксперимент. Логично и рационально. И совершенно дико.
По его репликам создается впечатление, что, если бы его попросили подумать и сделать ставку, он бы поставил на то, что Ода не придет. Рационально - был уверен, что он его не спасет. И сам все для этого сделал, даже взрыв организовал - для надежности. Обставил все так, что Ода и себя подверг бы опасности, если бы пришел.
А все-таки надеялся, что придет и спасет. Подтвердит, что друг. Нелогично и иррационально. И совершенно дико.
Сама логика - "раз друзья познаются в беде, то устрою себе беду и посмотрю, как поступит друг" - настолько абсурдна в своей неоспоримой логичности, что... вот какая каша в этой юной гениальной голове варится, а?
Думаю сейчас о всех моментах в каноне, когда Дазай шутит про суицид и пытается себя убить. Я никогда не воспринимала это всерьез, всегда видела в этом изощренную манипуляцию, проверку реакции и издевательство над другими людьми. Еще - способ как-то справиться с бесконечной скукой. Сейчас...
Сейчас - примерно то же самое, но с другим знаком.
Дазай ставит на Одасаку и совершает прыжок веры, но - не верит.
Дазай подвергает опасности себя - но и его.
Молодые уверены в собственном бессмертии и не понимают, что это - смерть. Дазай смерть знает очень хорошо, но будто бы до сих пор не примерил ее к себе. Как будто бы умереть стремится всерьез, все просчитывает - не может только поверить в свою шею в петле, даже когда сам ее туда запихивает.
Дазай манипулирует и проверяет, но на какую реакцию людей ставит на самом деле - черт его знает. Не факт, что знает он сам. А что у него всегда все просчитано - ну так у него оба варианта отработаны.
И я сейчас думаю... А приходило ли ему в голову, что он правда может умереть? Или стремление к смерти - отдельно, осознание своей смертности - отдельно?
Мне кажется, я начинаю ООСить Дазая уже у себя в голове...
Самое страшное во всем этом - что, так проверяя дружбу, отталкиваешь друга. Не думаешь о его чувствах. Не думаешь о его жизни. И... Ну, давайте прямо: нормальный человек после такого перформанса послал бы шутника, какие добрые чувства к нему бы ни питал. Да даже Дазай это понимает. Все мы крепки задним умом...
Этот Дазай - пугает. Этого Дазая безумно жалко. Да, даже мне - жалко!
К несчастью Дазая, Ода - не тот человек, который может научить дружбе. К счастью Дазая, Ода сам не умеет дружить и потому никогда не скажет, что Дазай дружит неправильно.
У Оды вообще свои скелеты в шкафу. И ваш Ода мне очень понравился. Уставший взрослый - хотя не настолько уж и старше Дазая, - идущий на поводу у мальчишки и... не подходящий слишком близко. Мерящий мир совсем другой мерой. Для Дазая друг - тот, кто приходит на помощь, если позовешь. И тот, кто поймет, что ты его зовешь, даже если ты обращаешься вроде как к воздуху и говоришь, какой чудесный день для смерти. Ода же чувствует, что настоящий друг придет, когда не попросят, когда сам почувствует, что нужна его помощь. Что настоящий друг поможет даже тогда, когда другой человек сам не увидит своей беды. Что-то бытовое - важнее готовности рискнуть собой, в очередной раз вытаскивая из петли. Тоже иррационально, но что-то в этом есть.
В беде ли подросток, чья громко озвученная цель - убить себя? В беде, конечно. Правильно ли так его оставлять?
Дазай не просит Оду остаться - и Ода уходит, бросив на прощание: "Звони, если что".
Для Дазая Ода - друг, потому что полезет его спасать даже в эпицентр взрыва, если Дазай хоть намеком даст понять, что окажется в беде. Друг, потому что считывает намеки и принимает их всерьез.
Ода же подозревает, что поступает не как настоящий друг, - потому что не делает ничего, когда Дазай молчит. Отстраняется, говорит себе, что это не его дело, - а совесть-то зудит. Да только плевать на совесть, если Дазаю нужно именно то, что Ода готов ему дать.
Думаю сейчас... А понимали ли они вообще друг друга? Или Ода знал, что Дазаю нужен кто-то, и взял на себя эту роль? Понимал, что не понимает, и изо всех сил старался подобрать правильные слова, чтобы дать Дазаю то, что он ищет. А Дазай так через всю жизнь и пронес эту иллюзию.
С другой стороны - если ты считаешь человека другом и он до последней секунды не выдает, что это не так, важно ли, что сам этот человек думал? Он все равно стал другом.
Как это было на самом деле - Ода унес с собой в могилу. И... кощунственно так думать, но, если это и правда была иллюзия, - к лучшему для Дазая. У него друг остался навсегда.
В итоге у меня осталось странное ощущение, что...
Нет, пока оба живы - их дружба никогда не будет правильной и никогда не выйдет за границы... чего-то. Они никогда не будут настолько близки, чтобы Ода не пришел на помощь. Их связь никогда не будет настолько теплой и тесной, чтобы Ода не взял трубку. Их дружба уже однажды была облечена в слова - но она никогда не станет достаточно крепкой, чтобы не пережить смерть. И если кто-то видит в этом противоречие - тут оно и есть, но кто же виноват, что оно работает?
Правильной их дружба могла стать только после смерти Оды.
Концовка... канонична и убивает. Иррациональный порыв так не вяжется с рациональностью мальчика, не понимающего людей и исследующего дружбу через игры с жизнью своей и друга, - и так в духе того, кто так нелогично желает настоящей дружбы, что падает спиной к человеку, которому пока не верит.
Иронично: я не большая, особенно по меркам этого сайта, фанатка "Гарри Поттера", но в конце мне вспомнился именно он - момент, когда Гарри пытается связаться с Сириусом через осколок зеркала уже после того, как Сириус падает в Арку. А в ответ - тишина и собственное лицо в отражении.
Временное, переходящее в вечность. Может, потому и вечное - и смерть, и связь.
Боюсь, я совсем вас запутала, дорогой автор. Но вы правда навели меня на серьезные размышления. Пронзительная и сложная история, пусть и такая короткая. Спасибо!

Больнее всего становится тогда, когда Такао приходит - и ничего не налаживается. И Мидорима понимает, что дурак он, раз думал, что может случиться какое-то чудо.
Происходит стандартный обмен фразами: “Давно не виделись”, “Всё будет хорошо”. Но это все пустое, бессмысленное и неправильное, и неправильность начинается с порога, когда Такао спрашивает, что ему делать. Продолжается - когда Такао спрашивает про Оха-Аса и выясняет, что Мидорима его не слушал. И шутки Такао какие-то тусклые, и смотрит он растерянно, и Мидориме не хочется с ним спорить. И вообще все не так.
Я не видела своих старых школьных друзей - моих единственных друзей - уже больше трех лет. Сначала мы пытались устраивать видеозвонки во время их сборов, чтобы я могла с ними посидеть. Потом мы договаривались созваниваться раз в неделю. Сейчас мы созваниваемся дай бог раз в месяц, и я все жду, когда нам станет не о чем говорить. Каждый раз я с облегчением нащупываю знакомые темы, понимаю, что ничего не изменилось - по крайней мере, не настолько, чтобы нельзя было снова твердо встать на ноги. И при этом думаю, что еще немного - и наши разговоры станут данью традициям, прежней дружбе, и мы будем говорить ни о чем, чувствуя, как пусто сотрясается воздух, и боясь замолчать…
А ведь именно с ними я иногда позволяла себе откровенничать. Именно им порывалась жаловаться, когда было совсем тоскливо, и каждый раз себя одергивала - до сих пор одергиваю. И именно это, кстати, - понимание, что все еще не настолько плохо, чтобы я им написала и не устыдилась, - часто меня из плохих мыслей выталкивало.
Теперь мы с каждым месяцем друг другу все более чужие. Но это - мои хорошие, давние друзья. А у этих что?..
Чужими становятся и Мидорима с Такао. Дружба, как и любовь, на расстоянии - работает не всегда. А уж если дружба и раньше была неуверенная, новая, хрупкая… Мидорима слишком неохотно пускает в свое сердце людей и слишком медленно сам это осознает, чтобы они с Такао еще к выпуску могли быть оба действительно уверены, что вот это - это да, это дружба на долгие годы.
Да Мидорима здесь Такао звонит даже больше по привычке. Такао разгонял тучи в школе, он в этом спец - может, сможет разогнать и сейчас.
И ситуация, в которой встречаются даже не друзья, а, скорее, два приятеля, которые друг друга нынешних даже не знают и пытаются ориентироваться на старые версии, вот это разочарование, когда человек оказывается не таким, как ты помнишь, когда ты еще помнишь ощущение душевной близости, но сейчас вы вообще не можете поймать одну волну и просто неловко молчите…
Это ночной кошмар. А если это разочарование накрывает тебя еще и в тот момент, когда ты и так на грани и пытаешься даже не дружбу, а воспоминание о ней превратить в свою последнюю соломинку…
В этом году с одним из друзей у меня случился очень странный телефонный разговор. Ощущение было, будто мы с ним вообще на разных частотах разговариваем. И в какой-то момент - я даже описать это ощущение не могу - я просто поняла, что все. Вообще все. Сейчас мы закончим разговаривать, повесим трубку - и все закончится совсем, причем по моей инициативе. Не из-за чего-то конкретного, а просто так. И… у меня тогда кровь будто замерзла, и такая отстраненность от происходящего появилась… Друг вдруг сказал, что перезвонит через десять минут, и сбросил. Перезвонил. И двумя быстрыми фразами вернул нам общую частоту. Мир снова завертелся привычно.
Я это к чему…
Благослови бог Такао. Просто вот пусть у него все во вселенной этого фанфика будет хорошо. И в каноне, потому что там он такой же. Чуткий и упрямый - если решит, что дело серьезное, будет серьезным и предельно честным даже тогда, когда ты прямым текстом просишь его шутить и насмешничать, как всегда. Вот она, мудрость за обычно иррациональным поведением.
Легко распускать сопли и говорить, что связи, когда долго с человеком не видишься, все ослабевают и ослабевают. Да, ослабевают. А иногда и вообще пропадают, и тогда все к лучшему, потому что часто людям просто действительно становится не по пути, и нечего уже друг другу душу травить.
Но есть ситуации, когда достаточно повесить трубку и тут же перезвонить.
Назвать кого-то другом, четко и ясно, увереннее, чем сам это ощущаешь, и пусть это станет самосбывающимся пророчеством.
“Людей теряют только раз”, но иногда их правда можно вернуть, пока они площадь переходят. Если хочешь.
А Такао хочет.
Мидорима верит в Такао как в последнюю соломинку, но в итоге именно Такао хватает мужества ее протянуть, более того - буквально вложить ее Мидориме в пальцы. И это… тоже вканонно.
Такао не торопится. Такао зарабатывает признание. Такао ждет, пока его заметят и позовут, но не забывает все время маячить перед глазами, действовать на нервы и вообще не дает себя забыть. Такао работает, тяжело, усердно и целеустремленно - и очень незаметно. Этакая… самая ненавязчивая на свете навязчивость, когда первый шаг и решение не за тобой, но ты делаешь все, чтобы они были такими, какие ты хочешь и какие нужны вам обоим.
Когда-то Такао эту дружбу инициировал сам. А сейчас все инициирует-то Мидорима (впрочем, потому, что Такао успел обосноваться в его голове как разгонятель туч). И это такой классный реверс - и одновременно все то же самое, потому что Мидориме - верить, Такао - работать, и если Мидорима верить вдруг перестает, исправлять это - уже работа Такао.
Здесь все встает на свои места. Мидорима верит, что Такао ему нужен. Придет, как волшебник, и все в один миг починит, пусть это и невозможно. И в момент, когда вера Мидоримы дает сбой, Такао именно что решает, что да, нужен. И он Мидориме, и Мидорима ему, и поэтому они еще долго и с трудом будут все чинить.
У них и баскетбольное-то движение одно на двоих было: один начинает - другой подхватывает. В дружбе, значит, будет так же.
И пусть в конце вашей истории все зыбко, ненадежно и построено - буквально - на честном слове, и подниматься с этого дна герои даже не начали, это уже не апатия и бессмысленная пустота за каждой фразой. Это надежда - а значит, снова тяжелый труд, снова взлеты и падения, снова разочарования, страхи, кризисы - словом, старый матч на новом поле. И кто знает, выйдет из этого что путное или нет - все-таки Такао предельно честен и добавляет “надеюсь” во фразу “будешь моим другом всегда”, - но, по крайней мере, у Мидоримы еще долго не будет времени просто вслушиваться в собственное дыхание.
И это так здорово, что тоже немного больно.
В общем, этой историей вы мне всю душу покромсали. Я честно пыталась выдать нормальный отзыв, но шаг вправо, шаг влево - и меня прорывает на личное. Простите. И спасибо огромное. Это просто… просто.

Дорогой автор, а я наконец пришла. Сколько уж у меня этот отзыв мариновался в черновиках, вы себе не представляете. Просто тут столько всего… Это не стекло со стеклянным концом, но меня эта история без ножа просто режет. Я думала, со временем она перестанет меня размазывать, но - нет. Со временем, пожалуй, становится даже больнее, потому что для меня ваш текст - в том числе про связи сквозь время, а они с каждым месяцем все слабее…
Фанфик по моей заявке - по “Баскетболу Куроко”. Любимый дуэт, Мидорима и Такао. Броманс. Наверное. Но это - уже - не точно.
И… эта история сделала мне больно: целое осиное гнездо в душе разворошила. В первую очередь - этим “уже не точно”. Здесь вообще много что внутри откликается как личное: те же панические атаки. Тишина, в которой прислушиваешься к собственным дыханию, стуку сердца, в таком состоянии еще голову на подушку опустишь - а в ушах кровь шумит, и никуда от этих звуков не деться, ни на что не отвлечься.
А что-то - просто интересный тяжелый вопрос. Я вот часто задумывалась, что было бы, если бы ПЧ решили выбрать баскетбол своей профессиональной стезей. Это в школе они - выдающиеся игроки, таланты, непобедимые гении. Но дело все же происходит в Японии, которая далеко не самая баскетбольная страна. А что будет на совсем другом уровне? Тут надо будет и привыкнуть к тому, что все на одном с тобой уровне или и вовсе круче, и к тому, что где-то ты вообще окажешься недостаточно хорош… А еще есть вот это, да. То, что в профессиональном спорте ты кому-то нужен лет до тридцати, и то при условии полного здоровья. То, что спорт - штука травмоопасная и стрессовая. Вот и Мидорима остался у разбитого корыта - и все-все-все теперь надо начинать сначала. Искать себя, получать образование, вливаться в коллектив - и сколько еще мелочей есть. А чем глубже ты во что-то закапываешься, тем сложнее строить себя потом заново.
Все-таки “Баскетбол Куроко” - кладезь скрытой драмы и отчаянно-острого стекла.
Опять же: знакомая тема. Извините, что я о своем все да о своем, но… в Израиле всегда много репатриантов, и не у всех жизнь сразу складывается удачно. Неплохие специалисты в своих областях, они работают грузчиками, уборщицами, устраиваются на заводы. Первые годы здесь они - никто. Без знания языка, без подтвержденного образования. И не всем хватает сил снова стать кем-то - кто-то впадает в такое состояние, как Мидорима у вас. В общем, видела не раз. И эту потерянность вы тоже изобразили очень точно.
Честно говоря, я всегда думала, что Мидорима в какой-то момент из баскетбола уйдет сам, все-таки… он слишком рациональный, чтобы строить жизнь в таком зыбком мире. Но, знаете… Пока читала вашу работу - передумала. Ведь правда может и не уйти. Ведь вся его рациональность - прикрытие вещей совершенно иррациональных. Полагаться на гороскопы - иррационально, а ведь Мидорима верит им больше, чем себе. Плакать после первого проигрыша - иррационально, слезами горю не поможешь, но он все равно плачет, потому что он человек, а не машина. Иррационально привязывается к товарищам по команде, иррационально приходит на матчи бывших (?) друзей, иррационально злится на глупые обращения. Да чего в нем вообще рационального, кроме тщательно поддерживаемого образа? В этой голове такие тараканы…
И баскетбол, возможно, он действительно любит - иррационально. А такую страсть легко не выветрить. И “рациональные” люди за нее цепляются покрепче многих других.
И ваш иррациональный Мидорима такой вканонный в своей иррациональности, что… Верю-верю-верю. И даже болезнь его - самая иррациональная на свете.
Но больнее всего не от этого. Не от того, как точно переданы опустошение, потерянность где-то между стадиями принятия, когда и бессильно бесишься, и тонешь в апатии. Не от того, как мало времени на любимое дело у спортсменов. И не от того, что жаль лично Мидориму.