DistantSong

	5 лет на сайте 5 февраля 2026
	4 года на сайте 5 февраля 2025
	500 000 просмотров 6 сентября 2024
	30 произведений 16 июля 2024
	1000 комментариев 10 июля 2024

Блог » Поиск
Хэштеги

Искать #эх_сеня_сеня_2 во всех блогах »

DistantSong

5 мая в 23:06

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

На манеже вновь школодемон Сеня. Продолжаем.

Глава 77

Всего в фике 150 глав. Даже если я опять сбился со счёта, то не сильно, и около половины уже позади. И за это время произошло... если по большому счёту, то почти ничего. Часть таки произошедших событий диктовалась канонной рельсой.

Глава от лица Дракусика. Очередной малфоезаменитель (Забини, видимо, в отпуске) задвигает такие речи:

Джеймс, потомок Древнейшего и Благороднейшего рода Нордхорн, на всю гостиную разорялся о том, что магглы — это полуживотные, единственной целью в жизни которых должно быть счастье от самой возможности прислуживать благородным магам, а потому — их, и их проклятые отродья — грязнокровок, — следует пытать до тех пор, пока они это не признают.

Однако сиятельный Дракусик, испросив поддержки у Сени (ибо сам ничего толком не может), его осаживает:

— Джеймс, кажется, тебе уже пора обращаться в Святого Мунго.

— Это с чего еще? — Многие из присутствующих в гостиной «понимающе» переглянулись: «наследник Малфой давно уже общается с грязнокровкой — сейчас будет агитацию за всеобщее равенство разводить».

— Острый гриффиндор головного мозга — заболевание, конечно, тяжелое... но если диагностировать его на ранних стадиях — может и поддаваться лечению. Хотя... если дошло до атрофии инстинкта самосохранения — дело плохо. Но не волнуйся: холодные обтирания, клизма два раза в день — и тебя вылечат.

— Это почему еще — гриффиндор? — Возмутился Джеймс.

— Что нам заповедовал основатель нашего дома, Изумрудный маг? — Спросил я, показывая на герб нашего факультета. — Хитрость, интриги, умение повернуть себе на пользу любую ситуацию. А что предлагаешь ты? Облачиться в рыцарские доспехи и боевым кличем крушить врага... и даже не врага, а всех встречных и поперечных во имя Прекрасной Дамы... то есть, тьфу — Темного лорда. Гриффиндор — он такой Гриффиндор...

Опять русреалом потянуло. И опять аффтар не может нормально показать, что там персонаж задвигает. Но может, это и к лучшему: когда дело доходит до диалогов, те фонтанируют ещё более ядрёной чушью.

Дальше ещё болтовня о том, как маглы превосходят магов, и такой вот момент:

— Ну, насмешил. Демонхост — среди магглов? Скрывающийся и незаметный? — Разорялся Нордхорн. — Ты еще скажи, что Поттер, дружок твой гриффиндорский, — замаскированный Высший демон? А может — и сам Темный лорд?

Вот так, ткнуть пальцем в небо — и попасть в саму середину? Талант, талант... Вот только ума нет — считай калека. Не поверил собственной интуиции — «сам себе злобный буратино», как иногда выражается Гарри.

Фейспалм. Больше слов уже нет. КАК ЖЕ ЗАДОЛБАЛ ЭТОТ КРИВОЙ РУСРЕАЛ!

Глава 78

От лица... Знейба. Зачеееем?

Завтрак в Большом зале принес мне настоящую головную боль. Вообще-то я давно уже научился вычленять осмысленную информацию из обычного гула завтракающих учеников, и сегодня чуть не схлопотал сердечный приступ, услышав, что «Малфой с Григрасс зажимались чуть ли не при всех», и «белобрысый ей юбку задрал». Подробности из уст в уста передавались самые живописные, и я уже в красках представил, как буду «разруливать» конфликт двух древнейших и благороднейших семейств. Да, Гринграссы изрядно поутратили влияние, но надо учесть и то, что у Малфоев — огромное количество противников, которые не преминут поднять на щит такой повод, как «неподобающее поведение наследника семьи в отношении благородной девицы». К счастью, применение легилеменции успокоило меня: даже самые завзятые сплетники не могли вспомнить ничего более компрометирующего, чем невинный поцелуй в щечку, который, судя по всему — доставил старшей Гринграсс изрядное удовольствие, хотя и смутил девочку.

— Мистер Малфой... — Подошел я туда, где расположился мой крестник со своей девушкой. — Если Вам не трудно, прибегайте к менее... демонстративным способам доказательства своего превосходства. Хорошо?

Дети переглянулись, и я понял, что под столом они держатся за руки.

— Да, профессор.

Какая же лютая пошлятина... в обоих смыслах слова.

Дальше Знейба (и не только его) вызывает к себе Дамбигад, и начинает гадство.

Вот так и получилось, что в директорском кабинете собралась верхушка Ордена Феникса, «распущенного и позабытого».

— Сегодня мы собрались потому, что выяснилось: Орденом была допущена ошибка... — Ага! Именно «Орденом», а никак не неким Великим Белым волшебником. Так я и поверил. — Так получилось, что опекун Гарри — маггл, и не может представлять его в вопросах, связанных с интересами рода. К сожалению, данный дискриминационный и нетолерантный пережиток все еще присутствует в нашей юридической системе. Оставить же мальчика без мудрого руководства мы не можем: он сейчас вступает в тот возраст, когда гормоны шалят, и даже не подпадая под карающую руку закона он может сильно повредить своей душе!

— Альбус! А я тебе говорила, что Дурсли — самые худшие магглы, которых только можно вообразить! — Зря ты, Минерва... ой, зря. Только что ты лишилась любой возможности получить регентство рода Поттер. Великий Белый не любит, когда ему напоминают о его же ошибках...

Знейб, ты дебил. Если Дамбигаду будет выгодна Макги на этой роли, он на это рукой махнёт. Или ты судишь о нему по Сене, который как раз мелочный обидчивый говнюк?

— Почему мы должны тут обсуждать проблемы этого мальчишки? Он и так получает больше внимания, чем заслуживает. Ах, герой, ах, Мальчик-который-Выжил... Мальчик-настолько-тупой-что-ему-даже-Авада-нипочем!

Я не могу себе позволить даже сколько-нибудь нейтрального отношения к Поттеру. И пусть тот мальчик, которого я клялся защищать — мертв, и клятва моя — нарушена... но зеленые глаза не оставляют мне выбора... Да и цель, обозначенная нашим договором — манит меня. А значит «Представление должно продолжаться!»

Вот уж воистину, никто так не унизит Снейпа, как няшкающий его автор. Он ведь знает, что сын Лили мёртв, и вполне может предполагать, что Сеня как раз его и убил, а не Дурслегады. Но нет, один взгляд в зелёные глаза, и Знейбушка тает. Фу, как-то пошло получилось.

Ещё немного пустой болтовни, и в итоге "регентом" назначают самого Знейба. Очаровательно.

Глава 79

Следуя канонной рельсе, начинается Дуэльный клуб. И естественно, без гадства тут не обошлось.

И когда я осознал, что, как и в путеводных книгах, для обеспечения порядка в этом сборище назначены ДВА преподавателя — стало ясно: без жертв не обойдется.

Я прикинул вероятность того, что этот косяк был допущен Великим Белым магом, и человеком, занимающим место директора школы вот уже много лет, случайно... и решил, что единицей в третьем знаке после запятой — можно пренебречь. Нет, когда читаешь книгу — можно себе представить, что это просто ошибка автора, которая не представляет, как поведет себя толпа школьников, охваченная азартом... Но когда видишь все то же самое в реальной жизни — подозрения о некоей подставе сами собой заползают даже в голову, не настолько охваченную паранойей, как моя. Так что я бросил свою мысль проходящему мимо Снейпу:

— Профессор. Кто сегодня должен оказаться в Больничном крыле? — В ответ пришла саркастическая усмешка:

— Сомневаетесь? Вы, Поттер. — Очень любопытно. Слушают? Что ж. Защищаю связь со своей стороны, создавая «случайные» помехи. Теперь если слушающие что-то смогут услышать — то вычленить из этого смысл... Если, конечно, это — не Дамблдор. Но тогда и Снейп вел бы себя совсем иначе. — Вы чересчур преуспели в создании образа Нового Темного лорда, и директор решил, что заигрался, и пора отыграть чуть назад, добавить национальному герою чуточку сочувствия. А то получится, что он, Великий Дамблдор своими руками и решениями воспитал Темного лорда похуже прежнего... А это — нехорошо.

Опять Сеня раздувает проблему на ровном месте. А Знейб ему ещё и подыгрывает.

Забавно ещё, что Сене почти прямым текстом говорят, что Дамбигад знает о его истинной сущности и делишках... но тот по-прежнему непрошибаем.

Далее это косвенно подтверждается: у Дамбигада на Слизерине далеко не один приспешник.

Планы ставленников директора удалось вычислить, хотя и не без труда и не в полном объеме: Флинт, оказывается, обладал некоторыми навыками окклюменции, а у Паркинсон была артефактная защита из нескольких уровней.

В итоге начинается массовая потасовка, как и мудро предвидел Сеня, А дальше... помните, что в каноне Гарри вышел из всего этого вполне невредимым, не считая небольшого ущерба репутации? Так вот, Сеня тут оказывается куда большим лохом.

— Ах ты! — Громкий взвизг, подозрительно похожий на голос Панси, привлек мое внимание.

Неужели и она тоже пошла в атаку на меня с боевым кличем? Ан нет... Как ни странно, но «пустоголовая» Паркинсон оказалась хитрее своих подельников. В отличие от них, девочка направляла палочку не на меня, а на Миа! Что ж. Вот за тактическую грамотность — полагается приз... а о содержании данного тактического решения — мы после поговорим. Вдумчиво и предметно.

Я кинулся между слизеринкой и Миа, подставляясь под неведомое заклинание... и меня закружил водоворот видений.

Город. Высокие готические здания. Между башенок, каждая из которых является произведением архитектурного искусства, стайками снуют рыбки. На затопленных колокольнях мертвых церквей звонят мертвые колокола, и звон их колышет воду, чей вкус так похож на вкус крови*...

/*Прим. автора: за образ затонувшего города, в котором звонят колокола — благодарим аниме «Удар крови» http://www.animespirit.ru/anime/rs/series-rus/9434... */

Что ж. Дементоры, насколько я помню, сразу добираются до худших воспоминаний... это заклинание — не дементор, до САМЫХ худших — не добралось... Но и оказалось недалеко от этого. Несколько секунд я боролся с видениями на чистой Воле... а потом — перестал, позволяя заклятью накрыть меня. Очнулся я уже в раю.

Сеня, ты дебил. Или Щитовые чары тебе так же хреново даются, как Люмос?

Глава 80

"Раем" оказались больничное крыло и тискающая Сеню Герминога (фу-у).

— Мадам Помфри.

— Да? — Колдомедик посмотрела на меня с интересом.

— Я хотел бы уточнить: что за заклинание использовала мисс Паркинсон?

— Это был известный, но редко применяемый «провал памяти». Заклинание, перегружающее разум самыми страшными и неприятными воспоминаниями жертвы. И, что самое противное — окклюментные щиты практически не помогают. Заклинание действует скорее со стороны души.

— Вот как...

Я серьезно задумался. Щиты души, в отличие от щитов разума, у меня были еще в некотором... беспорядке.

А наколдовал бы Протего, и такой херни бы не было!

Глава 81

Школа гудит и срётся друг с другом из-за произошедшего в Дуэльном клубе, нехороший Локхарт в больничном крыле, Знейб без царапины, Жрон возмущается, что им не восхищаются (он совершенно не пострадал, но этот момент ни на какие мысли Сеню не наводит).

А под конец Сеня начинает свою мстю:

— Я хотел бы обратиться к Вам, как к регенту рода Поттер. — Профессор скривился, изображая приступ зубной боли, но кивнул.

— Обращайтесь.

— Я прошу Вас обратиться к главе рода Паркинсон с вопросом: является ли умышленное, неспровоцированное и не ограниченное правилами ученической дуэли нападение дочери его рода на подопечную рода Поттер актом объявления кровной вражды, или же — свидетельством отсутствия должного воспитания и попрания древних традиций родом Паркинсон?

Зал замер. Те, кто не поняли — смотрели на тех, кто понял... а понявшие пребывали в шоке. Панси двумя руками закрыла себе рот и побледнела до состояния «краше в гроб кладут». Использованные формулировки были однозначны: я готовился объявить канли*.

/*Прим. автора: «Канли — строго ритуализированная традиция междоусобиц или вендетт, заявленная двумя Великими домами. Правила проведения канли основываются на Великой Конвенции, с целью защитить остальные дома от нанесения им возможного ущерба со стороны противостоящих домов» «Энциклопедия Дюны»*/

— Мистер Поттер. Использованные Вами формулировки являются недопустимо хамскими и вызывающими. Я Вас более не задерживаю.

Зал в целом, и Панси в особенности — облегченно вздохнули. Зря. Очень зря. Все-таки забвение традиций и законов магического мира чистокровными — тоже зашло есьма далеко. Многие смогли понять, что сказал я... но крайне немногие сообразили — что именно ответил мне Снейп. Вторая часть представления ждала своего часа после антракта.

СЕНЯ, ТЫ ДЕБИЛ! "Дюна" то тут каким боком?!

Глава 82

Учителя обсуждают Сенькино предложение.

— Чтобы я мог отправиться к Паркинсонам, разумеется. — Несколько секунд Снейп держал паузу, наслаждаясь немой сценой, а потом продолжил. — Разумеется, Поттер нагл свыше всякой меры. Весь в своего папашу. И его выступление, абсолютно хамское, рассчитано на то, чтобы привлечь к себе внимание. Однако, либо невыносимая всезнайка Грейнджер, либо даже мой крестник, подсказали ему удивительно удачную... хотя и наглую формулировку. Так что, хотя мне и придется ее смягчать перед главой рода Паркинсон, но проигнорировать тот демарш я не могу. В противном случае Поттер получит право обвинить меня в небрежении своими обязанностями в качестве регента рода Поттер, а в отношении Персефоны — получит право воззвать к Силе и Магии.

— Но Северус! — Возмутилась Аврора Синистра. — Неужели Вы верите в эту чушь о живой и обладающей собственным сознанием Магии? Ведь современная магическая наука непреложно доказала, что...

— А маггловская наука непреложно доказала несуществование Творца. — Мрачно усмехнулся Снейп. — Смотрите «Библиотеку атеиста». У нас кое-что даже переводили. Но я, в сущности, не об этом. В данном случае, «воззвать к Силе и Магии» — эвфемизм. У магглов это называется «обратиться к суду Богов».

— К суду богов? — Охнула Чарити Бербидж. — Но это же...

— Да. — Усмешка Снейпа выглядела все неприятней и неприятней. — Это дуэль. Конечно, мы можем спросить Мастера Флитвика... но даже без его просвещенного мнения, я и так, на глаз скажу — у Панси нет шансов.

— Согласен. — Усмешка полугоблина была если и теплее, чем у зельевара — то ненамного. — Одной только связки «люмос»/«агуаменти» в исполнении Поттера достаточно, чтобы решить в его пользу практически любую дуэль с любым учеником курса эдак до шестого. Без аппарирования отбиться будет очень трудно.

— Но Панси же... — Растеряно воскликнула Аврора.

— Мисс Паркинсон готовила свою атаку более пяти секунд. В поединке никто ей столько времени не даст. — Снейп, как непосредственный свидетель — знал, о чем говорит. — Так что, если мы не хотим терять учеников — мне придется хотя бы попытаться урегулировать конфликт рода Поттер и рода Паркинсон, сведя его к глупой и несогласованной выходке Панси. Потакать Поттеру... Фффф... — Снейп злобно фыркнул. — Но Кодекс Крови однозначен. И он однозначно на стороне этого... этого...

— Гарри. — По-кошачьи улыбаясь, подсказала Макгонагалл. А Дамблдор прошипел почти неслышно:

— Проклятые Кодексы... Отменить бы их!

— Пока существует хотя бы один чистокровный род — это невозможно, и Вы сами это знаете. — У зельевара был еще и отличный слух. — В отличие от современных, те Кодексы составлены и закляты таким образом, что изменить их может только полный состав тех, кто их принимал. А многие из тех родов уже давно канули в небытие, и их наследников найти уже невозможно.

Да чтоб тебя. Мало того, что в текст вбрасывают ЕЩЁ БОЛЬШЕ херни, которая всё равно особо роли не сыграет, так ещё и Дамбигад опять выставлен жалким. Раз уж он такой могущественный и гадский, почему просто не вырезал все чистокровные рода?

На зельях Панси бросала на нас с Миа победные взгляды, я же изображал злость и ухмылялся про себя.

Ситуация разрешилась уже после занятий, во время обеда*. Обычно почту разносили за завтраком, так что одинокая сова, влетевшая в Большой зал — не могла не привлечь внимания. Серая неясыть выронила конверт красной бумаги перед Панси. Девочка побледнела, и дрожащими руками разорвала перевязывающую конверт ленточку. И Большой зал наполнил негромкий холодный голос.

/*Прим. автора: напомню — английский «обед» начинается в восемь — пол девятого вечера*/.

— Мисс Персефона* Паркинсон. Я крайне недоволен Вашим поведением. В связи с Вашей выходкой я вынужден буду прервать свои дела, и явиться в школу, улаживать устроенный Вами конфликт. Тогда мы и с Вами поговорим подробнее.

/*Прим. автора: и не надо устраивать холивар. Так же как Поттер — Гарольд, Паркинсон — Персефона. Любые аргументы в пользу обратного — будут проигнорированы. АУ*/

*Не выдержав, начинаю ржать*

Ой умора! Автор в своём важничанье вообще уже границ не видит, и получается просто какая-то безумная дичь вместо ожидаемого пафоса. И да, это признание в том, что он игнорирует доводы разума, делу не помогает. (Ибо Гарри — никакой не Гарольд)

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 54

DistantSong

28 апреля в 00:05

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Возвращаемся в обзору похождений Сени.

Глава 70

От лица Герминоги. Та размышляет, как Дамбигад дурит людей, тех же Патилов, а Сеня отпускает такие замечания:

— Недооценка Великого мага — это та ошибка, которую очень малому количеству существ удается совершить дважды — сказал он. — Безо всякой легилеменции, по одним только изменениям выражений лиц Дамблдор способен оценить влияние своей речи с большой точностью. По крайней мере — из такого предположения советует исходить моя внутренняя паранойя... и та, что «на внешнем носителе» — с ней совершенно согласна.

— Не стоит считать Дамблдора — богом Зла. Он всего лишь среднеуспешный интриган, пусть и Великий маг. Так что предполагать, что он еще летом (когда составлялись учебные планы) знал, когда именно у него получиться серьезно поговорить с Рубинами, знал, что мы захотим его опровергнуть, и противодействует таким вот образом... Если это действительно так, то надо хватать тебя в охапку — и сваливать в Хаос, чтобы не догнали. Но мы ведь еще подергаемся?

Даже текст в итоге допетрил, что Сеня мог бы просто спереть Герминогу и умчаться в свои хаотические просторы. Но тогда ведь бы сломалась канонная рельса, поэтому это так и останется пустой болтовнёй.

Ну и, весьма иронично, Сеня говорит не недооценивать Дамбигада, и регулярно его недооценивает.

Дальше Патилы снова просят их наказать (тьфу), и Герминога просит рассказать их, чего они такие ~~дуры~~ странные.

Глава 71

От лица Падмы, которую текст продолжает криво именовать "Падме". Число фокалов множится быстрее, чем в "Песни Льда и Пламени" у Мартина.

Начало этой истории кроется вдали... во временах, когда корона Британии только начинала подниматься над нашей родиной, когда магараджи, кичась своим богатством, думали что именно они покупают услуги варваров в красных мундирах, не ведая, что своими руками отдают им свою землю.

В те времена наш род, хоть и не входивший в варну дваждырожденных*, был тесно связан с культом шакти Милостивого**...

/*Прим. автора: т.е. брахманов, священнослужителей*/

/** Прим. автор: Милостивый — Шива, его шакти (богиня) — Парвати в благом образе, а в грозном — Дурга (непобедимая) или Кали (Черная)*/

...

— Милостивого... — Задумчиво произнес сюзерен. — Туги*?

/*Прим. автора: Туги (душители) — приверженцы культа Кали, приносившие ей человеческие жертвы без пролития крови, в английском языке слово thugстало синонимом убийцы и бандита*/

— Нет, гос... — я чуть не оговорилась... но поправилась почти вовремя — Наш род чтил более... мирные ипостаси, такие как Лалита или Гаури.

— Хорошо. Продолжай. — Сюзерен переглянулся со своей подругой... и нам вновь показалось, что они передали друг другу какое-то сообщение, оставшееся недоступным для нас... или, может быть, нам это только показалось.

*Устало потирая лоб*

Вот знаете, никогда не интересовался индийской мифологией. Она всегда мне была как-то не по душе, неинтересна. Но с уверенностью в 99% могу предположить, что автор и тут всё знатно так всрёт.

Наш предок был богат и удачлив... но именно это стало началом его падения. В своей удачливости он прибирал к рукам владения других столь же слабых и жадных, но менее удачливых владетелей... но ему хотелось большего. А сил для противостояния Великим царям — у него не было. И тогда, узнав о появлении варваров в красном, и о том, что их оружие легко свергает одно княжество за другим а сами они — немногочисленны*, он решил воспользоваться и их силой и их слабостью, свергнуть магараджу из маратхов и занять его место. А затем — обмануть наивных варваров и изгнать их из страны.

/*Прим. автора: в начале завоевания войска европейских держав были малогочисленны. К примеру, Французская Ост-индская компания оперировала войском в десять тысяч солдат... при населении среднего государства распавшейся империи Моголов — 20-30 млн. человек*/

Варвары, как и положено легковерным варварам, предложили свои войска для участия в войне... а запросили — очень немного: всего лишь союзный договор (про который мой предок намеревался забыть как бы не прежде, чем просохнут чернила, которым он был записан) и оплатить постой переданных под его командование войск. Мой предок, имя которого мы избегаем поминать вот уже многие годы — согласился.

И тогда варвары предложили ему принять не только их войска, но и их бога. Предок видел, что белые варвары в одинаковых красных одеждах — сильны и удачливы, что малыми силами они повергают великое, и решил, что им помогает их Бог. И он принял крещение.

...

— Черная, как я понимаю, осталась недовольна? — хмыкнул наш сюзерен.

— Может быть. Но тогда она промолчала...

— Тогда? — Вмешалась подруга нашего господина.

— Да, только тогда. Но слушайте дальше...

...

У нашего предка все получилось. Магараджа был свергнут, а сам он воссел в его высоком дворце. Англичане не требовали от него почти ничего, так... иногда — сущую малость в подтверждение договора: пригрозить одному слабому владыке, поддержать другого... Требования их были невелики и необременительны, так что раскрывать свое лицо и ссориться с союзниками предок считал излишним. И все вроде бы шло так, как он и задумал.

Но однажды к его дворцу привели девушку, прекрасную, как весенний рассвет. Она была чиста и невинна... И наш проклятый предок возжелал ее... Солдаты махараджи схватили девушку, и привели ее к моему предку... Она молила его отступить и не срывать цветок ее девственности... она заклинала его именем того бога, знак которого он принял... Но могущественный владыка лишь смеялся над мольбой слабой девушки. И когда насилие уже готово было свершиться — слабая девушка бросила нашего предка, никогда не забывавшего о воинских упражнениях через весь дворцовый покой... А на месте прекрасной, но беззащитной девушки поднялась Черная, Грозная, Непобедимая... и ее голос загрохотал на весь дворец... но был услышан только владыкой...

— Из-за зависти ты предал своего господина. Из-за жадности — ты предал свою страну. Из-за жажды власти ты предал меня. Из-за мерзкой похоти ты предал нового бога, которому присягал. Ныне нет у тебя ни помощников, ни заступников. И потому — я возглашаю свое проклятье: да будут пути твоего рода омрачены предательством. Я не буду забирать у Вас некогда подаренного... но этот дар не поможет вам. Род будет хиреть и нищать. Новые и новые предательства будут подрывать его мощь. И так будет продолжаться, пока близнецы, рожденные от женщины твоего рода не найдут себе достойного господина, и не будут служить ему верно и искренне, и тем — избудут проклятье.

Вот поэтому Патилы и долбанутые такие, поэтому и кинулись прислуживать Сене. Очаровательно, блин. А банально контрпроклятие подыскать не пробовали?

Ах да, думал я ещё, какую бы кличку дать этим чудилам, и в итоге придумал. Буду теперь называть их Телевизорами, ибо были телевизоры такой марки — Рубин. Да, наверное, натянуто, длинновато и абсурдно, но не абсурдней этого фика.

Глава 72

Сеню ничуть не тревожит, что в мире объявились ещё и индийские боги, и он сниcходительно разъясняет Герминоге:

Принять концепцию существования богов, причем не в виде полуабстрактной Силы, какой ей представлялся Меняющий пути, но именно конкретных «языческих», а точнее — индуистских богов воспитанной в христианских традициях девочке было сложно, так что даже пришлось цитировать ей Псалтирь: «Встал Бог среди богов...»

Впрочем, считать ли сущности, порожденные в варпе страстями смертных, богами, демонами, или же просто «разумными существами» — это в большей степени зависит от точки зрения, чем от чего бы то ни было еще. Я чуть не рассмеялся. «Точки зрения»... С точки зрения Несущего слово подобные мысли были бы страшной ересью. Но Архитектор судеб приветствует ереси и радуется сомнениям.

Опять Сеня всё судит в перу своего весьма ограниченного понимания. Но по шапке ему за это, сами понимаете, не прилетит.

А дальше... наконец какой-то сюжет: Сеня идёт в Тайную ~~реанимационную палату~~ комнату. Но даже тут фик не может обойтись без выпендрежа, обильно сдобренного примечаниями в попытке хоть как-то упорядочить текстовую бурду.

Помнится, в других слоях реальности Гарри и Рон увидели, как умывальник отъезжает в сторону, открывая прятавшийся за ним проход? Я увидел, как он медленно растворяется, превращаясь в портал. Кто-то еще увидел бы что-то свое.

Как хотелось бы заявить, что все «они» — ошибаются, и только Я (обязательно с большой буквы) вижу Истину... Но увы... Нет истины на темных путях: только иллюзии разной степени правдоподобия. А в данном случае нет никакой разницы между реальностью и иллюзиями. И я вступаю на путь, которого не было здесь секунду назад, и не будет через секунду после того, как я пройду.

Шаг. И я падаю сквозь мир-ковчег*. Его вечный цикл — остановлен, его камни душ разбиты, а души достались Той-что-Жаждет. Но его красота, сотворенная руками Сломленных** — все также трогает сердце. Простые, стремительно-изящные, радостно-горькие узоры, выращенные из психопластика, пролетают мимо меня, окутывая мою душу своей красотой. Но вот я мягко приземляюсь на ноги и делаю шаг...

/*Прим. автора: см. Энди Чамберс «Маска Вайла» (http://www.flibusta.net/b/337239 )*/

/**Прим. автора: см. Аарон Дембски-Боуден «Аврелиан» ((http://www.flibusta.net/b/258941 )*/

На кроваво-черные пески Ургала, впитавшие в себя кровь десятков тысяч Астартес. Место величайшей битвы в истории, равной которой не было в истории, и уже не будет. Величайшей... ибо что для могучих воителей жалкие жизни тех, кто не несет в себе священного геносемени? Простые смертные могут миллионами гибнуть в никому не нужных планетарных войнах, миллиардами сгорать в огне Священного Экстерминатуса... Но здесь в кровавый песок легли два примарха. И один — чудом избежал гибели. Только осада Золотого Дворца на Священной Терре потребовала сравнимой платы...Я усмехнулся. Десятки тысяч душ, не нашедших покоя — не трогали меня. Ни лоялисты, яростно примчавшиеся истреблять ересь, ни мятежники, последовавшие за янтарным Оком Хоруса. Они пришли сюда, чтобы сражаться — и были сражены. Такова война. «Общий у смертных Арей»*. И Владыка войны радостно скалился со своего Трона, наблюдая за религиозной церемонией в его честь! Я же, не оглядываясь, делаю следующий шаг...

/*Прим. автора: эллинская поговорка, намекающая на изменчивость военного счастья*/

На палубу «Стойкости»* замершей в варп-шторме, остановленной в своем стремлении принести войну и беду Золотому Трону, попавшей во власть Господина Распада. Я не могу и не буду описывать то, что вижу, слышу и чувствую. Я лишь радуюсь тому, что Черный путь хранит меня, и следующий шаг уносит меня дальше.

/*Прим. автора: флагман Мортариона*/

Светящаяся дорожка извивается в пустоте, мимо рядов тысяч и тысяч мистических книг. И только одна девочка сидит посреди этого пиршества духа, медленно перелистывая лежащий у нее на коленях огромный том*. Многие из этих книг не прочитаны мной, ибо их здесь больше, чем можно себе хотя бы вообразить. Но я кланяюсь не заметившей меня Хранительнице, и делаю следующий шаг.

/*Прим. автора: ср. с анимэ «Мистическая библиотека Данталиан»*/

Меня охватывает кровавая мелодия «Маравильи»*, безумного творения проклятой певицы. Музыка зовет, она манит и обещает невиданные чудеса...

/*Прим. автора: см. Греем МакНилл «Фулгрим: Образы предательства» (http://www.flibusta.net/b/184162 )

Однако, круг замкнулся, и это значит, что выход где-то рядом. Он всегда где-то рядом. И я делаю последний шаг.

Последние витки Черной дороги наматываются на свою невидимую ось. Путь кончился, и отпустил меня, оставив стоять перед большими металлическими воротами с изображением многочисленных змей.

Знаете, а ведь это может быть ещё один довод в пользу ТКВО. Сеня даже в туалет не может сходить без эпичных приключений в его воспалённом воображении.

Глава 73

От лица Герминоги. Та переживает, что Сеня куда-то скрылся, а к ней тем временем подсаживается Жрон.

— Гермиона... — Рыжий придвинулся поближе, нарушая границы моего личного пространства. Я отодвинулась. — А где Поттер?

— Не знаю. — От того, какой радостью вспыхнуло лицо рыжего, мне стало не по себе. — Он передо мной не отчитывается. И вообще, он как кот... — мне вспомнилась мягкая, короткая, будто плюшевая, шерсть мантикоры... — ... «ходит где вздумается, гуляет сам по себе».

— А может, он сейчас с другой девочкой гуляет? Уж очень много внимания он уделяет это лунатичке... — Глаза Рона загорелись хищным блеском.

— Если Гарри будет мало меня, и понадобится другая девочка... — Я сделала паузу, и Рон напрягся. — ... то я за волосы приволоку ее к Гарри, подгоняя при этом пинками для скорости.

Видящая передала мне картинку, как она давится, не справляясь с хохотом, и как Драко стучит ее по спине, сам кривясь в попытках сдержать воистину гомерический... нет, не хохот — ржач. Нет, на самом деле я так отнюдь не думала, да и произошедшее этим летом сводило вероятность такого к исчезающее малой величине... Но... я же привороженная? Имею полное право нести любую чушь! Да и смотреть на выражение лица Рона было просто несказанно приятно. Может, он и не хотел превратить меня в рабыню, послушно и с радостью выполняющую приказы хозяина, но и возражать против этого — не стал. Так любуйся теперь тем, как я расстилаюсь перед другим. И пусть на самом деле наши с Гарри отношения — совсем не такие, но ты у меня увидишь только то, что я захочу тебе показать! Не будь я Аналитик лорда Мориона!

Фу, какая гадость...

Жрон (весьма разумно) указывает, что Сеня — чёрный маг и погряз в Хаосе. Но Герминога непрошибаема, он в итоге начинает орать

— Он убил учителя... — Рон зашелся в крике.

— А... Это ты о Квирелле? — Спокойно поинтересовалась я. — С Квиреллом мы дрались все вместе. Гарри... — мне даже не пришлось «создавать» мечтательное выражение: оно появилось у меня на лице само по себе. — Он защищал меня, помогал мне, успокаивал, когда я плакала из-за нападок других учеников. Он помог мне втащить в вагон неподъемный чемодан. Он спас меня от тролля, рискуя собственным зрением...

— Тролль? Да он, небось, сам его и запустил!

— Рон, у тебя совсем крыша поехала? Чтобы первокурсник обманул защитные заклятья Хогвартса, обманул директора, величайшего мага столетия? — На самом деле этот вопрос относился бы к любому, кто бы не впустил тролля... кроме, естественно, самого директора, либо кого-то, действующего с директорского попущения.

— Как... как ты можешь... Все... все должно было быть совсем не так... — Рон почти кричал. На этом фоне лучшим ответом было ледяное спокойствие.

— Не так? А как? Как «оно должно было быть»? Ответь мне, Рональд Биллиус Уизли!

Рон открыл рот. Закрыл его. Немного подумал... потом снова открыл рот... и снова его закрыл. Я наблюдала за этими эволюциями с вежливым любопытством. Конечно, на самом деле предполагалось, что я должна буду уже в этом возрасте вешаться именно на Рона, который уж наверняка не упустил бы некоторых возможностей, который Мори осознанно отстраняет в область будущего... Но вот сказать об этом рыжий не мог. И, похоже, не столько из-за того, что сам что-то понимал, сколько из-за наложенных заклятий. Интересно... а ведь близняшкам он рассказал легко и спокойно... Может быть — это потому, что именно я не должна была узнать об этих манипуляциях? Или — я и Гарри? Не знаю... но обязательно выясню.

Не знающий что сказать, Рон начинал злиться. Его лицо медленно приобретало тот же оттенок, что и волосы.

— Ты! Ты защищаешь его... Значит — ты и сама такая! Ведьма! Гр... хр...

и в итоге его затыкают близнецы. Не Телевизоры, а его же братья.

Глава 74

От лица Джинни. Та слышала разговор в предыдущей главе, и теперь предаётся мечтаниям.

Мой братец — полный дундук. Надо будет у мамы поинтересоваться — она его головой вниз не роняла? А то как-то странно... Вроде бы близнецы на недостаток ума не жалуются, да и Чарли с Биллом — тоже. Хотя... Перси? Но ведь учится, и неплохо, вон даже старостой стал... Но Рон... Это же додуматься надо было: на всю гостиную сказануть такое! «Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, национальный герой — черный маг!» Курам на смех.

Я сидела у огня на другом конце гостиной, и внимательно прислушивалась к ссоре, будучи при этом полностью на стороне Гермионы. Все, что она говорила — было разумно и логично. А когда Рон заявил, что Гарри «слишком много внимания уделяет Луне», — я слушала, затаив дыхание.

Картинка «Гермиона волочет меня к Гарри за волосы, подгоняя пинками», мне не слишком понравилась. В конце концов, когда тебя волокут за волосы — это, наверное, больно. Да и пинки — это не то ощущение, которое хочется испытать. Но, как ни странно, и отвращения эта идея у меня не вызывала. Конечно, двум девочкам встречаться с одним мальчиком это... Есть в этом что-то неправильное. Но... Ведь это же — Гарри Поттер, национальный герой! Было слишком самонадеянно и самоуверенно полагать, что я смогу стать для него первой и единственной. Но если есть возможность быть второй...

И в итоге она решает поболтать об этом с той Телевизоршей, что на Гриффиндоре. С Парвати то бишь.

Глава 75

Наконец снова фокал Сени. Думаете, нам покажут, чем он занимался в Тайной комнате? Щаз!

Очередной шаг... Все. Темный путь окончен, и я тяжело приваливаюсь к стене. Сделанное оказалось почти на грани возможностей моего нынешнего тела. Еще чуть-чуть и началась бы неконтролируемая мутация. К счастью, этого удалось избежать.

Оглядываюсь по сторонам. Как интересно... И почему меня вынесло именно сюда? Хотя... За стеной слышны девичьи голоса, и я, ничтоже сумняшеся, незримо присоединяюсь к беседе.

— Я боролась. Я отчаянно сопротивлялась, и Гарри помогал мне, чем только мог, но... наверное проклятый Полог все-таки взял бы надо мной верх... — Понятно, кому-то скармливают официальную версию. Вот только кому? — Но тут... Прости, Парвати, но для меня история с Квиреллом произошла очень и очень вовремя. Еще бы чуть-чуть и изменения в моем сознании могли бы стать необратимыми... Но случилось то, что случилось. Когда мы вытаскивали Падме... Гарри пропустил через себя слишком много Хаоса, и отключился первым... Я же наблюдала несколько дольше. Это был... Это был локальный варп-шторм. Он встряхнул реальность, сделал бывшее — не бывшим, а кое-чему, чего не было — дал шанс на существование. Связи, пророчества, заклятья, цепи событий — оказались разорваны, и переплелись по-новому. А я... я уже тогда видела, что Гарри относится ко мне не так, как к другим, да и сложно было бы этого не заметить. С самого начала он опекал меня, защищал, помогал... И даже когда Полог Отчаяния ломал мою волю — я не хотела отказываться от желания быть с ним. И Древний змей принял и исполнил это мое желание. Теперь все то, что раньше тянуло меня к Рону — направлено на Гарри. И я буду с ним... по крайней мере — пока нужна ему...

Я зашел в класс, даже не пытаясь отрицать, что слышал последние слова.

— Ты же знаешь, что никогда не окажется, что ты мне не нужна. — Улыбнулся я девочке.

— Пока нас не поглотит нечто большее? — Откликнулась Миа ровным голосом.

— Пока не поглотит.

— Иииии!!!

И Миа просто повисла на мне, с визгом дрыгая ногами. Присутствующая здесь же Парвати смотрела на это представление спокойно и заинтересованно. А вот Джинни... Как ни странно, но на лице рыженькой была написана некая надежда.

И в таком же духе всю главу.

Глава 76

Автор проявляет редкую честность и пишет, что Сеня с его всосалами стали объектами целой ку3чи диких и нелестных слухов. Совершенно заслуженно, как понимаете.

Слухи росли и множились. Постепенно к нашей жуткой компании стали добавлять и Джинни. И опять-таки, способы, которыми «эти ужасные Поттер и Грейнджер» склонили «бедную девочку» на Темную сторону Силы, представлялись учащимся Хогвартса весьма... замысловато.

Дошло до того, что Ронникинс, сам же и бывший источником большинства слухов — стал кидаться с кулаками на их распространителей. Близнецы же, тщательно проследив источник, из которого произрастала особенно развесистая клюква — чуть не отлупили Рона, когда выяснили, что основой послужили его же слова «... эта Джинни путается с черными магами, и кто знает, что они с ней делают».

Один особенно интересный слух взбесил не только меня. В подавляющем большинстве случаев мы старались отнестись к подобному с юмором... Но когда очередной «фигурант» довел до нашего сведения историю, в которой фигурировали я, Миа, Джинни, два тролля и проклятый оборотень... Я увидел в глазах доброй девочки Миа отражение тех глубин Бездны Хаоса, которых сам целеустремленно избегал.

— Мори! Это... это... — Миа металась по неиспользуемому классу. — Я хочу крови! — Разнообразные «интересные» Марки и так уже давно горели в аурах многих завзятых сплетников и сплетниц... Но Марка — вещь анонимная и трудноотслеживаемая. Похоже, пора было идти на поклон к Конраду Керзу.

— Хочешь — значит получишь. Надо только все как следует продумать...

Дальше Герминога мчится в библиотеку, и... вам не кажется, что в фике как-то давно не было аристодроча? Так вот, сейчас это исправят!

— Гарри, смотри: в 1536 году Майкл Хорн сказал подруге тогдашнего главы рода Блэк — Сигнуса Блэка, что она «грязнокровка», что бы это не значило. И получил от Сигнуса боевое проклятье в лицо, отчего на следующий день и скончался в мучениях.

— Хм... — Я изобразил задумчивость. — И что же за это было Сигнусу?

— Решением Визенгамота его оправдали, «поскольку сказавший такое подруге Главы Рода — явственно продемонстрировал намерение совершить самоубийство».

— Нда... суровые люди были наши предки... Жаль даже, что те времена — давно прошли.

— Гарри, ты не понимаешь! — Взвилась Миа. Ну не умничка ли она у меня? Смотрю и наслаждаюсь! — Сингус был оправдан решением Визенгамота!

— И что? — «Удивился» я.

— Решения Визенгамота — являются прецедентом для всех судов Магической Британии. В том числе и для него самого. И, по крайней мере... — Миа демонстративно посмотрела на год издания. — В 1975 году оно было еще действительно. А отменить его может только Ее Величество. А обращение к Королеве сейчас — было бы нарушением Статуса Секретности.

— Как любопытно... Но какое отношение этот факт имеет к нам? — Миа демонстративно перелистала свой том на несколько сотен страниц назад.

— Вот, смотри: ты — единственный выживший из благородного Рода. Стало быть, ты — его глава.

— Но я же еще несовершеннолетний?

— Да. Но твой опекун — маггл, и не может принять на себя обязанности регента благородного Дома. И, следовательно, во всех вопросах, связанных с честью Рода и принятыми Родом на себя обязательствами, ты — полноправный Глава Рода со всеми вытекающими последствиями. И, Гарри... я ведь твоя подруга, правда-правда?

Тут Миа подарила мне настолько сияющий взгляд из-под наивно хлопающих ресниц, что не понять смысла этой пантомимы мог бы только полный идиот. К сожалению, шестой Уизли как раз присутствовал в гостиной, так что рассчитывать на всеобщее понимание — было бы слишком оптимистично. Так что «представление должно продолжаться».

— Конечно, Гермиона. Вот только подучу боевые проклятья... А то все, что у меня получается из бытовых чар — оно как-то «по площадям». Тот же Люмос МАксима... — многие присутствующие содрогнулись, вспомнив тролля. — Или Агуаменти...

В итоге откуда не возьмись выныривает Макги и пытается осадить Сеню с его наполеоновскими планами:

— Мистер Поттер! — Сейлина уже доложила мне, что Минерва Макгонагалл уже некоторое время прислушивается к нашему «юридически подкованному» диалогу из-за портрета Полной дамы, используя заклятье Слуха. — Я хочу, чтобы Вы пообещали мне не прибегать к своим «особым» правам пока учитесь в Хогвартсе!

Однако безуспешно:

— Боюсь, госпожа декан, я не могу дать такого обещания. Честь рода — превыше интересов отдельного волшебника. — Чистокровные со старших курсов посмотрели в мою сторону одобрительно. Ну, за исключением Персиваля Уизли. — Но я обещаю, что приложу все усилия к тому, чтобы этого не потребовалось. И я надеюсь, что остальные ученики поддержат и помогут мне в этих нелегких трудах.

— Хорошо. — Макгонагалл серьезно задумалась о чем-то, и вышла из гостиной.

После такого представления слухи о черном маге Поттере обрели новую силу, зато лишились сексуального окраса, чего мы с Миа, собственно, и добивались. Зато Хогвартс захлестнули слухи о страшных заклятьях, кошмарных ритуалах и реках крови невинных жертв.

Между тем, в волнах самых зловещих слухов и предположений, жизнь школы продолжалась: все так же взрывались котлы на зельях, птицы послушно превращались в кубки под строгим взглядом Минервы Макгонагалл, подрастали молодые мандрагоры в теплицах мадам Спраут, требуя к себе неусыпного внимания и регулярных пересадок. Защита от Темных искусств все так же представляла собой истинное посмешище: после фиаско с пикси, Локхарт ожидаемо, прекратил попытки «натурной демонстрации» методов борьбы с темными существами, и перешел к чисто постановочным сценам.

Однако, психологическое состояние школьников очевидно встревожило школьное начальство, и оно объявило об открытии Дуэльного клуба.

/*Думаю очевидно, что после такого «выступления» для Гарри быстро найдут «опекуна, способного принять на себя обязанности регента Благородного дома». Делайте Ваши ставки: кто это будет. У автора есть собственное мнение, но солидными аргументами оно может быть поколеблено*/

Этим последним примечанием фик опять неловимо напоминает МРМ, с его требованием аффтара разрешить проблему, в которую был загнан Гариезер на кладбище.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 52

DistantSong

20 апреля в 21:03

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

На арене вновь Сеня-школолодемон. Обзор продолжается.

Глава 65

Как мы помним, число прихлебателей Сени в прошлой главе увеличилось на двое.

Вечером того же дня, когда число моих вассалов увеличилось, я сидел с Миа возле огня и размышлял, тем более, что уютное потрескивание камина как нельзя более способствовало неторопливым размышлениям. К сожалению, до доверия, которым я наделил первых своих вассалов, близняшкам пока что было далеко. Все-таки, я не мог не предполагать возможности провокации со стороны Великого мага. Так что информацию о происходящем Рубины получили в несколько... неполном объеме. В частности, я скрыл от них природу и лояльность преподавателя Хаоса, а самой Сейлине в отношении новых носительниц Крыльев-и-Жала поставил задачу «защиты, но не подчинения». Не стал я и рассказывать новым вассалам о подлинной судьбе Зеркала Желаний и Философского камня. Конечно, финал этой истории одна из них видела своими глазами... но «видеть» — не значит «понимать, что именно видишь», а они, несмотря на некоторые интересные таланты, Видящими в полном смысле этого слова не являлись. Но и без этого история нашего обучения на первом курсе «самой безопасной в Британии школы Хогвартс» заставила смуглых девочек изрядно побледнеть. Одного Полога Отчаяния для этого вполне хватило.

Я притормозил воспоминания: до сих пор при мысли о Пологе меня охватывало желание возгласить боевой клич Черного Легиона*... и воплотить его в реальность. И только мысль о том, что в пламени войны я рискую потерять Миа, сдерживала меня.

/*Прим. автора: «Maim, kill, burn!» т.е. «Бей, убивай, жги!»*/

Ну надо же, Сеня в кои-то веки проявляет зачатки разума и допускает мысль, что Патилы могут быть шпионами Дамбигада. Но, разумеется, нам опять об этом рассказывают, а не показывают.

Потом Сеня, поигравшись на глазах у всех с огнём из камина, заставив его обвиться вокруг руки (ну чтоб ещё больше спалиться, в том числе и в буквальном смысле), предаётся воспоминаниям.

Место, если его можно было назвать «местом» было далеко от всего, что только может представить себе разум смертного. Пространство складывалось в сложную фигурку оригами, при этом некоторые из его девяти измерений менялись местами с течением времени, если то, что текло с шести перпендикулярных направлениях, свиваясь в кольца логических парадоксов можно было назвать «временем». Присутствие двух чудовищных сущностей заставляло ткань мира плакать кровью. Само существование личностей такого масштаба представлялось невероятным... но они существовали и присутствовали. Так что мне пришлось свернуться практически в точку и отрубить большую часть восприятия, чтобы мой собственный разум не стал всего лишь отражением, скверным и неполным, столь огромного противостояния.

Слои символов, которыми обменивались собеседники — не поддавались переводу на любой язык, распространенных среди смертных, просто потому, что смертные не могли мысли ТАК... многомерно. Поэтому мне приходится отщипывать лишь краешки смыслов, передаваемых этими монстрами друг другу. Монстрами, одним из которых был мой нынешний сюзерен, а другой... Часть Великого плана, пошедшая против создателя, творение, осознавшее несовершенство и опасность сотворяемого, сын, готовящийся встать против Отца. Примарх. Алый Король. Магнус Имморталис!

— Итак, Второй мертв, и я даже не могу вспомнить его имени, хотя он всегда был моим другом. Ты был прав в своих предвиденьях.

— Я всегда прав. Эту глупую привычку я где-то подхватил, еще когда только начиналась война К’Тан против Древних.

— Хорошо. Тогда ответь мне: кто из братьев может поддержать меня? Кто сумеет разорвать цепи, наложенные на нас Анафемой?

— Хорус вполне может встать во главе... На Русса можешь даже не рассчитывать...

— В Бездну варпа и Шестнадцатого, с его гордостью, и Шестого, в варварстве своем не способного постичь даже края Истины. С кем будет Лоргар? Он — в опасности, а именно Семнадцатого я хотел бы сохранить. Но Отец не поймет всей уникальной, всей сути того, что он сам вложил в Аврелиана...

— Судьбу Лоргара решишь ты.

— ?? — Я не могу уловить даже малой части очередной «фразы» Алого Короля, довольствуясь восприятием вопросительной интонации.

— Однажды, в унижении, в ярости и отчаянии, с руками, изрезанными осколками распадающихся идеалов — он придет к тебе за советом. Успокой, утешь, поддержи его — и он останется верен Императору. Покажи ему Истину, что он так ищет — и он отшатнется от нее...

— Хорошо. Я покажу ему Путь. Путь, по которому он пойдет сам. Жаль...

— ?? — Теперь непередаваемый вопрос сотрясает ткань мироздания волей Познающего.

— Мне придется ограничить собственных Сынов... чтобы они не Увидели... лишнего.

— Хорошо. — Познающий почти в точности копирует интонации недавнего высказывания Алого Короля. — Только есть у меня к тебе небольшая просьба...

— Уж не связана ли она с тем, кто пытается слушать наш разговор?

— Именно с ним. Парнишка юн... но ему пора делать следующий шаг. Примешь ли ты его как своего Сына?

— Почему бы и нет?

Магнус протягивает ко мне часть своей Силы, как смертный протянул бы руку. Сила Алого Короля окутывает меня, отрезая и защищая от вихрей варпа.

— Идем, малыш... Нас ждет Просперо.

Зачем тут этот кусок типа-Вахи? А фиг его знает. Объём увеличить, наверное.

И что-то подсказывает мне интуиция, что этот фэндом, даже не указав его в шапке. автор тоже всрал.

Глава 66

Патилы несколько сомневаются в Сене, и решают спросить Жрона.

Рассказ об истинных причинах и глубокой подоплеке известной всей школе истории о встрече трех первокурсников с троллем потряс Рубиновых близняшек. И они решили между собой, что необходимо расспросить об этом единственного свидетеля, который не входил в мою свиту: Рона.

Разговор с Роном протекал в обстановке максимальной секретности. И, может быть именно потому Ронникинс принялся плакаться сестренкам на свою злосчастную судьбу: никто-то его, бедного, не понимает, не ценит, и даже девочка, которая должна гулять с ним — крутит хвостом перед этим проклятым Поттером, у которого и так все есть. Он рассказал ВСЕ: и о приворотных зельях, и о том, как, разочаровавшись в зельях, к которым «мерзкий слизеринец» находил противоядья, он обратился к Дамблдору за более серьезным средствам — и получил заверения в том, что уж теперь-то все точно будет без осечек. Великий Светлый маг обещал ему наложить на Гермиону заклятье, которое создаст по отношению к нему истинное чувство... но и оно оказалось неудачным. «Ну почему этому Поттеру так везет?! И кто только надоумил его задействовать Отрицание реальности, основанное на силе проклятого Хаоса?»

Токующий Ронни не замечал, какое влияние его рассказ оказывает на близняшек... А Рубины впечатлились настолько, что даже пришли ко мне каяться. В недоверии, в нарушении клятвы вассалитета, в несогласованных действиях... В общем, не будь они настолько серьезны — я бы уже на половине их покаянной речи катался бы по полу, подвывая от смеха. Но я не мог не видеть, что они действительно считают себя виноватыми, и предполагают, что обещание покровительства может быть отозвано мной. Так что пришлось принять максимально пафосную позу, под громовой хохот в очередной раз спевшихся сестренки и любимой, долго и вдумчиво стыдить «нелояльных вассалов».

ОПЯТЬ рассказывают, а не показывают! Кстати, вот и ещё один довод в пользу ТКВО: пригрезившийся в коме разговор неразборчив. и разум Сени додумывает его, щедро окрашивая бредом.

А дальше... а дальше вот что.

Под эту горячую речь близняшки довольно быстро успокоились... но в конце концов вытворили такое, что Миа надолго лишилась дара речи: они опустились на колени и потребовали себе наказания! До сих пор любимая сталкивалась с таким номером только в исполнении домовушки, и то, что люди оказались также способны на такое — повергло ее в ступор.

Меня же эта просьба напрягла по другим причинам... Она давала мне возможность использовать сестер Рубинов именно так, как мне представлялось наилучшим... Но, одновременно это ставило передо мной вопрос, о котором я раньше даже не задумался бы: вопрос этичности такого образа действий... Я потихоньку начинал чувствовать себя личем: паранойя у меня давно уже «на внешнем носителе», а теперь и совесть, которую я полагал давно утерянной, оказывается, тоже нашлась вовне...

Ого, фик на мгновение словно ожил, пусть и только для того, чтобы вбросить такую вот лютую мерзость. О да, конечно, двенадцатилетние девочки падают ниц и просят их наказать... тьфу, даже печатать это неприятно! Не говоря уж о том, что Сеня опять пытается строить из себя поборника морали, что вызывает только желание разбить лицо ладонью.

Так или иначе, Сеня поручается Патилам шпионить за Дамбигадом, изображая из себя его верных последователей (беспалевно...), а потом говорит:

— А теперь — садитесь, возьмитесь за руки, и коснитесь меня.

И затем промывает им мозги:

Легилеменцию в отношении индианок я считал не то, чтобы невозможной, но не слишком вероятной: девочки прошли... нестандартную для британских магов дошкольную подготовку, а связь близнецов обеспечивала им большую чувствительность. И, что еще важнее — Дамблдор об этом прекрасно знал. Так что лезть напрямую он явно поостережется: крупный скандал с индийской диаспорой ему явно был не нужен из политических соображений. А вот веритасериума — приходилось опасаться. Так что я, аккуратными касаниями заблокировал возможность даже под сывороткой правды назвать имена того, к кому кинулись близняшки за помощью. Заблокировать само это воспоминание было можно... но столь обширный блок вызвал бы подозрение как бы не вернее, чем прочитанная информация о самом разговоре, а заметен он был бы заде при «непроизвольном считывании сильным легилементом». Зато, если Дамблдор поймет, что близняшки шпионят, но не будет знать, кто именно играет против него — то тронуть часть вражеской сети будет с его стороны вопиющей некомпетентностью. А значит, начнется интересная и увлекательная игра «а я знаю, что ты знаешь, что я знаю...». Игра, которую я всегда любил, и играть в которую у меня неплохо получалось.

Сеня, ты дебил! Если уж Дамбигад такой Дамбигад, то он "играть" не будет, а раскроит твою тупую черепушку игровой доской, а приспешников твоих, включая и драгоценную загрумленную Герминогу, скажем, отправит в Азкабан.

Глава 67

От лица Герминоги. Она заглядывает в мысли Сени, и...

В его мыслях мы стояли на край пропасти. Сильные, уверенные руки моего Темного Лорда сжимали меня. Мои губы были полуоткрыты, и наши языки... Нет, я не стану этого вспоминать, а то снова зальюсь краской... Лучше вспомню, как потом Лаванда расспрашивала меня о том, «с чего это ты, Гермионочка, вдруг залилась краской? Неужели в обсуждении материи для выходных мантий — увидела что-либо... неприличное?»... Ффух. Успокоилась, и могу вспоминать и анализировать дальше. Твердые руки Мориона не только сжимали меня. Они удерживали меня от падения в невообразимую бездну... и одновременно скользили по моей спине, порождая волны жара, катящиеся через всю мою душу. Вот левая рука Гарри опустилась на мою талию... вот — скользнула ниже...

*Медленно дыша, чтобы успокоиться и подавить рвотные позывы*

Помнится, в комментариях кто-то утверждал, что ничем таким непотребным в этом плане Сеня не занимается. Ну так вот, учитывая, что он постоянно бродит в своих грёзах, и для него они не шибко отличаются от реальности (ТКВО, помним же?), это было враньё.

Правда, потом текст пытается оправдаться, но делу это не слишком помогает:

— Гарри...

— Вот ведь любопытная... — Усмехнулся мой... мой сюзерен. — Впрочем, любопытство, как и ереси — угодны Меняющему пути. Спрашивай.

— Что... — я запнулась. — Ты... ты в самом деле... — И я поняла, что и этого я не смогу произнести. Но как же мне узнать нечто новое, если я даже спросить не могу — заикаюсь?!

— Да, Миа. Я действительно надеюсь, что однажды все так и будет. Когда ты будешь к этому готова.

— Но я...

Гарри покачал головой и прижал палец к моим губам.

— Не торопись. Не торопись, Миа Аморе, леди Аметист. Проклятый Полог и так отнял у нас слишком многое: неторопливое сближение, зарождающееся доверие... В жизни много мимолетных сокровищ. И их стоит ценить, а не отбрасывать под ноги всемогущему времени. Не надо торопиться. Пусть все идет своим чередом, и тогда все обязательно сбудется.

Фу, какая гадость.

Дальше появляется Жрон, и естественно, зрелище приводит его в недоумение.

Эй! А чего это вы тут делаете? Вы... вы — зажимаетесь?! — И принесли же низшие демоны варпа это рыжее чу... нет, все-таки — чудовище.

— Ронни-бой... — С некоторым удивлением услышала я собственный, сладкий, аж до приторности голос. — А что тут делаешь ты?

— Я... — Рыжий заметался... — Я тут это... мимо проходил.

— Мимо проходил? — Мой голос стал еще слаще, а от Гарри я приняла волну искристого смеха.

— Ага... — Рон окончательно стушевался. Видимо, он не придумал, как объяснить тот, всплывший в его поверхностных мыслях, которые транслировал мне Ксенос Морион, факт, что он искал близняшек Патил, чтобы пригласить их на очередное заседание «клуба любителей лимонных долек».

— Ну так и проходи себе дальше. Дверь — вон там!

Как бы ни тужились Сеня с Герминогой, а Роногад выглядит по-прежнему одним из самых нормальных персонажей.

Глава 68

Обиженный Сеня накладывает на Жрона некое проклятие:

Казалось бы, что тут страшного? Рон теперь будет привлекать чуть больше внимания. Его жаждущая славы и признания душа — должна только порадоваться? Вот только теперь взгляд преподавателя, скользящий по классу в поисках «кого бы спросить» — не сможет не зацепиться за одну рыжую шевелюру. Да и когда будут искать любителей и ценителей физического труда в помощь уважаемому смотрителю Филчу — строгий взгляд Минервы МакГонагалл так же нашего «взыскующего славы» никак не минует. Правда, все достижения будут подчеркнуты и проявлены в той же степени, что и ошибки и провалы, так что для Миа подобная Марка вполне могла стать настоящим благословением. Но вот для Рона... И это не говоря уже о том, что преподаватели, даже заметив заклятье — вряд ли будут его снимать: слишком уж оно легко и быстро пропитывается личностью проклятого, и на глаз — воспринимается как одно из собственных. А делать глубокое обследование, с затратой зелий из редких и дорогих ингредиентов — кто же будет? Ну а на случай совсем уж залета (т.е. если проклятие будет не только отловлено, но преподаватели еще и сумеют определить его автора) — у меня была заготовлена неубиенная отмазка: «Рон так рвался к славе, так завидовал моему шраму (век бы его в зеркале не видать) — что я не мог не попытаться помочь ему (и себе) переложив бремя славы на более крепкие плечи». Впрочем, я надеялся, что до такого не дойдет.

Вот вроде текст и пытается объяснить, что Сеня не палится, а всё равно не веришь ему ни на грош. Ибо всё выстроено "на этом зыбком предположении". С какого перепугу Сеня считает, что проклятие не заметят (про способы отслеживания подобного он ничего толком не знает), не снимут (и какая разница, даже если будут считать, что он сам на себя его наложил?), не отследят, а его самого не накажут за проклинание другого ученика?

Дальше Жрон приводит Патилов к Дамбигаду.

— Падме, Парвати... — Рон мялся перед гулко захлопнувшимися для него дверями Храма Знаний. — Дамблдор просил...

— Рон, ты же знаешь... — Драко — молодец! На пару с Видящей он предсказал эту сцену чуть ли не дословно, и очень подробно проинструктировал новичков Темного Круга.

— Но директор... он... — Стоящих аргументов у Рона не было, но он был тверд в намерении представить девочек пред светлые очи. Близняшки переглянулись. Они не собирались приходить к Дамблдору, но...

— Хорошо. Мы выслушаем директора.

Рон повел близняшек отнюдь не в кабинет директора за горгульей. Однако, судя по реакции сестер Патил — этот путь отнюдь не был им незнаком.

— Здравствуйте, дети... — Дамблдор располагался в кресле, являющемся точной копией того, которое стояло в большом зале. — Я вижу, что вы все-таки решились вернуться к делу Света?

Ах да, текст снова начал лепить ошибку из первой части, именуя Падму Патил "Падме". Видать, бета не выдержала и сбежала.

Дальше показан разговор:

— И к какому же выводу вы пришли? — Добрая улыбка Доброго Дедушки прямо-таки источала всепонимание и готовность смириться с любым решением близняшек.

— Мы много думали. — Фактически, Парвати просто отказалась отвечать.

— Я должен просить у вас прощения, дети. Я ошибся. Я никак не мог рассчитывать, что дух, завладевший одним из наших преподавателей решиться на такое... Слишком поздно узнав о происходящем в школе — я поспешил вам на помощь... и опоздал. Простите меня. Пожалуйста, простите...

— ГАД!!! — Взвыла Видящая. Произносить прямую ложь в ее присутствии — не рекомендовалось. И даже с косвенной, как сейчас — бывали проблемы. — Конечно, он не рассчитывал «на такое». Думал, что Реддл их просто положит на месте — и извиняться не перед кем будет!

— Гарри Поттер спас нас. — Эти слова заставили Рона скривиться. — И мы не будем участвовать ни в чем, что может ему повредить. — Без этого пассажа обойтись было нельзя: Дамблдор ни за что бы не поверил, не скажи кто-то из близняшек чего-то подобного... Вот только функциональность шпионов это снижало... Ну да ничего, нельзя же иметь все сразу?

-Он — молодец. Вот только, спасая вас, он обратился к ужасной силе коварного Хаоса. Теперь его душа — в опасности, и нужен кто-то, кто мягко отведет его от беды, кто объяснит ему опасность вредоносной Тьмы и радость служения Свету... И лучше, если это будут его ровесники. Ведь зловещая Тьма уже опутала его своими замыслами и интригами, и теперь коварным слизеринцам он верит больше, чем собратьям-гриффиндорцам...

Опять Дамбигад выглядит самым разумным человеком, да что ж ты будешь делать. Верить бредням "Видящей" причин у читателей нет, ведь она уже не раз демонстрировала редкую слепошарость.

Заканчивается глава тем, что Патилы требуют ответа касательно происшествия с троллем.

Глава 69

Дамблдор тяжело сгорбился в своем кресле.

— Что ж, дети. Вы нашли, пожалуй, самую болезненную для меня тему. И я даже не уверен, что смогу объяснить для вас то, что было очевидно для меня самого, но оказалось одной из самых... неприятных моих ошибок за последнее время.

— Фига себе — ошибочки! — Взвилась Миа... Нда... дурно я на нее влияю. И горжусь этим.

— А Вы постарайтесь, Великий... Чтобы мы могли учесть вероятность появления подобных ошибок и в отношении нас.

Зилоты Дамблдора взвились с гневными речами... но были прерваны самим директором.

— Наверное, это даже хорошо... Так и взрослеют дети, понимая, что старшие — тоже люди, и они тоже могут ошибаться... Я попробую объяснить вам.

Сестры Патил посмотрели на директора заинтересованно, а Рон с Лавандой — ошеломленно. Еще бы! Сам Великий Дамблдор признался, что он — тоже человек, и может ошибаться! Да еще второй раз в коротком разговоре.

Сеня, ты дебил. Если бы ты удосужился прочитать канон, а не хренофанфики, то узнал бы, что Дамблдор никогда и не подавал себя как безгрешного и всегда правого. Он прекрасно знал, по горькому опыту юности, что может ошибаться, и ошибаться серьёзно.

Но, похоже, рефлексия Сене попросту незнакома, и осознать, что она бывает у других людей, он не в состоянии.

А дальше... Дамбигад, вот неожиданность, прямо признаётся в своём гадстве.

— Потерпите немножко. Вы задали трудный вопрос, и мне придется многое объяснить вам, чтобы вы могли понять ответ. — Лицо Великого белого мага озарила прямо-таки неземная мудрость. — Так вот... Гарри — он не просто Мальчик-который-Выжил, и национальный герой... — Смотреть на то, как перекосило при этих словах Рона — было несказанно приятно. Погружение в беззаботное детство, пусть и наполненное интригами Великого мага — имело свои преимущества. — Гарри — он Дитя Пророчества, и в его случае общее благо и частное — пересекаются особенно часто... Избранный должен любить всех, а не кого-то конкретно, иначе, если... а точнее — когда встанет вопрос «защищать Всеобщее благо», или одну девочку — он может принять решение отнюдь не в пользу общего. У Избранного не должно быть привязанностей, которые могут стать слабостью... Так решил я, и постарался привести реальность в соответствие со своими идеалами... К тому же, Гермиона могла бы послужить мостом между Избранным и семьей, верно и искренне служащей Свету — Рон приосанился... — Но увы... Сначала Малфой... эта семья, несмотря на дарованный им второй шанс — так и не оставила путей Тьмы, так вот... сначала молодой Малфой сумел как-то обнаружить и нейтрализовать зелья, которыми я попытался исправить неправильные стремления Обретенной и Избранного, а главное — я не узнал об этом вовремя, положившись на неоправданное, как выяснилось позднее, предположение о естественном иммунитете, который иногда встречается. А потом... даже высшее заклятье Света... Девочка должна была мягко перестроиться на новое чувство... но после того, как Малфой объяснил ей, что происходит — она стала сопротивляться. Сопротивляться Свету! Гермиона стремительно катилась во Тьму... и только то чувство, которое я посчитал столь... неоправданным... удерживало ее.

— ... — Интерпретация Дамблдором происходившего с ней в прошлом году — взорвало Миа. Она не смогла даже в мыслях произнести тех слов, которые, по ее мнению, точно описали бы старого маразматика и его планы... Впрочем, что бы она не сказала — я был ней не согласен. Любые выражения, которые она только могла произнести — представлялись мне слишком мягкими и неконкретными. Поэтому я всуе помянул моего сюзерена, и его Высших: Кузнеца Преисподней и Радугу Сумерек*

/*Прим. автора: о Радуге Сумерек см. здесь: http://samlib.ru/l/ladimira/angela.shtml */

— Но разве можно... так... с чувствами? — Растерялась Парвати. Дамблдор, и так на протяжении этого разговора не являвший собой образец бодрости, осунулся еще больше.

— Иногда... иногда чувства становятся слабостью. Обыватель может себе позволить и такие... но Избранный — это другое дело. Его слабости грозят всем катастрофой. К счастью, я ошибся: чувство Гарри стало его силой, позволили обуздать частицу Хаоса, которую заронил в его душу ужасный Древний Змей... и, спасая вас, девочки — он спас и свою любовь от одного ошибающегося старика... Истинный Хаос, властью которого Гарри отрицал реальность пыток, которым подверг тебя, Падме, одержимый Тем-кого-нельзя-называть Квиррел, был чуть ли не единственной Силой, способной разрушить заклятье Света, которое увлекало Гермиону к Рональду... Вернее — не разрушить, а... перенацелить, так будет правильнее. Теперь уже любые привороты — бессильны, и, как максимум — создадут короткую размолвку в отношениях этих двоих.

— Но тогда получается, что Хаос... — Задумчиво начала Падме.

— Нет! — Вскинулся директор. Глаза его засверкали... только что борода дыбом не встала. — Хаос коварен. Как опытный шулер он дает несчастному, прибегшему к его помощи многое... очень многое. Человеку хочется все больше... И он не обращает внимания на «маленькие», «незначительные» изменения, происходящие с его душой. А потом... Потом оказывается — что дороги назад уже нет, и человек сам обрекает себя, свою душу на судьбу худшую, нежели смерть!

В таком же духе продолжается вся глава. В конце её выясняется, что Дамбигад сходу заметил проклятие на Жроне, но снимать его не спешит. Якобы чтобы дневник на него посильнее действовал.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 45

DistantSong

13 апреля в 21:27

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Ах вы Сени. авторские Сени, ТКВОшные, мэрисьюшные и мерзкие! Снова пора вас обозревать! Хотя скорее чихвостить, ибо надежд на что-то хорошее в этом фике уже почти не осталось.

Глава 59

Начинается она... ещё нне так дико, но всё равно фэйспалмно:

Несколько дней после инцидента с кошкой в школе царили тишина и покой, прерываемые разве только уроками зельеварения, на которых Снейп продолжал катить бочку на всех, до кого мог дотянуться, кроме, естественно, своих змеек. Однако, наши слизерницы поделились с нами «секретной» информацией о том, что накачка со стороны декана перед уроком — более чем компенсирует лояльное отношение на самом уроке. Так что регулярные срывы слизеринцев и их ехидство, столь раздражающие последователей Золотого Грифона, — это как раз было следствием такой вот "подготовительной работы". Но, повторюсь, в целом все было спокойно.

Сеня решил выпендриться: мол, он знает, как с французского переводится фамилия Гриффиндора. Но зачем? Для чего это сюжету?
Ну и Знейба таки пытаются немного в плохом свете показать. Правда, опять рассказывают, а не показывают, и рассказывают что-то крайне сомнительное. Что ещё за накачка такая?

Скорость перемещения Шестого Уизли при перемещении «с уроков» по прежнему впечатляла. Впрочем не менее впечатляло и то, что с поддержкой прошлого Темного Лорда он ухитрялся варить вполне приличные зелья.

Сеня, ты дебил. Если бы ты удосужился в своём манямирке прочитать канон, то узнал бы, что Рон успешно сдал СОВ по зельеварению.

Дальше показана стычка Жрона с очередным малфоезаменителем, и мы видим очередной кусок канонной рельсы, вырезанный и приваренный в чуть другое место.

— Ага. Мало того, что твоя сестра, путаясь с этой лунатичкой, сама стала такой же, так она еще и втюрилась в Поттера.

— Молчи! Не смей трогать Джинни!

— С чего бы это мне молчать?

— Слагус эрукто!

Слегка ускорившись, мы с Миа вышли из-за поворота в кульминационный момент этого противостояния: сломанная палочка в очередной раз подвела своего хозяина, и теперь Ронни давился слизнями. А на него с насмешкой взирал Эдди Кармайкл, парень на курс старше нас из Дома Рейвенкло.

— Вот-вот. Правильно говорят: ты и сам такой же.

Усмешка, нарисовавшаяся в этот момент на моем лице не предвещала Эдди ничего хорошего. «Лунатичка», значит? Ну-ну...

Обиженный оскорблением мелкой вампирши Сеня тут же применяет свои почтальонские навыки и клеит на Кармайкла очередную марку. Тот жутко пугается такой чуши:

..., и в ауру Эдди, как сокол на добычу падает Марка Страха.

Вообще говоря, это представление на потеху почтеннейшей публики — совершенно не обязательно, и обычно я бросаю Марки так, что со стороны это может заметить только весьма квалифицированный и внимательный наблюдатель. Но сейчас я посчитал необходимым продемонстрировать некоторое... раздражение в связи с прозвучавшими словами.

Побелевший от страха Эдди впечатался в стену, пытаясь оказаться как можно дальше от меня. Призванная мной Сила не рассеялась в пространстве, как у Марки, сформированной Драко, но продолжала давить на душу рейвенкловца.

Однако потом, откуда ни возьмись, возникает Сейля и разруливает ситуацию:

В ходе столь... занимательной беседы Кармайкл позволил себе... неуважительно отозваться о подруге мисс Грейнджер, Луне Лавгуд. И я счел уместным продемонстрировать, что оскорбление друзей моих друзей ммм... не самая лучшая идея.

— Мистер Поттер! Кажется, все, что я вам рассказывала о технике безопасности при обращении со столь... коварной стихией как Всеизменяющийся — Вы благополучно пропустили мимо ушей. Так что, чтобы помочь Вам осознать пагубность подобного поведения — я назначаю Вам три дня отработки с профессором Локхартом. А мистеру Уизли, когда он будет в состоянии воспринимать информацию, передайте, что его ждут три дня отработки у мистера Филча. За несанкционированную дуэль. А теперь... Поттер, Грейнджер — идите в башню Гриффиндора. Кармайкл. Помогите мне сопроводить мистера Уизли к мадам Помфри. Вам, кстати, тоже имеет смысл пройти полное обследование: Марки Хаоса — коварны, и, возможно, Вам предстоят серьезное лечение.

Даже другие демоны уже пытаются втолковать Сене, что не надо этой хаотичной хренью страдать. Но он непрошибаем.

Глава 60

Фокал местной Джинни. Лунтик сообщает ей своим могучим предвидением, что она поссорится со Жроном:

При этом рейвенкловка, весело прищуриваясь, доказывала мне, что поскольку сегодня дул северный ветер, луна была в последней четверти, Сатурн в созвездии Весов, а из хогвартской кухни распространялся запах селедочного рассола мощностью восемнадцать микротопоров, то нарглы будут особенно активны, и мне предстоит проявить все наличествующее у меня терпение, чтобы не рассориться с Роном насмерть.

Жрон предъявляет ей, что она водится с Лунтиком (и не сказать, что он так уж неправ, учитывая, что та — сумасшедший вампир), но вмешиваются давно уже охмуренные Сеней близнецы и его отбривают.

Дальше Жрон куда-то девается, зато появляются Сеня с Герминогой и продолжают мелко грумить Джинни, говоря, что Лунтик хороший, и надо бы узнать, как с ней обращаются на факультете. Примерно так глава и кончается.

Глава 61

Начало главы с размаху пробивает дно и летит вниз в ореоле кринжа и дурости.

Если бы кто-нибудь заглянул бы в этот вечер в покои Мастера Тьмы, Мастера Зелий, Мастера Ментала и просто хорошего человека Северуса Снейпа — этот кто-то был бы крепко ошеломлен. Увидеть, как грозный декан Дома Змеи пьет вино в компании с учеником — это само по себе нечто, что представилось бы невероятным и невозможным любому, кто хоть сколько-нибудь знал Принца-полукровку. Предположить, что соучастником зельевара в столь предосудительном занятии будет ученик красно-золотого Дома — смог бы человек с весьма... болезненным воображением. А уж допустить, что таковым собутыльником будет Гарри Поттер... нет, на такое не хватило бы никого, кто хотя бы смутно допускает, что понятие «здравый рассудок» относится и к нему тоже.

Нет, подобное пьянствование уже было в первой части, но меньшей дичью оно не становится.

И дальше выясняется, что... опять канонная рельса! Герминога варит Оборотное зелье, чтобы пробраться в гостиную... Когтеврана. и узнать, как там обращаются с Лунтиком. Причина вроде другая, но зачем тогда метод тот же самый? Причём Знейб даже это отмечает:

— Итак, Морион, зачем Вам понадобилась шкура бумсланга? — Что ж. Я и не предполагал, что Мастер зелий сможет не отследить уменьшение количества «не рекомендованного к применению» ингредиента. — Неужели вы все-таки решились на эту авантюру с Оборотным зельем? — Я криво усмехнулся и кивнул.

— Вам уже «порекомендовали» «не замечать» ее? — Спросил я в ответ. Зельевар только тяжело вздохнул.

— Нет, неужели у кого-то хватает ума поверить, что двое второкурсников и начинающая действительно смогут сварить это не самое простое зелье?

— Вообще-то я почти уверен, что у Гермионы получится.

— Хм... ну ладно... Но зачем это Вам? Вам лично, Ксенос Морион? Ведь даже не напрягаясь можно придумать с десяток способов выяснить, как там обращаются с этой белобрысой? Способов, не требующих приготовления сложного зелья и на порядки более простых и безопасных?

— Гермиона сама спланировала и проводит эту операцию. Мое дело — ППП.

— ППП? — Этой аббревиатуры Снейп, несмотря на долгое общение с Долоховым, похоже не знал.

— «Принеси, подай, пошел нафиг не мешайся». — Произнес я по-русски выделяя нужные буквы.

— Но я все равно не понимаю: зачем?

— Если я всегда буду водить ее за ручку — как она поймет, что умеет летать?

Ну а эти прорывы ТКВО я просто уже устал отмечать. Уверен, если подсчитать все подобные моменты, их наберётся не меньше полусотни только в том тексте, что уже остался позади.

Знейб обещает, что будет время от времени проверять зелье, намекает, что Дамбигад всё ещё гадит, и глава кончается.

Глава 62

Фокал Герминоги.

Будущее зелье медленно булькало в котле. Бетти Миртл плавала над жаровней, с интересом заглядывая в котелок.

— Герми.

Гарри протянул мне очередной компонент, который пришло время добавлять. Необходимость строго выдерживать не только очередность, но и точное время добавления ингредиентов — выматывала. Если бы не Кай, подсказывающая наилучший момент, и не Гарри, отслеживающий малейшие ошибки — я бы наверняка запорола зелье*.

/*Прим. автор: тут Миа ошибается... но ведь она канона не читала, так что простим девочке искреннее заблуждение?*/

Сеня тоже его не читал, но автора же это не беспокоит?

И опять текст пытается глупо выпендриться! Да, второе имя Миртл — Элизабет. Но зачем это в тексте, ещё и так криво поданное? Второе имя, насколько я знаю, не произносят первым!

Дальше идёт очередной сок мозга, на тему того, как чистокровные колдуют на каникулах, и почему Уизлигады — прыдатели крови.

— Джинни... — Я давно хотела задать рыженькой этот вопрос... но все как-то не к месту было. — А ты знаешь, что при помощи домовика можно оградить свой дом от наблюдения Министерства, и колдовать на каникулах?

— Знаю. — Рыженькая тяжело вздохнула. — Об этом знают практически все чистокровные семьи... да и большинство полукровок — тоже. Но у нас давно нет денег на домового эльфа, так что это нам ничем не поможет.

— Нет денег?! — Изумилась я. — Но...

— У хороших отношений с общиной домовиков — есть свои преимущества. — Усмехнулся Гарри. — А вот семья Уизли с главой Общины — пару поколений назад рассорилась весьма и весьма крепко. Если я правильно понял намеки Главы Общины — ваш предок, Антрас Уизли что-то крепко накосячил с родовой Силой, и получил официальное заявление, что услуги домовиков будут для семейства Уизли непомерно дороги, и таковыми останутся впредь. Кстати, с тех же пор семейство Уизли называют «предателями крови». И благосостояние семьи полетело вниз прямо на глазах. Как будто леди Удача полностью отвернулась от них.

Джинни потупила глаза. Нда... Мне бы тоже не понравилось если бы про мои семью рассказали ТАКОЕ... Но и возражать она не пыталась: похоже, Гарри сумел докопаться до правды.

— Я... мы... — грустно залепетала рыженькая...

Мне стало ее жаль. Это несправедливо, что дети отвечают за ошибку, совершенную их далеким предком, которого ни один из них и в глаза не видел.

— Не печалься. — Гарри, царапнувшим мое сердце движением, дернул Джинни за локон возле уха. — Билл уже почти вышел из-под проклятья, Чарли прикроют драконы, да и у вас с близнецами — есть шанс... Если уже сами не наломаете дров.

— А... А Рон? И Перси? — Запинаясь промолвила Джинни.

— У них шансов нет. И это — их собственный выбор. — Жестко ответил Гарри... нет — Ксенос Морион. И я поняла, что этот вердикт вынесен им совместно с Кайгерн Скрытной.

Врёт ведь, врёт и не краснеет. Учитывая, что Жрон противостоит такой мразоте, как Сеня, у него как раз всё может сложиться отлично. Впрочем, это стандартно для хреновых фиков: их "герои" получаются у аффтаров такими сволочами, что невольно начинаешь болеть за их антагонистов.

Глава 63

Некая "интерлюдия". В классе сидят две мутные личности и говорят, продолжая слова друг друга.

— больше тянуть нельзя. Мы должны...

— должны решить, кому

— кому принадлежит наша

— верность.

Двое, отражением друг друга держатся за руки. Их общая память рисует картины прошлого и будущего, Небывшего, и Отвергнутого, того, чему не суждено возникнуть в этом мире. Образ мудрого старца, лучащегося добротой, формируется из обрывков воспоминаний, из осколков разговоров... Вот только боль причиняет то, что это именно осколки, между которыми зияют отчетливые дыры. И то, что в них проглядывает — пугает двоих.

— Он говорил, что мы нужны ему, что

— мы — лучшие, что наша Сила поможет принести

— добро и всеобщее благо в

— мир людей, не различая магов и

— магглов. Он обещал приглядывать и

— беречь. Но когда

— наш мир заполнила боль, мы

— кричали, мы плакали, мы просили

— о помощи. Он не мог не

— слышать, но услышать — не

— захотел. Мы делали все, что он

— говорил сделать, а он предал

— нас.

Два тела содрогаются, как будто заклятья, направленные в одно из них — обрушивались на двоих. Но куда страшнее — боль обожженных предательством детских душ, разом разучившихся доверять.

Другой образ всплывает в памяти. Дети содрогаются. Их глаза, видящие скрытое, говорят им, что от такого лучше держаться подальше. Что ЭТО — нечто непонятное. Чужое. Страшное.

И нет, это не близнецы Уизли. Это близняшки Патил. Могучая рука автора в жопе решила сделать их ~~всосалами~~ вассалами Сени.

Глава 64

Патилы продаются Сене, и Дракусик мудро объясняет, почему это важно.

— С политической точки зрения они могут быть полезны: у них есть знакомства там, куда ни мне, ни моему отцу хода нет. Приезжие с Востока маги — довольно... замкнутая группа, и сейчас они полностью поддерживают Дамблдора. Перспективы открываются... интересные.

Все подпевалы Сени подпевают, что надо брать, и Сеня ставит своё клеймо.

— Хорошо. Протяните левые руки. Вериарейла!

Метка легла на их тела и ауры как родная... и под ее действием они стали изменяться, демонстрируя глубоко скрытые доселе слои. Участки огненного рисунка, ранее внезапно и вне всякой логики исчезавшие или обрывавшиеся — сошлись в единый рисунок. Тот самый рисунок, что только что демонстрировала нам Дафна.

— Так. Близняшки. Леди Лал и леди Шпинель. — Сестры Патил удивленно переглянулись, но приняли новые имена. — Ответьте мне. Как найти Хогвартс?

Честно говоря, я ожидал, что новообретенные вассалы покрутят у виска пальцем. Но вместо этого они... погрузились во что-то, сильно напоминавшее транс медиума, и их голоса зазвучали, сливаясь.

— Чтобы найти Хогвартс, не отмеченный ее благословением должен принять наследие Изумрудного Змея и Золотого Грифона.

Услышав это я вознес искреннюю хвалу Меняющему Пути, позабыв даже о том, что Миа и Дафна уже немного понимают Высокий Готик. Так что остановился я только тогда, когда заметил пунцовые щечки Миа и Дафны и глубокое непонимание в глазах сестер Патил.

— Ну не хотел я туда лезть. Совсем не хотел. — Пояснил я свое поведение, а потом — обратился к киснущей со смеху Кай. — Ну, Кай... поганка!!!

— Мда? — На мгновение совладав с истерическим хохотом, простонала сестренка.

— Даже не пытайся сказать, что и это — рука Кузнеца Преисподней. Твоя же работа.

— Моя? С чего ты это взял?

Очередная вспышка хохота взбесила меня. Я тщательно, очень подробно представил себе, что приращиваю к рукояти Кай недлинную косичку... а потом — со всей дури дернул за нее.

— Ай!!!

— Будешь знать, как над братом издеваться.

— Мори, ты — сволочь!

— Ага.

— Гад!

— Конечно.

— Злобный демон!

— На том стоим.

Теперь уже рассмеялась Миа, прислушивавшаяся к нашей семейной ссоре, вызвав изумление рубиновых близняшек.

— Все равно ведь помиритесь.

Ах да, ещё Сеня со своими всосалами читают про времена основателей, пытаются определить, кто ближе связан с Замком (ага, с большой буквы. Если вы успели забыть, текст лепит их куда ни попадя), у кого какой рисунок ауры... И вроде и не канонная рельса, но это тоже, тоже заезженный уже штамп. И непонятно, зачем он здесь. Вот, кстати, ещё одно сходство фика с МРМ: история не имеет толковой единой структуры и распадается на кучу кривых аляповатых мазков.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 80

DistantSong

6 апреля в 00:07

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь похождения Сени. Забавно, позади уже треть фика, а в нём ничего существенного, считай, и не произошло. Разве что смерть Флетчера, но, как вы сейчас увидите, она в следующих главах особой роли не сыграет.

Глава 52

Школа гудит, судача об ужасной смерти Флетчера, и выясняется, что в раздувании слухов замешана мечик-сестрица Сени. Только вот... она не объясняет, нахрена это. Всё сводится к пустой болтовне.

— Кай, ты постаралась?

— И почему всегда Кай? — Образ девочки в серебристом платье в моем воображении гордо вздернул носик. — Как что — так сразу Кай... Как будто ты меня не знаешь...

— Именно, что знаю, сестренка. Признавайся, зачем тебе это понадобилось?

— Хм... — Теперь образ девочки, который Скайла сконструировала для себя, застенчиво шаркнул ножкой. — Я решила, что тебе лучше будет присутствовать на этом уроке... Мне ведь можно? Совсем чуть-чуть... Можно ведь, можно?

— Когда это я тебе запрещал... А хоть бы и запретил — ты ведь все равно будешь вмешиваться в мою судьбу, как тебе не запрещай.

— Обязательно буду. Но я рада, что ты так хорошо меня понимаешь! Я ведь Оракул, я действительно не могу иначе.

— Я знаю Кай, я знаю.

Вот так, за приятным разговором, и удерживая в своей руке руку Миа, я и добрался до класса, который выбрала для своих занятий Сейлина. Как я и думал, постепенно количество занимающихся стало уменьшаться. По сравнению с тем, сколько нас было в начале — сейчас оно сократилось уже вполовину. И, думаю, продолжит уменьшаться... пока не останутся только затронутые взглядом Змея, для которых посещение обязательно, и будущие адепты моего сюзерена.

Я раньше уже затрагивал эту тему, но это вообще один из серьёзнейших недостатков фика — тонны пустословия, которое даже не создаёт атмосферу, не позволяет ярче представить героев, не рисует картину мира, а просто... занимает объём текста. Вспоминается что-то цитата из "Вяленой воблы" Салтыкова-Щедрина:

На свете существует множество всяких слов, но самые опасные из них — это слова прямые, настоящие. Никогда не нужно настоящих слов говорить, потому что из-за них изъяны выглядывают. А ты пустопорожнее слово возьми и начинай им кружить. И кружи, и кружи; и с одной стороны загляни, и с другой забеги; умей «к сожалению, сознаться» и в то же время не ослабеваючи уповай; сошлись на дух времени, но не упускай из вида и разнузданности страстей. Тогда изъяны стушуются сами собой, а останется одна воблушкина правда. Та вожделенная правда, которая помогает нынешний день пережить, а об завтрашнем — не загадывать.

Забавно даже, как хорошо эта цитата подходит к тексту, учитывая, что Сеня подаётся эдаким разнузданным бунтарём, мощнолапищным демонюкой, грумером первокурсниц и тому подобное, а главная героиня упомянутой сказки — ну, вяленая вобла.

В остатке главы ничего особо интересного нет, разве что Сейля задвигает ученикам, что Флетчера принесли в жертву Кхорну.

Глава 53

От лица Джинни. Время идёт, а та всё посматривает на Сеню и Герминогу и благородно страдает, видя их высокие (тьфу) отношения. После пустопорожней болтовни врывается Жрон, приглашает Сеню и Герминогу на вечеринку к Почти Безголовому Нику, те приглашают Джинни, и глава кончается.

Глава 54

Жрон почему-то недоволен приглашением Джинни. Похоже, это как-то связано с дневником Реддла.

Они идут на вечеринку, и Сеня даже этот поход умудряется разбавить пустопорожней хренью.

По мере спуска по лестнице, мы медленно погружались в Навь, подходя к Вратам Серых пределов. Ребят затрясло от страха, навеваемого Царством Мертвых... но Рон и Джинни списали это на снижение температуры по мере спуска в подземелья. Я же прикрыл свой Внутренний круг, пользуясь тем, что дар Стража практически в полном объеме вернул мне способности, полученные в результате не самых приятных ритуалов, проводимых во время обучения в Доме Да Гаан Шинзен. Так что мы четверо видели совсем не тоже самое, что двое Уизли. Торжественная красота мира мертвых захватывала дух. В мрачную мелодию вплелся голос Стража Порога:

— Приветствую тебя, юный Странник, и твоих спутников.

Мы склонили головы. А Джинни с трудом удержалась от того, чтобы зажать уши:

— Что это? Как будто тысячи ногтей скребут по огромной школьной доске!

— Должна же на годовщине смерти играть музыка? — Разумеется, Почти Безголовый Ник не услышал голоса Цербера.

О, а вот и ещё одно доказательство, что Сеня бредит. Конечно, эту чушь никто больше не слышит.

Призраки беседовали, танцевали и всячески развлекались. Появился и Пивз. Но, когда он попытался приблизиться к нашей компании — Драко поднял руку и на его ладони явственно закружился шарик формируемого Серо. Пивз тут же испарился. Для бестелесных этот фокус, которому меня в свое время научил Солнечный, даже опаснее, чем для живых. Гранц Солнечный... Как же я в свое время смеялся, когда, заполучив в свои руки мангу, понял, кто именно вел отряд Кровавой руки на Иргард, а потом — командовал моей личной гвардией...

Очередная хрено-отсылочка непонятно на что. Нет, автор, наверное, подразумевал, что читатели должны гуглить и проникаться, но что-то нет никакого желания.

Затем выясняется, что вместо Жрона в зале находится иллюзия, а сам он, видимо, ушёл злодействовать по наущению дневника. Сеня, как истинный вождь Зоркий Глаз, замечает это далеко не сразу. В итоге они уходят и обнаруживают надругательство над кошкой, которое призвано заместить канонную рельсу.

В том, что Том знает, как отделаться от назойливого внимания следящей сети директора — я и так не сомневался. Вот только как он сумел раздобыть миссис Норрис? Но вот сумел. И теперь Том/Рон склонился на несчастной кошкой.

— Гарри, что он делает? — Всполошилась Миа.

— Тянет себе ее жизнь. Какая-то разновидность вампиризма. Только без глотка крови. Серьезный уровень.

— Он... он убьет миссис Норрис?

— Вряд ли. Ему не нужно вешать на себя плакат «я убивал при помощи черной магии». Конечно, директор может такое и «не заметить»... особенно — если сильно постарается, но те же Флитвик, или Снейп мимо бы точно не прошли. Так что, думаю, он возьмет все, сколько может взять, не убив кошку. А потом — постарается устроить какое-то представление, чтобы напугать посильнее. Страх — это тоже источник Силы.

Как я и ожидал, Том прервал ритуал, когда до смерти несчастной кошки оставалось совсем чуть-чуть. А потом он аккуратно подвесил скованную заклятьем кошку за хвост, и достал из-под мантии пузырек с красной жидкостью, и начал выводить на стене надпись про Тайную комнату и Наследника.

Зачем это всё? А хрен его знает.

И да, если Сеня уверен, что Дамбигад такой многознающий, он должен исходить из того, что сам он уже давным-давно спалился. Но этого, сами понимаете, нет.

Глава 55

Опять фокал местной Джинни. По сути, повторение прошлой главы, разве что выясняется, что Жрон улизнул прямо во время вечеринки. И Сеня всё равно этого не заметил.

Ах да, ещё Сеня расширяет свой груминг:

— Хорошо. — Кивнул Гарри. — Драко, мой скользкий друг, идем?

Теперь я ощутила две вспышки радости. Судя по тому, что одна из них была окрашена злорадством — Рон радовался тому, что Гарри оскорбил Драко. А вот Драко... в его радости примешивались тона какой-то непонятной мне гордости... да и сама радость была совершенно непонятна.

— Хм... мозги есть. Даже интересно, до чего ты сможешь додуматься сама. — Я как будто услышала чей-то голос прямо в моей голове. — А если будешь думать правильно — получишь новое имя.

Что это за «новое имя» и зачем оно мне нужно? Меня и Джиневра — устраивает. Ничего не понимаю!

Какая же мерзость, а?

Глава 56

От лица Дракусика. И с самого начала на несчастного читателя вываливают очередную порцию дурдома на выезде.

Зато вдвойне нервничал Локхарт. Правда наш сюзерен сказал, что из проблем Гилдероя, Наследник Слизерина — наименьшая, и посоветовал его не трогать, чтобы не пересечься с планами Кузнеца Преисподней. Прозвище звучало достаточно весомо, а Гарри был достаточно серьезен чтобы желания проверять его утверждения как-то не возникало.

С такими мыслями я вышел в Большой зал под руку с Видящей. И остановился. Остановился настолько резко, что Панси, семенившая за мной уцепившись за Блейза, чуть было не вписалась мне в спину.

— Малфой!!! — Вопль возмущения встряхнул летающие свечи, но не был услышан токующим посреди Большого зала Дином Томасом.

— Тс! Слушаем.

А послушать и правда было что. Томас, приняв пафосную позу, громко распинался о необходимости всеобщего равенства. Причем по равенством он понимал уравнение в правах полукровок и магглорожденных (слово «обретенные» так и осталось ему не по мозгам), а так же — гнобление и всяческую дискриминацию («положительную», как он заявил) чисто... Тут негритенок запнулся, оглянулся на шестого Уизли и его белокурую подружку, и продолжил: ... богатеньких аристократов.

Н-да. Во-первых, нам опять рассказывают, а не показывают. Видимо, автор подсознательно осознаёт, что не сможет нормально расписать то, что подаёт. Во-вторых, Дин превращён в очередное чучело для побивания хероями. В-третьих, у него нет никаких причин с бухты-барахты толкать подобную речь. В-четвёртых, даже будучи очучелен, он оказывается в чём-то умнее Сени с приспешниками, зная, что никаких "обретённых не существует", это дебильный фанонячный штамп.

Дракусик пафосно отплачивает... ну, было бы пафосно, если бы не очередные всплески русреала и общий идиотизм творящегося.

Дин вздрагивает, почувствовав мою руку на своем плече, и встревожено оборачивается. Я обращаюсь к Зернам Хаоса в моей душе, и ничтожную часть их Силы проявляю в реальность, допуская мутацию собственных глаз. Мир вокруг меняется. Матовое полыхание грехов вспарывают стрелы замыслов, и картины Откровений. Волны варпа, просочившегося в реальность, катятся от одной стены зала до другой. Стоящий передо мной столп фанатичной решимости начинает обвивать черно-зеленая цепь страха.

— Тц... Две вещи не люблю. Расизм. И негров.

— Четыре такта паузы! — В мое сознание вливается голос Видящей.

Я оглядываюсь, и понимаю: если наш сюзерен хоть иногда видит мир таким вот образом — то понятно, почему он так... болезненно реагирует на тех, кто смеет посягнуть на его Сокровище. Болезненно для посягнувших, разумеется. Кажется, теперь я буду реагировать также, ибо нашел свое.

— Отпускай оборот! — Безусловному приказу сюзерена невозможно не повиноваться, и я снова смотрю на красивую девочку... но где-то в глубине сознания я по-прежнему вижу свое Сокровище. Мою прелессть!

Четким уверенным шагом, подхватив под руку Дафну, я удаляюсь к столу, отведенному для Дома Слизерина. Но, когда мы уже устраиваемся за столом и приступаем к завтраку, Дин все еще молча стоит посреди зала с таким видом... На его фоне Винсент и Грегори* смотрятся прямо-таки гигантами мысли, отцами русской демократии.

Правда, последнее пытаются оправдать тем, что Сеня посоветовал Дракусику перевод книг про Остапа Бендера, и тот прочитал, но претензия полностью не снимается. Ибо с чего бы Сене их советовать?

Ещё под конец автор делает неожиданно честное признание:

Страсти, вызванные кошкой Филча, подвешенной за хвост, а еще больше — кровавой надписью на стене, кипели и не желали успокаиваться. Воронята, с которым у нас этот урок был совмещен*, сочли преподавателя истории — лучшим источником информации об истории и легендах Хогвартса, и наперебой пытались выведать у призрачного профессора хоть что-нибудь о Тайной комнате и Наследнике Слизерина. Бесполезно. Вначале профессор отнекивался тем, что «занимается историей, а не мифами и легендами», а потом — и вовсе прекратил обращать внимание на поднятые руки и выкрики с места. Так что атмосфера сонного пустого урока вернулась, несмотря на все старания сине-желтых.

/*Прим. автора: я знаю, что в книге это была история магии Слизерин/Гриффиндор, и Бинс ответил на вопросы, хоть и покочевряжился. Но в фильме на вопрос Гермионы отвечала МакГонагалл на трансфигурации. И именно этот вариант я выбрал как предпочтительный*/

Сеню, естественно, такое расхождение с каноном не настораживает. Думаю, даже если бы Хогвартс оказался расположен в Антарктиде, и предметы там вели разумные пингвины, он бы и не почесался.

Глава 57

Вы ожидали, что в этой главе будет рассказ о Тайной комнате? Фиг вам! Только в самом конце Парвати задаст о ней вопрос, а глава посвящена малозначительному бубнежу об учителях (с подлизыванием Знейбу, кто бы сомневался) и тому, как Сеня пыжится со своей трансфигурацией. Просто наколдовать ему мало!

Не знаю, стоит ли упоминать, что у Миа получилось чуть ли не с первого раза, и изящный резной кубок стоял перед ней вот уже пол урока? Да и наши слизеринцы так или иначе справились с работой. Так что дело оставалось главным образом во мне. Очистив сознание, я снова произнес формулу, и постарался максимально детально прочувствовать, как волна Всеизменяющегося, порожденная осколком Кристаллического посоха, изменяет мир. Тяжким усилием удерживая процесс под контролем, я, в конце концов, смог добиться того, чтобы кубок передо мной получился вовсе без каких бы то ни было украшений. Добившись этого результата, я счел вопрос исчерпанным и предъявил кубок профессору, заработав свое «удовлетворительно».

Да уж. Люмос нормально наколдовать не может, трансфигурация второго курса ему даётся только с надуванием щёк до размера аэростата... Это точно мощнолапищный демонюка?

Глава 58

Местная Мак-Гы рассказывает о Тайной комнате, но Дракусик недоволен.

— Госпожа профессор, но ведь все... все не так было!

— Вот как? И что же помешало Вам самому осведомить товарищей о Тайной комнате?

— О Тайной комнате я знаю ровно столько, сколько Вы рассказали только что. Но вот об уходе Изумрудного мага и его мотивах...

— Хм... может тогда Вы, мистер Малфой, поведаете нам об этих событиях, не забыв, разумеется, упомянуть источник этой информации?

Мало того, что Слизерина тоже пытаются обозвать каменным именем, так потом начинается ещё и лютое конспироложество, достойное плоскоземельщиков!

— Разумеется, госпожа профессор. Этим летом я из чистого любопытства копался в архивах Малфой-мэнора. И там нашел дневник Харви, именуемого соплеменниками «Черный ум», чей сын во времена Вильгельма принял имя Малфой... Язык тех времен сильно отличался от современного, так что перевод отнял много времени и сил... но с помощью отца я справился, и обнаружил в дневниках много интересного, такого, что никак не согласуется с принятыми сейчас трактовками истории.

— Любопытно... очень любопытно. И как же этот Харви описывал уход Салазара Слизерина из Хогвартса?

— Однажды, на праздновании в честь Груза Виселицы (а Харви был настоящим язычником, хотя и пришел в Британию с Кнутом Великим), Салазар Слизерин объявил, что для поступающих в Хогвартс неплохо бы учредить некие вступительные испытания. Годрик Гриффиндор, не дослушав выступления побратима, заявил, что «это закроет дорогу в Хогвартс для все, кроме потомственных волшебников». К тому времени празднование длилось уже около трех дней, и оба были, по совершенно недипломатичному выражению Харви «ужратые до изумления».

— Мистер Малфой! — Вскинулась в показном изумлении декан Гриффиндора.

— Это не я, это Харви так писал. А он вообще был человек... откровенный. И если уж видел, что собеседники с трудом стоят на ногах под грузом «принятого на борт» — то так об этом и писал. Три дня же праздновали (как минимум, потому как Харви, сам в праздновании принимал участие и некоторые моменты «стерлись у него из памяти»). Тут и медовухой можно... того... «до изумления».
...
— Наутро Салазар, проспавшись, и вспомнив, что творил накануне, решил, что именно он нарушил клятву побратимства, и удалился в добровольное изгнание прежде, чем проснувшаяся Ровена успела его остановить. Годрик, прохрапевший дольше, так же попытался «удалиться», но был остановлен совместными усилиями подруг. Самого процесса «притормаживания» Харви не видел, но пишет, что по его завершении Годрик щеголял роскошным синяком с характерным узором (воинственная Хельги носила кольчужные перчатки практически не снимая).

— Это все, конечно, интересно, мистер Малфой. И я хотела бы иметь возможность прочитать оригинал дневника Вашего предка, но все-таки мне непонятно, что именно не соответствующего Вы нашли в моем рассказе? Ведь даже если признать его истинным, видно, что Салазар Слизерин не хотел принимать в школу маглорожденных.

— Нет, простие пожалуйста, госпожа Макгонагалл, но Вы, так же как и первый глава Вашего Дома не правы. Изумрудный маг всего лишь хотел, чтобы Обретенных вводили в мир волшебства не при поступлении в школу, а при выявлении магических способностей. В конце концов, в те времена волшебники еще только начали отделать себя от магглов, ни о каком Статусе Секретности речи еще не шло, и того же Кнута Великого утверждал на троне Англии Визенгамот. Но все-таки расхождения уже были, в частности — обусловленные распространившимся христианством. Так что Изумрудный маг предлагал чистокровным семьям брать выявленных Обретенных под свое покровительство, разъяснять им суть и смысл некоторых магических ритуалов, даже тех, которые и ныне распространены среди магглов, показывать правильные движения палочками, и давать множество других знаний и умений, которые помогали бы Обретенным вхождение в мир волшебников.

— Хммм... Интересно, почему тогда...

— Многие Древнейшие и Благороднейшие дома пресеклись с того времени, их мемуары и дневники — утеряны, а знания — забыты. Для остальных — дневники такого рода оказались... политически неудобны. К примеру, мемуары Генри Малфоя, придворного короля Эдуарда Четвертого, однозначно и неопровержимо свидетельствуют, что господа Томас Мор и Уильям Шекспирн оболгали Ричарда Глостера. Но для его сына, Джорджа Малфоя, подвизавшегося последовательно при дворе трех королей из династии Тюдоров подобного рода документ был... неудобен, так что мне очень повезло, что он был не уничтожен, а всего лишь брошен в архив, где я и смог с ним ознакомиться.

Тоже, кстати, штамп, хотя и не такой распространённый. Мол, Слизерин был нитакой, его оболгали. Зачем всё это? Нет, можно допустить, что это такая затравка на будущие события, но тогда это фикло, получается, в основном из затравок и состоит! Ну или пустопорожней болтовни.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 112

DistantSong

31 марта в 22:45

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Продолжаем разбор похождений Сени. И должен сознаться, я допустил ошибку — пропустил главу. Главы в предыдущем посте — на самом деле с 42-й по 46-ю. Так что разберём 41-ю в этом посте.

Честно, я рад бы побыстрее, но постоянно возникают какие-то дела.

Глава 41

Называется она "Теория магии", но одноименному учебнику Уоффлинга в ней посвящено совсем немного текста. В основном мы видим сок мозга, на этот раз, для разнообразия, изрыгаемый местной версией Флитвика на одно из индивидуальных занятий для Сени и приспешников.

— Профессор Флитвик... Я тут просмотрела программу обучения за все годы обучения... Но там почему-то нет такого предмета, как Теория магии. Конечно, нам порекомендовали учебник Ваффлинга, но ни одного часа занятий — не было. Да и сам учебник... скорее это набор эмпирических закономерностей, чем полноценная теория. Он гораздо больше говорит о том «как» творить заклинания, чем о том «почему» все получается именно так. Почему это так, профессор?

— Ну... — Усмехнулся Филиус Флитвик. — Возможно это потому, что никакой теории магии в природе не существует. Магия — это не наука. Магия — это искусство. В Хогвартсе вас обучают неким примитивным действиям, вроде того, как будущих художников обучают правильно рисовать карандашом и красками. Но настоящую магию вам придется творить самим, и тут учителя вам — не помощники. Хотя... к сожалению, из Хогвартса выпускается все меньше и меньше магов. В волшебном мире очень много чиновников, домохозяек, ремесленников... И то, что они пользуются люмосом вместо фонарика, и каминами — вместо общественного транспорта, не делает их магами.

О, узнаю типичное фанонячное нытьё: мол, маги нынче тоже не такие, а "маглы с палочкой". Только вот именно то, как непринуждённо и легко они пользуются волшебством, и делает их магами. И им для этого даже не приходится прибегать ко всякой тупой хаосне!

А дальше... начинается вообще какой-то трэш.

— Маг — это тот, кто готов менять мир. Любым способом. Путем ли произнесения мощных заклятий, или привнесения в мир новых сущностей. Бывает, человек способен только к очень слабым заклятьям, но его или ее деяния говорят о том, что это — настоящий маг. А бывает... бывает даже способность к Высшей магии, и посвящение Силам не делают человека магом, и он так и остается обывателем...

— А маггл? — Теперь уже интересуется наш аристократ.

— С этим еще проще. Маггл — это тот, кого мы не можем научить той магии, которую преподают в Хогвартсе.

— Но ведь... — Вздрагивает Видящая.

— Именно. В девяти случаях из десяти это означает, что его способности лежат в тех областях, для которых у нас нет учителей. Кстати, в зависимости от школы понятие «маггла» меняется. Например для русского Китежа — «простецы» определяются совсем не так, как для Хогвартса.

— Но разве нельзя...

— Нельзя. А точнее — запрещено Статусом Секретности. Вот если кто-то из соответствующих преподавателей приедет к нам... или наших — к ним, тогда школа сможет набирать и тех, чьи способности сможет развивать. И только с закрепленной за школой территории.

— То есть, если бы я родилась...

— Нет, мисс Грейнджер. У Вас — довольно широкий спектр способностей, да еще и подкрепленный Посвящением Хаосу. Так что в Китеж Вас бы приняли с распростертыми объятиями. А вот, скажем, Лаванда Браун, родись она в России — оказалась бы сквибом.

Некоторое время мы молча осмысливаем сказанное. Я внутренне улыбаюсь. То, что осколки посоха Меняющего пути* достались почти каждому разумному — для меня не новость.

/*Прим. автора: есть легенда о том, что на заре времен только Архитектор судеб владел магией, сосредоточенной в его посохе. Чтобы избежать Войны богов Инженер времени разбил посох и разбросал его осколки, ставшие заклятьями по всему мирозданию. Но это — только легенда...*/

На самом деле идея о том, что у кого-то могут иметься нестандартные магические способности, несколько интересна. НО КАКОГО Ж ХРЕНА ИХ ТУТ НЕ РАЗВИВАЮТ?! ПОЧЕМУ МИР ПРИ ТАКИХ УСЛОВИЯХ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ РАДИКАЛЬНО ОТ КАНОННОГО?! И ПОЧЕМУ СЕНЮ ТАКОЕ ВОПИЮЩЕЕ РАСХОЖДЕНИЕ НЕ НАСТОРАЖИВАЕТ?!

А вот заканчивается глава на удивление неплохим пассажем:

— А разве нельзя применить научный метод, построить теорию...

— Пытались многие. — Полугоблин улавливает суть быстрее, чем девочка успевает как следует сформулировать вопрос. — Но есть одна проблема. Научный метод требует повторяемости результатов. А магия ведет себя так, как захочется в данный момент левой пятке заклинателя. Для примера — возьмем заклинание Вингардиум Левиоса. Одно из простейших заклинаний, которое вы — профессор кивает старшим участникам — проходили в прошлом году, а вы — теперь кивок уже в сторону младших — скоро будете изучать. Его эффект несложен. Вингардиум Левиоса. — Книга, лежащая на столе взлетает в воздух. Вот только достигается он... Измерения проводили многие, в основном этим занимались Обретенные. Иногда выяснялось, что заклинание локально меняет гравитацию. Иногда — уплотняет воздух. Иногда — эффект достигается изменением броуновского движения... А иногда и вовсе не наблюдается никаких эффектов, доступных для регистрации маггловскими приборами... но предмет, на который направлено заклятье — все равно взлетает. Вот как-то так...

Хотя даже тут не обошлось без ложки дёгтя: ни в жизнь не поверю, что Флитвик употребил бы в разговоре с учениками выражение "как захочется левой пятке" (это даже если опустить русреаловость). Похоже, его устами разглагольствует всё тот же Сеня.)

Глава 47

Если помните, Локхарт в прошлой главе применил к Сене некое заклинание, произнесённое "с рязанским акцентом". От такого вопиющего надругательства над аутентичностью и здравым смыслом получилась даже более лютая фигня, чем в каноне.

— ... — заканчиваю я характеристику Гилдероя. Конечно, до таких вершин искусства, куда взлетела мадам Помфри, я не поднимаюсь. «Гусары, молчать!» Девочки совершенно однозначно слушают.

Нет, ну это надо было додуматься: использовать на адепте Хаоса заклинание «Восстановление Порядка». Конечно, сам Гилдерой — не адепт Силы, но все равно воззвание к Порядку у него получилось. И почему-то видится мне за этим успехом чей-то добрый и хитрый взгляд... через очки-половинки.

Ах да, ещё она сопровождается учащающимися прорывами ТКВО и русреала. Ну и обыкновенной тупости. Сеня ведь уже прекрасно видел, что мир тут вообще не такой, так может, Локхарт тут на самом деле настоящий профи. и даже подосланную к нему демоницу-Сейлю водит за нос? Но нет, надо приплести Дамбигада, даже если он тут очевидно не при чём.

Дальше Сеня ещё бурчит, к нему приходит Дамбигад, и опять демонстрирует, что тут самый разумный.

— Профессор Локхарт так спешил помочь тебе, что использовал... не самое удачное заклинание. Если бы ты был обычным школьником — это заклинание вылечило бы перелом почти мгновенно. — Как интересно... Даже формулировки совпадают. — Но коварный Хаос, чья аура постоянно окутывает тебя — не дал заклинанию сработать так, как оно было задумано. И эта безумная Сила изменила твое тело, и будет очень хорошо, если это изменение не отразится на твоей душе.

— Значит... — Изображаю задумчивость, доверчиво глядя прямо в добрые глаза директора. К счастью, осмотр внешних поверхностей моих щитов все еще удовлетворяет Великого Белого. Как долго это продлится?

— Да, Гарри. Чем чаще ты будешь обращаться к этой безумной Силе — тем сильнее она будет менять тебя. И в конце концов ты рискуешь превратиться в настоящее чудовище.

Учитывая, сколько раз Сеня уже палился, Дамбигад наверняка знает, что он такое. Так что это смотрится как мягкая попытка дать ему осознать, в какой бездне он погряз. Ну, или если следовать ТКВО, лечащий врач пытается объяснить пациенту, что как бы он ни кайфовал от мира, где он мощнолапищный демонюка, который одним махом всех побивахом, это явно нездорово, и ему пора бы осознать, что это нереально.

Под конец же к Сене приходит некое... существо из хаосни.

Глава 48

Действие переносится типа в прошлое, типа в вархаммер-сороковник. И пытается рассказать о так называемой "рубрике Аримана" — заклинании, которое должно было остановить мутации одного из обратившихся к хаосне легионов, и... ну, остановило.

В отличие от многих Высших, Шепот-во-Тьме умеет и любит общаться со смертными. Так что мне не приходилось до боли вывихивать мозги, пытаясь понять, что именно говорит мне собеседник. Вот только была у подобного понимания и оборотная сторона. Любые хитрости и недомолвки не могли привести к успеху в общении с существом, служившим нашему сюзерену еще тогда, когда пути Пожирателей звезд К’Тан еще не пересеклись с дорогами некронтир, а по Земле в лучшем случае — бегали динозавры. Так что приходится находить утешение в пошлой поговорке «честность — лучшая политика».

— Расскажи мне... расскажи мне о Рубрике. Я тогда был... несколько отвлечен, и не мог наблюдать за... несчастьями вашего Легиона.

— Что сказать... — Вздыхаю. — Отступление на планету Чернокнижнков чуть было не оказалось катастрофой. Мощь Всеизменяющегося лилась на нас с мертвых небес, и не было почти никого, кто мог бы ей достойно противостоять. Немногие могли ее принять, и правильно распорядится дарами Хаоса. Остальные... Остальные медленно превращались в Зверей Хаоса, бездумных и бессмысленных. Легион умирал. И тогда...

Что это за шепот и зачем он шепчет Сене, нам пока не рассказывают. Интригу, панимаишь, наводят.

Заклятье завершено и обрушивается на нас. Не мы, Внешний круг, не Круг Внутренний, не даже сам Ариман не исключены из этого процесса. Я борюсь с пронизывающим меня потоком Силы, принимая и отвергая его, соглашаясь с Изменениями, чтобы тут же «откатить» их. Сила заклятья все нарастает. Вдруг, лицо одного из любопытствующих в толпе вокруг — осыпается серым пеплом, однако его доспехи продолжают стоять, как ни в чем не бывало. Вспышки следуют одна за другой, когда тела не выдерживают стремительно сменяющих друг друга изменений. Паника нарастает, но все мы связаны заклятьем, и не можем прервать его или вырваться из-под его власти. Вот одни доспехи падают, и из них высыпается прах. Наши голоса продолжают выводить Литанию Смерти, вербальный компонент Рубрики. Но вот собранная Сила разражается кровавой вспышкой. Мы закончили. Примерно двое из каждых десяти легионеров погибли окончательной смертью, рассыпавшись прахом. Семь из оставшихся — превратились в големов, чьи тела теперь — все тот же пепел, навеки заключенный в силовой доспех. И только один из десяти выжил. Среди тех, кто начинал Рубрику, процент оказавшихся способным противостоять Изменениям — выше. Из девятнадцати — восемь смогли остаться людьми. Но големами, «десантниками Рубрики» не стал никто: погибшие — погибли конечной смертью, все силы отдав выплетаемому заклятью. Ариман опускается на колено рядом с погибшим братом. Он зачерпывает серый пепел, и прячет забрало шлема в ладонях.

— Прах... Все — прах...

...

— Вот так все и было. — Заканчиваю я рассказ.

— Понятно. — Усмехается Шепот-во-Тьме. — Но я здесь не только ради приятного собеседника. Да и узнать все, что ты мне рассказал я мог бы и раньше, если бы посчитал это действительно необходимым. Так что остается еще одно дело. Передать тебе поручение нашего сюзерена.

— Я слушаю.

— Ты должен изменить тот кусочек мира, к которому тебя привели нити Судьбы.

— Каким образом?

— Не важно. Открыть магию миру, или изолировать магический мир от обычного, или даже уничтожить Магический мир. Не важно. Сохранение статус кво — неприемлемо. Так что думай. А я... я пойду — развлекусь. Надо же мне «обратить внимание»...

Ну конечно, как же драгоценный Сеня может превратиться в пустотелого болванчика, как то случилось с большинством легионеров?

Ну и текст наконец-то пытается вспомнить, что у Сени есть некая сверхзадача, он не просто тут болтается ~~как говно в проруби~~.

Глава 49

Нам наконец называют имя того шепота

Тут мысли мои вновь соскочили с поставленной задачи, на того, кто взял на себя труд довести ее до меня. Гаргатулот, Тысячеликий принц, Кузнец Преисподней, Шепот-во-Тьме... Два раза за всю ведомую историю создавал он Воплощение в материальном мире... и каждый раз — только для того, чтобы сознательно привести свои аватары к уничтожению. Планы его охватывали целые эпохи и галактики. Создавая ужасные культы, он собирал в них все отребье Вселенной... и бестрепетно сдавал их Инквизиции. Но попавшиеся — могли считать, что им повезло. Потому что те, кем занимался сам Тысячеликий принц... Кузнец Преисподней — неистощим в изобретении мучений для тех, кто готов жертвовать близкими ради его призрачных и лживо-истинных обещаний. Закружить в лабиринте истины, обмануть, сказав чистую правду — это умение всегда ценилось среди идущих за Меняющим пути... и Шепот-во-Тьме обладает этим умением в весьма высокой степени.

Но, как обычно, смысла в этом всём мало, а важничанья много. Серьёзно, если выкинуть из текста всю пафосную болтовню, надувание щёк и пустой трёп, останется фик размера миди, если не мини!

Дальше мадам Помри лечит Сеню (не до конца) с помощью некоего ритуала и зелья (при этом кабинет, где всё это проходит, называют процедурной), и глава кончается.

Глава 50

К Сене приходит Герминога. До этого Дамбигад не велел её пускать, но мадам Помри его быстро переубеждает. Ибо такой этот Дамбигад непостоянный, противоречивый и податливый.

— Гарри...

Миа отодвигается от меня. Я не хочу этого, и пытаюсь удержать девочку, но она все-таки выворачивается из моих рук...и начинает рассматривать одну из них. Ту, которая пострадала от выплеска Силы.

— Ну... так получилось...

— Дурачок! — Мне взлохмачивают и так пребывающую в несильно упорядоченном состоянии прическу. — Красиво же! — Узкая ладошка поглаживает серебряную чешую.

Я в недоумении смотрю на свою левую руку. Нет то, что облик у меня получился функциональный и эффективный — это точно, но вот «красиво»?

Фу, какая гадость.

— Гарри! — В палату врывается троица «Сестер Битвы». Что самое интересное — звезды под левым глазом они так и не убрали, что придает им сейчас грустно-комичный вид. — Говорят, тебя разрешили проведывать!

Грр. Неужели автор до сих пор не понял, насколько неуместна эта чушь? Или это просто Сеня до сих пор не понял, какая дичь тут творится?

Глава 51

Глава, наконец пытающаяся отойти от канонной рельсы. Сеня втихаря сбегает из палаты в Лондон, находит там Флетчера и убивает того, попутно выкачав из мозгов информацию о его делах с Дамбигадом. Ах да, ещё и обставляет всё так, будто убил его адепт Кхорна. Зачем? Фиг знает, но уверен, в дальнейшем автор подробно объяснит. Правда ведь?

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 60

DistantSong

20 марта в 23:58

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Снова обзор на похождения Сени.

По первому прочтению мне смутно помнилось, что вроде как во второй части действие стало насыщенней. Как видим, память меня в данном случае обманула.

Глава 41

От лица Герминоги. На носу первый урок защиты, и она, вот удивление, не впечатлена Локхартом. Казалось бы, уж если канонная, куда более умная Гермиона попала под его очарование, то эта дура вообще должна восторженные слюни пускать? Но нееет, Сеня со своим грумингом прилагает все усилия, чтобы у него не было соперников!

Вскользь упоминается, что Люцик также купил новые мётлы, но не только Слизерину, а всем четырём командам. Это, типа, такой

ход лорда Люциуса в политическом противостоянии Дамблдору

Следуя канонной рельсе, Локхарт выпускает пикси. И Герминога отмачивает следующее:

Да... попасть в мелкую и очень подвижную мишень довольно непросто. Особенно, когда эти мишени метаются между одноклассников. Конечно, Петрификус — заклинание, не наносящее вреда, так что можно просто палить, как выражается Гарри, «по площадям»... Но можно попробовать и по другому. — Замрите! Замрите все!

Как ни странно, «все» меня послушались и действительно замерли. То есть — действительно все, включая пикси.

Глава 42

Начинается глава таким образом:

Миа — прелесть. Вот так, одним Словом, подчинить себе низших — это серьезно. Очень серьезно. И это чудо — собирались отдать шестому Уизли? Мелкому, завистливому недоумку и предателю?! Не потерплю! Мое!!!

Это на случай, если вы успели подзабыть, насколько Сеня мерзок.

Вообще эта глава, по идее, должна иметь в себе больше смысла, ведь в ней автор типа пытается объяснить детали мироустройства. Но на деле получается такое же, как обычно, невнятное бухтение.
Мол, Герминога инициировалась, демоны — это вам не это...

— Вот так... — По связи до меня докатился образ, заставивший меня закашляться, скрывая смех. Миа изобразила, как она в глубоком недоумении разводит руками и застенчиво шаркает ножкой. — Ученой все эти пикси — до лампочки, вот она/я и стала исследовать нашу связь, а потом... — И снова — ножкой. Прелесть. Нет, точно никому не отдам. — Не отдавай!

В мыслях своих я прижимаю девочку к себе, и кружу ее в танце над огнем. И счастливый смех Миа вторит моему. Мы — вместе! И пусть «знатоки» демонической природы бухтят, что «настоящий демон не должен...» Пусть попробуют сказать это мне в лицо... и огребут полный набор соответствующих случаю неприятностей. Я — демон. «Что хочу, то и ворочу, то есть — действую в интересах сюзерена». Ибо любое мое действие, по определению, является действием в интересах Меняющего пути!

У Герминоги снова проявляется раздвоение личности, Сеня снова пускает на неё слюни. То, что ей двенадцать лет, а ему шестьсот, удобно замалчивается.

Можете спросить: а как же Герминога заставила всех "замереть"? А это не объясняется. Только вот так:

— Так вот... Поскольку пикси практически лишены собственной воли — то они не могут противостоять приказу Повелителя Хаоса... и подчиняются!

— Повелитель Хаоса? Я?!

— Пока еще нет. Но ты уже сделала шаг к этому титулу. И рано или поздно, ты сможешь подчинить себе достаточно большой участок Всеизменяющегося, чтобы шагнув за Обод — выжить там. И тогда титул будет твоим по праву.
...
— Уф... — Выдохнула Миа с облегчением. — Кстати... о низших... и о Высших. Я тут много читала про Боевой Молот...

— И?

— Там говорится, что демоны — не обладают истинным самосознанием... Только Принцы демонов. Но ты... — Девочка смущается, опасаясь меня оскорбить. Смущается настолько, что багровое полыхание окрашивает ее речь.

— Книги, тем более, столь... опосредованно относящиеся к реальности — не есть истина в последней инстанции. Классификации демонов разработаны людьми. Сами же порождения варпа считают, что каждое Дитя Хаоса — относится к собственному виду, и имеет больше общего со смертными, чем с другими демонами. А еще... книги сами по себе противоречивы. Тот же Черубаэль — вполне себя осознавал еще до того, как стал демонхостом. Но главное... Мой путь начался далеко от Аквилы Империума. И там, где меня впервые назвали «демоном», это название было дано тем, кто связывался со Всеизменяющимся, и переставал считать себя человеком. Вот поэтому я и считаю себя демоном, не уточняя конкретной разновидности. Разве что мне нравится считать себя Высшим... Но ты правильно сказала: манией величия я не страдаю, но наслаждаюсь.

Между тем, ученики оправились от подчиняющего Слова Миа, и начали потихоньку шевелиться. Пикси, разумеется, неподвижно висели там, где их застиг Приказ.

Автор, похоже, считает. что чем больше заглавных букв, тем понятнее и весомее становится текст. Странно ещё, что он не капсом набран!

Ах да, то, что всех на некоторое время заморозило, остальными учениками просто игнорируется.

Глава 43

Все сидят в гостиной, судачат об уроке защиты, и Сеня коварно интригует против Дамблдора: вот, мол, какого бездаря на должность учителя назначил! А дальше тема развивается, и преподавателям начинают перемывать кости. Мол, и мадам Трюк нехорошая, что Невилла не подхватила, и преподаватели защиты каждый год меняются, и Бинс зануда, и магловедение плохо преподают, и Трелони шарлатанка...

— А предсказания? — Возникает Оливер. — Трелони наш декан называет шарлатанкой, уже не стесняясь студентов.

— А ты сможешь преподавать лучше?! — Пытается заткнуть капитана охотница. Вотще и втуне.

— В Косом есть несколько десятков предсказателей. И я слышал, что как минимум двое из них подавали резюме... Любой из них был бы лучше, чем Оракул с нестабильным, стихийным даром, неспособный толком объяснить даже себе: что и как она делает. — Видно, что Вуд разбирается в предмете.

— А ты-то откуда знаешь?

— Летом занимался с одним из них. Предсказание — нее требует палочки, и не подпадает под запрет колдовства несовершеннолетних.

О да, конечно. Помните эти упоминания в каноне кучи лавочек в Косом переулке, чьи вывески рекламировали услуги предсказаний? Нет? Вот и я нет.

И, конечно, опять бросание глупыми словечками с большой буквы. Трелони — не "оракул" (ибо не жрец), она — просто прорицательница.

Есть в главе ещё пара любопытных моментов:

— Бинса, на уроках которого все спят — тоже Темный лорд нанял?

— Темный лорд? — Взметывается кто-то из старших. — Та же называли Того-кого-нельзя-называть его сторонники? Как ты можешь...

— Ртом. — Холодно отвечает Фред. — Эвфемизм ничем не хуже любого другого.

Ну и где, спрашивается, близнецы Уизли? Что это за унылая картонка с именем одного из них?

— А вам следовало бы не сеять ложь и раздор, а крепить единство факультета в противостоянии змеям! — Заканчивает предводительница охотниц. В своем гневе она даже прекрасна.

— Адептас Сороритас. — Хмыкаю я, утаскивая Миа к выходу.

— Что ты сказал? — Вскидывается Кэти.

— Прекрасные воительницы Света. «Чернокнижие, ереси и мутации — не будут прощены!»

Охотницы горделиво выпрямляются... а близнецы прыскают. Им я подкинул несколько соответствующих книг, и они хорошо понимают, что в устах даже простого посвященного Хаоса эти слова не могут быть комплиментом.

Опять кривая попытка приплести Вархаммер. Впрочем, "прямых" попыток в этом фике просто нет.

И опять автор невольно выгораживает Империум. Ибо, как было неоднократно показано, Сеня — столь неприятная личность, что с ней и нужно бороться, может, даже фанатично.)

Глава 44

Первый квиддичный матч. И оказывается... что это идиотское сравнение из конца прошлой главы было лишь прелюдией!

Но вот Кэти, Алисия и Анжелина появляются на стартовой площадке команды Гриффиндора. И все становится ясно: под левым глазом у каждой из них — изображение звезды, явно срисованной с мантии Дамблодора. Девушки, в своем квиддичном снаряжении и правда чем-то напоминают Сестер Битвы... отдаленно, конечно, очень отдаленно, но все-таки... Я присматриваюсь... но все равно не могу понять: эти звезды — рисунок или иллюзия? Одно могу сказать точно — не татуировка. Нет пульсирующего ощущения чужой боли.

Твердым, уверенным шагом, охотницы проходят к середине комнатки... и синхронно опускаются на колено. Они... они читают молитву, в которой отчетливо слышен повторяющийся рефрен «director, libranos!»* А уж финальный аккорд, хоровое, глубокими красивыми голосами, с придыханием... «Дамблдор защищает!» — и вовсе чуть не отправил нас с близнецами на пол в приступе неконтролируемого хохота. И только Вуд в полном недоумении смотрит на эту вакханалию**.

/*Прим. автора: «DOMINE, LIBRA NOS!» («Император, избави нас!») — повторяющаяся строка в Боевой Молитве Адептас Сороритас»*/

/**Прим. автора: напомню, в изначальном смысле «вакханалия» — религиозная церемония в честь бога Диониса (Вакха), богослужение. В данном случае слово использовано Морионом сразу в обоих значениях.*/

ЧЕГО-О-О-О?!! Что тут, мать Сени за ногу, вообще творится?! Что это за лютейший, извините за выражение, кринж?! Нахрена?!

*чуть успокаиваясь* Вообще это частая проблема плохих фанфиков: их авторы просто не задумываются, уместен ли будет тот или иной элемент текста. Но в данном случае дело ещё и серьёзно так осложняется тем, что тут автор пытается сшить два (на самом деле много больше) канона вместе, и у него ничего не получается, потому что точек соприкосновения банально нет, как минимум в этом месте!

Нет, я не говорю, что соединять непохожие каноны невозможно. Как пример — мне недавно попался на удивление неплохой фик, кроссовер "Утиных историй" и... "Атлант расправил плечи". Но автор там именно что нашёл точку соприкосновения, схожести (а именно схожесть характера и взглядов Скруджа Макдака с таковыми у героев другого канона), и плясал уже от неё.

Так или иначе, бладжер гонится за Сеней, и оказывается. что на него влияет не только Добби, но и Дамбигад. Бладжер ломает Сене руку, но рядом с ним опускается Дракусик, и громогласным голосом требует переигровки.

Глава 45

От лица Дракусика.

Помните предыдущие моменты текста, которые заставляли обратиться к ТКВО? Так вот, по сравнению с тем, что в начале этой главы, всё то — безобидные мелочи!

Пока большинство присутствующих на матче отходило от шока, вызванного моими словами, двое бежавших к Гарри достигли своей цели. Причем Гилдерой успел первым. Взмах палочкой, короткая фраза на латыни, произнесенная с явственным рязанским акцентом*, и рука Гарри превращается... Это даже трудно описать. Во-первых, рука увеличивается почти в два раза. Во-вторых, кожа становится какой-то серебристой, а очертания... с одной стороны — хочется назвать ее «красивой», но с другой, при длительном взгляде возникает легкая тошнота и головокружение. Ну и, наконец, пальцы этой руки заканчиваются вполне отчетливыми когтями.
/*Прим. автора: Драко, разумеется, использовал местную идиому... но я не достаточно сведущ в английской культуре. Чтобы это могло быть? Ирландский? Шотландский? Кокни?*/

*Медленно вдыхая и выдыхая, пытаясь унять праведный гнев*

А если "недостаточно сведущ", что же лезешь-то туда, а? Почему не пишешь фик на основе какого-нибудь, не знаю, русского произведения?

Ах да, последствие у заклинания Локхарта именно такое, потому что Сеня погряз в хаосне. Сеня ещё так из-за этого выражается по пути в больничное крыло:

— ... и чтоб его через Око Ужаса поперек трижды. Чтоб ему Кадию в одиночку штурмовать! Чтоб им Шепот-во-Тьме заинтересовался, недоучкой трижды распроклятым! Чтоб ему с Волками Русса неделю пьянствовать... а опохмелиться — не дали!

Вот вроде и попытки обратиться к другой, не попаднищенской культуре, а всё равно через них просвечивает русреал.

Ах да, некоторые слизеринцы возмущены, что Дракусик так их подставил со своим благородством, но тот занимает позу и вещает:

— Ну уж нет. Я объяснюсь с капитаном, и если он сочтет мои объяснения недостаточными — уйду из команды. — Флинт расплылся в ухмылке. Судя по всему, чтобы уйти из команды — мне пришлось бы выдумывать уж совершенно уникальное объяснение. Вроде «я заблудился на дороге жизни...»
...
— Ну? — Начал разговор капитан сборной нашего Дома.

— Дык. — Ответил я, и мы расхохотались. — На самом деле... если бы этот бладжер заколдовал я сам — я бы гордился победой. Если бы это просто случилось... я принял бы победу, хотя и поморщился бы. Но так... Принимать чьи-то подачки... Ты же сам рассказывал о разнице между игроками и фигурами!

— Солидно. Но это — не все?

— Разумеется. Репутация приверженца честной игры — еще никому не вредила. В особенности, она полезна для того, что таковым приверженцем не является.

— Тоже верно.

— А еще — теперь мой отец получит возможность пнуть директора за то, что тот не разглядел опасного для учеников заклинания. Для Дамблдора это, разумеется, не удар, и даже не укол, но в политике крупные победы складываются из крохотных, почти незаметных преимуществ. И все это — разменять на чесалку для гордости? Изумрудный маг не одобрял подобного коллективизма.

*устало-меланхолично* И почему, спрашивается, этот ~~кусок картона~~ персонаж вообще зовётся Драко Малфоем?

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 94

DistantSong

15 марта в 20:14

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь обзор похождений Сени-недодемона. Прошу прощения, что медленно, был занят конкурсом.

Глава 36

Знаете, иногда бывают случаи, когда тексты обрушивают свою дурость на читателя прям со всей силы. Это как раз такой случай, ибо глава начинается с того, что Сеня сидит на диване и поёт... нет, не Высоцкого, но близко.

— Это кто там стонет

Как в свинцовых снах

Засмотрелся — тонет,

Тонет в зеркалах...

Вопреки обыкновению, я устроился не на диванчике, рядом с Миа, а на подоконнике. Главным основанием для этого был тот факт, что уроки музыки, обязательные для сына Великого Дома, и по разным причинам, не прогулянные мной — давно уже канули в Забвение, а с музыкальным слухом у меня всегда были проблемы. Так что я не решился испытывать терпение девочки, распевая у нее над ухом. Но душа требовала песни, и сдержаться было выше моих сил, тем более, что «Искушение»* в переводе на серпентэрго звучало совершенно очаровательно... А кому не нравится — может и не слушать.

/*Прим. Автора: «Искушение» группы «Пикник».*/

Что это, мать вашу, за объяснение — "душа требовала песни"?! Нахрена петь именно русскую песню, нахрена на змеином языке, нахрена так палиться, нахрена... всё это?!!

Я улыбнулся, выводя очередной пассаж. Перед глазами, как въяве встали серебряные буквы, мягко светящиеся на страницах из чьей-то кожи. Когда сам я впервые взялся за книгу Инженера времени, потребовались соединенные усилия Повелителя Всего-и-Ничего и его Снежной королевы, чтобы уберечь мой разум от распада. И это — несмотря на всю мою тогдашнюю одержимость, которая сама по себе служит неплохой защитой в подобных случаях.

Опять вроде как крупица информации о прошлом Сени, и опять никакого смысла в ней не проглядывает...

Герминога замечает, что Сеня шипит на змеином, впадает в шок (как и остальные слышавшие), и говорит, что теперь все решат, что Волдеморта он победил благодаря тёмной магии. А Сеня и согласен!

— Помнишь, Дамблдор говорил, что, чтобы защитить меня, моя мама провела ритуал, пожертвовав свою жизнь. Магия крови и некромантия. По современной классификации — самая что ни на есть темная магия. Впрочем, по НЕ современной — тоже.

И добавляет:

— А если бы мой папа, ради любви к маме, запустил в Сама-знаешь-кого Авадой — Авада Кедавра стала бы светлым заклинанием?

На такое Герминога не находит, что возразить. Хотя, будь она не Герминогой, а Гермионой, могла бы сказать что-то в духе "Сеня, ты идиот и беспардонный брехун. Аваду Кедавру запускают не из любви к кому-то, а из желания умерщвить свою цель".

Глава 37

Первый урок магии Хаоса. Ничего интересного, Сейля в основном болтает о хаос-божках. А в конце занятия произносит следующее:

— Вот, в сущности и все, что я хотела вам рассказать сегодня. Подумайте как следует. Теперь вы знаете, какой опасности подвергнете свои души. Те, кто счастливо избежал взгляда Древнего Змея — задумайтесь: стоит ли вам вступать на этот путь. А те, в чьих душах уже прорастают Зерна Хаоса — обдумайте, как вы собираетесь их контролировать. На этом у меня все. Те, кто захотят продолжать обучение — должны сообщить мне о своем решении до следующего занятия. Все свободны.

Разумеется, варианта выполоть эти "зёрна" не предлагается, кто бы сомневался.

Глава 38

Сеня с приспешниками собираются и бухтят. Упоминается, что Роногад уже начинает подпадать под влияние дневника Реддла, а потом Герминога делится шокирующим открытием: мол, она сканировала Жрона, случайно зацепила его крысу и обнаружила, что та мыслит как человек. Сеня мудро кивает и делится с приспешниками предзнанием. Правда, выливая туда щедрый половник наглейшей лжи:

— Добавим в копилку еще один факт: Сириус Блек — крестный моего текущего воплощения.

— Упс! — Теперь уже вздрагивают чистокровные, а в недоумении осталась Аналитик команды.

— Что?! — Драко порывается начать ответ, но я затыкаю его взглядом. Своей девушке я буду объяснять непонятное сам.

— В отличие от маггловских ритуалов, магическая инициация, называемая крещением — включает в себя клятву крестного не причинять вреда крестнику. И это — не просто слова. Кара за нарушение клятвы — лишение магии.

— Вот именно! — Срывается Драко. — Так что предать Поттеров, и взорвать тех магглов заклятьем — Блек просто не мог. Либо одно, либо другое. После предательства он превратился бы маггла!

Сеня, ты дебил и брехун. Дракусик, ты просто дебил. В третьей книге ясно было показано, что Фадж прекрасно знал о том, что Сириус крёстный Гарри. Но у него не возникло и тени сомнения в его вине.

Глава 39

Идут рассуждения, что Блэка надо вытаскивать, и Дракусик в кои-то веки блещет здравым смыслом:

— Поймать крысу, сдать в аврорат, добиться пересмотра дела... вернее, поскольку Сириус не был осужден — рассмотрения его дела судом...

Но Сеня лёгких путей не ищет, и великодушно объясняет, почему ~~канонную рельсу нельзя ломать~~ у них ничего не получится.

— Начнем по порядку. — Вздыхаю я. — Во-первых, крысу надо поймать. Не то, чтобы я предвидел на этом этапе серьезные трудности, но... крыса, загнанная в угол — может сражаться отчаянно.

— Это да... — Улыбается Драко. Видно, что он совершенно не верит в такой исход.

— Ладно. Допустим, мы поймали Питера. Теперь его надо доставить в аврорат... при том, что мы, фактически, прикованы к Хогвартсу.

— Но... — У Дафны возникает закономерный вопрос... а вот Миа обдумала ситуацию, и качает головой.

— Не надо, Дафна. Большинство учителей — поддерживает Дамблдора, а светить перед ним тех, кого наш лорд склонил... или может склонить к союзу... Не стоит так делать.

— Верно, Аналитик. — Миа счастливо улыбается. — Допустим, есть у меня в рукаве заначка и на такой случай... Но представьте себе картину маслом по сыру: подходит к незнакомому аврору ученик второго курса Хогвартса, тычет ему в лицо крысой, и заявляет, что это — не крыса, а злобный темный маг... да еще и национальный герой.

— Мда... Проверка на вменяемость в святом Мунго — минимум гарантированных неприятностей. — Вздыхает Драко.

— Вот именно. Но ладно, допустим, я, с помощью менталистики, найду аврора, готового мне поверить... или даже наложу соответствующую закладку. Дела такого уровня — в ведении Министра. Сами понимаете, убедить чиновника такого ранга признать ошибку собственной структуры...

— Мда... — Теперь вздыхают все трое.

— Но и это еще не все. Опять-таки, есть способ прорваться и здесь: убедить, что свалить все просчеты на «прошлую администрацию», а самому предстать... «Весь в белом, как д’Артаньян»... Но ведь это еще не все... И если предыдущие препятствия я хотя бы теоретически знаю, как преодолеть... то вот следующие...

— Какие? — Мой внутренний круг произносит это практически одним голосом. Отличная слаженность! Нет, в том, что простейший план — неосуществим, они уже убедились... Но теперь хотят услышать все возражения.

— «Принужденный» (пряником или даже кнутом) к сотрудничеству, Министр собирает судебное заседание. И председательствовать там будет... кавалер многочисленных орденов, глава Международной конфедерации магов, и прочая и прочая и прочая...

— Дамблдор.

— Именно. Но, допустим совсем уж невероятное. Предположим, что, проявив чудеса красноречия, мне удается добиться того, чтобы суд преодолел «вето» Дамблдора, набрав необходимые две трети голосов (хотя это уже совсем ненаучная фантастика, но чудеса, все-таки случаются). И вот теперь начинается самое интересное.

— ?? — Дети охвачены любопытством. Отлично небольшой урок политики — будет им только на пользу.

— Освобожденный Блек, радостно помахивая мешком с галеонами компенсации, требует и получает опеку над неким Гарри Поттером. И вот тут — Упс. Во-первых, его шансы после этого не встретиться с каким-нибудь очень несчастным случаем — если и выше уровня плинтуса то не на много. Сами понимаете: если бы Дамблдор считал такой исход допустимым — Сириус никогда не попал бы в Каер Азкабан. Три капли веритасерума — реши бы любые вопросы о его лояльности. Тем более, что директор уже тогда был председателем Визенгамота.

Мало того, что Сеня опять лжёт (Дамблдор тогда ещё не был председателем, что видно по его воспоминаниям в четвёртой книге), мало того, что он перевирает название Азкабана, так ещё и все его предпосылки можно оспорить. Пусть даже Петтигрю силён — неужто Сеня с его могучими лапищами и хаоснёй его не одолеет? Про прикованность к Хогвартсу — так пусть займутся этим на каникулах. Про Фаджа — так Сеня ж практически ничего о нём не знает, вдруг он, в отличие от канонного, умён, харизматичен и горит желанием справедливости? Ну и так далее.

И это не говоря уже о всё чаще прорывающихся в текст кусках русреала, вроде "кнутом и пряником".

Глава 40

Глава от лица... Беллатрисы. Ага. Но нет, даже не ждите текста, из которого сквозили бы фанатичность и безумие, она здесь бедненькая и нищасненькая, хотя вроде как всё равно злобная.

После ухода дементоров в соседнем участе, отделенном от моей «камеры» только решеткой, поднимается изможденная тень, постепенно перетекая из собачьей в человеческую. Это — еще одно унижение, изобретенное специально для меня тюремщиками. Хотя Азкабан разделен на мужскую и женскую части — ко мне, в качестве соседа бросили кузена Сириуса. И, хотя я и не слишком вписываюсь в образ леди... но и для меня не иметь возможности укрыться от мужского взгляда — унизительно. Но я выдержу. Я все выдержу. Я вырвусь отсюда, и тогда моя месть будет страшна!

Это даже скорее смешно смотрится.

Она трындит с Сириусом, и попутно текст пытается задвигать что-то про "палачей".

— Нет, в общем-то... Когда мне попадались в руки ваши — я их пытала, когда я попала в руки ваших — меня пытали, тут нет ничего такого... — Я усмехаюсь, глядя на перекошенное лицо Сириуса. Кажется, несмотря на все, с ним случившееся, он до сих пор верит в чистоту Сияющего Света. — Правила игры одни для всех. Тем более, что палач в аврорате — профессионал. Когда Темный лорд вернется — надо будет переманить Скалигсена к нам. Слишком уж он хорош, чтобы прислуживать этому дураку-министру.

— Скалигсен — палач?!

Сириус в глубоком ауте. И вправду, в седом старичке с доброй улыбкой — тяжеловато заподозрить одного из лучших палачей нашего времени, профессионала, до которого мне еще расти и расти.

— Именно, Сирниус. Именно. Палач. И один из лучших.

Грр, да сколько можно громоздить в текст тупой неканонной херни?!

Заканчивается всё нытьём о том, какой ужасный у Белки муж.

— Любишь ты своего мужа, как я посмотрю.

— Люблю. Так люблю, что буду верно и преданно служить тому, кто сделает меня вдовой. Пусть даже это и будет означать необходимость отвернуться от Темного лорда... Клянусь!

Естессно, клятву эту тут же слышит мамомагея или типа того и "свидетельствует".

Ах да, ещё текст пытается подлизнуть Долохову. Вообще уже непонятно, зачем.

— Мда... Слышал бы тебя Антонин...

— Он знает.

— Знает? Но...

— Знает, но ничего не может поделать. Долг жизни. Фамильный. Когда его отец бежал из плена во время войны с Гриндевальдом, его спас и укрыл отец Лестренджей, выполнявший какое-то задание Министерства на материке. А в качестве уплаты долга — потребовал клятву за себя и своих потомков не причинять вредя наследникам крови Лестренджей. Так что он и хотел бы... но не может. Он ведь и в Орден этот ваш жареный пытался вступить только для того, чтобы встретиться с моим мужем: лазейку для самозащиты его отец выторговал.

Похоже, Долоховы тут туже дебилы. Мало того, что ведутся на тупую фанонячную туфту о долгах жизни, так ещё и воображают, что могут клясться за своих потомков. В этом фикле все, разрази их гром, редкостные дебилы!

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 58

DistantSong

6 марта в 18:26

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Продолжаем обзор похождений Сени. Впереди главы, которые... не скажу, что интересные, но хоть пытающиеся быть таковыми.

Глава 29

Начинается Распределение, и Сеня брюзжит: он с чего-то возомнил, что плавание через озеро на лодках и знакомство с привидениями суть есть очередной коварный ход, дабы

Ауры новичков просто взрывались, с одной стороны — делая их более податливыми для влияния, а с другой — позволяя проявить и оценить их потенциал.

Ну, по крайней мере, хоть это вроде бы не пытаются на козни Дамбигада списать. Просто такая традиция.

Среди первых распределяют сестрицу Даши Зеленотравкиной. Я сначала удивился, но потом припомнил, что неизвестно точно, насколько та её старше. Так что ладно, это допустимо. Попадает она тоже в Слизерин.

Далее Сеня... простирает свои извращенские щупальца. Правда, через приспешницу.

Девочка пошла к столу своего факультета. Что ж. Не думаю, что у нее будут проблемы. Дочь чистокровного рода, да еще и с явным покровительством Серебряного принца Слизерина... В общем, проблемы если и возникнут — то года через три-четыре: придется отбиваться от через чур настырных женихов.

— И потому я просила бы моего Лорда и его сестру присмотреть для Астории подходящего мальчика уже сейчас. — Вспыхнула в связи мысль леди Нефрит.

— Она и сама отлично справится. — Улыбаюсь я Видящей. — Она, конечно, Видит слабее тебя, но уж совсем со швалью не свяжется. А вот отогнать не подходящих, но излишне настырных...

— Мой Лорд... это... это не совсем моя просьба. Астория...

— Видящие... Скрывать от вас что-то...

— Да, мой Лорд. Она поняла если не все, то многое.

Но, конечно, Дамбигаду тоже не настучит.

Сеня болтает со Шляпой ментально, по прежнему с какого-то перепугу воображая её шлемом. Однако это не более чем растягивание текста: Лунтика всё равно отправляют в Когтевран, а Джинни в Гриффиндор.

Глава 30

Дамбигад толкает речь, из которой выясняется, что он знает, как Сеня в прошлом учебном году в Запретном лесу шуганул Квиррелла, но всё равно никаких выводов из этого не делает.
Ах да, ещё выясняется, что Локхарт гад. Даже больший, чем в каноне.

Гилдерой начал длиннейшую речь с перечислением своих регалий, из которых ни одна не имела отношения к темным силам и защите от них. И, параллельно этой речи на всех каналах связи, доступных Драко зазвучала речь бриллиантового принца, подробно характеризующая самого Локхарта, всех его родственников, о которых Драко удосужился вспомнить, некоего «старого маразматика, принимающего всяких уродов на работу...» и многих других личностей и существ.

— Драко? — Вклиниваюсь в его речь на правах сюзерена. Девочки только молча внимали. Правда, в этом внимании чувствовалось даже некоторое восхищение.

— Эта тварь... Он... он привораживает. — Буркнул Драко. — Несильно, на грани восприятия, но непрерывно.

— Заклинание опознать можешь?

— Нет. Есть несколько похожих, которые могут дать такой эффект... так что я не уверен... К тому же он в любой момент может бросить подпитку заклинания, и мы ничего не докажем.

А Сеня-то ничего не заметил. Можеь, это просто Дракусик завидует, что Локхарт намного харизматичнее, чем он?)

Ещё вскользь поясняют, что демоницу Сейлю из прошлого года сделали преподавательницей, и что она, по поручению Сени, будет влиять на Локхарта:

— И, наконец, я представляю вашему вниманию Сейлину Трогар. Она будет преподавать спецкурс магии Хаоса тем, кто подвергся взгляду Змея в прошлом году.

А ещё в этой главе просто на редкость высокая концентрация ТКВОшных моментов:

— Надо, Мори. Надо!
...
Намек, прозрачный, примерно как глыба, на которой гарцует Медный Всадник.
...
Хитрый, значит. Ну что же. На каждую хитрую...

Глава 31

Сеня пребывает в некотором замешательстве, ибо

Джинни... Я пытался понять, почему я ощущаю ответственность за нее. Ведь она для меня — никто!

Конечно, напрямую признать, что он мерзкий извращенец и хочет охомутать побольше жертв, текст не может, поэтому выдаёт длинный и путаный разговор Сени с сестрицей:

— Я почему-то воспринимаю Джиневеру Уизли как часть своей команды, как ту, за кого я несу ответственность. При этом никаких объективных или даже субъективных предпосылок для этого я не вижу. Она мне не нравится. Ее родители — сторонники моего врага. Ее брат... Про Рона я совсем молчу. Не был бы он настолько полезен как индикатор действий Дамблдора и наглядное пособие для Миа — давно прибил бы. Тогда — почему думая о тех, кому пригодилась бы моя помощь — я вспоминаю не только Асторию и Луну, но и Джинни? Да если... Хотя какое может быть «если» — только «когда». Так вот, когда Миа об этом узнает — объяснить все это мне будет очень трудно... прежде всего потому, что я и сам ничего не понимаю...

— Вот. Ты уже понял, что записал ее в «свои». Так?

— Да.

— Добрый ты слишком.

— Угу. — Я вспомнил кровавые поля битв, развязанных по моим советам, вспомнил орды, ведомые науськанными или одержимыми мной вождями, пирующие на развалинах некогда прекрасных городов, вспомнил роскошные залы дворцов, в которых небрежно брошенные слова сталкивали близких друзей в многолетней вендетте. — Да уж. Добрый. С крылышками, и сияю непрерывно.
...
— Именно. — Кай подарила мне ехидную улыбку. Представить себе улыбающийся меч тяжеловато... но у меня получилось. — Ты никак не можешь понять, почему считаешь ее частью своей команды.

— Да. — Действительно — не понимаю. То есть — совсем.

— А между тем — все просто. Даже удивительно, насколько вбитые в детстве представления задавили в тебе способность адекватно воспринимать действительность.

— ?? — Никое вербальное выражение охватившего меня удивления пополам с возмущением оказалось невозможно.

— «Мы с тобой одной крови — ты и я!» — Минут пять я осмысливал эту цитату, крутил ее так и сяк, и никак не мог понять, что именно хочет мне сказать сестренка. А когда понял... Желание удариться головой об стену оказалось почти непреодолимо. — Вот именно, Мори. Вот именно. Ты тоже Оракул. Просто как запомнил с детства, что Оракулы — только девушки, так и не смог преодолеть эту инерцию за всю жизнь. А между тем, можно было и понять: раз ты можешь рушить чужие Пророчества — то можешь и создавать свои. И сейчас — сработал твой Дар. Ты неосознанно создал и воплотил Пророчество, которое должно удержать при тебе то, что ты счел своим... вот только оно потребовало от тебя определенных действий. И результат — на лице. — Кай расхохоталась... Вот только смех был какой-то... невеселый. Что-то в сказанном испугало сестренку.

Не слишком хотелось копировать всю эту мутотень, но, думаю, она неплохо демонстрирует, что фик всё ещё склонен вываливать полотна текста, продираться через которые — сущая мука.

И, что забавнее всего, текст ТАК И НЕ ОБЪЯСНЯЕТ, зачем Сене сдалась дочь Уизлигадов. Не принимать же за чистую монету бредни про доброту? Так что остаётся лишь тот вариант, что это просто очередное проявление его извращённой натуры.)

Глава 32

Фокал Герминоги. Сеня во сне ведёт её с собой в некую "цитадель памяти", которая вроде как отражает его прошлое. Всю главу занимают болтовня и описания, вроде таких:

— Не надо, Миа. Не надо. Пусть это — всего лишь прах... но он все еще способен исторгнуть из себя уничтожающее Пламя Удуна!

— Хорошо. — Я поднялась, встав рядом со своим парнем. — А куда нам идти?

— Все равно куда. Куда не иди — обязательно придешь туда, куда надо... По крайней мере — если идешь со мной.

— Тогда — идем. — Я сначала подумала уронить пепел из рук... а потом подумала, и не стала этого делать. Мы шли, и я держала на руках пепел этой странной равнины...

Мы шли, но не равнина под ногами, не кровавые облака над головой не менялись... Хотя... поверхность, по которой мы шли становилась все тверже. Если вначале я проваливалась чуть ли не по щиколотки, то теперь — стояла твердо. Такое ощущение, что пепел только присыпал какой-то камень... Внезапно резкий порыв ветра поднял вокруг нас просто тучу пепла. Видимость снизилась почти до нуля, и только рука парня, идущего рядом, помешала мне впасть в панику. А когда пепел улегся... вернее — улетел вместе с ветром, передо мной, вместо пепельной равнины оказалась зеркальная обсидиановая плоскость. А немного впереди — возвышались стены огромной крепости, и мы приближались к ней.

Глава 33

Всё ещё фокал Герминоги. Они заходят в цитадель, а там...

везде были различной формы и цветов кристаллы, связанные между собой тысячами и тысячами разноцветных светящихся линий.

— Что это? — Спросила я, почти коснувшись одной из нитей.

— Это моя память. — Я замерла, рассматривая все это великолепие.

Нет, это, пожалуй. не самое плохое описание... но ЗАЧЕМ всё это?

Дальше они погружаются в память Сени, и оказываются... это не сразу понятно, но в Средиземье. И Сеня церемонно беседует с Сауроном:

Незнакомый потолок. Я (Я ли? Не важно!) перевожу взгляд с никогда не виданного мной резного узора на собеседника. Это приятный взгляду юноша с тонкими, аристократическими чертами лица. Вот только... почему через него слабо, но отчетливо просвечивает стена?

— Он еще не восстановился и не полностью материален. — Слышу я отчетливый голос Мориона.

— У тебя получилось? — Обращаюсь я к еще не восстановившемуся собеседнику.

— Да. Все как ты и говорил. Земли-под-звездой нет более. — В его голосе слышны грусть и непонятная, но очень тяжкая тоска.

— Хорошо.

— Хорошо? Но они выжили. Они еще есть здесь... а те, кого они убили...

— Значит, пора сделать следующий шаг.

— Да! Война! Я лично поведу войска. Да и Павший король уже застоялся без дела. — В глазах юноши разгорается тяжкое, багровое пламя.

Это они обсуждают последствия уничтожения Нуменора. Вот только... Саурон после этого потерял способность принимать красивый облик, а ещё во всём разговоре ни разу, даже намёком, не упоминается Эру Илуватар, который Нуменор и утопил. Так что Сеня, скорее всего, нагло лжёт.

— Война — это путь обмана. Забрав и разрушив свой дар, отринув собственное Слово — наши враги истончили связь миров. И теперь, если уйдут те, кто помнит их во всей Силе и Славе — уйдет в небытие и мост, по которому они могут посылать войска.

— Но если я попробую убить их... Не спровоцирует ли это войну? И не появятся ли во множестве те, кто увидят... Силу и Славу? — Последние слова юноша просто выплевывает.

— Мир смертных давит на Дивных. Кровь Учителя вопиет о мести. Сияющие камни забрали изрядную часть их Силы, и нарушенная клятва жжет огнем. Тяжко им здесь. И есть способ увеличить эту тяжесть многократно.

— Ты думаешь... — Пламя в глазах собеседника снова начинает разгораться. Только теперь вместо кровавой ненависти, в багровых сполохах отчетливо видно веселье.

— Именно. В попытках вернуть утраченное, Владыки Дивных сами сделали себя уязвимыми. А заодно — можно убедить Высших в твоей окончательной гибели. Смотри только, сам не попадись в эту ловушку.

И я протягиваю руку и кладу на черный каменный стол между нами золотое кольцо.

Ага, Сеня такой офигенный, что даже Единое Кольцо Саурон сам без него сделать не мог. Хениально.

Герминога, что особенно забавно, даже не удивляется в духе "А это что, и правда было?" Она спрашивает лишь

— Но ведь Кольцо он отковал до падения Нуменоре?

— До Падения были созданы Три и Девять. Появление Одного — ты видела. А Семь... их история теряется во мраке подгорной ночи, и о них я тебе ничего не скажу. Даже Орт, хоть и очень интересовался этим вопросом — сумел выяснить лишь чуть больше, чем совсем ничего. Кузнец Ауле ревностно хранит свои тайны.

А вариант, что Сеня ей лжёт, естественно. даже не рассматривает.

Глава 34

Всё так же фокал Герминоги. Они с Сеней ныряют ещё в одно воспоминание, и на этот раз в происходящем я знакомого не нахожу. Не знаю даже, очередной это криво приплетённый канон, или же автор таки что-то сам придумал.

Огромный зал, не уступающий Большому залу Хогвартса ни в размерах, ни в убранстве. На самом деле, если присмотреться, то упомянутый Большой зал — сильно померкнет. Неброская, но изысканная роскошь, с которой украшен этот зал, заставляет потуги Дамблдора смотреться донельзя жалко. И только труды Основателей позволяют Хогвартсу держать марку. Вот только этот зал оформлен... «в темной тональности» — так, наверное, будет правильно. Прямо напротив того, чьими глазами я смотрю сейчас — располагается высокий трон, а на нем — величественный и гордый Повелитель, Владыка всего сущего. Перед ним хочется упасть на колени, что и делает тот, кто сейчас есть «я».

— Я, Глейн, барон Легрейский, приношу оммаж и клянусь пылающей кровью Тьмы — хранить верность империи Дарк и ее Повелителю.

— Встаньте, лер Лейгрейский. Мы, Император Дарк, принимаем твой оммаж и твою клятву, и подтверждаем твое право на ленной владение баронством Легрей.

Тот, кто есть «я» встает и отходит в сторону, а его место занимает следующий. Я же обращаю внимание на то, что «его» движения ощущаются как-то иначе, чем тогда, когда я просматривала воспоминание о разговоре с Сауроном Черным.

— Там я был в своем теле, а этот Глейн — он одержимый.

— Так же, как Гарри?

— Нет. Гарри честно отдал мне все, и я в ответ так же честно обошелся с ним, постаравшись сделать все, что мог, чтобы обеспечить ему наилучшее Возрождение. А Глейн... Он надеялся на юридическое крючкотворство, на хитро составленный договор... думал получить Силу, а потом — обмануть глупого демона... он ошибся. Такие договоры — не стоят бумаги, на которой они записаны.

"Нравится" мне всё-таки, как небрежно текст упоминает, что да, Гарри никакого нет, а есть занявший его тело демоноСеня. Герминогу этот момент ничуть не тревожит.

Дальше идёт ещё куча болтовни в таком духе:

Снова Тронный зал. Пары кружатся в каком-то незнакомом мне бальном танце. «Я» неторопливо двигаюсь к неведомой цели. Шаг. Изящный оборот. Раскланиваюсь с какой-то дамой. Бокал в «моей» руке с хрустальным звоном сталкивается с таким же бокалом какого-то дворянина. Но вот мой путь закончен. Цель — прямо передо мной. Это человек, с каким-то неприятным, глумливым, но при этом — несомненно, аристократическим лицом.

— Кайя зу Рилл. Мертвитель. Меч Императора. — Морион не забывает комментировать для меня то, что «я» вижу.

Очередной шаг. И вино из бокала летит прямо в лицо Кайе.

— Что это такое? — На лице зу Рилла крупными буквами написано глубокое недоумение.

— Это? Оскорбление. Жаль, конечно, что ты настолько туп, что приходится говорить это прямым текстом.

— ЧТО?! — Рев сотрясает зал. — Я, Кайя зу Рилл требую немедленного удовлетворения!

И глава наконец кончается.

Глава 35

От лица... Джинни. Казалось бы, открывается простор для манёвра, но, как вы можете помнить, в хреновых фиках фокал антагониста — обычно лишь дополнительный повод почесать эго сьюхи.

Первая неделя в школе далась мне очень тяжело. Оказалось, что подглядывать за родителями и старшими братьями, пытаясь повторить их действия с веточкой в руке, и работать с настоящей волшебной палочкой — это очень и очень разные вещи. И я со все большим уважением смотрела на тех, кого многие мои знакомые, кривясь и тайком называли «грязнокровками». Ведь они вступали в новую жизнь, не зная и не умея практически ничего. Не удивительно, что при этом им было труднее, чем остальным, намного труднее, что и порождало слухи о «магической слабости грязнокровок». Но, если приглядеться к старшим курсам, то уже года через четыре разница практически сходила на нет. А презрение — оставалось. Уже совсем глупое, но оставалось! Не понимаю я этого. Совсем не понимаю. Но вот видеть такое — приходилось.

Я устроилась на диванчике неподалеку от того, на котором, обнявшись, сидят Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Еще с тех пор, которые я вообще могу вспомнить, мама рассказывала мне о Мальчике-который-Выжил. И я всегда представляла себе, как он увидит меня... и влюбится. Я и сейчас не очень понимаю, что это такое: «влюбиться», но... но я была уверена, что он не может не влюбиться именно в меня... Была. Страшное слово. Еще с тех пор, как Рон прислал письмо, в котором жаловался на Гермиону... Как же, «она должна быть моей девушкой, а все время зависает с этим Поттером!» Я не понимала тогда, и не понимаю сейчас, почему он считает, что Гермиона ему что-то должна? Но главное, что я поняла из письма: я опоздала. Гарри уже нашел себе девушку. Тогда я плакала всю ночь, а утром ко мне зашла мама. Она пообещала мне, что сделает все, чтобы Мальчик-который-Выжил был со мной. Я поверила и успокоилась. Но...

Вот именно. «Но». Когда Гарри все-таки заехал к нам, в Нору... Я с детства могу чувствовать эмоции других людей. Мама с папой так и не поверили мне, когда я об этом рассказывала. А близнецы — посоветовали мне скрывать это, «потому, что люди не любят тех, кто отличается от них», и провели в пример Луну Лавгуд. Не согласиться было трудно. Так вот... когда Гарри все-таки приехал к нам... о Мерлин! Он же смотрел на нас, как на врагов! Почему?! Что я ему сделала?!

Пожалуй, некоторое отличие в стиле текста есть, но совершенно недостаточное. Джинни здесь не лучше Герминоги, так же наивно хлопает глазками.

Потом она болтает с близнецами, которые кое-что поясняют ей по поводу Сени и Герминоги, и также рассказывают, что Сеня ненавидит Рона. Под конец главы Сеня является лично, и Джинни начинает унижаться:

— Но даже без этой ненависти. За что? Я ведь — не Рон. Почему меня... — Горло перехватывает, и я не могу продолжать.

— Потому, что я не уверен — ты игрок или фигура. — Голос из-за спины заставляет меня вздрогнуть. Ну, близнецы, погодите! Ведь они не могли не видеть подошедшего Гарри, но не предупредили! — Наследственный талант к зельеварению в вашей семье — слишком опасен, чтобы это игнорировать.

— Наследственный?! — Близнецы в шоке.

— Именно. По крайней мере, я не рискну попробовать что-либо, прошедшее через руки вашей матери. Слишком уж жесткие привороты она варит. — Ох! Значит...

— Гарри... Я... Это... — Несколько секунд я запинаюсь, не в силах ничего произнести. — Это, наверное, из-за меня... Я...

Слова хлынули потоком. Я рассказала, как плакала в кровати, после письма Рона поняв, что непоправимо опоздала... и про обещание мамы... Близнецы смотрели на меня с осуждением, а на Гарри я не решилась поднять взгляд. Наверняка он теперь ненавидит меня...

Однако Сеня великодушен: его способностей к грумингу хватит на всех!

— Успокойся, Рыжик. — Меня дергают за прядку волос возле уха. — Мое сердце уже отдано, но на мою дружбу — можешь рассчитывать. Если понадобиться помощь — обращайся.

Фу, какая гадость.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 51

DistantSong

25 февраля в 20:39

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь обзор второй части фикла про Сеню. На этот раз постараюсь покороче, ибо сюжета как-то нема.

Глава 21

Уизли по непонятно какой причине (Сеня считает, что они просто пакость ему устроить пытаются) летают на своей машине над Кроули, но Сеню благодаря наложенной на дом офигенной защите не находят. Потом Сене посылают сову, но так его тоже не находит, по той же причине. Почему же его нашёл Дамбигад? Ну так тот "Великий маг" — так это пытается объяснить текст.

Однако в следующих строчках "величие" испаряется, как капля воды на раскалённой сковородке. Дамбигад ничего не заподазривает, просто решает, что материнская защита действует на любой дом, который Гарри считает своим.

Так или иначе, Дамбигад сам аппарирует Сеню к "Норе". Тот попутно брюзжит

Ну и взялся... Аппарация... Как много этом слове... И в основном — нецензурного. Когда не можешь даже прибегнуть к частичному обороту, подобный способ перемещения воспринимается... не слишком хорошо. Так что лишь величайшим трудом мне удалось удержаться, и не познакомить Дамблдора со всем богатством и разнообразием словарного запаса, накопленного мной за время пребывания в должности офицера одного из Проклятых легионов.

Очень странно, учитывая, что Сеня регулярно подвергает себя и других куда большему, чем невинное ощущение протискивания сквозь трубу, которое возникает по канону при аппарации.

Глава 22

Сеня и Уизли идут в Косой переулок. Сеня уже хочет было дальше ехать по канонной рельсе, но спохватывается, что тут это будет совсем тупо.

Мда... Улететь, что ли в Лютный? Да не, что я там забыл? Лучше сразу сделаю все как надо.

А ещё не забывает побрюзжать теперь уже и на каминную сеть.

Тем более, что от портала родного Дома данный способ перемещения отличается только способом активации — нам не требовалось швырять какой-то там порошок — вполне достаточно было влить в активирующие артефакты каплю своей Силы, которая одновременно была и ключом и пропуском. А вот местным волшебникам, похоже, идея прямого контроля Силы в голову не приходит, вот и приходится усложнять ритуалы, добавляя материальный компонент... Впрочем, в моем случае это совсем не лишне, вспоминая о том, как пытался зажечь Люмос... Будь портал заякорен на Силу — пришлось бы извращаться, чтобы только не закинуло куда-нибудь в Преисподнюю. А так — все замечательно сработало.

В Косом переулке они встречаются с Герминогой и родителями, ну и идут за покупками. Короткое отступление от рельсы оказалось коротким, и Люцик таки подрался с Артуром. Сеня, конечно, пытается это выставить как офигенно умный ход, кто бы сомневался.

Когда же дерущихся растащили, я одним взглядом указал этому аристократу, что отлично видел его уловку и поняв, в чем ее смысл. Интриган с многолетним опытом расшифровал мое послание на лету, и заинтересованно поднял бровь.

— Мистер Поттер... — задумчиво произнес он — когда будете выбирать позицию для себя в этой партии — постарайтесь не ошибиться.

— Лорд Малфой — столь же церемонно кланяюсь главе рода Малфой, и отцу моего вассала, — природа этой игры такова, что любой ход, а равно и отказ его сделать, могут быть ошибкой.

Потом Сеня с Уизли возвращаются в "Нору", и выясняется, что машина сломалась, так что Сене придётся заночевать, а не возвращаться к Грейнджерам. Тот ни на мгновение не сомневается, что это подлянка.

Глава 23

Начинается глава с того, что Сеня откровенно истерит. Уизлигады, вот удивительно, выглядят тут разумнее всего.

Я метался по саду возле Норы. Разумеется, Миа уже знала о попытке меня задержать, но демонстрировать это остальным я не собирался.

— Гарри, успокойся! Переночуешь, а завтра утром Артур починит машину, и отвезет тебя к Грейнджерам.

Вспоминать о том, что можно элементарно вызвать "Ночного рыцаря", а то и по каминной сети добраться до "Дырявого котла", а дальше — маггловским транспортом, Молли Уизли явно не собиралась. Ну что же. Теперь мои планы на Джинни окончательно перестали тревожить остатки моей и без того не слишком нервной совести.

То, что проезд на "Ночном рыцаре", как и летучий порох, стоят денег, не приходит в голову уже Сене.

В итоге уславливаются, что Сеня передаст Грейнджерам сообщение, чтобы не волновались, через свою домовуху, но тот коварно обманывает всех и велит домовухе перенести к Грейнджерам его самого.

Заканчивается глава тем, что Сеня и Герминога идут посидеть на берег реки, но неожиданно наползает туман, и оттуда выходит некая фигура.

Глава 24

Фигура оказывается недоступной хитрым "сканирующим сетям" Сени, и тот несколько волнуется. Но оказывается, что это всего лишь Ксенофилиус Лавгуд... и он вампир. Малкавиан.

— Вампир? — И Миа быстро и ловко спряталась... за моим плечом, что меня несказанно порадовало.

— В чуть большей степени, чем я. Меня же ты отпаивала своей кровью после магического истощения. Надеюсь, меня ты не стала бояться?

— Нет. Но... ведь ты же — Гарри...

— А он — Ксенофилиус. Высшие — не какая-нибудь нежить, как низшие. Им кровь нужна не для поддержания... существования (я не назову ЭТО — жизнью), а исключительно для компенсации недостатков Источника.

Ладно, признаю, что в каноне Мира Тьмы я почти не разбираюсь, но, кажется, тамошним вампирам кровь всё-таки нужна была именно как пропитание, не пить её они не могли. И если я не путаю, то получается, что тут не только притянут левый канон, но и в его отношении допущена грубая ошибка.

Если вам непонятно, как вообще Ксеня нашёл Сеню — текст это тоже не объясняет. Разве что в виде небрежной отписки:

О том, каким образом он нашел меня — я не спрашиваю. Скрыться от обычного магического поиска, и спрятаться от Безумного пророка — это задачи очень разного класса сложности.

Ксеня объясняет, что у него есть дочь — причём "рождённая", что, мол, ужас как редко. И просит Сеню её покровительствовать, ибо та ~~дура похлеще Герминоги~~

— Молодому Малкавиан — трудно общаться с людьми. Вспомни, как начинала более-менее серьезно овладевать трансом Аналитика... А Малкавиан так живут постоянно. — Миа задумалась...

— Но ведь вампиры, насколько я слышала — сильнее людей...

— Без постоянной подпитки кровью девочке едва хватит Силы, чтобы быть магом чуть лучше посредственности. О чудесах силы или выносливости — стоит забыть вообще. А дети жестоки в своем неприятии "не таких".

Сеня соглашается, они с Ксеней обмениваются пафосными фразочками, "закрепляя" это, и глава кончается.

Глава 25

Сеня с Герминогой идут по вокзалу Кингс-Кросс. Попутно Сеня брюзжит про нехороших Уизлигадов. Потом они встречаются с ними, и Молли возмущается, что Сеня так удрал.

— Гарри, как же ты мог? — Судя по всему, Молли решила продолжать игнорировать Миа. Фу! Как невежливо! — Мы так беспокоились, когда ты пропал! И только когда Дамблдор сказал, что с тобой все в порядке... — Хм... Значит, как минимум одну следилку я еще не снял... Надо будет провести соответствующие ритуалы еще раз...

— Бесполезно. Не поможет.

— Кай? Ты уверена?

— Конечно. Она вплетена в чары, которые привязывают тебя к этому телу. Похоже, Лили все-таки слишком доверяла Дамблдору.

— Спасибо, Кай. — Мда... Тестировать чары, находясь под их воздействием — это... тяжело. Хорошо еще, что у меня есть Кай, способная посмотреть со стороны.

— Что она передает?

— Очень немного: состояние твоего здоровья и целостность самих чар.

— То есть, Дамби знает о том, что защита/привязка потихоньку расшатывается?

— Знает.

— Плохо. Это может заставить его ускорить действия, а я еще не выяснил, кто стоит за ним...

Опять Дамбигад то мега-интриган, способный провести даже 600-летнего школодемона, то лох педальный, неспособный ничего толком предпринять. Раздражает, знаете ли.

Сестрица Сени напоминает, что за Дамбигадом стоит Слаанеш, но Сеня отмахивается: мол, тут явно есть некая "структура". И даже вариант "Фламель" его не устраивает, потому что

— В политику такого уровня парочками — не играют

Сеня, ты безграмотный дебил.

Проход на платформу оказывается заблокирован, но домовуха Сени его открывает. На платформе они впервые встречаются с Лунтиком, и Сеня делает шокирующее открытие.

Поначалу, я решил, что автор моей путеводной книги права, и Луна Лавгуд — натуральная блондинка. Но потом присмотрелся... и выругался про себя. Волосы девочки были не просто светлые — они были седые.

Похоже, она успела осознать, в каком фикле оказалась, и стресс даром не прошёл.

Глава 26

Фокал Герминоги. Показывается её реакция на Лунтика, а также, что общение с Сеней не прошло бесследно, и у неё началось натуральное раздвоение личности.

Я на несколько секунд задумалась о том, что же делать? Простое знакомство — казалось слишком банальной для нашей... не совсем обычной ситуации. К тому же... раз уж нас все равно будут считать треугольником... если не чем-то еще, то...

— Давай сделаем! — Сразу одобрила носительница Феро, которую после некоторых раздумий я назвала Авантюристкой.

— Вероятность положительной реакции Лорда — 82,56%, отрицательной — меньше 1%. — Как всегда, жестко и уверенно заявила Ученая.

— Да вы с ума сошли! — Взвилась Правильная девочка. И это само по себе — было высокой оценкой идеи.

Рабыня, как водится, промолчала. Она редко возникает в наших разборках, готовая подчиниться сильному. Но... имеющий раба — имеет врага, так что мы/я старались не оставлять ее без присмотра.

Опять, кстати, напоминает МРМ. Там у Гариезера были эдакие "разные стороны личности", которые он именовал по названиям учеников факультетов.

В итоге Герминога разыгрывает спектакль, бросившись Лунтику на шею, как давняя подруга. С расчётом на то, чтобы остальные впечатлились.

Весь вопрос упирался в давнюю репутацию Лавгудов как людей... мягко говоря — эксцентричных. Взять хотя бы привычку Луны под настроение встречать свою тезку танцем в... да, ладно — нагишом. По крайней мере, нам, то есть — Внутреннему кругу Темного лорда Ксеноса Мориона удалось найти троих магов, которые утверждали, что лично были свидетелями подобного. Причем один из них — Теодор Нотт, вроде даже и не врал. По крайней мере, Видящая его на вранье не поймала, а значит — этому утверждению приходилось верить. Да и о прочих выходках «Лунатички» рассказывали много и с удовольствием, хотя тут уже самые впечатляющие известия явно проходили по ведомству ОБС*

/*Прим. автора: ОБС — «Одна бабка сказала»*/

Гр-р. Нет, к звоночкам ТКВО мы все уже давно привыкли, но это даже не звоночек, это, блин, трезвонят в сорок сороков!

Дальше Герминога ещё раз демонстрирует, что общение с Сеней серьёзно повредило её рассудок.

Когда Гарри показал мне, как именно надо понимать высказывания Малкавиан, выяснилось, что «Придира» — весьма интересный журнал. И если правильно соотнести редакционную статью об очередной неудаче в поисках морщерогого кизляка с положением Юпитера в созвездии Козерога и настроением третьего слева кассира в Гринготтсе — можно было получить весьма осмысленные рассуждения и точное предсказание относительно курса британского галеона к французскому жерардору*... и еще некоторых вещах, которые были мне более интересны.

/*Прим. Автор: Жерардор — золотая монета, имеющая хождение в Магическом мире Франции и некоторых ее бывших колоний, например Алжира. Назван по имени Жерара Авиньонского, видного деятеля Магической Франции, жившего спустя некоторое время после принятия Статута Секретности, и собственно, заложившего основу финансовой системы Магической Франции. Неканон.*/

Ну окей, примечание о французской магической валюте ещё может сыграть какую-то роль, но остальное лишь вызывает желание разбить лицо ладонью.

Дальше все садятся в купе, и глава кончается.

Глава 27

Все болтают о всякой фигне, но потом приходит залитая слезами Джинни, и выясняется, что Роногад пропал, и никто его найти не может. Диалог в этой части главы совершенно кривой и дикий, но вроде к этому как-то причастен мечик Сени.

— Еще раз. — Теперь уже говорит Драко. — Спокойнее. Вот Рон прошел на платформу...

— Нет, он... он остался в маггловской части вокзала, а на платформе так и не появился...

— Вот как... — Известие было... интригующим. Неужели он и в самом деле...

— Хихикс...

— Кай! Твоя работа? — Миа бросила Кай образ непонимания и возмущения.

— Не только. Спросите у нее про дневник.

— Какой дневник? — Миа удивлялась... а я — просто молча офигевал.

— Джинни... а как же ваши родители? — Мягко вмешалась в разговор Астория.

— Мы... мы искали его по поезду, а мама... мама пошла искать его в... за... — девочка опять захлебнулась слезами.

— Так... и, судя по всему — не нашла. — Я с удивлением посмотрел за окно, где уже откровенно темнело.

— Стрелка... он только что прилетел... Мама с папой не нашли Рона...

— Вот как... Джинни, а зачем ты пришла к нам? Думаешь, мы сможем сделать то, чего не смогли твои родители — взрослые и довольно сильные маги?

— Гарри... я... я говорила с Падме... Она рассказала... рассказала, как ты спас ее... Может быть...

В итоге Сеня творит "условно разрешённое" заклятье, предварительно сказав Джинни никому не говорить (ой дураак...), и видит... канонную рельсу!

— Нужна капля твоей крови. Вот сюда. — Тыкаю пальцем в специально очерченный в печати кружок. Все-таки, глазомер у Миа — отличный. Чтобы на столе, в трясущемся на стыках рельс вагоне, от руки — начертить пригодную для употребления печать... Конечно, кое-что все равно придется править, обращаясь к Древнему Змею... но это уже совершенные мелочи.

Джинни, не колеблясь, прокалывает свою кожу и роняет каплю крови на рисунок. Силь с легким приветственным звоном оказывается в моей руке. Взмах... и я произношу фразу на латыни, в приблизительном переводе означающую «Кровь поет о крови, кровь зовет кровь, кровь ищет кровь». Закрываю глаза... и вот я уже вижу Рона. Так я и думал. Фордик парит точно над Хогвартс-экспрессом. Мда... А ведь ведет неплохо... Так... паровоз, первый вагон, второй...

— Он сейчас точно над нами.

А ещё выясняется, что Роногад отобрал у своей сестры дневник Реддла, заявив, что ему нужнее. Такие дела.

Глава 28

Поезд прибывает, и тот встречает Знейб. Почему — опять же толком не объясняется.

— Снейп обычно не встречает Хогвартс-экспресс.

— Так то — обычно.

В сущности — все ясно. Когда Оракул сдает — играть приходится заведомо краплеными картами. Радует то, что натасовать их Кай старается к моему благу. Впрочем... вспоминая некоторые события нашего общего прошлого... иногда представления об этом самом «благе» у нее бывали довольно... интересные. Хотя... не признать, что в итоге она, как правило, оказывалась права — у меня не получается.

Снейп внимательно выслушал девочку... и поднял глаза на меня.

— Морион?

— Да.

— Твоя работа. — Это однозначно не было вопросом. Ах да, Снейп же внимательно, не отрываясь, смотрел в глаза Джинни, так что секретов от декана Слизерина у поступающей на первый курс девочки — быть уже не может. — А зачем ты просил ее ни о чем не рассказывать? Чары, хоть и не рекомендованные, но и не запрещенные, сложноватые, конечно, но посильные...

Потом все едут в Хогвартс, попутно бухтят что-то про фестралов... в итоге заканчивается глава тем, что Макгонагалл вводит первокурсников в Большой зал.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 84

DistantSong

20 февраля в 23:26

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

Продолжаем обзор второй части "ШколоСени".

Глава 15

В ней фокал переходит на сиятельного Дракусика.

Если первые два летних месяца мчались как Хогвартс-экспресс, но последний — просто тянулся невыносимо медленно. И разница в ходе времени объяснялась очень просто: лорд Гринграсс собрал все свое семейство, и отправился отдыхать на Корсику. Все семейство!!! А отца неотложные дела политического характера надежно удерживали в Лондоне.

Н-да, а Малфой-старший, похоже, особым умом не отличается. Или просто он "магл с палочкой", и не умеет пользоваться ни летучим порохом, ни аппарацией, ни метлой...

Дальше Дракусик рассказывает, как Сеня его удалённо обучает оченно важным вещам.

Но вот как прикажете представлять себе "шарик, вращающийся вокруг трех осей одновременно"? Мы с Дафной вместе почти неделю старались представить себе такое чудо... но совершенно безуспешно. И так продолжалось, пока сжалившаяся Гермиона не изобразила нам при помощи трех иллюзорных кругов и трех прямых нечто, что она назвала "карданов подвес". Первая леди нашего Темного Лорда сказала, что это — маггловское изобретение. Ну вот и на кой оно понадобилось магглам? Неужели им тоже требуется представлять себе "шарик Силы, который сжимается, вращаясь вокруг трех осей"?

Потом идёт достаточно типичная аристодрочерская болтовня.

Другим "развлечением" для всех оставшихся в городе детей были "приемы". Нет, до совершеннолетия, и связанного с ним дебюта — ни о каких настоящих приемах не шло и речи... но иногда чистокровные аристократы собирались, чтобы "дети могли поиграть и пообщаться друг с другом", а на самом деле — чтобы постараться повысить свой статус, хвастаясь талантливыми наследниками.

Что удивительно — Блейз Забини на таких встречах вел себя на удивление адекватно. Что же заставляло его в школе раз за разом выставлять себя дураком, нарываясь на Гарри Поттера? Может — в Гермиону влюбился?! Хм... эту мысль надо обдумать... Хотя... Что-то подсказывает мне, что я неправильно ставлю вопрос. Не "что заставляет", а "кто". И тогда ответ сразу кажется если не очевидным, то, по меньшей мере — вероятным.

Да, ответ предельно очевиден: рука автора в жопе персонажа.

Дальше показано, как очередное чучело лезет на Дракусика, а тот способен с ним сладить лишь при поддержке Сени и остальных прихлебателей.

— А кто это тут у нас? Никак — юный Малфой, любитель грязнокровок? — Хм... Кто это тут такой борзый? Совсем страх потеряли? Поднимаю взгляд. Передо мной Джеймс Гринлиф, сын Рейнольда Гринлифа. Семейство чистокровное, с известной и давней историей, но, скажем так, несколько поиздержавшееся, и, в связи с этим — изрядно утратившее влияние. Зато этот амбал перешел на четвертый курс. И, похоже, он хочет меня спровоцировать. Что ж. Могу признать — это у него получилось.

— Левша. В бою полагается на увертливость. Силен и быстр, но не слишком вынослив. — Расклад от Видящей.

— Провоцирует. Кажется, сам имел виды на Дафну, и теперь — зол. Если отвертишься — оскорбления будут повторяться. — Подсказка Аналитика. В принципе, все это я и так понимал... кроме причины атаки. Что ж. Раз уж он хочет драки за Видящую — он ее получит!

— Помножь его на ноль. — Вердикт сюзерена. А заодно — и подсказка.

Молча меряю Джеймса тяжелым взглядом. Может, со стороны это и смотрится смешно — противник почти на голову выше меня. Но Джеймс ежится, как будто ему внезапно стало холодно.

Шаг. Резкий взмах руки — и голова Джеймса резко дергается в сторону от пощечины. Я предпочитаю получить вызов, а не бросать его. Ну а теперь ему придется меня вызвать. Или признать себя трусом... Впрочем, вызов тому, кто младше на два года его тоже не украсит. Из положения, в которое он себя поставил — нет хороших выходов. Цугцванг. К тому же, тактильный контакт отлично замаскировал и еще одно мое действие. В ауре Джеймса, видимая только посвященным, горит Марка Неудачи. Обычно у меня это заклятье разваливается в половине случаев... но тут сплелось как будто само собой, и в этом ощущается чья-то воля... Впрочем, "чья именно" — можно и не спрашивать. Амбал оскорбил Темную Леди, и наш сюзерен им сильно недоволен.

— Дуэль! Немедленно!

— К Вашим услугам.

Опять эти придурки занимаются наклеиванием марок вместо дела...

Но схватиться прямо на месте нам не дали. Вмешались взрослые. Отозвать вызов было уже невозможно, так что дуэль стали обустраивать по всем правилам. С секундантами, с оговоренными условиями прекращения, в специально отведенном месте. Таковым местом оказался дуэльный зал этажом выше. И пока мы поднимались, Джеймс очень неудачно подвернул ногу. В других условиях дуэль была бы перенесена... но Гринлиф очень неудачно использовал формулировку "немедленно". Неудачно... Марка?

— Марка Неудачи — коварное заклятье. Нити судьбы тянутся далеко в прошлое и будущее.

— В прошлое?

— Да. Иногда Марка начинает действовать ДО того, как была создана. — Мда... слову специалиста стоит доверять. — И Всеизменяющийся однозначно благоволит тебе. Твой противник лишился очень важного козыря.

Ой, как удобно-то, а?

Но вот помост подготовлен, секунданты заняли свои места, падает белый платок. Дуэль началась!

Джеймс сразу же начал атаку. Видимо, основы тактики ему преподали, и он понимает, что оставшись без маневра — попал в очень трудное положение. Но все равно он сильно недооценивает меня. Широкие, размашистые движения палочки, четко артикулированный, с почти школьным произношением, вербальный компонент... Совсем он меня за слабака держит.

— Ско! — Проглоченная гласная, смазанный, рваный жест... но режущее проклятие все равно отправляется в ноги моему противнику. Поскольку прыгать по помосту ему больно — он принимает Секо на щит.

Терпеть не могу это фанонячное заклинание. Хоть бы раз кто-то, начав его орать, облажался, и ему потом объяснили, что формула режущего заклинания — Диффиндо.

Так или иначе, с помощью пафоса и каких-то "зерен Хаоса в душе" Дракусик побеждает, и глава кончается.

Глава 16

Всё тот же фокал. В первой части главы Дракусик просвещает Забинигада, что магическая аристократия загибается.

— Что чистокровная аристократия сходит со сцены. Мы шаг за шагом отступаем, теряем Силу, теряем власть... возможно, нам следует задуматься о выживании, а не о попытках сохранения былого величия? Я... я думаю, что ты поймешь меня. Ты умнее, чем обычный ребенок в этом возрасте, а я... мне разъяснили... — Ага. Вот, похоже, и начинают всплывать некие секреты. — Сейчас — время отступить, скрыться среди магглорожденных...

— И окончательно потерять все. — Как ни странно, несмотря на резкость возражения, глаза Блейза вспыхивают некой надеждой. — В чем-то ты прав. Надо отказаться от части, чтобы не потерять все. Но надо очень внимательно посмотреть, от чего именно отказываемся. Возможно, лучше было бы вместо того, чтобы самим скрываться среди Обретенных — отказаться от необоснованного снобизма, вспомнить о давних традициях Покровительства, и принять лучших из них — в наши ряды?

— Только лучших?

— А остальным — и так неплохо. А вот тех, кто рвется наверх... Им надо либо давать дорогу и принимать как своих, либо драться насмерть. Третьего пути не дано.

Блейз с некоторым недоверием посмотрел на меня... а мне вспомнился аналогичного содержания разговор с сюзереном... Когда я выяснил масштабы проблем существующей аристократии, я сгоряча чуть было не предположил, что неизвестный враг прав в своих стремлениях, и что чистокровных надо уничтожить... Многочисленные наследственные болезни, родовые проклятья, бесконечная междоусобица, прерываемая только для того, чтобы отбиться от очередной атаки "популяров"... Все это, мягко говоря, не способствовало благополучию волшебного мира. А ведь я еще не упомянул о том самом необоснованном снобизме, и неразумном консерватизме верхушки нашего общества... В общем, когда я разобрался во всем этом — встряхнуло меня изрядно. И каким облегчением было услышать слова моего сюзерена: "Это — правда твоего врага".

"Для того, кто стоит на вершине любой шаг — это шаг вниз. Но как бы твердо не стоял на ногах человек, волна — все равно сильнее, и рано или поздно, но падение неизбежно. Но если не пытаться устоять под ее ударом, если не считать ее врагом, если положиться на ее мощь — она поднимет тебя к новой вершине. Таков путь тех, кто хоть раз имел дело с Всеизменяющимся" К сожалению, я не мог разъяснить все это Блейзу столь же убедительно, сопровождая слова — видениями, и смыслами более высокого порядка, как это сделал Ксенос Морион.

Ах да, потом ещё приправляет это рассуждениями, что люди не равны. Мол, вон Крэбб и Гойл идиоты, а вот Герминога! Хотя, казалось бы, такая же дура, как эти двое, только вместо Малфоя таскается за Сеней.

Дальше Дракусик болтает со своим папашей, и совершенно не палится.

— Замечательно, Драко. — Хоть наши отношения наедине и гораздо теплее, чем на людях, но столь яркое одобрение отец демонстрирует мне очень редко.

— Пап, если ты об этом позорище на дуэли — то лучше не надо. — Дипломат команды никогда не отдыхает.

— Позорище?! Невербальная беспалочковая магия после первого курса — по-твоему — "позорище"?

— Конечно. В исполнении моего Лорда Серо пробило бы навылет Джеймса, его щит, и две-три стены за его спиной. Да и скорость подкачала. Три секунды на формирование... ну куда это годится?!

А ведь по идее даже Люцик, на что уж сволочь, при таких навыках своего сыночка мог бы испугаться, что с ним что-то не то. Но нет, он нужен прежде всего, чтобы восхищаться тем, какой у него умный отпрыск.

Глава 17

От лица Зеленотравкиной. Ничего интересного, всю главу она болтает со своим папашей по поводу Малфоев и прочей чепухи. Хотя есть пара особо дурнопафосных моментов:

— Так вот... Молодой Малфой изменил Темному лорду, и перешел на сторону какого-то неизвестного "нового владыки".

— Я что-то не слышала, чтобы Малфой-младший приносил оммаж* кому бы то ни было. Как он может изменить тому, кому не клялся в верности?

/*Прим. автора: Оммаж (фр. hommage), или гоминиум (лат. homagium или hominium ) — в феодальную эпоху одна из церемоний символического характера; присяга, оформлявшая заключение вассального договора.*/

Ну, левую, так левую. Мама закатывает рукав моего легкого платья немного выше локтя... и папа с мамой удивленно рассматривают чистую кожу там, где рассчитывали что-то увидеть. Нет уж. Кожистые крылья и скорпионье жало Мантикоры становятся видимы только тогда, когда я этого хочу. А до тех пор — их нет. Нет ни в обычном зрении, ни в магическом.

— Хорошо, Дафна. Мы рады видеть, что у нас растет столь... благоразумный ребенок.

Мама величественно выплывает из комнаты. Отец же не спешит меня отпускать. Он некоторое время смотрит на закрывшуюся за мамой дверь... и только потом переводит взгляд на меня.

— Если наследник ударяется в мятеж — глава семьи просто обязан усердно поддерживать имеющуюся власть. Надеюсь, дочка, ты это понимаешь.

О чём-то такой Люцик ещё в первой части затирал. Нафига повторять одно и то же, тем более что утверждение как минимум сомнительное? И потом, кого они вообще собрались поддерживать? Фаджа? Волдеморта? Гнилозубый заговор, который, согласно "Придире", разворачивается в Министерстве магии?

Глава 18

Фокал возвращается к Сене. Естественно, оказывается, что родители Герминоги приняли его с распростёртыми объятиями.

Последний месяц каникул запомнится мне надолго. Не так уж часто демону из свиты Меняющего пути, Руке Несущего Беду, сыну дома Да Гаан Шинзен, библиарию Проклятого легиона, доводилось почувствовать на себе тепло родительской заботы... Обычно мои миссии редко приводили меня туда, где такое вообще возможно. Сеять хаос и разрушение удобнее там, где беда и так льется через край, провоцируя бунты и террор, которые уже удобно направлять в нужное русло... либо в золотых дворцах, где под шелками и бархатом прячутся отточенная сталь и кошмарные яды.

Жизни ложились, как травы под отточенной косой, выстилая собой мою страшную дорогу. И вот теперь река крови под огненными небесами привела-таки меня в тихую гавань, к людям, которые улыбаются, не пряча своих мыслей под тяжкими щитами. Вот только... того веселого мальчишки, который радостно задирал голову, рассматривая нависшую над ним башню Кровавого Тумана — уже давно нет. И, глядя на этот мирный сад, я вновь и вновь видел, как сюда врываются фигуры в черных плащах и серебряных масках в виде черепа... Что ж. Я действительно давно уже не тот наивный мальчишка.

Это могло бы быть даже красиво, если бы не... ну, весь предыдущий фик и выстроенный им образ Сени.

Сеня хочет поставить магическую защиту. Но сделать обычную —это выше его сил, надо выпендриться.

Атейм возникает в моей руке. Двигаясь вдоль символического заборчика — границы владения, — я ищу нужное место. Не то. Не то. Опять не то. Тут Источник — слишком близко... А тут — дерево у забора... Таак. Вот оно. И первый Знак задуманной защиты впечатывается в реальность, не тревожа надзорных чар Министерства Магии.

— Кровью и солью

Пыль на губах

Довольно!

Сон умер...

Но жив — страх.

Белое марево, Зеркало боли, Путы отчаяния... Самые страшные из известных мне стационарных заклятий замирают у самой границы реальности, готовые немедленно воплотиться... и обрушиться на любого, кто пересечет установленную мной границу со злом.

Причём это даже выходит ему боком, почти сразу же:

Гарри! Гарри, что с тобой?! — Кого-то зовут... Какого-то Гарри... Приоткрываю глаза. Надо мной склонилась девочка. Красивая. Непослушные каштановые волосы, карие глаза, нежная кожа... Почему она зовет "Гарри", а склоняется надо мной? Меня же не так зовут... Не так... А как? Кто я?

— Кай! Что с ним?! — Девочка чуть не плачет. Пытаюсь сказать, что со мной все в порядке... но не могу даже двинуть языком. Сил нет. Кай? Знакомое имя. Что-то связано у меня с ним. Что-то очень важное.

— Он пропустил через себя слишком много Силы. И теперь его мышление искажено, а память — заблокирована. — Почему я не вижу второго собеседника? Чья память заблокирована? Одни вопросы и никаких ответов.

А дальше мы видим, насколько Герминогу уже промыли.

— Кровь. Ему нужна кровь.

— Хорошо.

— НЕТ!!! — Кто это говорит? Почему он отказывается от крови, да еще предложенной добровольно? Не понимаю...

Девочка оглядывается в поисках чего-то...Потом — замечает кинжал, выпавший из моей руки. Тот-кто-во-мне пытается перехватить ее руку... но сейчас он — слаб, и рукоять, украшенная черным камнем оказывается в девичьих пальчиках до того, как моя рука успевает ее перехватить. Хорошо.

Черное лезвие рассекает нежную кожу, и на мои губы падает первая, играющая переливами алого, капля.
...
В себя я пришел не скоро. Миа практически лежала на мне. Ее кожа была бледна... Сколько же крови она потеряла?

— Кай! Ты что творишь?!

— Все было под контролем. Хочешь — проверь. Но с ней не случилось ничего такого, с чем не справился бы хороший восьмичасовой сон.

Пробую приподняться. Как ни странно — чувствую себя как бы не лучше, чем до этой дурацкой эскапады. А! Вот оно что! Еще одна нить сковывающего меня заклятья не выдержала потока дикой Силы и пробуждения Безумного Пророка — и лопнула. Теперь — Миа... Кай и здесь оказалась права. Бледность оказалась следствием оттока жизненной силы, а крови Малкавиан отхлебнул буквально глоток. Так что — выспится, и как рукой все снимет.

Это уже даже отвращения не вызывает, скорее тоску.

И да, нам, похоже, опять пытаются намекнуть на прошлое Сени, опять приплетая кусок левого канона. Уточняю: это первый раз, когда малкавианы вообще упоминаются. Нет, одно-единственное указание на вампиризм было (в первой части, когда Сеня только-только вселился, он говорил что-то в духе "ипостась вампира близка в воплощению"), но, может, о таком стоило бы рассказать подробнее?

Глава 19

От лица Герминоги. Почти вся глава посвящена восхищению Сеней и тому, как он её обучает. Причём временами это "обучение" напоминает натуральную ломку личности.

Я и сама не заметила, как с началом тренировки — начала создавать сразу шесть потоков сознания... И однажды мне это вышло боком. Я потеряла контроль. Шесть независимых личностей сошлись в схватке. Это был кошмар. Драка всех против каждого. В начале те шестеро, кто были "Я" еще помнили об уроках менталистики, об искусстве псайкера, и дрались, используя именно эти формы... Но потом... ярость застилала и память и способность к мышлению. Мы, которые были Я, опустились до прямой визуализации... ну, то есть это сейчас я осознала, что происходило, и спросила у моего Лорда, как это правильно называется, а тогда... Мы-я схватились на огромной равнине под пепельным небом. Шесть девочек с непослушными каштановыми волосами и немного выступающими вперед зубами. Шесть девочек, абсолютно одинаковых... и совершенно разных.

Одна из девочек отскочила в сторону, и принялась рассматривать собственные руки. По левой, от запястья до самого локтя — прыгал черный котенок, изо все сил старающийся обратить на себя мое внимание.

— Ищи Метку!

Я начала вспоминать. А ведь правда. На моей руке должна быть еще и Метка. Знак моего Лорда. Одежда на всех, кто были Я — уже давно разлетелась клочьями, так что обнаружить Крылья-и-Жало было не трудно. Я выцепила из дерущейся кучи девочку, у которой на руке горел ровным огнем Знак Силы моего Лорда. Ее глаза, в отличие от теплых карих глаз остальных — горели холодным золотом. Она-я посмотрела на меня-ее... и боевая ярость сменилась пониманием. Мы шагнули друг к другу.

— Ты — это я? — Удивленный вопрос прозвучал одновременно, и наши голоса слились так, что различить их не было никакой возможности. — Да! — И мы шагнули вперед, обнимаясь, сливаясь, восстанавливая часть единства.

Следующей моей целью стала та "я", что была закована в цепи. И этими цепями она-я била остальных нас, крича что-то о Правилах, о Законе и Порядке. С ней было тяжело совладать, но я исхитрилась схватиться за цепь... и в моей руке холодной железо пошло трещинами... и осыпалось прахом.

— Нет Закона, кроме того, который я устанавливаю для себя сама!

Услышав такую страшную ересь она-я застыла на мгновение... и этого оказалось достаточно: ее Сила влилась в меня. Остались трое. Та я, на шее которой красовался кожаный ошейник — опустилась на колени, привычно подчиняясь той, кого признала выше себя. Она могла драться с равными, но не подчиниться Высшему — было выше ее силы. И я осознала, что это — тоже я, и что преодолеть ее будет гораздо сложнее, чем устанавливать Закон для самой себя.

Но есть и хороший момент: после всей этой фигни и привычных извинений Сени (мол, как жаль, что он заставил её пройти через подобное... при этом мысли не заниматься такой хернёй ему и в голову не приходит), наконец является тот, кто мог бы пресечь подобные извращения.

И я улыбнулась встревожено глядящему на меня мальчишке... и обняла его. Не знаю, сколько времени мы стояли обнявшись... но оторваться друг от друга нас заставил удивительно знакомый голос.

— Молодые люди...

Перед нами стоял тот, кого я меньше всего хотела бы в этот момент видеть: директор школы чародейства и волшебства "Хогвартс", Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина первой степени, председатель Международной Конфедерации Магов, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.

Мощь лапищ Дамбигада так велика, что даже скептическую Герминогу продавило на называние всех его регалий!

Глава 20

Опять фокал Сени.

Вот ведь! Состояние Миа было таково, что мне потребовались все мои ресурсы, чтобы аккуратно корректировать реальность и не дать формирующемуся трансу аналитика превратиться в полноценную шизофрению. Так что появления Дамблдора я не отследил. Что ж. Если он понял, что тут произошло — Сумерки Богов начнутся немедленно.

Поднимаю глаза на директора Хогвартса. И очки-половинки вспыхивают невидимым простым смертным огнем ментала. Поединок начался... чтобы тут же закончиться. Директор не понял НИЧЕГО. Иначе он не попытался бы, так же как и при первой нашей встрече, ворваться в мое сознание лихим кавалерийским наскоком. Да славится Меняющий Пути — похоже, Великий Белый пришел слишком поздно, чтобы что-то понять, и увидел лишь как мальчик и девочка обнимаются в саду. Картина, конечно, не совсем обычная, учитывая наш возраст, но и отнюдь не выходящая из ряда вон.

Ой, как удобно-то, а? И с чего Сеня уверен, что Дамбигад ему дезинформацию не подбросил, а на деле всё прекрасно видел, и Сеня у него давно на крючке?

Дальше следует такой разговор

— А почему они привезли тебя сюда, а не в Нору?

— Я почувствовал, что так будет правильно.

— Гарри, тебе небезопасно здесь находиться. Более того, своим пребыванием здесь, ты подвергаешь опасности мисс Грейнджер и ее семью.

Вот тут я оказался в затруднении. Демонстрировать ум — мне не особенно хотелось... но и соглашаться с Великим Белы и отправляться в Нору — тем более. К счастью, формирование Аналитика не прошло бесследно, и Миа вмешалась в разговор.

— Господин директор, но мне кажется, что здесь Гарри безопаснее, чем где бы то ни было.

— Мисс Грейнджер, Вы не понимаете. Над домом семейства Дурсль раскинуты защитные чары. Так называемая Защита крови. Пока Гарри живет там — былые приспешники Воландеморта, оставшиеся на свободе — не смогут его обнаружить!

Однако Герминога продавливает Дамбигада своим интеллектом, объясняя, что Пожиратели просто могут отследить Сеню по номеру машины Дурслей..

— Узнать по номеру машины... — Дамблдор серьезно задумался. — Не знаю, не знаю. Вряд ли чистокровные маги, презирающие магглов, на такое способны. А ведь именно такие и шли, в основном, под знамена Волдеморта.

— Я... когда я пыталась узнать, что же произошло с Гарри... я читала подборку Ежедневного Пророка за 81 и 82 годы. Антонин Долохов скрывался среди магглов больше полугода. И если бы он не атаковал конвой, который перевозил Беллатрису Лейстрендж — его бы так и не поймали. А еще некоторых магов из Внутреннего круга вообще так и не нашли. Может быть, они как раз и живут среди магглов?

Директор задумался. Сильно задумался. Наверное, пора добавить ему еще пищу для размышлений. Тем более, что играть совсем уж тупого, забитого мальчика — мне уже поздно. Так что некоторый уровень я могу продемонстрировать.

А дальше Сеня разыгрывает хитрый ход.

— Господин директор... а не могли бы Вы передать Уизли...

— Гарри, но ведь ты можешь отправить им сову?

— Хедвиг — слишком приметная. Боюсь, что отправлять ее семейству, известному своей преданностью Вам — не очень хорошая идея.

— Хм... — Директор опять задумался. Его же ход бумерангом вернулся к нему. Удар, конечно, слабенький, но сам факт не слишком приятен.

— Так вот... не могли бы Вы попросить мистера Уизли, чтобы они отвезли меня в Косой переулок. Мне надо кое-чем закупиться к новому учебному году.

— Мори, ты не хочешь поехать с нами?

— Боюсь, что в таком случае я действительно подвергну опасности твою семью.

— Но ведь все и так знают... — Девочка зарделась даже в мыслях.

— Да, знают. Но все-таки, не будем увеличивать опасность без необходимости. К тому же, необходимо продемонстрировать директору, что я все-таки проникся его мудростью.

— Но тебя постараются не отпустить. Боюсь, если все будет так — мы не увидимся до самого первого сентября!

— Ничего, теперь я доберусь к тебе, как бы это не старались предотвратить. — И я скидываю по связи картинку "спонтанной трансгрессии". Миа сразу успокаивается. И выдает здравую идею.

— Только пусть мистер Уизли не прилетает прямо к нашему дому...

— Да, пусть возьмет с собой кого-нибудь из близнецов, и они покажут ему, где оставили меня в прошлый раз. А я их там встречу. А вечером — если им не сложно...

— Хорошо, хорошо, Гарри. Тебя отвезут и доставят обратно... Если ты не захочешь погостить в Норе.

Или могучий Дамбигад ловко вертит этих двух болванов на бороде, или он действительно Дамбитуп. Но сами понимаете, вероятность второго варианта, учитывая особенности фика, неизмеримо выше.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 75

DistantSong

18 февраля в 20:59

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

"Школодемон" по кличке Сеня летит всё дальше. Ну как летит... ковыляет скорее.

Глава 10

Как мы помним, в прошлой главе Сеня ввязался в драку с хулиганами. В этой показывают последствия.

Хорошо... Солнышко светит, птички поют, над ухом зудит священник, пересказывая краткий конспект философского трактата "О пользе добра", с собственными бесценными комментариями. И принесло же это чудо!

У официальных властей не возникло ко мне никаких претензий. Когда прибежавший на шум "откровенного разговора по душам" (на тему "если в сердце дверь закрыта — надо в печень постучаться") бобби услышал версию "незаинтересованных свидетельниц" (Лиз и ее свиты) о том, что щуплый, хотя и довольно высокий очкарик коварно напал на пятерых здоровых бугаев и всмятку их отметелил — он долго смеялся. Тем более что у меня хватило ума в последних фазах "разговора" подставится под пару несильных ударов, и я теперь щеголял замечательным "фонарем". Да и то, что среди моих собеседников обнаружились двое старых знакомых местного околоточного, которым он уже неоднократно помогал добраться до ближайшего участка — только добавило ему "доверия" к рассказу в жанре ненаучной фантастики, которым его постарались попотчевать.

Опять русреалом попахивает. "Околоточный", тоже мне.

И да, главка называется "Власть церкви". Это к вопросу, почему тут священник.

— Больно? — Узкая прохладная ладошка касается моей щеки. Я улыбаюсь девочке, и отвечаю ей по связи Меток.

— Миа, я выжженные глаза залечил за месяц с небольшим.

— Здесь нет мадам Помфри.

— Без нее было бы два месяца. Да мне труднее было удерживаться. А то представляешь: синяк исчезает прямо под удивленным взглядом полисмена! — Мы дружно засмеялись. — А теперь придется так вот походить с неделю. Потерпишь?

— Глупый! — Мне устраивают прическу вида "взрыв на макаронной фабрике".

Фу, какая всё-таки гадость эти их "отношения".

А заканчивается глава вот так:

Священник, имя которого я благополучно прослушал, пораженно застывает. И очень вовремя раздается стук в калитку. Не дожидаясь ответа, в саду появляется тот, кого я не особенно рассчитывал тут увидеть: инквизитор, отец Себастьян. Местный священник всполошился.

— Господин инквизитор! Мальчик всего лишь защищал... — Хм... Похоже, я все-таки недооценил влияния местной Инквизиции, совершенно зря полагаясь на аналогии с другими мирами примерно на ту же дату... Отец Себастьян делает отрицающий жест рукой, и местный замолкает.

— Собственно, я зашел сказать, что твои действия, Гарри, признаны допустимыми и оправданными. Сподвигнув этих детей к покаянию и раскаянию ты приблизил их к Спасению. — Улыбаюсь.

— Им повезло, что у них не нашлось оружия. Покажись у кого-нибудь из них нож или ствол... — Теперь уже улыбается инквизитор.

— Надеюсь, ты все-таки будешь сдержан. Достаточно убить тело. Душу губить не следует.

Киваю головой, принимая ограничение. С другой стороны... в приложении к некоторым обитателям этого мира оно меня все равно не сдержит... Ну да ладно. Пока что ссориться с Инквизицией мне не с руки, а до исполнения планов — еще много времени.

Перевожу взгляд с отца Себастьяна на приходского священника. Он явно в шоке и не знает, что сказать. Инквизитор тоже смотрит на него.

— Все, здесь Вами услышанное — имеет статус тайны Святого престола.

И это не просто слова. Мощь эгрегора обрушивается на священника. Теперь он просто не сможет ничего рассказать никому, пока этого запрета не отменит кто-то стоящий выше в иерархии Церкви.

Такие вот дела. Нет, Сеня вроде как понимает, что зря полагался на своё предзнание... но особых выводов из этого не делает. О том, что в целом это за фигня с Инквизицией, нам попытаются рассказать в следующих главах.

И допустим, есть даже какой-то мутный "эгрегор". Так что ж "инквизитор" им не пользуется, чтобы изгнать поганого демонюку куда подальше? Надеется, что опыт пребывания в этом теле его перевоспитает? Так что-то пока не похоже, чтобы оно работало.

Пы Сы: вспомнив, что в предыдущих главах рассуждали о Морготе, я припомнил один любопытный фик по Властелину колец. Называется "Смерть после жизни", выложен на Фикбуке. Идея там в том, что какие-то культисты в "Гарцующем пони" принесли в жертву девушку. и в итоге Мелькор возродился в её теле. И, несмотря на некоторую предвзятость и сомнительные моменты текста, по-своему трогательно показано, что опыт пребывания в смертном теле всё-таки сумел изменить его к лучшему. Не скажу, что фик прямо хороший, но разок прочитать его можно.

Глава 11

От лица Герминоги. Ничего интересного там нет, разве что домовухи (её и Сени) накладывают на дом чары, чтобы Министерство не могло отслеживать колдовство.

Ах да, был ещё такой момент:

— Поздравляю!

— С чем? — Я застыла в глубоком недоумении.

— С прорывом.

— Куда?

— В эмпатию. Ты смогла сама, без моей помощи воспринять весь набор эмоций. Теперь тебе светят усиленные тренировки. Ты должна научиться разделять полученную информацию. А то у тебя все в куче, принятое сразу как бы не от всех присутствующих.

— Но... как...

— Сейчас покажу.

И ко мне вновь вернулись мои воспоминания... только разобранные так, как если бы все это принял Гарри. Это было... оглушающее. Чеканная, ледяная ясность. Ни малейшей тени сомнения. Отчетливые различия в принятых потоках: я даже удивилась, как раньше могла их перепутать и принять за один набор эмоций.

— Вот так и будем тренироваться: ты принимаешь набор эмоций — я тебе его раскладываю по полочкам, разъясняя, в чем разница. И так до тех пор, пока не научишься. Но, впрочем, это может подождать. Есть более важная задача.

Звучит оно так. будто должно бы сыграть некую роль, но, сами понимаете, это ещё ничего не значит в этом фике.

Глава 12

Сеня опять вытанцовывает с мечом, Герминога замечает "тени", при этом возникающие (с большой буквы, кто бы сомневался). А потом Сеня совершает немыслимое: решает поинтересоваться историей мира, куда угодил.

После завтрака мы двинулись в библиотеку. Меня вчера очень заинтересовало: каким это образом католический инквизитор мог отдавать приказы англиканскому священнику, да еще и "именем Святого престола"? К счастью, на почетном месте в обширной библиотеке Грейнджеров стояла Британская энциклопедия. С нее я и начал поиск. И в первую нестыковку уперся сразу же. В энциклопедии отсутствовало упоминание об англиканской церкви. Вообще. Пораженный, я полез искать в энциклопедии Генриха Восьмого. Такой был. Была и ссора с Папой из-за развода. Но вот отделения английской церкви от Рима — не было. Не понял?! Я нашел статью "Реформация". И серьезно выпал в осадок: Реформацией в этом мире называли "интеллектуальное течение, приведшее к многолетним дискуссиям в Католической церкви и отпадению от Святого престола некоторых маргинальных сект". Вот это номер!

Я устроился поудобнее, и стал искать дальше, попутно — показывая Миа, как найти в книге информацию, которую оттуда старательно вымарали. Постепенно картина прояснялась. Существенное отличие в истории этого мира, от многих Сопределов поблизости нашлось неподалеку от Альбигойской ереси. Охота на ведьм, названная в Энциклопедии "разгулом мракобесия", проходила совершенно иначе, чем во многих других мирах. Колдуны представляли собой реальную и грозную силу, в борьбе с которой Церкви пришлось обращаться к феодалам, и практически отказаться от претензий на власть вне духовной области. Как ни странно, но положение Церкви это скорее укрепило. Потому как в этом мире не было того разлада между Церковью и светскими властями, которым и воспользовались деятели Реформации. Так что гражданские войны во Франции и Германии, сплошь и рядом оказывающиеся Религиозными войнами — здесь проходили под чисто политическими лозунгами, и влияния Церкви не затронули совершенно. Более того, дело постепенно шло к тому, чтобы избыть Великую схизму. По крайней мере, уже в XVIII веке Православная и Католическая церкви признали друг друга истинно христианскими. Я серьезно задумался.

— Гарри? И какие выводы ты сделал?

— Вот увидишь, Миа, когда профессор Бинс доберется до Статута Секретности — окажется, что это было мудрое решение, принятое самими магами, в знак превосходства над маглами... а не условие, навязанное Волшебному миру торжествующим победителем.

Забавно, конечно: Сеня типа офигенно наблюдательный, но до сих пор не замечал ни единого признака, которым бы мир с такими расхождениями в истории отличался от обычного. Ни в волшебном мире, ни в магловском.

Глава 13

Сеня продолжает тренировать Герминогу. И в какой-то момент она просит показать его, как он выглядит на самом деле.

— Знаешь, проще не объяснять, а показать.

Я встал на середину комнаты и начал сплетать заклятье. Сложнейшая вязь символов опиралась на головоломные жесты и фразы сразу на пяти языках, три из которых человеческое горло в принципе не могло воспроизвести. Пришлось прибегать к частичному обороту, и иллюзиям. И вот заклятье завершено. Последний жест, последние звуки... Аура наливается тяжелой, давящей Силой. Варп рвется в реальность, медленно продавливая слабое место, которое есть я, и мне приходится привычным усилием перебрасывать его неодолимую мощь, расходуя ее на мелкие изменения внешности, отчего запомнить мое лицо становится, мягко говоря — затруднительно. Диадема Теней радостно вспыхивает, ощущая привычный поток Силы. Все-таки, артефакты такого уровня как минимум — полуразумны. Мощь, стянутая для сокрушающего удара, формирует призрачные крылья у меня за плечами. И даже Кай соизволила проявиться в реальности, ехидно посверкивая черным камнем в рукояти. Мальчишка, страдавший в детстве от постоянного недоедания, исчезает. На его месте — Провозвестник Меняющего пути, Высший демон и лорд демонов Ксенос Морион.

— Ну как? — Вопросительно смотрю на застывшую девочку.

— Краси...

Не успеваю услышать ответа, так как на меня с силой тысячетонного парового молота обрушивается откат. Боль рвет и корежит тело.

А, так вот какова ахиллесова пята Сени — коррупция! Один откат, и его начинает колбасить!

Когда Сеня приходит в себя, естественно, следует очередная морция мерзости.

— Миа... ну что ты, не плачь! — Ласково поглаживаю ее непослушные каштановые волосы. Девочка поднимает на меня полные слез глаза.

— Ведь это и правда из-за меня. Если бы я не попросила... — Прикладываю палец к ее губам, заставляя замолчать.

— Но выполнить твою просьбу решил я. Решение принято, решение выполнено, заплаченная цена — приемлема.

— Приемлема? — Миа непонимающе смотрит на меня.

— "Все что не убивает — делает сильнее". — Усмехаюсь, проверяя истинность того, о чем говорю... и почти без удивления убеждаюсь, что сказанное — правда. Остаточная деформация после принятия истинного облика — хоть невелика, но присутствует. Так что, вернувшись в Хогвартс с каникул, Гарри Поттер окажется несколько сильнее как в физическом, так и в магическом плане. Но следующая мысль заставляет меня похолодеть от ужаса. Миа! Ее тоже могло зацепить, когда я потерял контроль. Дурак! Точно, что мальчишка! Ведь мог бы сначала начертить пентаграмму для нее...

Ну да, конечно. Ведь если Герминога гигнется, кого Сене грумить? Зеленотравкина занята Дракусиком, с Лавандой и Парвати он разосрался, Паркинсон и Булстроуд страшные...

— Спокойно. Все учтено могучим ураганом. — Любимая поговорка Кай резко успокаивает меня, прерывая чуть было не начавшуюся панику. Уж если Оракул что-то говорит — то проверять, как правило, бессмысленно и бесполезно. Но все-таки, преодолевая тянущую боль, запускаю диагностическое заклятье. И успокоено выдыхаю. С Миа действительно не случилось ничего страшного. Хотя вихрь призванных мной Сил и зацепил ее краешком, но изменения не вышли из-под контроля. Так что девочка всего лишь тоже стала немного сильнее. — Хорошо еще, что догадался внешний контур выставить. — Продолжает ворчать Кай. — А то через пять минут здесь уже были бы все авроры островов, а еще через десять — и с континента бы подтянулись. Как же! Прорыв Хаоса!

Поразительно. То есть даже когда текст вроде бы признаёт, что Сеня жутко палится и лажает, всё тут же сводится к тому, что оно только к лучшему. Между прочим, в МРМ тоже было нечто похожее.

— Ашше... — Любимая "успокаивалка" моего былого сюзерена. Кажется, я догадываюсь, у кого он ее подцепил... но догадки — это не знание! — Все хорошо... Вот сейчас я встану.

— Лежи уж. Вот не думала, что мой принц на белом коне будет таким...

— Каким?!

— Пугающим. И красивым.

Непонятный намёк на прошлое Сени, и на мерзко-слащавой ноте глава кончается.

Глава 14

Большая часть главы просто повторяет предыдущую, только с точки зрения Герминоги (автор и в прошлой части таким образом текст растягивал. помните?). И только в конце добавляется то, что умудряется сделать всё ещё более мерзким.

— Лежи уж. Вот не думала, что мой принц на белом коне будет таким... — Каким?! — Пугающим. И красивым.

— Хм... — Вновь возникает мысленный голос Кай. — Приветствую будущую Повелительницу Хаоса!

— ?? — Это мы с Гарри вместе застываем в легком шоке... или даже — не легком.

— Ты смогла воспользоваться мощью варпа — значит, сможешь дотянуться до этого титула.

— И что же я сделала?

— Помнишь Полог Отчаяния?

— ... — Отвечать не хочется. Такое забудешь...

— Теперь созданная им связь — двусторонняя. Вы — наваждение друг для друга. Вот так вот.

С ужасом опускаю глаза в пол, не в силах посмотреть на Гарри. Я... я, получается, просто привязала его к себе... Но ведь так — нельзя... Уже собираюсь извиняться, просить прощения... когда мое лицо поднимают за подбородок, и смеющиеся золотые глаза, в которых танцует багровое пламя, встречаются с моими.

— Спасибо, Миа. Я так рад... — Рад? Такому?! — Все это время меня мучило осознание того, что ты привязана ко мне этой гадостью. А теперь мы — на равных. К тому же, помнишь, что я тебе рассказывал?

— ... — Удивленно смотрю в эти нечеловеческие глаза с вертикальным зрачком.

— Иммунитет к подчинению. Если бы я не хотел этого — у тебя просто не могло бы получиться. Зато теперь мы друг от друга точно никуда не денемся!

Ощущение такое, что кто-то попенял автору за подобную гадость в предыдущей части, и тот пытается подстраховаться. Но получается так себе. А продавленная Герминога ещё у этой сволочи Сени прощения хочет просить!

В следующих главах текст перейдёт на фокал Дракусика и Травкиной, так что пока всё. Там тоже полно глупостей, но глупости эти другие.)

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 38

DistantSong

14 февраля в 21:30

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня_2

И вновь к обзору "Школьный демон. Второй курс". Сумеет ли этот фик стать лучше? Перестанут ли герои быть чучелами? Откажется ли Сеня от своих мерзких замашек? Пора узнать.

Глава 6

Сеня успешно (а вы ждали иного?) завершает свою сделку с гоблинами.

Как я и ожидал, общение с Гринготтсом получилось более чем продуктивным. За два переданных свартальвам бруска металла они поместили в мой новый сейф чуть меньше, чем десятую часть количества золотых, хранящихся в моей школьной ячейке. Такой ценой я был более чем доволен, и намеревался повторить охотничью экспедицию.

А дальше...

Так что первый два месяца летних каникул я провел "в трудах и заботах", закладывая основы как финансового благополучия (независимого от "доброй воли" моего текущего "опекуна"), так и политического влияния, поскольку положение монопольного поставщика желанного продукта — было весьма и весьма удобно со многих точек зрения.

Опустив важничанье по поводу "политического влияния" — что это такое про каникулы? Летние каникулы в Хогвартсе длятся именно что два месяца, июль и август. Неужели... опять ТКВО? Мол, летние каникулы длятся всё лето, и пофиг, что в книгах не так!

Естественно, что добытое золото не лежало мертвым грузом. Потихоньку, через третьи руки и подставные фирмы я собрал блокирующий пакет акций "Ежедневного пророка". Даже если бы я не удосужился прочитать четвертую и пятую части путеводной книги — шаг представлялся разумным сам по себе.

Чего?! Какой нафиг пакет акций? И если даже на мгновение допустить, что они в волшебном мире есть — как, блин, удобненько! Опять автор рассказывает, но не показывает.

На день рождения Сени является Добби.

Следуя канону, изменять который видно никакого смысла, я предложил домовику сесть, и стойко перенес поток его восхищения.

Ну да, конечно. Даже со всеми своими могучими лапищами Сеня не может согнуть канонную рельсу.

Впрочем, особенно в бормотание домовика я особенно не вслушивался, предпочитая спокойно разбирать вязь наложенного на него заклятья. Как интересно! Красивая смесь менталистики, темной магии и магии крови заставляла Добби бунтовать, проявляя действия и эмоции, совершенно нехарактерные для домовиков... и в то же время — оставляла нетронутой основы личности, в которую и была вплетена верность хозяину. Жуткая, гремучая смесь. В любой момент домовик, зажатый между противоположными и одинаково сильными заклятьями, мог сорваться с нарезки, и, в лучшем случае — превратился бы в пускающий слюни овощ. Авторство заклинания так же особых сомнений не вызывало. Кто же еще, кроме главы дома Малфой мог наложить его. Но вот зачем?! Или... он пытается немного... саботировать планы своего Лорда? Возможно... вполне возможно. Особенно, учитывая тот факт, что он так легко согласился с переходом Драко под другие знамена. Похоже, существующее положение его не устраивает... но и рвануть вперед, не оставляя себе возможностей для отступления — не в характере лорда Малфоя.

Признаться, я немного удивлён: обычно в подобных фиках затирают, что Добби на самом деле подослан Дамбигадом или типа того. А тут типа Малфой всё же злодей (как бы текст ни пытался его отбелить).

А вот и еще одна интересная мысль... "Друзья, которые даже не пишут Гарри Поттеру..." Это означает, что Добби ухитрился перехватить как минимум одно письмо. Это кто же у нас такой оригинал, что пишет мне письма, имея полную возможность в любой момент обратиться ко мне по связи Меток? Или... Все-таки, реакция у меня "слегка" получше, чем даже у оригинала, а ведь даже он сумел выхватить письма у Добби. И... раз! Письма, а точнее — единственное письмо, у меня в руках. Ну-ка, ну-ка...

Опс! Рональд Биллиус Уизли. Интересуется моими делами, сочувствует мне в связи с плохим отношением родственников и предлагает гостеприимство Норы. Ну уж нет! Куда я точно постараюсь всем силами не попасть — так это в Нору. Азкабан, сборище Внутреннего круга Волдеморта, да что угодно — но не Нора. Я как-то не горю желанием подвергать свой иммунитет ко всякой подчиняющей психохимии столь жесткому испытанию. Вспоминая "подарочный свитер на Рождество"... Нет, нет и нет! А значит, нужно готовить и запасной путь отступления.

Как ни старался автор, а Рон у него получился положительным персонажем. Они ведь с Сеней не дружат, но он интересуется, как у него дела, даже приглашает в гости, чтобы тот не терпел Дурслей. И весь бубнёж Сени про Уизлигадство на этом фоне смотрится... неубедительно.

В итоге Сеня направшивается в гости к Герминоге, не даёт Добби колдануть его палочкой, и глава кончается.

Глава 7

Сеня продолжает бесячить.

Следующая неделя прошла спокойно. Летнее домашнее задание не отняло у меня много времени. А потом... Я страдал фигней, отдыхал, развлекался... много медитировал, постигая особенности пронизывающих этот мир потоков Силы, в свое удовольствие танцевал с Кай на лужайке перед домом... Дядя странно посматривал на последнее занятие, но сказать так ничего и не решился. Правда, учитывая, что Кай он увидеть не мог в принципе, наверное, я и действительно смотрелся странно. А еще я много болтал с кузеном. Иногда — как Гарри, а иногда — как Морион. В последнем случае я аккуратно подкидывал ему факты, взрывающие его привычный мирок, и любовался задумчивой складкой между его бровями. Не забывал я и своих вассалов, время от времени подбрасывая им более серьезные мысли для обдумывания, и упражнения...

Сеня, после этих "танцев на лужайке" на тебя странно не только Дурсли будут смотреть, но и весь Литтл-Уингинг. А миссис Фигг может даже доложить Дамбигаду, что их подопечный совсем ку-ку.

Дальше, кто бы удивлялся, опять рельса. За Сеней прилетает фордик Уизли с близнецами и Роном. Однако близнецы ведь прогнулись под Сеню, так что...

— Летите туда, куда скажу.

— Ты не хочешь в Нору?

— Нет, не хочу. Алхимические достижения вашего семейства внушают мне... некоторые опасения.

Близнецы довольно переглянулись, приняв это опасение на свой счет. Но все-таки, со своей матерью им еще не сравниться. И опасался я не их приколов. Отнюдь не их.
...
Полет длился несколько часов, в течение которых я не только перебрасывался шуточками с близнецами, но и пытался аккуратно выявить в сознании Рона, в чем смысл дано операции. Вотще и втуне. И не потому, что Рон как-то изощренно защищался. Нет. Его сознание по-прежнему представляло собой проходной двор: заходи, кто хочет, бери, что хочешь. Но вот нужной информации там просто не было. Ему сказали: "забери Гарри с Прайвет-драйв" — он поморщился, но сделал. Зачем, почему — это его не интересовало. Так что единственный достойный улов всей операции — тот факт, что задачу ему поставила Молли. А действовала она по приказу Дамблдора, или сама, и в каких именно целях — так и осталось неизвестным. Пока.

В итоге Сеню привозят туда, где живёт Герминога, и тот, игнорируя протесты Рона, отправляется грумить её дальше.

Глава 8

Опять от лица Герминоги.

Скорость, с которой я пересекла садик, потом долго казалась мне нереальной. По крайней мере, повторить этот рекорд я так и не смогла, как не старалась. Как я открывала калитку — даже не помню. А там... там стоял он. Счастливо улыбающийся, с Буклей на плече и в неизменных очках-велосипедах. Сова ухнула что-то одобрительное, и взлетела, оставив нас наедине. Я кинулась к Гарри... и остановилась буквально в шаге от него, сообразив, что я собираюсь кинуться на шею мальчику и обниматься с ним прямо посреди улицы... Впрочем, Гарри такие мелочи не волновали. Он сделал этот самый шаг мне навстречу, подхватил меня и закружил, заливаясь счастливым смехом.

Ну, на фоне предыдущих выходок Сени в плане "романтики" эта сцена ещё не настолько ужасна. Хотя и хорошего в ней ничего нет.

Потом появляются родители Герминоги. Кто бы удивлялся, такие отношения их дочери и Сени их ничуть не беспокоят.

— Мистер Грейнджер? — Пока я ошеломленно молчала, Гарри шагнул вперед. — Меня зовут Гарри Поттер. Гермиона написала мне, что Вы не возражаете против того, чтобы я снял у Вас комнату до конца лета.

— Конечно, не возражаю. Вот только насчет "снять". Незачем. Ты можешь просто пожить у нас в гостях.

— Мистер Грейнджер...

— Достаточно просто Ден.

— Хорошо, мистер Ден. Мне все-таки было бы удобнее несколько... компенсировать вам затраты на мое проживание.

— Какие там затраты! Ты спас нашу девочку, и за это мы с тобой никогда не расплатимся. — Я снова залилась краской.

— А вы ее вырастили такой, какая она есть. И за это мне с вами никогда не расплатиться. Так что давайте подведем черту под вопросом о том, кто кому сколько должен, и начнем с чистого листа. Удобно ли будет Вам принять галеоны? Боюсь, что с наличными фунтами у меня некоторая... напряженность.

— Ладно, — папа махнул рукой, — убедил. Один фунт в неделю — и комната в полном твоем распоряжении. — Гарри улыбнулся.

— Один галеон и по рукам.

Папа и Гарри переглянулись и рассмеялись.

— А теперь — пройдем в дом.

По пути Сеня находит под вишней в саду Грейнджеров "Источник Силы" (с заглавных букв, конечно же), спрашивает

Да... можно будет Хедвиг расположиться на вашем чердаке?

— Хедвиг — это та белая сова, что приехала вместе с тобой?

— Да.

— Без вопросов.

и глава кончается. Оставляя вопрос: так как всё же зовут сову? Ведь чуть раньше в той же главе её звали Буклей.

Глава 9

Сеня отмечает следующее:

Дом семьи Грейнджер был очень светлым. Любовь и радость просто разливались по всем комнатам, и для моего эмпатического восприятия — казались изысканным ярким узором. Конечно, для демона такое мировосприятие, мягко говоря — не свойственно... но я выторговал себе такие условия еще когда впервые преклонил колено, давая вассальную клятву Повелителю Всего-и-Ничего. Тогда я надеялся... Впрочем, та надежда давно канула в Бездну. Но с тех пор я раз за разом убеждался, что отнюдь не ошибся, выставляя именно такие условия. И пусть я никогда не стану величайшим бойцом, способным сметать со своего пути армии... но зато мне гораздо легче удержаться от падения до состояния низшего.

Кривишь душой, Сеня. Скорее уж возникают мысли, что ты даже что-то светлое способен заср... гм, загадить своим присутствием.

Потом Сеня сходу определяет, что отец Герминоги участвовал в Фолклендской войне (по эманациям из сейфа), естественно, говорит об этом, чтобы сильнее спалиться, и потом они с Герминогой идут гулять. Ну, то есть не совсем.

— Домашнее задание я уже сделал, думаю, ты, Гермиона — тоже. Так что мы можем просто пойти погулять.

Эмма и Дэн Грейнджеры посмотрели на меня с благодарностью. Кажется, идея того, что их дочь не будет весь день сидеть за книгами, нашла у них понимание. А вот Миа возмущенно вскинулась.

— Гарри, но...

— Мне действительно хочется посмотреть, где ты жила до Хогвартса.

На самом деле я внимательно приглядывался к паутине Пророчества, которую сплела над этим городком Кай.

— Интриганка!

— Пфе... Они бы и так это сделали.

И точно. Внимательно присмотревшись к продукту творчества сестренки, я понял, что она не создавала новых возможностей, а всего лишь сдвинула время реализации уже почти случившегося на "более удачный" (хотя это — смотря для кого) момент. Ну что же. Это их выбор.

Такие имена старших Грейнджеров — тоже штамп, между прочим. Многие также считают это кринжеватым, но я скорее равнодушен. Среди глупых отсылочек этого текста эта ещё далеко не самая глупая.

Во время прогулки на Сеню с Герминогой устраивают засаду; видимо, это и есть то самое "пророчество".

Здесь было не так уж много интересного... но ощущение спокойной радости не оставляло нас... до тех пор, пока в одной из узеньких улочек мы не встретили компанию из пяти парней и трех девчонок. Парни были все как на подбор — чуть ли не на голову выше моего нынешнего воплощения, и с лицами, отнюдь не обезображенными избытком интеллекта. А вот девчонки... Это же та самая троица, которую Миа отшила ранее. Ха. Вот и давно ожидаемая пакость. Что ж. Теперь они узнают, что бывает, когда в ловушку для кошки попадает мантикора.

— Слышь, ты, очкарик. Свали отсюда. Нам нужна только твоя подружка. — Я внимательно смотрел на предводителя этой ватаги. Жаль... Очень жаль, что я не догадался по дороге купить жевательную резинку. Жвачка, как ни что другое позволяет выразить пренебрежение собеседником. Но, думаю, я справлюсь и так.

— Слышь, ты, дубина. Скроешься из виду за десять секунд — и мне лень будет за тобой гоняться.

Слегка надавив на их недоразвитые мозги, я легко мог добиться полного подчинения этих шкафчиков... или же действительно заставить их исчезнуть, оставив в качестве напоминания — разве что неблагоуханные кучки. Но в данном случае объектом воспитания были не они, а натравившие их девки. И, стало быть, нужно было устроить настоящее представление на потеху глубоконеуважаемой публики. Чтобы и думать забыли, как обижать Миа.

И чтобы спалиться ещё сильнее, конечно же. Драка начинается, и Сеня, конечно, тут же начинает выделываться.

Мозги амбала прокручивались с почти слышимым скрипом. Я нагло ухмылялся ему прямо в лицо. Ого! И кулаки у парня крепкие. Бьет как тараном. Стена, в которую пришелся удар, вздрогнула — аж окна второго этажа зазвенели.

В этот момент уже я очень неудачно обо что-то запнулся и упал... прямо на локоть. Больно, между прочим. Ну а то, что локоть как раз вошел в стопу парня, попытавшегося пробежать мимо меня к Гермионе, и раздробил ему несколько косточек в этой самой стопе — это же к делу не относится, не так ли? И вообще... пробегать мимо бойца-оборотня в боевом трансе, развивая максимальную скорость, которая только доступна атакующей черепахе — не самая лучшая идея.

Потом глава кончается, и действие следующей начнётся уже после того, как драка закончится. Нормальной, хорошо написанной боевой сцены мы не увидим.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 71

DistantSong

11 февраля в 20:53

#обзор #далёкий_обзор #эх_сеня_сеня #эх_сеня_сеня_2

Давненько я ничего не писал в блогах! И что-то мне на днях подумалось: вот обозрел я фик про "школьного демона" Сеню, а ведь это только одна часть из пяти. И, как утверждал один из комментаторов под обзорами, наиболее слабая. Вдруг её и правда недостаточно, чтобы оценить всю гениальность замысла автора? Вдруг в дальнейших частях откроются новые глубины ~~маразма~~?
Так что пристегните ремни, чтобы не свалиться с места от глубочайшего восхищения или не отбить себе лицо фейспалмами, мы начинаем обзор фика "Школьный демон. Второй курс"!

Глава 1

Начинается всё... скажем мягко, с места в карьер.

Как говорил один литературный герой: "леденящие душу замыслы лучше лелеять в леденящую тело погоду"*. Вот только одна беда: леденящей тело погоды в ближайших окрестностях не наблюдалось. Стояла июньская жара. Ну, то есть жара стояла весьма относительная: для того, кто однажды побывал на Арракесе (и потом сменил три тела в попытках избавиться от спайсовой зависимости — эта гадость, как выяснилось, цепляла и душу, так что без помощи сюзерена я бы не справился) — такую погоду можно было назвать прохладной. Да и на старушке Земле нетрудно было найти людей, готовых долго смеяться при упоминании данной погоды как "жаркой". Но для среднего англичанина стояла именно испепеляющая жара.

/*Прим. автора: Марсель, "вновь виконт Валме, все еще граф Ченизу и всегда — офицер для особых поручений при особе Первого маршала Талига" из серии Веры Камши "Отблески Этерны"*/

Попрошу заметить, что фэндом у фика по-прежнему указан один-единственный — "Гарри Поттер". Ни "Дюны", ни "Отблесков Этерны" в шапке нет. И тем не менее наш старый знакомый Сеня всё так же разбрасывается отсылочками, что твой дворник песком. Невольно вновь вспоминается многократно уже упомянутая в комментария Теория-Которая-Всё-Объясняет, она же ТКВО: что Сеня — на самом деле попаданец из СНГ, лежащий в коме, и его мозг строит такую вот дикую картину, вплетая туда что ни попадя.

Ну и, конечно, с самого начала читателям начинают лить в уши пафос. Он сквозит не только в тоне "героя", но даже в авторских примечаниях.

И вот, под слепящими лучами яркого летнего Солнца, по улице небольшого английского городка, шел демон. Самый настоящий. "Исполненный козней различных и вредных советов". Вот только встречные люди не спешили с криками разбегаться с дороги одного из существ, воплощающих в себе пусть и небольшую, но чудовищную для миров смертных частицу бесконечной мощи Всеизменяющегося. И происходило это отнюдь не вследствие избыточной храбрости мирных обывателей захолустного городишки. Просто выглядел этот демон в данный момент как мальчишка лет двенадцати, со встрепанной темной шевелюрой, в потрепанной, хотя и добротной одежде, и с очками-велосипедами.

В общем, отличить данного демона от широко известного в узких кругах Гарри Поттера — не взялся бы даже настоящий художник или следователь (а, как известно, именно эти профессии предполагают особое внимание к лицам). Так что я спокойно гулял по Литтл Уигингу, не привлекая к своей особе всеобщего внимания. И размышлял. О девушке. К сожалению — не о Гермионе. А о той, о ком даже думать не хотелось — а именно, о Джинни Уизли. Ее судьбу необходимо было решить до возвращения в Хогвартс.

Как видно, пафос здесь — штатный режим текста. То и дело попадаются прямо сочащиеся им отрезки текста, вроде "чудовищную для миров смертных частицу бесконечной мощи ". Нет, в умеренных дозах и в какие-то кульминационные, ключевые моменты подобный пафос может быть допустим, но сейчас возникает ощущение, что Сеня просто слишком сильно пыжится.

В принципе, легко было бы избавить всю школу от неприятностей, перехватив дневник Тома Реддла... Но... Вот именно. Это самое вездесущее "но". Встретиться с Сириусом Блэком было бы желательно до начала прямого противостояния с тем, на чей титул я претендую. А вот пробраться в самую охраняемую тюрьму магической Британии... Наверное я бы смог. Но выбраться из нее, и вытащить Сириуса — вряд ли. Так что выбираться спутнику Ориона придется самому. Но для этого ему нужен стимул. Серьезный стимул. Нужен грандиозный скандал, в котором упоминались бы вместе фамилии Уизли и Поттера, и крупная фотография семейства Уизли, желательно — включающая домашнего любимца этого семейства. Тогда есть шанс, что в Сириусе желание вспомнить "старую любовь и дружбу прежних дней" пересилит апатию, порождаемую дементорами.

Так что Джинни, наверное, предстоит не самый приятный учебный год. В общем-то, вспоминая некоторые особенности познаний в алхимии и зельеварении, проявленные матерью большого семейства — мне даже приближаться к рыжей мелкой — не стоит. Иммунитет — иммунитетом, но, лучше поберечься. "Во избежание!"

Прошу (не) любить и (не) жаловать — попытка обосновать то, почему текст будет дальше ехать по канонной рельсе, даже при том, что вместо Гарри Поттера здесь могучий демоноСеня. И, конечно. очередной прогон на Уизлигадов. Не прошло и половины одной главы!

Сеня заканчивает свою грозно-пафосную прогулку и встречается с Дадли. Тот хочет с ним поговорить.

— Итак? — Пространно высказался я, устроившись на стуле и кивнув Дадли на мою кровать. До сих пор я не очень обращал внимание на Дадлика: боится, исправно подпитывая меня силой, и не лезет под руку — и ладно. Теперь же я присмотрелся к нему, и убедился, что его душа подверглась серьезному изменению. Да что там душа — перемены были видны даже во внешности. Между бровями пролегла глубокая складка, свидетельствующая о том, что кузен по крайней мере пытался использовать голову по назначению. А вот общий объем тела резко уменьшился. Наверное, имеет смысл обратить внимание и на него. А то как бы чего не вышло!

— Гарри... — Пауза, сделанная Дадли весьма многозначительна. — А...

— Я слушаю, слушаю.

— Как... — Опять заминка, а потом Дадли резко вдыхает воздух, как будто собирается прыгнуть в ледяную воду, и находит в себе силы продолжить. — Как ты себя чувствуешь, когда твоим телом завладевает демон?

Ох ты ж! Вот это вопрос! И что прикажете отвечать? Хотя... Не знаешь что говорить — говори правду.

— Ничего, Дадли. Совсем ничего. Когда одержимость накрывает меня — меня как будто нет. Я — мертв. И ничего не чувствую. — А о том, что душа Гарри, собственно, ушла на перерождение, так что в техническом смысле — он мертв — промолчим.

От Дадли расходится странная волна. И преобладает в ней... Как ни странно — сочувствие. Хм... Вот уж не ожидал. Вопросительно смотрю на мальчишку.

— Я говорил с отцом Себастьяном... Он рассказывал о демоне, которым ты одержим... — Ню-ню... И что нынче рассказывают о Ксеносе Морионе Инквизиторы?

*Потирая лоб* Н-да.

С чего бы начать... ну, о том, как Сеня до невозможного палится, уже много раз говорилось в обзоре на первую часть. И о том, как даже те, кому про него всё понятно, не сообщают кому следует, тоже. Так что скажу просто: какой же этот разговор пафосно-неестественный! И насколько же Сеня мерзок, что даже автор невольно отмечает, что Дадли на его фоне смотрится выигрышно!

— Он говорил, что Ксенос Морион — непредсказуем, как это и свойственно их племени, может принимать совершенно чудовищные решения, и жертвовать тысячами жизней ради своих непонятных планов, но при этом по-своему справедлив. Может быть... может быть, если я смогу защищать тебя — он уйдет? — Ха! Интересный вариант... И трактовать его можно очень разными способами... Вот только даже поверхностного касания достаточно, чтобы понять — мальчишка искренен. И он действительно хочет освободить своего нелюбимого кузена от ужасного демона. Так что проверять его, притворяясь, что демон ушел — будет... не правильно. Поэтому — зажигаю в глазах Пламя Удуна и частичным оборотом снижаю голос до зловещего полурыка.

— Думал отделаться от меня, мальчишка?! Думаешь, что дождешься, пока я уйду — и жизнь вернется в прежнюю колею?

— Ксенос Мо... — Как я и думал, полностью произнести имя ужасного демона — у парнишки не хватило духа... Но уже то, что он попытался — показывает, что он сильнее, чем казалось мне раньше.

Хватаю его за волосы и заставляю смотреть мне в глаза. Наверное, он ожидает, что сейчас я буду жестко ломать его сознание, выгребая из него все, что мне нужно. Но... это самое "все" я уже знаю.

— Что ж. Ты искренен. Но тем хуже.

— Господин?

— Договор, связавший нас, не подлежит расторжению до самой смерти Гарри Поттера. — Правда, сейчас уже "после смерти", но об этом — умолчим. — И этого никто не может изменить. Ни ты, ни Гарри, ни инквизиторы, ни даже я сам. Разве что Изначальный Творец...

В глазах Дадли вспыхивает надежда... Ну-ну. Пусть он еще раз поговорит с отцом Себастьяном. Это — душеполезно. Вот и капризный ребенок преобразился во что-то интересное... Пусть подольше пообщаются — глядишь, и совсем человеком станет.

Тьфу, какая же мерзость!
А вообще в этом моменте хорошо заметно кое-что важное. А именно, что даже демон из Сени так себе. Он практически не воздействует на умы исподволь, отличается утончённостью носорога и очарованием мусорной кучи на жаре. И даже если смотреть только на Вархаммер — демон Тзинча из него тоже аховый.

Глава 2

От лица Герминоги. И с самого начала текст изо всех сил давит на то, как раньше ей несладко жилось, и как после груминга Сени она возмудела и похужала.

Каникулы проходили... замечательно. В отличие от всех прочих летних каникул, когда я наглухо закапывалась в книжки, а родители старательно пытались заставить меня общаться со сверстниками, на этот раз — у меня было с кем пообщаться. Так что я регулярно вызывала Гарри, да и Драко с Дафной не страдали без моего внимания.

Я хихикнула, вспомнив вчерашнюю встречу с девочками, которые особенно доставали меня до того, как я перешла в Хогвартс.

— Эй, смотрите, наша Заучка идет! Эй, Заучка, и где же ты теперь учишься? Небось в спецшколе для таких же ботаников, где мальчики и подтянуться-то не способны?

Не знаю, что бы я сделала... Но в этот момент меня настиг голос моего сюзерена.

— Выпрямись! Подбородок чуть вниз, мышцы расслабь, как будто висишь, подвешенная за макушку! И посмотри на них так, как будто с тобой грязь под ногами заговорила! — Не знаю, смогла бы я все это проделать просто по описанию, но словами Гарри явно не ограничился. Потому что мое тело само по себе проделало все описанное. Теперь я не только смотрела, но и видела встречных девочек совершенно иначе. Вместо мучительниц, портивших мне несколько последних лет, передо мной была лишь мелкая, ничтожная проблема, о которой и упоминать-то смешно. — Отлично! А теперь вежливо с ними поздоровайся!

— Здравствуйте, девочки.

От этих простых слов Лиз, предводительницу этой компании, просто перекосило! А по постоянно развернутой сканирующей сети ко мне докатилось сладкое ощущение чужого бешенства и недоумения.

— Что это с ней?

— Она так хотела ощущать себя аристократкой... а ты ее — носом в ее же невежество. Ведь они с тобой даже не поздоровались. К тому же она теперь уверена, что осанку тебе привили именно в школе. В закрытом пансионе для элиты!

Да, Сеня Герминоге не только в уши нашёптывает, но ещё и управляет ей порой, словно марионеткой. Вот честно, хоть местная Герминога недостойна зваться даже тенью канонной Гермионы, мне её стало на мгновение жалко.

И, конечно, задиры после малейшего отпора и пафосных слов тут же тушуются и не знают, что ответить. Кстати, очередное сходство текста с "Методами рационального мышления".

А ещё Герминога читает посоветованный ей Сеней "Сильмариллион". Читает, похоже, жопой, чтобы потом ошеломить пониманием прочитанного отца.

— Вот как... Что ж. Задавай вопросы — я попробую ответить. Да, а что это за книга?

— Сильмариллион.

— Ого! Серьезно. Так что у тебя за вопрос?

— Тут сказано, что Мелькора "исторгли из мира". Если перевести это на язык смертных — его убили. А за что это сделали в самый первый раз, еще при творении Арды?

— Странный вопрос... Он захотел получить весь мир только для себя...

— И в чем это проявилось?

— Он...

— Он творил в пределах отведенных ему сил — работал с огнем и морозом. То есть — делал то, для чего был сотворен.

— Но он портил сотворенное другими.

— Да? Но ведь Эру Илуватар несколько раз говорил своим Валар, что Мелькор не портит сотворенного, и что его труды пойдут к украшению Арды. И всем вместе он это говорил, и Ульмо, и Ауле...

— Интересно... очень интересно... а ведь и правда... Хм... Знаешь, Герми... — Я дернулась. Раньше я бы обязательно высказалась, что не хочу, чтобы мое имя сокращали. Но, раз уж я разрешаю так поступать ребятам — так почему бы и отцу не делать так же? — Я не знаю, что тебе ответить. Мне надо подумать... Но откуда у тебя такие вопросы?

— Знаешь, папа, в сказках говорится, что ведьмы — они злые, и всячески пакостят людям просто потому, что они ведьмы. А теперь — я сама ведьма и колдунья. Но вот что-то желания пакостить просто так я как-то не ощущаю. Вот я и подумала: а если у них были причины делать то, что они делали?

— Хм...

— Вот возьмем того же Моргота. Он же за все время повествования — практически только защищался. Тот же Дориат просуществовал всю Первую Эпоху...

— Дориат защищал Пояс Мелиан.

— Мелиан — майя. А против нее был вала Мелькор, бывшие майя барлоги, Гортауер Жестокий... Думаю, любой из них, напрягшись, смог бы пройти пояс, а уж все вместе — даже его не заметили бы. Но Дориат был уничтожен гномами и добит феанорингами.

— Хм...

— Или возьмем еще пример. В аннотации сказано, что "Сильмариллион — это мрачные саги о том, как Моргот и его подручный — Саурон уничтожали эльфийские княжества Белерианда". А какие именно княжества Белерианда уничтожили Моргот и Саурон? Ард Гален, сожженный при прорыве осады Ангбанда, Норготронд, откровенно превратившийся в разбойничье гнездо и живущий грабежом караванов, и Гондолин, где войска Саурона поучаствовали в смуте и междоусобице, и куда их пригласил один из претендентов на престол. А остальные — либо пали в междоусобице феанорингов, либо были уничтожены Валар после Битвы Гнева.

— Хм... Да... Ты повзрослела, девочка, и на твои вопросы у меня уже нет ответов...

Знаете, пока что особых улучшений текста не заметно. В диалогах по-прежнему неясно, кто именно говорит, на читателя вываливают занудные полотна текста, и даже нормального спора о правоте и неправоте сторон не выходит; по сути, всё сводится к банальному (и далеко не правдивому) "всё не так однозначно".

И, конечно, неудобные моменты, вроде того, что Моргота в поединке серьёзно ранил даже не один из майаров, а эльф, опускаются. Есть подозрения, что текст тут не дискутировать хочет, а обелять сволочей, подобных Сене.)

Глава 3

Опять от лица Сени. Тот размышляет о деньгах: мол, если уж Дамбигад не даст тратить большие деньги, надо что-то предпринять. Ибо

мои расходы в качестве Темного лорда обещали превзойти любые сколько-нибудь разумные рамки

Сеня, а ты не думал, что даже Тёмным лордам нужно уметь быть экономными?

Конечно, можно было бы без затей ограбить какой-нибудь банк. В сущности, уже сейчас я достаточно восстановился, чтобы системы охраны неволшебных банков даже не заметили моего вторжения. Но... Вот именно. Отец Себастьян. Зная о моем присутствии в этом мире, он наверняка ожидает от меня чего-то подобного. Конечно, это не страшно... Но светится мне еще явно рановато. Так что пусть наблюдатели и аналитики инквизиции внимательно наблюдают за банками, в ожидании того момента, когда я пойду их грабить... Глядишь, и проглядят что-нибудь важное.

Сеня, ты дебил. Ты и так уже засветился где можно и где нельзя.

Дальше Сеня ведёт беседы со своей домовухой, получая от неё ценнейшую информацию.

Волшебники то ли забыли, то ли никогда не знали второе правило разведки: 90% секретной информации собирается из открытых источников. Достаточно эти источники правильным образом проанализировать.

Вот и получилось так, что светлые летние вечера я проводил в выделенной мне комнате, за долгими разговорами с весьма сообразительной домовушкой.

Результатом стало резкое падение моего и так невысокого мнения о некоторых Древнейших и Благороднейших домах. Нет, то, что они наломали косяков, на которых их нетрудно было бы подловить — это еще полбеды... Но вот позволить посторонним узнать об этих ошибках... Нда... Временами мне даже жалко становилось, что шантаж в данный момент несколько... неуместен. Хотя бы потому, что ошибки такого уровня — надо оплачивать не деньгами... далеко не деньгами. Так что я запомнил самые выдающиеся ляпы, которые вполне могли не остыть и через пару веков, и продолжил поиски возможностей для быстрого и тайного обогащения.

*Потирая лоб* Не просто пафос, а пафос, так скажем, туманный. Не хватает разве что любимой фразочки попадух Заязы: "вот то-то и оно".

С утра Асси отправилась в Гринготтс с сообщением, что Гарри Поттер, один из крупнейших клиентов банка, хотел бы встретиться со своим управляющим, не привлекая постороннего внимания. Уж кто-то, а свартальвы*, именуемые на этом кусочке Мультиверсума гоблинами, точно смогут обеспечить конфиденциальность встречи. Ну а за ночь я как раз успею кое-что подготовить.

/*Прим. автора: Свартальвы — народ, упоминаемый в Эдде и других сагах. Темные родственники лессальвов (с которых Толкиин в свое время писал эльфов). Они невелики ростом и темны лицом, живут в Свартальвхейме. Свартальвы славны как великие кузнецы, создающие оружие и волшебные вещи для богов. Они выковали некоторые из величайших и мощнейших предметов, таких как цепь Глейпнир, которая удерживает Фенрира, молот Тора Мьёллнир, корабль Скидбладнир, копье Одина Гунгнир, кольцо Драупнир, волосы для богини Сив. Так же известны жадностью и скверным характером*/

Как я и ожидал, гоблины не стали тянуть со встречей. Вернувшись, Асси протянула мне кольцо-портключ, и сказала:

— Хозяин, гоблин Грипхук будет ждать Вас сегодня в семнадцать часов.

В общем, довольно стандартный фанонячный штамп: попаданец будет мутить великие дела с гоблинами. То, что гоблинов попытались обозвать другим народом, вызывает только зевоту: всё равно это особой роли не сыграет.

Глава 4

Сеня встречается с Крюкохватом-Грипхуком, они обмениваются фанонячными приветствиями:

— Да наполнятся Ваши закрома солнечным золотом и лунным серебром. — Общепринятая вежливость и ничего более. Однако именно для меня в данном приветствии прозвучал намек, которого представитель банка делать явно не желал.

— Да будут Ветра Перемен добры к Вам.

и дальше гоблин рассказывает, что, оказывается, Дамбигад управляет средствами. Вроде и нормально управляет, но Сене всё не по нраву.

— Хорошо, молодой человек. Вы платите за мое время, и Вам решать как его расходовать. Директор Дамблдор... — и почему я ничуть не удивлен? — управляет Вашими средствами весьма... квалифицированно. Деньги вложены в серьезные предприятия и приносят стабильный доход. Вот только, боюсь...

— Что деньги вложены в проекты с большим сроком окупаемости, и извлечь их в ближайшее время, не понеся неприемлемых потерь — невозможно. Так?

— Да, молодой человек. — Свартальв использует то же самое обращение, но теперь нотки презрения уже исчезли. Нет, уважать он меня по-прежнему не уважает... но и не презирает.

— Однако, пауза в Вашей речи говорит мне о том, что есть еще и некие "но". Я прав?

— Да, мистер Поттер. Хотя формально мне не в чем упрекнуть, но, судя по выбору некоторых объектов инвестирования, создается некое впечатление...

— Что директор действует не столько в моих, сколько в своих собственных интересах, не так ли?

— Да, мистер Поттер. Конечно, мои подозрения не подошьешь к делу, но Вы можете инициировать расследование...

— В этом нет необходимости... — Пауза достаточно длинна, чтобы управляющий вполне отчетливо услышал "возможно — пока нет". — Но, в связи с этими подозрениями я хотел бы арендовать у Вашего банка еще один сейф. Конфиденциально. Это возможно?

Крюкохват: "Конечно возможно, молодой человек, конечно!" *В сторону* "Только вот Альбус Дамблдор будет об этом осведомлён ещё до того, как вы покинете банк"

Так или иначе, Сеня сообщает, что хочет

кое-что продать Вашему народу.

и вываливает на стол...

Глава 5

(да, главы здесь порой короткие до возмущения)

— Господин Поттер... — Грипхук говорит и движется с явным трудом. Взгляд его прикован к двум невзрачным брускам на столе.

Лучшие банкиры магического мира?! Ха! Да, конечно, жадность присуща свартальвам, это часть их сущности. Так было, есть и будет, пока Архитектору Судеб не придет в голову изменить это. Но их главная страсть — Творение. Привнесение в мир того, чего раньше не было. Лучшие артефакторы многих миров, здесь они оказались вынуждены довольствоваться банковским делом и штамповкой типовых артефактов. Запрет темных искусств нанес страшный удар по Свартальвхейму, лишив альвов-кузнецов многих необходимых ингредиентов. И главного из них — лунного серебра. Вот и восставали гоблины раз за разом, стараясь выбить для себя послабления в запретах. Безуспешно. И теперь я давал им новую надежду, разжигая в их душах Огонь Творящий и Пожирающий!

Откуда Сеня взял эту фигню? Ну так

Естественно, я даже не подумал о том, чтобы использовать СВОЮ кровь: во-первых, телесно я сейчас в большей степени человек, а во-вторых, давать кому бы то ни было доступ к своей крови... я еще не настолько сошел с ума. Но вот охотой на Низших время от времени поправляют свои дела практически все демоны, которые вообще испытывают нужду в деньгах! Такая вот пищевая цепочка... И чтобы я смог продать свартальвам эти два бруска — пришлось отправиться на круг перерождения почти десятку моих собратьев, чьи тела и души не выдержали даров Всеизменяющегося. Конечно, нырять в глубины варпа я, в моем нынешнем состоянии не решился. Но мне и не нужны были сердца Высших Та'Нарри, или сравнимые по редкости ингредиенты. Так что вполне хватило того, что я смог набрать, прогулявшись по ближайшим к материальному миру слоям Нереальности. Там этой полуреальной гадости вилось столько, что дух захватывало. Все-таки густонаселенный мир, отнюдь не захлебывающийся в избытке добра — привлекал мелких демонов со страшной силой. И набрать нужное количество я смог легко, и не подвергая доставшееся мне тело, к которому меня и приковало заклятье, слишком уж большой опасности.

Как видите, фик всё ещё крайне склонен вываливать на читателя полотна текста, в которых смысл для повестовования приходится искать с микроскопом (и даже так не находить).

Ах да, и вновь мы видим штампы. На этот раз стенания о том, как раньше было лучше, и как хороши Тёмные искусства.

Свернуть сообщение

Показать полностью

Показать 20 комментариев из 64

DistantSong

Фанфики

Переводы

Подарки

Награды

Блог » ПоискХэштеги

Блог » Поиск
Хэштеги