Прихожанин (джен)

Иолла
Вау. Спасибо за такой развернутый отзыв! Еще и без хэштега) в наши времена - редкость!

недавно перечитала последние части романа снова, и таки да, там есть эпизод, когда Катерина навещает Митю в тюремной больнице, прощается с ним. И тут появляется Грушенька. И в порыве Катерина скажет: "я спасу его тебе!". Она его спасет - для нее.
Вероятно, именно эта сцена как-то так отложилась в моей голове, что стал возможным этот эпизод с Америкой.
И надрыв, да, везде надрыв. Поэтому и отрезвела так быстро, когда оказалась в Америке.
Но, конечно, соглашусь, что Катерина совсем здесь не раскрыта. И объема не хватило, и темпа.

возможно, разные традиции. Пока я еще ходила в храм, мы часто пили кипяток перед службой, чтобы согреться. Без сахара, разумеется. Это ведь не еда.

и снова соглашусь!
конец не очень удачный, к сожалению. Мне и самой... чего-то не хватает. Но пока так и не поняла: чего.
А вот с тем, что Алеша лицемерен здесь, не соглашусь. Он делает все искренне: обнимает брата, потому что рад его видеть и потому что соскучился! Но также он искренне переживает за Ивана и не может позволить Мите что-то разрушить в их хрупком мире. И да, он не доверяет Мите полностью, поэтому, возможно, немного отстраняется в конце. Все же здесь Алеша не совсем тот наивный мальчик из романа, он уже слегка - лишь чуть-чуть! - надломлен той ответственностью, которую ему пришлось на себя взвалить. И он понимает, что его всепрощение уже не может быть таким же, как раньше, потому что он может навредить другому своему брату... И да, здесь он не сомневается в том, что снова сможет доверять Мите. Он знает, что сможет! Просто не сразу. Поэтому и говорит: "Не знаю, когда мы сможем снова стать… близкими людьми" - когда, не если.

Он не до конца осознает, что его отъезд мог вызвать обиду, недопонимание, боль. Он не чувствовал ответственности за братьев, поэтому и оставил их спокойно. И замечу в скобках, что в целом... его тоже можно понять.

Спасибо еще раз за отзыв!

NAD
Высшая похвала! Спасибо!

Я не видела счастливую концовку в романе. Не видела возможности для Мити в 1880-х годах быть оправданным по этому делу. А здесь у суда не было свидетеля в виде слуги Федора Карамазова, и дело получилось развалить.
И да, сомневаюсь, что Иван в 19 веке смог бы оправиться от психической болезни. А сейчас все же его смогли вылечить.
Слишком натянутой на глобус получилась бы такая концовка для истории про 19 век. А про современность - в самый раз.

да, финал не очень удался. соглашусь.

Спасибо за отзыв!

Ellinor Jinn
и я такая как Иван!
Может, поэтому нам так нравится Алеша.
Спасибо большое!

Анонимный автор
Я кот, который гуляет сам по себе и читает не ради баллов, а только то, что заинтересовало. ))
Писать фанфики по классике, а тем более такому мастодонту как Достоевский - задача очень непростая. Попасть в стиль - это самое малое. Гораздо сложнее разобраться в мотивах поступков героев. Для этого, как минимум, надо быть знакомым с биографией самого автора, с его взглядами на жизнь. Достоевский был глубоко православным человеком и в то же время имел постоянные сомнения. Сам про себя он писал, что является "дитятей века, дитятей неверия и сомнения до гробовой крышки". Вот вам Алёша и Иван в одном лице, вот вам надрыв и неоднозначность Катерины. К тому же Катерина Достоевского - так или иначе дитя христианства, ваша же - дитя 20го века и мало разбирается в христианстве. Эти Катерины неизбежно разные, поэтому одно дело душевный порыв достоевской Катерины и другое дело вашей. Вашей для того, чтобы взять с собой соперницу, заморочиться с визой для неё, нужны веские основания, а не порыв христианской души. Здесь, на мой взгляд, вам надо что-то додумать, докрутить. Я бы порекомендовала вам фильм "Грех. История страсти". Ваша Грушенька и сама могла бы найти выход, чтобы последовать за Митей, как главная героиня этого фильма.
Евхаристический пост в русской православной церкви - это не только традиция, а строгий канон с оговорками для младенцев, больных и беременных. Ни в одну из этих категорий Алёша не попадает.) Нельзя перед причастием пить воду ни с сахаром, ни без. Информацию об этом вы можете найти даже
в интернете. Лучше, конечно, пообщаться с человеком воцерковленным.

Я не говорю, что он лицемерен. Вы его сделали добрым, искренним, любящим, с горячей верой - таким, каким, собственно, он и был у Достоевского. Просто, как вы сами написали, чего-то в концовке не хватает, поэтому и речь Алеши выглядит, как лицемерие. Не хватает какого-то нюанса, какой-то изюминки. Достоевский писал духовный рост, покаяние человека, но покаянное слово одного героя у него часто обращено не только к Богу, а к другому человеку. Сострадание и принятие со стороны другого героя помогают преодолеть первому чувство стыда и способствуют исцелению души. А у вас вышло, что братья Митю отвергли - да, временно, да, до какого-то гипотетического "когда-нибудь". Это очень по-человечески, но для Алеши... как-то мало, что ли. Мне скорее близко, если бы Иван сказал примерно то, что сказал Алёша "я готов простить, но мне нужно время", а вот над Алешой надо думать. Может, со временем вы найдёте ту самую изюминку, я искренне вам этого желаю.
Придётся таки мне перечитать Карамазовых.)