Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

Пьер, привыкший делать то, чего от него ожидают ( в кутеже, в гостинной с маменьками и дочерьми, у масонов), здесь оказался очень к месту и очень всем помог. Его отзывчивость на чужие ожидания здесь спасительна. Перед людьми он открыт и прост.
И вообще, молодец))

Frau Selig
Vittiaco

Да, Пьер молодец. В конкретной беде он всегда придет на помощь.

ivanna343
Мне Пьер тут очень понравился, да.
Тут его доброта именно деятельная. Да, сложно, неприятно, где-то больно, но хорошо, что он такой крепкий оказался. И небрезгливый.
Федора жалко очень. Мне кажется после его смерти Пьер осиротел больше, чем после смерти родного отца. Федор ведь действительно о нем заботился, хоть и не мог повлиять на то, как Пьер себя вел.

Nita

Все строго по Толстому. В плену Пьер себя очень достойно вел. А родного отца он почти и не знал, это тоже по Толстому.

Узнаю Толстовского Пьера!
Спасибо автор! Ну надо же. Вся глава своя собственная, и в то же время Пьер потрясающе узнаваем. Вот про такого Пьера я читала в Войне и Мире. Просто последние главы вспомнились, там где семейная жизнь Безуховых описывалась

Макса

А это потому, что автор черпал щедрой рукой из "Войны и мира". Правда, больше из той части, где Пьер в плену.

ivanna343
Плен, и изоляция в эпидемию, в принципе, достаточно близкие ситуации, если не брать, конечно, экстремальные случаи, вроде немецкого плена.

Спасибо за продолжение ))

Пьер раскрылся с неожиданной, очень хорошей стороны. Кого-то такие экстремальные обстоятельства ломают или выпускают наружу всю гниль, которая была в человеке, а в ком-то раскрывают добрые качества, которым в прежней, обычной жизни не находилось применения. С Пьером именно последнее и случилось.
Смерть верного слуги Федора будто стала для него рубежом, разделившим жизнь на до и после, хотя прошло, естественно, пока слишком мало времени, чтобы Пьер осознал и прожил это горе. И в его мыслях в письме это чувствуется - он будто только теперь, когда Федор ушел из жизни, понял, как много тот для него значил, как много всего сделал, хотя прежде воспринимал его верность как должное и даже сейчас не избавился до конца от такого восприятия. И Пьер понимает, что то немногое, что он может теперь сделать для Федора - это сохранить его тело, чтобы достойно погрести по христианскому обряду: хотя сам он признается, что в Бога не верит, но понимает, что для Федора это было очень важно.

Думаю, Пьер со своими качествами - огромной физической силой, простодушием и добротой, мог бы вполне найти себе место, если бы родился в средневековье, и, возможно, там Пьер чувствовал бы себя хорошо, на своем месте. Но это было бы место верного дружинника, может быть, кого-то из ближайших людей, но не самого князя, для которого подобное простодушие было бы уже непростительно как для правителя.

PPh3

Думаю, Пьер вполне мог бы найти себе место в деревне, простым мужиком. Его огромная физическая сила и доброта там были бы как раз на месте. Но увы, он был любимым сыном.

Привычка воспринимать верность Фёдора как должное у Пьера есть, тут вы правы.