Гран-тур мистера Фицуильяма Дарси (джен)

ivanna343
В Пюхтицах и других трудовых монастырях активно использовался ( не знаю, как теперь) этот прием -- ежедневный тяжелый труд до упаду. Использовался для борьбы с помыслами, чтобы не думать ничего. А это, оказывается, кризисное сужение сознания...
"Да, дорогая, то, что мы с тобой принимали за оргазм, это была астма"

А Пьер действительно неприкаянный.

Vittiaco

А Толстой это четко показал. У него князь Андрей умирает, постоянно испытывая мучительную боль - ну, и естественно, что ему все меньше дела до мира. А Пьер идет маршем смерти - и, естественно, он не хочет думать о смерти Каратаева. Он рядом с умирающим Каратаевым быть не хочет.

И опыт высокого неба. У В. Франкла есть эпизод, где обреченные евреи едут в грузовом поезде и Франкл видит невероятной красоты закатное небо.
Иногда такое открывается в таких состояниях.
Помните у Пьера в марше смерти -- " Заперли меня, в плену держат меня. Кого? Меня? Мою бессмертную душу?...И это все -- мое, и это все --я. "
В фильме это было выделено.

Vittiaco

Самое потрясающее, что Толстой сумел это увидеть и написать до всего. Вот откуда? Гений.

Новое учение дало Пьеру "новые очки" , но остался он все тот же :)
Примерно так же, как и Пьер, относясь к необходимости считать, даже боюсь представить, во сколько ему обойдется "ритуал снятия венца наивности" в исполнении здешних специалистов.

Кстати, об очках.
Меня удивляло, почему Пьер, явно добрый и стремящийся быль добрым , не вполне обладает эмпатией в научном смысле этого слова. Он как будто слышит, но не видит лиц. Едва скрываемая неприязнь, двойное дно в обещаниях, насмешливый взгляд и более тонкие признаки им не замечаются, словам же он верит. Где то читала, что Дельвиг, пока не стал носить очки считал прекрасными всех женщин и девиц . Может быть и Пьер в детстве и отрочестве не носил очков, а позже носил неправильно подобранные и привык, будучи полуслепым полагаться на тех, кто его ведет. Он видит лица без деталей, "вообще", он не способен увидеть детали -- перемигивание, едва заметную насмешку, едва скрываемую досаду, и очень, очень многое другое. И он доверчив, как поневоле доверчив слепец. (Письма и дневник он, конечно пишет и белизну и румянец красавиц видит)
Кто бы внимательный заметил эту его беду?

Vittiaco

Я в процессе написания проштудировала те главы четвертого тома, где описывается Пьер после плена (беседы перед сном с лакеями, которые стоят, держа в руках одежду барина, а потом довольные барским расположением, уходят в переднюю - как раз оттуда). И оказалось, что он далеко не всегда с людьми был милым и добродушным:

"Пьер ничем не заискивал расположения княжны. Он только с любопытством рассматривал ее. Прежде княжна чувствовала, что в его взгляде на нее были равнодушие и насмешка, и она, как и перед другими людьми, сжималась перед ним и выставляла только свою боевую сторону жизни; теперь, напротив, она чувствовала, что он как будто докапывался до самых задушевных сторон ее жизни; и она сначала с недоверием, а потом с благодарностью выказывала ему затаенные добрые стороны своего характера. Самый хитрый человек не мог бы искуснее вкрасться в доверие княжны, вызывая ее воспоминания лучшего времени молодости и выказывая к ним сочувствие. А между тем вся хитрость Пьера состояла только в том, что он искал своего удовольствия, вызывая в озлобленной, сухой и по-своему гордой княжне человеческие чувства".

Да, у меня центон из послепленных глав "Войны и мира".

Но Пьер у Толстого действительно зачастую подтекстов не понимает. Например, что на батарее Раевского в разгар Бородинского сражения он всем мешает:) Сомневаюсь все же, что дело в очках.

Толстой любил писать методом остранения, ему нужен был простодушный взгляд человека, который видит, но не понимает, что видит, как Наташа в театре. Вот Пьер часто эту роль и исполняет.

А что касается снятия "венца невинности", там Дарси есть, чтобы за ним присматривать! Другое дело, что Дарси в буквальном смысле не нанимался, но человека в беде не бросит.

Ему надо задумываться, специально вглядываться чтобы увидеть
И какой контраст тут со звериной остротой собственно толстовского взгляда.
Да, скорее всего тут именно авторская задумка, как и в восприятии Наташей представления.

Vittiaco

Толстой, кстати, тоже временами видел, но не понимал. Как когда совершенно четко описывает начало деменции у старого князя Болконского. Но ему действительно была дарована запредельная острота взгляда. Когда человек способен увидеть марш смерти или страдания девочки-подростка, которая не может справиться с гормональным взрывом, не будучи ни заключенным, ни девочкой.

ivanna343

Т.е. Толстой считал за своего рода высшую ступень просветления состояние дичайшего стресса, когда ресурсов организма остается только на какие-то минимально необходимые действия, чтобы выжить, а сознание как будто отключается, а когда все же изредка включается, то в каком-то видоизмененном состоянии? Ну, когда, например, после долгого и трудного перехода, недоедания, недосыпы и т.д. можно и явление святых увидеть.


И потому в итоге все скатывалось в морализаторство, навязывание своих узких взглядов, а если посмотреть внимательно, то там нелогичность на нелогичности сидела и нелогичностью погоняла? Т.е. грубо говоря, жизни пытался учить человек, который сам как будто не понял, что именно он видел и почему?


А мне показалось, что в приведенном отрывке про княжну в Пьере прорывается примерно то же, что уже проскакивало в опубликованных главах: этакое самовозвышение, где Пьер считал себя нравственным, настоящим человеком, а Дарси - этаким сухарем, помешанным на цифрах, словно и не настоящим человеком.