трахнуть майорскую жену

Старую и страшную. Другие на него и не смотрят.

Юный лейтенант, мальчик молодой, у него встает даже на скворечники.

Со мной опять поделились примером хренового начала попаданческого фика. вот как из палаты мер и весов. Написано по ИП, но это не важно:

Думаю, сперва нужно рассказать о себе.
Меня зовут Даниил Рылов, но мне больше нравится Данил или Дан. Я с детства любил подвижные игры, особенно «войнушки». Родители были потомственными военными, так что знания в плане самообороны и желание пойти по стопам офицера армии для меня совершенно обыденны.
Школу окончил на средние баллы: не двоечник, но и не отличник, зато физкультура на ура. Но мне и этого хватало для военной академии.
Служба первое время протекала медленно и скучно. Хотелось чего-то большего, чего-то поинтереснее штабной работы. Был молод и горяч. Многие такие офицеры записывались добровольцами в горячие точки, и я не стал исключением. На Кавказе отвоевал, правда, это не совсем война была, а «конфликт», но сути не меняет. Заслужил награды и звания. Через год после последней командировки командир полка рекомендовал меня на миротворческую миссию в Ирак.
Вот там и вправду было жарковато. Но мне понравилось.
Эта жара – не та, что шла от климата и солнца, а от закипающей крови в жилах во время боя, во время ситуаций, ставящих под сомнение шансы дожить до следующего утра, очень уж заводила. Мне нравились азарт и опасность. И я хотел еще.
Я даже встретил там своих первых настоящих друзей. У нас была сводная экспериментальная рота из разных военных Европы, России, Китая и США. Я был командиром, и моя рота была лучшей. Хотя приведение этой разношерстной массы в одну слаженную боевую единицу оказалось весьма сложной задачей, я справился – с трудом, но справился.
Правда, в один прекрасный момент моя лафа кончилась. Приехавший к нам штатный психолог из Штаба обнаружил у меня какую-то неведомую хрень, которая, цитирую: «может заставить действовать любого военного как последнего садиста, похуже нацистов. Этот синдром весьма опасен, но вас можно вылечить…»
Я человек военный и даже неофициальным приказам умею подчиняться. Мне не особо хотелось на «лечение», но, вспомнив слова деда о том, что медики – это порой первая инстанция для солдата, я скрепя сердце согласился на «реабилитацию». Которая оказалась реальной психушкой. Это и выводило из себя…
Я старался держаться кое-какое время, подавал апелляции и жалобы через деда и отца. Но они меня не послушали. После полугода за стенкой дурки мне надоело изображать из себя жертву, и я дал деру.
При побеге убил троих санитаров и двух охранников. Меня объявили в федеральный розыск. Три группы спецназа гонялись за мной по стране и за границей. Одна русская в самой России – я ее почти полностью истребил при удачном случае. Вторая, опять-таки, с моей Родины – уже на Ближнем Востоке, где я подрабатывал телохранителем одного богатого дядьки. Из-за них я лишился заработка, поэтому нам вместе с небольшой свитой из таких же бывших вояк пришлось перебить и вторую группу захвата.
Третья группа была лучшей из всех, что я встречал. Она была, как потом оказалось, сводная из американцев, британцев и моих земляков. Ох и жаркая встреча была. Потерял всех своих ребят и сам почти погиб. Но оказалось, меня хотели взять именно живым для военного международного трибунала.
В Гааге произошел суд надо мной и еще над двумя крупными шишками азиатских чурок, которые были то ли диктаторами, то ли такими же, как и я, вояками.
На суде присутствовали и дед, и отец. Оба генералы и оба осуждающе на меня смотрели. Тридцать девять дней судебного процесса. Я сам себя вызвался защищать, ведь прекрасно понимал, что мне не выбраться оттуда, суд уже заочно вынес приговор. А так хоть постебался над присяжными и прочими присутствующими. На двадцатый день мне зачитали полный список «грехов», в котором имелись нарушения прав человека и законов в общем на одиннадцать пунктов.
Приговор – пожизненный срок в какой-то тюрьме. Это было не важно, ведь я «не доехал» до тюрьмы, «случайно» подавившись пулей во время обеда…
Думаю, что-то такое напишут в показаниях свидетелей после моей смерти.
Смерть, холод и темнота.
Вот что меня ждало, как я думал. Но оказалось, это был не конец…


Короче, очередной поехавший придурок, отморозок, который при жизни был гадом. после смерти полетит куда-то в Вестерос, там ураганить будет, подозреваю что фик сродни пописулькам Седрика или Вечного.

Прекрасный образец того самого говна, которым любят обмазываться некоторые читатели, якобы это художественно. интересно и несет в себе какую-то ценность. Хотя по факту просто похождения очередного отмороженного говна. которое фанаты в реале бы не хотели встретить.

На фоне таких вот личностей, почти с теплотой можно вспомнить Аргел Тала в адаптации Нуля. Тот хотя бы какие-то стандарты имел и мелочной мразью не был. Ага, всë познаëтся блин в сравнении.

...гораздо интереснее было бы почитать про то, как добрый и хороший человек, попав в ужасные обстоятельства. или сохраняет себя. или медленно преображается в худшую сторону.

А вообще очень редко когда авторы не злоупотребляют "герой знает канон/игру/будущее" и в итоге выходит норм. Чаще всего выходит не "есть некоторое преимущество, которое быстро выходит", а "играем на уровне мега-изи" или ещё хуже "нихуя не делаем, суем в жопу рельсу чтобы не менять святую корову канона".

Я уже говорил, но повторюсь, на лично мой взгляд, гораздо интереснее было бы почитать про то, как добрый и хороший человек, попав в ужасные обстоятельства. или сохраняет себя. или медленно преображается в худшую сторону. Сказки про то, как кто-то был говном, и им остался, так себе развлечение. Я бы даже принял повествование про заведомо ужасного персонажа. кабы оно было интересным ( в конце-концов я люблю серию ГТА, а там положительных протагонистов нет), но чувствую не тот случай.

авторы не злоупотребляют "герой знает канон/игру/будущее" и в итоге выходит норм