кукурузник
Тогда понятно, почему он постоянно фэйлит обещанные сроки. Когда он пытается описать свои мощные лапищи, у него дух захватывает и не находится слов, гг.

"Валар Моргулис!
Спасибо большое за фидбек. прием да, случайно вышел, я ближе к концу заметил)
А Драко... Мне показалось интересным как бы это выглядело у воспитанника старой семьи, старого дома даже точнее
что до стиля, то я да, решил немного переработать... была даже мысль сделать полностью от третьего лица. Но понял что текст не идёт. Приятного чтения!"

Училка музыки:"Я ожидала увидеть что угодно, только не заросший пожухлой летней травой косогор на берегу Волги. Даже запах лета доносился до меня, больно бередя память. Я точно знала, что на планете Анзат подобного пейзажа просто не существовало и существовать не могло. Виды, похожие на мой прошлый мир, я в этой галактике не встречала ни разу. И сейчас просто радовалась родному синему летнему небу, солнцу и неторопливо текущей великой русской реке.

Пройдя немного вперёд, я опустилась на высушенную летним солнцем траву и свесила ноги с обрыва. Некоторое время я наблюдала с высокого берега, как внизу несёт свои воды Волга, переливаясь под солнечными лучами.

Значит, всё-таки сканирование разума и до глубоких слоёв. Но тогда для чего туман показывает мне эту картинку из моего прошлого? Я прекрасно помнила это место — недалеко от санатория, в котором мы с сыном отдыхали в прошлой жизни. Рядом раскинулся сосновый бор, и лёгкий запах смолы доносился до меня, приятно щекоча нос и пробуждая забытые ощущения.

Тем не менее у меня было чёткое предчувствие, что нечто должно вот-вот произойти.
И интуиция меня не обманула. Я услышала знакомое по фильмам механическое дыхание — размеренное, тяжёлое, пугающее. Ну конечно, кого же мне могли ещё призвать для беседы?
— Чего тебе, Скайуокер? — не слишком любезно спросила я не оборачиваясь.

Повернувшись, я совсем не удивилась, увидев Дарта Вейдера в полном облачении — чёрный костюм, маска, плащ. Мои сны были тем ещё приключением и всегда разворачивались в реальном времени. Здесь и сейчас всё вроде бы происходило наяву. Впрочем, это неточно — Море Памяти представляло собой аномальную зону, и сплю я или бодрствую, большого значения не имело. Интересно, Вейдер настоящий или тоже приснился?

— Мы знакомы? — через вокодер прохрипел Энакин.
В Ордене всё, в общем-то, были знакомы в той или иной степени. Но сообщать Вейдеру об этом я не желала. Хотя формально мы действительно встречались, но вряд ли генерал Скайуокер запомнил ту девушку-рыцаря, которая оформляла его запрос на обеспечение пятьсот первого легиона.

— Разумеется, — ответила я с лёгкой усмешкой. — В Ордене все друг друга знали. — Я выдержала паузу. — Кстати, скорее всего, это сон, так что можешь снять свой скафандр.
От тёмного лорда повеяло растерянностью, но он достаточно быстро взял себя в руки.
— Без костюма я выгляжу непрезентабельно, — буркнул он с явной неохотой.

Я преувеличенно тяжело вздохнула и терпеливо пояснила:
— Если это сон, то ты можешь выглядеть так, как того пожелаешь.

Мой собеседник задумался, и в то же мгновение костюм жизнеобеспечения исчез, словно его и не было. Вместо него на косогоре стоял Энакин Скайуокер — правда, он выглядел заметно старше, чем его запомнила Нимо. Мужчина медленно огляделся, впервые видя этот пейзаж, подошёл к краю высокого волжского берега и опустился рядом, также свесив ноги над обрывом.


Мы немного посидели молча, наблюдая за неторопливым течением реки внизу. Затем я нарушила тишину:
— Так что ты хотел?
— Ты уверена, что это именно я чего-то хотел? — ответил Энакин вопросом на вопрос, не отрывая взгляда от водной глади.

Я немного подумала, собираясь с мыслями, и ответила:
— Да, хотел именно ты. Потому что это, — я обвела окружающий нас пейзаж рукой, — находится исключительно в моей памяти. Такого места не существует в галактике Небесная Река. А значит, это ты пришёл ко мне и ищешь ответа на свои вопросы.

Скайуокер задумчиво смотрел вдаль, туда, где река сливалась с горизонтом, а потом негромко спросил:
— Ты из тех джедаев, что примкнули к Сопротивлению?
— Точно нет, — не задумываясь, ответила я.

Энакин кивнул своим мыслям и медленно проговорил:
— У меня уже почти год такое ощущение, что я упускаю нечто важное...
Он замолчал, обдумывая свою мысль, пытаясь ухватить ускользающую нить.
— Ты и в прошлом был крайне невнимателен к деталям, — не выдержала затянувшегося молчания я.

— Это каким таким деталям? — вскинулся ситх, и его глаза на мгновение блеснули золотом, прямо как у Воса, когда тот был возбуждён или разгневан.
— Разным. Перечислять долго, — отрезала я, не желая вдаваться в подробности.
Он снова замолчал, глядя на Волгу и погрузившись в свои мысли. Река текла неторопливо, словно само время замедлило свой бег.

— Я не убивал юнлингов в Храме, — наконец выговорил он, и в его голосе прозвучала какая-то затаённая боль. — И сейчас не знаю, в какую сторону мне двигаться дальше.
А мне в голову пришла чёткая мысль. Говорить прямо, как есть, было бы неправильно.

Человек его положения совершенно точно не поверит сказанному какой-то левой одарённой девицей во сне. А если начнёт проверять слишком открыто, то спугнёт Йоду с его бандой. И тогда — пиши пропало — моё знание канона, хотя бы такое эфемерное и зыбкое. Но, пожалуй, направление можно задать вполне определённое.

— Когда не знаешь, что делать, надо всегда начинать сначала, — тихо сказала я, выбирая каждое слово. — В твоём случае это Полис Масса. Посмотри архивы их медицинского центра, особенно обрати внимание на день создания Империи и следующие за ним сутки.

— И что я там найду? — резко спросил Энакин, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
— Если будешь аккуратен, то ответы на вопрос, что такого важного ты упустил, — также спокойно ответила я. — А если начнёшь действовать как жирная банта в посудной лавке, то ничего. Всю информацию успеют отформатировать и стереть без следа.

Намёк был более чем прозрачным — даже военный должен понять. Ситх смотрел на меня не отрываясь, и в его глазах постепенно начало проявляться понимание. Наконец, он медленно кивнул и твёрдо произнёс:
— Я запомню твои слова и всё проверю.

Кажется, в его словах прозвучала скрытая угроза, но мне отчего-то стало весело.
— Знаешь, несмотря на то, что это сон, мне не нравится твоё дыхание, — усмехнулась я.

Просто на периферии я слышала то самое тяжёлое, механическое дыхание, словно через аппарат ИВЛ. Даже сидя рядом со Скайуокером в его человеческом облике. Он не успел среагировать, как я выбросила руку вперёд и послала в его грудную клетку мощный заживляющий импульс Силы. Дарт Вейдер непроизвольно дёрнулся, но потом с нескрываемым удивлением схватился за грудь, словно впервые за долгие годы почувствовав что-то кроме боли.

И здесь всё исчезло: и летний берег Волги, и запахи Земли, и мой неожиданный собеседник. Я снова сидела в молочно-белом тумане Моря Памяти и чувствовала, что срок испытания подошёл к концу. И, кажется, я выдержала его с честью."