 Обзор фанфика Эйлин автора mrs Addams
Глава 6 Комфортинг продолжается: малыш Северус всё также доверчив и покладист, а значит всё пройдёт по плану. Чудеса диагностики В голове у Эйлин стали выстраиваться результаты: диагностические чары разворачивались перед её глазами в понятные символы, как карта, на которой появлялись все повреждения пациента. А до этого ни словечка не было о том, что Эйлин обладала подобными навыками, да ещё и на таком высоком уровне. Не сказав сыну ни слова о выводах, Алёна Сергеевна сходила в свою маленькую домашнюю кладовку за кухней, крохотную, но идеально устроенную каморку с полками от пола до потолка, и вернулась со шкатулкой из тёмного дерева. Внутри ровными рядами поблёскивали пробирки и флаконы прозрачного стекла с аккуратными этикетками: реактивы для антиликантропного теста. Незачем тревожить мальчика раньше времени. Возможно, она зря беспокоится. А возможно, увы, и нет. Одно было ясно уже сейчас, без всяких зелий. По полнолуниям Северус не обращался, иначе из Хогвартса его выставили бы немедленно, тем более при всей нетерпимости профессоров к слизеринцам. Это папаша Ремуса Люпина имел какие-то взаимовыгодные делишки с Дамблдором, позволявшие держать в школе сына-оборотня. А у Эйлин Принц подобных полезных для директора знакомств не водилось — и слава Мерлину. — Капни сюда кровью, — она указала на три расставленные на столе пробирки. — В каждую не больше одной капли. Не бойся, иголка зачарованная, боли не почувствуешь. Северус без возражений протянул руку. Тонкая магическая игла кольнула подушечку пальца, три капли тёмной крови по очереди упали в три прозрачных раствора. Эйлин внимательно всмотрелась в реакцию каждого зелья. Первая пробирка чуть помутнела — норма. Вторая дал слабый зеленоватый отблеск — тоже в пределах нормы. Третья осталась прозрачной. Чистой. Алёна Сергеевна позволила себе тихо, с облегчением выдохнуть. — Ну, что я могу тебе сказать, — произнесла она, отставляя пробирки на столе. — Хорошие новости. Никаких долгов жизни на тебе нет. И никто чужой, никакая тёмная сущность за тобой не тянется. Ну и ликантропия тебе не грозит. Ого, это всё определяют реактивы для антиликантропного теста? Крутая штука! Сама в саду наварила? Плюшечка для Севочки. И минутка ликбеза. Северус, до этого мгновения стоявший напряжённым, как туго натянутая струна, вдруг весь обмяк. Плечи опустились, на лбу проступила испарина. Он, кажется, и сам не подозревал, насколько долго ждал именно этих слов. — Дальше, — Эйлин перешла на более деловой тон, тот самый, каким врачи рассказывают пациенту, что да, перелом есть, но нестрашный. — Оборотень тебя не покусал, это очевидно. Когтями зацепил — да, но не клыками. Однако без последствий такое воздействие не остаётся. Хорошая новость в том, что инфекционные болезни тебе теперь практически не страшны. В том числе магические. Драконьей оспой ты, например, скорее всего, никогда не заболеешь, иммунитет от соприкосновения с когтями ликантропа работает в плюс. — Это же... хорошо? — впервые за весь разговор сын подал голос — осторожный, неуверенный, словно проверял, можно ли вообще задавать вопросы. — И да, и нет, — честно ответила Эйлин. — Может быть, и обратная сторона. Кое-какие побочные эффекты по полнолуниям: повышенная раздражительность, бессонница, перепады настроения. Ничего страшного, со временем разберёмся, проверим зельями. Кстати... — она чуть прищурилась, — клятва, которую с тебя взял Дамблдор, запрещала только сообщать окружающим, что Ремус Люпин — оборотень? Северус так выпучил глаза, что Алёна Сергеевна не удержалась и невольно улыбнулась, впервые за весь этот тяжёлый день. Улыбка вышла усталой, но искренней. — Как... как ты узнала?! — выдохнул он почти беззвучно. — Ох, Северус, — она покачала головой. — Неужели ты всерьёз полагаешь, что человек с говорящей фамилией Люпин становится оборотнем по чистой случайности? Сын смотрел на неё с искренним недоумением, и в этом недоумении Алёна Сергеевна с щемящей нежностью видела неопытного подростка, её ребёнка. Какой же он ещё совсем мальчик, при всей своей деланной угрюмости и интеллекте. — Lupus, — мягко напомнила она. — На латыни — «волк». Та самая латынь, которую вы в Хогвартсе учили пять лет. Ремус — основатель Рима, выкормленный, по преданию, волчицей. Имя плюс фамилия — это не может быть совпадением. Это признаки родовой магии, написанные крупными буквами практически на лбу. Просто никто не привык такое видеть или не знает куда смотреть. — И последнее, — Эйлин выпрямилась, и в её голосе зазвенел металл, не оставлявший места для возражений. — В Хогвартс ты больше не вернёшься. Нечего тебе там делать. Северус замер с флаконом реактива в руке, не успев поставить его на стол. На лице мелькнула целая гамма выражений — от мгновенного протеста до растерянности и осторожной, недоверчивой надежды. Тот, кто хоть раз видел, как у подростка одновременно борются «хочу возразить родителю» и «не верю своему счастью», узнал бы эту мимику безошибочно. Не дав сыну собраться с мыслями, Алёна Сергеевна решительно вышла из кухни. В гостиной с письменного стола у окна взяла приготовленную ещё с весны стопку красочных проспектов — толстых, на хорошей бумаге, с витиеватым латинским шрифтом и фотографиями старинных аркад внутреннего двора, — и вернулась обратно. Положила пачку перед сыном. — Вот. Туринская академия зельеварения. Выбирай любой курс, какой тебе по душе. — Она присела напротив и пододвинула верхний проспект ближе к мальчику. — Если в ближайшую неделю твои результаты СОВ не пришлют совой, я просто заберу их сама в Министерстве. Это совершенно стандартная ситуация: документы запрашивает законный опекун, не предъявляя ничего, кроме собственной палочки. Я всё заранее узнала. Северус нерешительно протянул руку к стопке проспектов и коснулся самого верхнего кончиками пальцев. Так, словно боялся, что красивая глянцевая обложка с видом на флорентийский купол сейчас рассыплется иллюзией. Поднял на мать недоверчивый взгляд: — Это правда? Мне... мне правда не обязательно возвращаться в школу? — Совершенно верно, — твёрдо ответила Алёна Сергеевна. Она всё это время готовилась к долгому, изматывающему спору с подростком. Подбирала аргументы. Прикидывала контрдоводы. Заранее составила в голове список причин, почему Турин лучше Хогвартса, — на случай, если Северус заупрямится, как и подобает гордому шестнадцатилетнему мальчишке. А оказалось — никакого спора и не нужно. Реакция сына была красноречивее любых её доводов. А он оказался не гордый. Спасибо, автору. Алёна Сергеевна мысленно отвесила себе подзатыльник. Какая же она дура! Совсем выпустила из головы и сцену у озера, и приключения «отморозков с оборотнем», и всё остальное, что в каноне делало для шестнадцатилетнего Северуса возвращение в школу не счастьем, а каторгой. Конечно, он согласится. И без всяких возражений. После такого учебного года в Турин подросток уедет хоть пешком, хоть на драконе, хоть с одной палочкой в кармане. Тогда, глядя сыну прямо в глаза, Эйлин обстоятельно рассказала ему всё. Об обстоятельствах смерти Тобиаса — спокойно и без прикрас, опуская только самые неприглядные подробности, которые не для ушей ранимого подростка. О том, как пришёл констебль с известием о ножевом ранении в портовых доках Тисспорта, как авроры вышли на людей Куреши, как был заключён магический контракт о ненападении. О сделке с поверенным Эбботом и продаже дома в Коукворте — Северус при упоминании сноса не сказал ни слова, только опустил голову, и Алёна Сергеевна готова была поклясться, что разглядела на его губах слабую, едва заметную улыбку. О том, что нынешний домик в Ипсвиче — социальное жильё, полагающееся ей до его, Северуса, восемнадцатилетия. И о том, что в перспективе она хотела бы купить собственный дом, но не здесь, а в Италии. Там теплее. Там оливки растут прямо во дворах. И — она не стала озвучивать эту мысль вслух, но мысленно прибавила — там сильно подальше от того, что в Британии вот-вот должно произойти. — То есть... — Северус сглотнул, явно боясь поверить, — у меня теперь есть деньги на учёбу? — Разумеется, — Эйлин пожала плечами с такой обыденностью, словно вопрос был о хлебе насущном. — Я же тебе об этом писала. Несколько раз. И письма были подробные. Северус покраснел и снова опустил взгляд на скатерть. Угрюмое чувство вины — потому что не читал, не верил и не считал нужным вникать в скучные взрослые подробности — отчётливо отразилось на его лице. А потом юношу прорвало. То, что копилось весь учебный год, а может, дольше: за каждой репликой, за каждым письмом «у меня всё нормально», за каждой одинокой ночью в спальне Слизерина, — хлынуло потоком. Сбивчиво, торопливо, перескакивая с одного на другое. Ыыы, одинокой ночью! Так и представилось, что все его соседи по комнате на ночь устраивались, где придётся, лишь бы не со Снейпом. Или здесь имеются в виду личные спальни?🤔 О гриффиндорцах, Поттере и Блэке, об их свите и их шуточках, о подножках и сглазах в коридорах. Здесь, по крайней мере, всё было понятно: открытая вражда и прямая конфронтация, с которой Северус худо-бедно научился справляться — и в одиночку, а иногда с поддержкой редких однокурсников. Куда сложнее обстояло дело со своими. Со слизеринцами всё было... неоднозначно. Старшие игнорировали. Ровесники присматривались. Кто-то держал нейтралитет, кто-то осторожно искал, как можно использовать талантливого, бедного и обозлённого мальчишку без покровителей. За факультетскими стенами шла своя война, тихая, но не менее жестокая, чем с гриффиндорцами. И Северус, по сути, оказался зажат между двух огней: чужих, что давили в лоб, и своих, что давили исподволь. И ни слова о Лили. Однако, автор предложит свою версию, почему так вышло. Алёна Сергеевна слушала молча, не перебивая, только подливала ему чаю и подкладывала печенье с мёдом. Иногда задавала короткий, точный вопрос — и снова кивала, давая выговориться до конца. Сама Эйлин училась в Хогвартсе ещё при директоре Армандо Диппете. Лишь последний, пятый её курс совпал с тем, как Дамблдор занял кресло директора, а сразу после СОВ она уехала в Турин и в дальнейшие хогвартские расклады уже не вникала. Тогда факультетская политика была иной — более открытой, без бесконечных полутонов и подковёрных игр. А вот теперь, слушая сына, Алёна Сергеевна оценивала изменения с чиновничьей прагматичностью. И с каждой минутой всё больше утверждалась в принятом решении. Хогвартс времён Дамблдора был не тем местом, где должен оставаться её мальчик. Когда сын наконец замолчал, за окнами давно стояла ночь. По стеклу шуршал тихий английский дождь, в соседних домах одно за другим гасли окна. Хетеркрофт-роуд погружалась в ту мягкую провинциальную темноту, какую в перенаселённом Лондоне давно забыли, а здесь, в Ипсвиче, она ещё радовала своим тёплым, домашним укладом. Алёна Сергеевна посмотрела на сына, и материнское сердце сжалось. Лицо у Северуса было совершенно серое от усталости, под глазами залегли тёмные круги, а плечи опустились так низко, словно вынули позвоночник. Шестнадцать лет, целые годы травли за плечами — и впервые за всё время кто-то выслушал его до конца, не перебив и не отмахнувшись. Северус выпивает до капли предложенное ему зелье сна без сновидений, предварительно его понюхав, и отрубается, едва дойдя до кровати. Героиня, помыв посуду, отправляется спать. Эйлин лежала на спине, глядя в темнеющий потолок, и в голове у неё медленно, кадр за кадром прокручивался весь долгий вечерний разговор. И вот что показалось ей странным: о своей рыжеволосой зазнобе — той самой Лили, — сын не обмолвился ни единым словом. Ни мимоходом, ни сквозь зубы, никак. Что это было — свежая, ещё не зажившая рана, к которой страшно прикоснуться? Или, быть может, нечто куда более тревожное: та самая пустота, что приходит на смену любви, когда внутри всё уже выгорело до пепла и говорить больше не о чем? В прежней жизни ей не раз доводилось сталкиваться с работой школьных психологов и социальных педагогов — и по службе, и через коллег, а то и через знакомых, у которых случалась беда с подростком. И она знала совершенно точно: после такого публичного унижения, какое описывал сын, дети в школе не остаются. Никогда ни единого случая на её памяти. Кто-то переводится в другой класс или в другое учебное заведение, кто-то уходит в колледж, кого-то — в особо тяжёлых случаях — отправляют доучиваться к родственникам в другой город, но из эпицентра позора уходят все, без исключений, словно подчиняясь неписаному, но непреложному закону и рекомендации психолога. Она прикрыла глаза, и перед ней живо встала знакомая картина: двор обычной российской школы после сдачи экзаменов. Тёплый майский полдень, выпускники высыпают на воздух весёлой шумной стаей, и вдруг кто-то один из них на виду у всех — у одноклассников, учителей и случайных прохожих — оказывается без брюк в одном нижнем белье. И это все по вине хулиганов, подросток стоит, опустив руки, ещё не понимая, что произошло. И тут же короткое замешательство окружающих подростков сменяется хохотом, в руках появляются десятки телефонов. К вечеру видео уже расходится по сети, а к утру его пересылают друг другу в каждом школьном чате. А где-то совсем рядом, в полушаге от хохочущей толпы, стоит та самая девочка, в которую он был тихо и безнадёжно влюблён, — не то чтобы смеётся вместе со всеми, нет, она лишь прикрывает ладонью рот, но всё-таки улыбается, и этого вполне достаточно. Будет ли она нравиться ему после этого, спросила себя Алёна Сергеевна. И сама же горько усмехнулась в темноту: разумеется, нет, никогда — и не потому, что эта девочка плохая или жестокая. А потому что она была там, видела всё своими глазами, не подошла, не отвернулась хотя бы из приличия. И лучше бы просто ушла, чем полезла в мальчишеские разборки. По сути Лили не сделала ничего, чтобы помочь другу детства, а по факту — красовалась перед одноклассниками. Этого оказалось достаточно, чтобы любое чувство к ней умерло раз и навсегда, и никакие запоздалые извинения здесь уже не помогут. Кого-то удивляет ругательство «грязнокровка»? Да в таких ситуациях звучат слова и покрепче. А потом, после всего, её Северус остался в школе. Доучился ещё целых два года после той самой сцены у озера, ходил каждое утро на завтрак в Большой зал, садился через парту от своих мучителей на уроках. Видел рыжеволосую Лили в библиотеке у её любимого окна, и всё это — изо дня в день, не давая себе ни малейшей передышки. От одной мысли об этом у Алёны Сергеевны защипало в глазах. И она благодарно подумала, что хотя бы успела вовремя — не год спустя, не два, а именно теперь, когда ещё можно что-то поправить. Увезти, дать мальчику новую жизнь, прежде чем эта старая окончательно его задушит. «Что же, мистер Дамблдор, — мысленно обратилась она к одной очень неоднозначной личности, седой и очень уверенной в собственной правоте, — ваше попустительство, а возможно, и кое-что похуже дало мне прекрасную возможность увезти моего сына без скандалов и долгих объяснений. Благодарю покорно — непременно воспользуюсь». Дождь за окном продолжал шуршать ровно и убаюкивающе, где-то в дальнем конце улицы коротко тявкнула и затихла собака, и Алёна Сергеевна почувствовала, как наконец-то накатывает долгожданная сонная тяжесть. Завтра у них с сыном будет новый день, и этот день, приблизит их к цели — пусть хотя бы на один маленький шаг. И всё-таки она отомстит, не просто так волшебниц называют ведьмами. С этой спокойной, согревающей мыслью она и уснула. Готовьтесь, товарищи, впереди великая мстя! вчера в 23:22
1 |
 |
Lady Astrel Онлайн
|
|
Готовьтесь, товарищи, впереди великая мстя! Не.Скучно, уныло и предсказуемо в плане плюшкопада и прогибания мира под попадно. 2 |
|
 |
|
|
Хорошая новость в том, что инфекционные болезни тебе теперь практически не страшны. В том числе магические. Драконьей оспой ты, например, скорее всего, никогда не заболеешь, иммунитет от соприкосновения с когтями ликантропа работает в плюс. В фике комфортинга как же без плюшкопада! |
|
|
|
|
Тест на ликантропию мне напоминает древний анекдот: чувак идёт на медкомиссию, чтобы откосить от армии, решает в анализ мочи намешать всего разного. Приходит ответ:
"У собаки диабет, сестра беременна, у мамы камни в почках, папа подхватил сифилис, а вы идёте служить". Ох уж эта магия! 3 |
|
|
|
|
Капитан блядь очевидность по поводу Люпина. Рем Люпин. Мадам Хуч наверное бухает самогон, Джеймс делает горшки, а Эйлин Злей назвала сына в честь холодного севера. Срыв покровов уровня капитана очевидность. Действительно, папа Люпин специально сына назвал в честь Рема и сменил фамилию, чтобы потом сынулю покусали оборотни.
Всё подстроил дамблдор. Дайте мне подушек и скотча! 3 |
|
|
|
|
Мама говорит в Турин, омежка Северус сразу конечно же подчиняется.
Лили шлюпка и тебя не стоит! Блин, ещё подушек! |
|
|
|
|
Кстати, а из какого года эта "Мортиша" попала? Школьные чяты и телефоны?
|
|
|
|
|
А вот и чятик:
Показать полностью
Анатомия кухонной вакцинации: разбор 6 главы фанфика «Эйлин» (автор mrs Addams) Шестая глава произведения доводит логику бытового комфортинга и авторского подыгрывания до абсолютного абсурда[cite: 1, 4]. Если в предыдущих главах читатель наблюдал демонтаж правоохранительной и финансовой систем магической Британии, то здесь автор берется за биологию, медицину и ключевые драматические узлы канона[cite: 1, 4]. Конфликты, выстраивавшиеся в оригинале годами, рассыпаются перед протагонисткой за один вечер на кухне под чашку чая с овсяным печеньем[cite: 1]. 1. Чудеса домашней экспресс-лаборатории: ликантропия как биодобавка Повествование открывается сценой магической диагностики, которую Алёна Сергеевна проводит прямо за обеденным столом[cite: 1]. Из кладовки извлекается шкатулка с готовыми реактивами для «антиликантропного теста», заколдованная игла колет палец шестнадцатилетнего Северуса, и три капли крови падают в пробирки[cite: 1]. С точки зрения логики сеттинга этот эпизод полностью обесценивает каноническую медицину Больницы Святого Мунго: Во-первых, протагонистке вновь приписываются навыки диагноста высшей категории, о наличии которых у оригинальной Эйлин не было ни единого упоминания. Во-вторых, три стеклянные склянки не просто определяют отсутствие заражения, но и чудесным образом подтверждают отсутствие «долгов жизни» и «тянущихся темных сущностей»[cite: 1]. Механика древней магии жизни и смерти оказывается низведена до уровня примитивного аптечного теста[cite: 1]. Однако вершиной авторского псевдомедицинского произвола становится вердикт о последствиях нападения оборотня[cite: 1]. Героиня на голубом глазу заявляет сыну, что удар когтями вервольфа пошел ему исключительно на пользу: якобы контакт с ликантропом подарил мальчику абсолютный пожизненный иммунитет от всех инфекций, включая смертоносную драконью оспу[cite: 1]. В каноне увечья от оборотней являются тяжелейшим темномагическим проклятием, уродующим плоть навсегда (как в случае с Биллом Уизли). У mrs Addams нападение чудовища превращается в бесплатную и полезную вакцинацию, а единственным побочным эффектом объявляется легкая раздражительность в полнолуние[cite: 1]. Это эталонный пример Мэри-Сьюшного «плюшкопада», где даже смертельная опасность оборачивается для любимчиков автора биологическим бонусом[cite: 1, 4]. 2. Шерлок Холмс на латыни: конспирология против здравого смысла Далее протагонистка устраивает перед сыном сеанс разоблачительной дедукции, объясняя ему тайну Ремуса Люпина[cite: 1]. Услышав от мальчика вопрос, как она догадалась о природе его обидчика, Алёна Сергеевна выдает высокомерную тираду: дескать, имя Remus отсылает к основателю Рима, вскормленному волчицей, а Lupus переводится как «волк»[cite: 1]. Из этой лингвистической игры автор делает глубокомысленный вывод: это не совпадение, а «признаки родовой магии, написанные на лбу», а сам Люпин держится в школе исключительно благодаря коррупционным связям его отца с Дамблдором[cite: 1]. Подобная аналитика выглядит гротескно. В мире Роулинг «говорящие» имена — классический литературный прием автора, а не юридический факт для персонажей внутри вселенной. Выдавать совпадение этимологии за железную улику темного заговора директора — признак узколобой конспирологии, которую героиня преподносит как высшую житейскую мудрость[cite: 1]. Шестнадцатилетний же Северус, вместо того чтобы проявить свой канонический скептицизм, замирает в священном восторге перед гением матери[cite: 1]. 3. Капитуляция характера: покупка покорности за итальянский глянец Следующий шаг Алёны Сергеевны — окончательное изъятие сына из Хогвартса[cite: 1]. Протагонистка достает заранее припасенные рекламные проспекты Туринской академии зельеварения на глянцевой бумаге и безапелляционно заявляет, что в английскую школу мальчик больше не вернется[cite: 1]. Здесь автор окончательно хоронит канонический характер Северуса Снейпа: Вместо гордого, язвительного, амбициозного подростка, бредившего могуществом и Слизерином, перед читателем предстает сломленная комнатная собачка[cite: 1]. Снейп без тени сомнения, спора или юношеского бунта трогает буклеты дрожащими пальцами и с детской надеждой переспрашивает: «Мне правда не обязательно возвращаться?»[cite: 1] Пять лет школьной жизни, амбиции в кругу чистокровных сокурсников, стремление доказать собственную значимость — все испаряется при виде красивых фотографий итальянских двориков[cite: 1]. Подросток полностью сдается на милость матери, превращаясь в абсолютно удобную, безвольную функцию для дальнейших авторских манипуляций[cite: 1]. 4. Ночная рефлексия: школьные чаты в 1970-х и легитимизация нацизма Финал главы раскрывает истинный моральный облик попаданки через ее ночные размышления[cite: 1]. Оставшись одна после того, как сын выпил зелье Сна без сновидений, Алёна Сергеевна анализирует причину, по которой Северус не упомянул в своей исповеди Лили Эванс[cite: 1]. То, как автор подает эту рефлексию, представляет собой двойной художественный провал[cite: 1]: Во-первых, происходит чудовищный анахронизм мышления. Чиновница проецирует драматическую сцену у озера на реалии современного российского спального района 2020-х годов[cite: 1]. В ее голове возникают школьники со смартфонами, видеозаписи публичного позора без штанов, расходящиеся по «школьным чатам и сети», и хихикающая девочка, снимающая унижение на камеру[cite: 1]. Автор настолько не способен погрузиться в контекст Британии 1976 года, что натягивает сетевую травлю эпохи мессенджеров на магическую школу закрытого типа[cite: 1]. Во-вторых, через эти фантазии автор устами героини открыто оправдывает расистское оскорбление[cite: 1]. Алёна Сергеевна объявляет Лили лицемерной предательницей, которая «красовалась перед одноклассниками», и резюмирует, что ругательство «грязнокровка» в такой ситуации — естественная и даже мягкая реакция, ведь «звучат слова и покрепче»[cite: 1]. Моральная слепота героини поражает: она напрочь игнорирует тот факт, что ее сын сам секундой ранее полоснул противника боевым режущим заклятием по лицу, а девочка бросилась его защищать. Виноватой оказывается жертва ксенофобского выпада, а сыночек-агрессор — невинно пострадавшей стороной[cite: 1]. Завершается глава пафосным обещанием отомстить директору Дамблдору, ведь «не просто так волшебниц называют ведьмами»[cite: 1]. Итог главы Шестая глава окончательно фиксирует жанровую принадлежность текста к низкопробному компенсаторному чтиву[cite: 1, 4]. Любая внутренняя логика мира принесена в жертву авторскому эго: опаснейшие ранения оборачиваются бесплатными прививками, сложный и колючий подросток капитулирует перед тарелкой ужина и цветным буклетом, а исторический и психологический контекст подменяется чиновничьими штампами о школьных чатах[cite: 1]. Моральный ориентир произведения окончательно сбит: оправдание фашизоидных выпадов подается как проявление материнской мудрости, готовя почву для столь же примитивной «мести»[cite: 1]. 3 |
|
|
|
|
Desmоnd
Кстати, а из какого года эта "Мортиша" попала? Школьные чяты и телефоны? Нет упоминаний года попадания, ничего такого. |
|
 |
|
|
Великолепно блядь.
Значит Люпин оборотнем стал из-за фамилии, круто. мда. тогда Принцы это принцы, Князев это князь, Плясецкая пляшет, Сталин стальной, а что тогда будет с Горшеневыми, Пироговым и Людмилой Гниловой? Вообще у Алены Сергеевны прошлый опыт какой-то всеобъемлющий, про все или знает, или читала все. Я думаю, попади она в сеттинг Сталкера, то задвинула бы Сидоровича ( потому что её родня в девяностых на рынке торговала), а в мире Парка юрского периода, она бы была такой умницей в плане динозавров, чт Джон Хаммонд её бы звал в парк бы интенсивнее, чем Алана Гранта. Ну а в рамках книги "Республика ШКИД" малолетних бандюков бы построила быстрее всех-всех. Ну и даже если мы Лили осудим . то и Севу тоже, потому что расизм осуждаем. 3 |
|
|
Lady Astrel Онлайн
|
|
глава окончательно фиксирует жанровую принадлежность текста к низкопробному компенсаторному чтиву Компенсаторное чтиво - какой интересный термин! Пожалуй, слово "низкопробный" тут лишнее: не могу представить себе высокопробное компенсаторное чтиво.Болван сам термин придумал или подсказал кто? |
|
|
|
 |
|
|
Действительно, папа Люпин специально сына назвал в честь Рема и сменил фамилию, чтобы потом сынулю покусали оборотни. Справедливости ради, имя-фамилия Люпина действительно немного "в лоб", уровня Злодеуса Злея. Но предполагать здесь внутримировой дамбиплан, мягко говоря, странновато. Если бы то, что имя говорящее, было настолько очевидно внутри мира (а латынь и легенда об основании Рима - не то чтоб сверхсекретные знания), то Дамблдор, вместо того, чтобы брать с учеников клятвы о неразглашении, банально организовал бы всем Люпинам смену фамилии, а Ремусу - ещё и имени.Опять же, в каноне имеется целое семейство Блэков, выходцы из которого отнюдь не поголовно на тёмной стороне, имеется Персиваль Уизли, который не то чтоб похож на стойкого перед искушениями рыцаря Персиваля, имеется Джиневра Уизли, у которой мало общего с сюжетной линией королевы Гвиневеры (если вы не уизлигадер, конечно), и так далее. в честь холодного севера В честь римского императора!1!2 |
|
 |
|
|
Это признаки родовой магии Женщина, у тебя признаки шизофрении 1 |
|
 |
Samus2001 Онлайн
|
|
Хорошая новость в том, что инфекционные болезни тебе теперь практически не страшны. В том числе магические. Драконьей оспой ты, например, скорее всего, никогда не заболеешь, иммунитет от соприкосновения с когтями ликантропа работает в плюс Все маги, сдохшие от драконьей оспы, такие смотрят с приоткрытыми от восхищения ртами: их научили ссать стоя! Е-мае, да если бы это так работало, там в Мунго работал бы дежурный ликантроп, который бы царапал всех новеньких, давая им иммунитет но и чудесным образом подтверждают отсутствие «долгов жизни» и «тянущихся темных сущностей» Рты у магов еще шире раскрываются от восхищения - самое время попадну в них нассать стоя! Не знал, что эритроциты являются переносчиками "долгов жизни" и "темных сущностей", но если бы это было так, представляете, какие возможности открываются? Взял, слил себе кровь с долгом жизни, перелил другому, подсадил темную сущность через кровь и так далее, мир бы опять и снова выглядел по-другому 5 |
|
 |
|
|
Как и следовало ожидать, шлюпка Лили сама виновата. Не уделила Севрюжечке достаточно внимания и комфорта!
1 |
|
|
|
|
Samus2001
Взял, слил себе кровь с долгом жизни, перелил другому, подсадил темную сущность через кровь и так далее, мир бы опять и снова выглядел по-другому Это как с мидихлорианами. 2 |
|
|
Samus2001 Онлайн
|
|
Тощий Бетон_вторая итерация
Как и следовало ожидать, шлюпка Лили сама виновата. Не уделила Севрюжечке достаточно внимания и комфорта! Она просто не знала, что в Эйлин попадет Сергеевна с ящиком отбеливателя ануса, а так бы сразу ринулась любить Севрюжину с хреном! 2 |
|
|
Samus2001 Онлайн
|
|
Тощий Бетон_вторая итерация
Samus2001 Это как с мидихлорианами. А че там с ними? Их пересаживали? Или наоборот, хоть залейся крови, не пересадишь? |
|
|
|
|
Samus2001
А че там с ними? Так вот именно то, что такой твист поставил много интересных вопросов о том, можно ли получить форсъюзерство переливанием крови или вытравить этих паразитов из крови, но никто так и не ответил) 1 |
|
|
Samus2001 Онлайн
|
|
Тощий Бетон_вторая итерация
Samus2001 Так вот именно то, что такой твист поставил много интересных вопросов о том, можно ли получить форсъюзерство переливанием крови или вытравить этих паразитов из крови, но никто так и не ответил) Понятно, спасибо |
|
|
|
|
По сути Лили не сделала ничего, чтобы помочь другу детства, а по факту — красовалась перед одноклассниками. А Роулинг, разумеется, наврала о том, как Лили пришла и высказала Севрюжечке, что задолбалась его терпеть и прощать. Сплошная дамбипропаганда. |
|
|
|
|
Samus2001
Тощий Бетон_вторая итерация нельзя пересадить, не выйдет.Гривусу кровь джедая заливали почем зря.А че там с ними? Их пересаживали? Или наоборот, хоть залейся крови, не пересадишь? |
|
|
Samus2001 Онлайн
|
|
Тощий Бетон_вторая итерация
А Роулинг, разумеется, наврала о том, как Лили пришла и высказала Севрюжечке, что задолбалась его терпеть и прощать. Сплошная дамбипропаганда. Под эти одноногие ужасы о позорных сценах почему-то сразу вспоминается канон и мудак Знейб с его придирками к детям, которые даже ответить ему не могли (в отличие от истории Севрюжины и мародеров). Понятно, что авторица предпочтет не вспоминать о них, ведь анус сам себя не обелит, но в целом оно добавляет еще оттенков лицемерия и всратия. Старая чиновница, которая 30+ лет работала с людьми и срала на них, теперь страдаид и сопереживаид Севрюжечке, ах сыночку-корзиночку обидели! Своих детей то вспомнила хоть раз за все это время? Кажется, авторица задалась целью переплюнуть драмионщиков. 3 |
|
|
|
|
Samus2001
Своих детей то вспомнила хоть раз за все это время? Свои, поди, давно в министерства пристроены, с мигалками ездют. 1 |
|
|
Samus2001 Онлайн
|
|
Тощий Бетон_вторая итерация
Samus2001 Свои, поди, давно в министерства пристроены, с мигалками ездют. Вот, кстати, еще момент, эта застарелая чинуша даже не думает идти в систему, а радостно ударяется в мелкий бузинесс и почему-то преуспевает в нем. 2 |
|
Включить тёмную тему
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу
