Любой ценой (джен)

На Кингс-Кросс Лисса оказалась за полчаса до отправления. Не слушая возражений, на этот раз Крауч настоял на том, чтобы проводить крестницу лично, и теперь она нервно комкала рукава куртки, выслушивая последние наставления.

Напомнив, что о Лорде говорить не стоит даже в кругу слизеринцев, поскольку определить лояльность каждого семейства Лорду только предстоит, Барти посоветовал не менять тактику и оставаться в стороне от интриг.

— Ничего не забыла?.. Впрочем, если что — я пришлю с совой. Знаю, ты не любишь писать, но раз уж Боулу строчишь послания, то и любимому крёстному хотя бы раз в неделю черкни пару строчек, — с мягкой улыбкой попросил Бартемиус, выглядевших сегодня сорокалетним пшеничным блондином среднего роста. — Зря ты отказалась от совы. Та серая сипуха, по-моему, была прекрасной.

— Да зачем она мне? — отмахнулась Лисса. — В совятне сотни птиц, сидящих без дела, и я всегда могу попросить друзей. Не говоря уже о том, чтобы отправлять ответ с той же птицей, что принесёт почту. Барти, может, вы уже пойдёте? Я так боюсь, что вас схватят…

— Мира, успокойся, я слежу за обстановкой, — раздосадованно протянул Крауч. Мимо прошагала пара авроров, иллюстрируя уместность опасений, и они ненадолго замолчали. — Знаю, ты привыкла к самостоятельности, но теперь ты не одна. Мне приятно проводить тебя на поезд. А тебе приятно, что я тебя провожаю.

— Конечно, приятно, — усмехнулась Миралисса, — но ещё приятнее знать, что дома меня ждёт крёстный, — занудно выделив голосом «дома», добавила она. — Обещайте быть осторожным.

— Обещаю, малышка, — улыбнулся тот. — Всё, иди, занимай купе.

Поцеловав крёстного, Лисса, не глядя по сторонам, пересекла перрон, и как только она зашла в поезд, Крауч аппарировал.

— Это был твой крёстный?! — не прошло и минуты, как в купе ввалились взбудораженный Малфой и привычно спокойный Гойл. — Совершенно незнакомое лицо…

— Мне тоже, — хмыкнула Лисса и расхохоталась, смотря на недоумённые взгляды друзей.

— О-о-о… — протянул Грэг, вспомнив о существовании Оборотного зелья, но спросить не успел — в купе добавилось народа.

— Куда ты так бежал, Малфой? Мы тебя звали, но ты словно Мерлина увидел, — пропустив Дафну вперёд, Теодор вошёл сам и запечатал двери. — Всем привет.

— Я увидел мифического крёстного Торн.

— Серьёзно?! И кто он?

Друзья завалили Миралиссу вопросами, расспрашивая о крёстном, но та стояла насмерть:

— Ну чего вы пристали? Я четыре года молчала, так с чего бы мне сейчас начинать говорить?

— Но мы друзья! — возмутилась Гринграсс. — Я тебе всё рассказываю!

— Некоторые подробности своей личной жизни ты вполне могла бы сохранить в секрете, — ехидно парировала Лисса, заставив Дафну залиться румянцем и опустить взгляд. — Вы не обижайтесь, но…

— Понятно, «Мерлин» так и остался загадкой, — протянул Малфой разочарованно, усаживаясь на скамью. — Ладно, сменим тему. Вы в курсе, что в этом году защиту от Тёмных искусств будет преподавать заместитель Фаджа?

В курсе были далеко не все, а точнее, только Грегори, которому Драко уже успел рассказать новость. Дорогу они посвятили обсуждению политики Министерства и, выслушав краткий пересказ слов Люциуса Малфоя о Долорес Амбридж в исполнении его сына, единогласно решили держаться в тени.

Сомневаться в способности Малфоя разбираться в людях причин не было, так что его слова все приняли к сведению. А уж прибыв в школу, получили наглядное подтверждение его правоты относительно оценки Амбридж: та производила впечатление обычной наглой выскочки. Ещё за праздничным ужином новый профессор заслужила негативное отношение учеников нарочитым пренебрежением школьными традициями, а первый урок лишь укрепил это мнение.

Беспрецедентное единодушие всех без исключения учеников, невзлюбивших Амбридж, недвусмысленно намекало, что та ужасный учитель.

* * *

В середине сентября стало очевидно, что подготовка к СОВ по защите от Тёмных искусств полностью ложится на плечи студентов. Хуже всего приходилось семикурсникам, вынужденным постигать науку самостоятельно, а потом ещё и остальным объяснять материал, но большинство студентов справлялось — у многих уже был опыт «благодаря» некомпетентности Квиррелла и Локхарта. Неподалёку от гостиной старшекурсники оборудовали пустующий кабинет, и теперь слизеринцы по очереди отрабатывали заклинания из курса защиты.

За завтраком к Лиссе подлетела серая сова, в которой она опознала ту самую птицу, что ей хотел купить Бартемиус. Осуждающе покачав головой, сочтя выходку ребячеством, она отвязала письмо и вопросительно уставилась на не торопящуюся улетать сову.

— Покорми её, Лисса, — засмеялся Малфой.

— А что они едят? — уточнила она, поняв, что никогда не обращала внимание на сов, прилетавших с письмами к соседям по столу.

— Всё! — потешаясь над растерянностью подруги, ответил тот.

Лисса протянула надкусанный тост и развернула послание.

Крауч сетовал на отсутствие писем, спрашивал об учёбе и намекал, что кое-кто ждёт отчёта о происходящем в Хогвартсе.

Бросив быстрый взгляд по сторонам и удостоверившись, что никому не интересно, кто ей пишет, Миралисса пересадила сову на плечо и встала из-за стола.

— Ты куда? Ты почти ничего не съела.

— Хочу написать ответ, пока сова тут.

Драко понятливо кивнул, и Лисса отошла к краю стола, где никого не было, и достала из сумки пергамент и вечное перо.

О чём писать — этот вопрос не давал ей покоя с первого дня в школе. Об Амбридж? Так мистер Малфой наверняка знает больше. О настроениях внутри факультета? Вряд ли Тёмного Лорда это заинтересует. Поэтому Миралисса решила написать о Поттере.

Сообщив, что у неё всё хорошо, она рассказала о ссорах внутри Гриффиндора, где мало кто поверил заявлению Мальчика-Который-Выжил о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, от которых тот не отказался даже после того, как понял, что его считают лжецом; о регулярных наказаниях Амбридж, сначала провоцирующей, а потом оставляющей на отработки Поттера; о кровавом пере; о зарождении идеи подпольного кружка и о том, что директор намеренно избегает своего Избранного, что очень беспокоит профессора МакГонагалл.

Перечитав строки, Лисса нахмурилась и решительно приписала просьбу указать, на что стоит обратить особое внимание. Ей вовсе не хотелось разочаровать Лорда.

Наложив на пергамент чары приватности, которые позволят вскрыть письмо только Краучу, она неловко привязала его к птичьей лапе и поторопила:

— Лети, чего сидишь?

Сова взмахнула крыльями, недовольно ухнула и наконец-то улетела.

А на следующий день Миралисса кусала локти, что отказалась от собственной птицы.

За завтраком за гриффиндорским столом шёл оживленный спор. Поттер что-то доказывал друзьям, а те удерживали его на месте. Прислушавшись к их мыслям, Лисса застыла: у Гарри Поттера было видение! Она уже знала, что ещё с прошлого года Поттеру периодически снятся события, происходящие на самом деле с Тёмным Лордом, но как-то не предавала этому особого значения. Теперь же, побывав в поместье Лорда Волдеморта, Миралисса не могла не узнать этот дом.

Поттер рвался к директору, Лисса не понимала, что предпринять, и стоит ли это сообщать Барти, а значит, и Тёмному Лорду. Она почти уже собралась бежать в совятню, сочтя, что, как говорят магглы, «лучше перебдеть, чем недобдеть», когда услышала нечто весьма важное.

— Если это правда, дождись хотя бы конца завтрака, — менторским тоном внушала другу Грейнджер. — Люциус Малфой всё равно не успеет перепрятать свои секреты, а профессор Дамблдор хотя бы позавтракает спокойно!

— Ладно, я подожду…

Картинка в воспоминаниях Поттера подсказывала, что он «провёл» с Лордом этой ночью немало времени, и помимо поместья Лорда «побывал» с ним и в Малфой-мэноре, где и успел увидеть, как мистер Малфой прячет в сейф явно запрещённые артефакты, полученные от Волдеморта…

Бросив взгляд на Драко, Лисса сразу же отказалась от идеи предупредить его: всё равно помочь отцу он ничем не сможет. Вместо этого Миралисса заговорила о другом:

— Драко, мне срочно нужно отправить письмо, прикрой меня, а?

— Ладно, скажу МакГонагалл, что у тебя живот заболел.

— Спасибо!

Выбежав из Большого зала, Лисса и вправду побежала к совятне, но не для того, чтобы отправить письмо, а чтобы под её прикрытием оказаться за пределами антиаппарационной зоны. Активировав порт-ключ, она переместилась домой.

— Барти! Вы где?

Хлопок аппарации прозвучал через пару секунд. Сигнальные чары сработали безукоризненно, и взволнованный появлением крестницы Крауч вопросительно уставился на неё:

— Мира, что случилось? Почему ты не в школе? — он схватил её за плечи и несколько раз повернул, осматривая на предмет подреждений.

— У Гарри Поттера снова было видение! — быстро заговорила она, не тратя время на вежливые реверансы. — Помните, он видел вас и змею у Лорда? Так вот теперь он видел, как мистер Малфой прячет что-то у себя дома, и Поттер прямо сейчас рассказывает об этом Дамблдору…

— Подожди, ты уверена… — на глазах расслабляясь, поняв, что крестница в порядке, Бартемиус не выгляде впечатлённым сообщением.

— Да!

— Ладно, активируй защиту, навестим старину Люциуса.

Лисса вздохнула с облегчением, поняв, что её слова восприняли всерьёз. Надавив на кольце на руну, приводящую чары сокрытия в активное состояние, Миралисса почувствовала волну магии, окатившую её с головы до ног.

Минуту спустя они уже находились в Малфой-мэноре. Пока крёстный беседовал с хозяином, Миралисса восхищённо осматривалась. Поместье выглядело не просто богатым, оно было дорого и со вкусом обставлено. Она раньше только на картинках видела такие помещения: с красивой мебелью, предметами искусства, свободно стоящими на полу или каминной полке, и лепными потолками. Не знай Лисса, где находится, она поклялась бы, что это музей, а не жилой дом.

— Мисс Делатор, я, конечно, не стану легкомысленно пренебрегать вашим предупреждением, но… — Люциус поморщился, однако закончил не так, как собирался: — Спасибо.

Лисса неловко пожала плечами и вскоре они простились.

— Надеюсь, Поттер не передумал подставлять Малфоя, и мы не попадём в смешное положение, — вернувшись домой, протянул Крауч задумчиво.

— Простите, — потупилась Лисса, начиная понимать, что её импульсивность на самом деле выглядела просто смешно. — Я, пожалуй, вернусь в школу.

— Хорошо. И будь осторожна.

— Ага.

* * *

В Хогвартс Лисса вернулась без проблем. Попросив у мадам Помфри лекарство от расстройства желудка, она обеспечила себе алиби за отсутствие на трансфигурации и только после этого вздохнула спокойно. Хотя не совсем спокойно — последствий своей выходки она ждала с замиранием сердца.

Драко, конечно же, накинулся с вопросами, интересуясь, кому она так срочно писала, но Миралисса ограничилась размытой формулировкой «так нужно», и тема была исчерпана. Всё-таки она была права в своей оценке, данной Малфою ещё на первом курсе: избалованный и вредный, но хороший и добрый мальчик.

А во время ужина пришёл ответ.

«Уважаемая мисс Делатор,

позвольте выразить Вам благодарность: предупреждение оказалось как нельзя более кстати. Можете рассчитывать на любую помощь, для этого Вам достаточно напомнить о сегодняшнем разговоре.

С признательностью, Л.М.»

Первым порывом было сжечь письмо, чтобы уничтожить улику, и никто не смог бы связать её ни с незаконной легилименцией, ни с малфоевской борьбой за власть, ни конечно же с Волдемортом, но, чуть подумав, Миралисса решила его сохранить: кто знает, вдруг понадобится доказательство, что она и «мисс Делатор» одно лицо.

Бережно свернув пергамент, Лисса довольно улыбнулась: она так хотела заручиться поддержкой человека, чье влияние поможет ей пробиться в будущем, что Малфой со своей благодарностью был очень кстати. Конечно, крёстный поможет всем, чем сможет, но Крауч — беглый заключённый, а Люциус Малфой обладает немалым весом в обществе, и его протекция значит немало.

* * *

В гостиной, как всегда по вечерам, было шумно. Не обращая внимания на разговоры, Лисса уткнулась в учебник по трансфигурации, в третий раз перечитывая алгоритм заклинания исчезновения. Это заклинание она пропустила летом, поскольку после десятка попыток так и не сумела сотворить его правильно, а потом забыла. С улиткой на уроке она справилась почти легко, заработав Слизерину пару баллов, но на следующем занятии они должны перейти к млекопитающим, а это гораздо сложнее.

— Отец прислал завтрашний «Пророк», — во всеуслышание заявил Малфой и, подождав, пока внимание собравшихся сосредоточится на нём, продолжил: — О реформе образования все слышали? Так вот теперь в школе появится генеральный инспектор. Амбридж.

Ученики загалдели.

— Полномочия у неё будут очень широкие, — повысил голос Драко и поднял руку, призывая к тишине, — поэтому не нарывайтесь.

— Насколько широкие? — отложив учебник, поинтересовалась Миралисса, пока все переваривали новости.

— Чего не знаю, того не знаю, — развёл руками Малфой. — Отец просто предупредил, чтобы я с ней не ссорился.

Утренний «Ежедневный пророк» и вправду сообщал об очередном декрете образования, предоставляющем министру контроль над Хогвартсом.

Слизеринцы без интереса просмотрели газету, уже зная содержимое, а вот остальные студенты возмущались в голос. «Удачный выбор преподавателя», как было написано в «Пророке», не устроил никого. Но зачем наживать врагов, афишируя своё недовольство?

Лисса бросила взгляд на преподавательский стол — Амбридж сияла, зорко отслеживая реакцию учеников.

— А Жаба-то записывает, кто недоволен, — негромко произнесла Миралисса.

— Спорим на десять галлеонов, что Поттер нарвётся на отработку? — усмехнулся Нотт.

— До обеда, — поддержал сокурсника Забини.

— На уроке, — возразила Гринграсс.

— Поддерживая Дафну, и поднимаю до двадцати: в первые десять минут урока, — присоединился к спору Гойл. — Лисса, ты как?

— Воздерживаюсь, мои богатые друзья, — расхохоталась та. — Но уверена в победе Грегори, это же очевидно и потому скучно. Лучше спорьте, кто из преподавателей резче всего осадит Жабу.

— Снейп, — уверенно сказал Малфой, теряя интерес, — тут и сомневаться не приходится.

Но Миралисса покачала головой:

— Если бы я спорила, то поставила бы на МакГонагалл. У нашего декана слишком шаткое положение, чтобы открыто ссориться с Амбридж, а вот МакГонагалл…

Немного посомневавшись, все начали делать ставки на профессоров.

Как и предсказывала Миралисса, только гриффиндорский декан имела смелость резко отзываться о генеральном инспекторе: пятикурсники получили прекрасную возможность насладиться зрелищем бессильно ярящейся Амбридж. Как бы слизеринцы ни относились к МакГонагалл, сегодня они готовы были аплодировать ей стоя, уж очень изящно та оскорбляла Амбридж, не произнося ни единого бранного слова. Но лучшим событием с начала учебного года для Лиссы стало инспектирование Снейпа.

Генеральный инспектор открыто унижала коллегу, припомнив и о пожирательском прошлом, и о регулярных отказах Дамблдора назначить Снейпа профессором защиты, не забыла она и о его неспособности выучить достойных зельеваров… Лисса наслаждалась скрипом зубов Снейпа, а то, что после ухода Амбридж он сорвался на гриффиндорцах, стало дополнительным бонусом.

* * *

На первую субботу октября назначили поход в Хогсмид, и Лисса рассчитывала встретиться с Люцианом, по которому за месяц ужасно соскучилась, но Тёмный Лорд решил иначе. Полученное за ужином письмо крёстного содержало приглашение на собрание, назначенное именно на субботу.

Понимая всю бесполезность даже не возражений, а недовольства, Лисса поняла, что Боулу придётся отправлять извинения, и тут же заручилась разрешением Дафны на использование её совы. Решив написать сразу же после еды, она выбросила Люциана из головы и попыталась систематизировать всё, что узнала о Поттере за этот месяц, параллельно считывая его самого…

— Пойдёшь со мной в Хогсмид?

Вопрос Гойла вырвал Миралиссу из воспоминаний Поттера о встречах Ордена Феникса в жилище Уизли, так что она ответила не задумываясь:

— Нет, у меня планы.

Волна обиды окатила её ментальный щит, и Лисса по-новому взглянула на Грегори. С начала учебного года он постоянно был рядом: таскал сумку, набитую книгами; развлекал вечерами, когда настроение Лиссы падало из-за невозможности увидеть Люциана; приносил бутерброды, если она пропускала обед. Сейчас поведение Гойла предстало в новом свете — это было нечто большее, чем дружеское участие.

— Э-э-э… Грэг, я не пойду в Хогсмид. То есть пойду, но…

— Всё в порядке, я понял, — перебил тот с вымученной улыбкой. — Может, в другой раз.

— Может, — не зная, как объяснить отказ, не говоря о вызове Тёмного Лорда, Миралисса расстроенно кивнула.

Повисла неловкая пауза, которую прервало появление Малфоя.

— Привет. Ты с кем пойдёшь в Хогсмид?

— А что? — осторожно уточнила Лисса, не желая обсуждать эту тему. И встала из-за стола.

Драко оглянулся на стол, махнул кому-то рукой и поспешил догнать подругу.

— Понимаешь, дело в том… Я пригласил Панси… Ты только не обижайся, но мы не сможем как раньше гулять вместе…

— Драко, всё нормально. Это твоё личное дело. Она тебе нравится?

— Ну… наверное, — неуверенно оглянувшись на Паркинсон, Малфой кивнул. — Слушай, я знаю, вы не ладите, но постарайся не ссориться с ней…

— Почему ты говоришь это Лиссе, а не своей новой подружке? — неожиданно вмешался Гойл, успевший поравняться с ними перед выходом из Большого зала. — Пусть Паркинсон не открывает рот, это она вечно лезет к Лиссе с претензиями.

— Грэг, ты чего? — растерялся Драко, не ожидавший от меланхоличного друга отповеди.

— Ничего, — буркнул тот и ускорил шаг.

Драко остановился, и Лиссе пришлось вернуться.

— Так чего ты хотел-то? — коснувшись его плеча, напомнила о себе она.

Малфой отмахнулся и заглянул ей в глаза:

— Хм… Ты его отшила? Поэтому он злится?

— Не знаю, — честно ответила Миралисса, старающаяся не читать друзей. — Он приглашал меня в Хогсмид, но у меня уже есть планы…

— Ты ему нравишься, — как о чём-то само собой разумеющимся сказал он. — Какие у тебя планы?

Лисса молча покачала головой. Она совершенно точно не собиралась говорить о том, куда собирается.

— Ты же рассталась с Боулом… — не отстал Драко.

— Вообще-то мы не расставались.

— Нет? Так ты к нему собираешься? Надо было Грэгу сказать, чтобы он не рассчитывал на твою взаимность… Мы думали, что вы расстались. Почему ты сразу не сказала? А ты уверена, что…

— Драко, — перебила Миралисса, — я не к нему иду, успокойся. Я хотела бы его увидеть, мы договаривались о встрече, но я правда занята. И прямо сейчас я иду в совятню, чтобы предупредить об этом Люциана.

Малфой вопросительно посмотрел на неё, но через секунду огорчённо покачал головой:

— Когда ты уже начнёшь мне доверять?

— Я доверяю тебе… — начала было она, но махнула рукой. — Прости, я правда не могу рассказать.

— Мерлин запретил?

— Кто?!

Драко рассмеялся.

— О твоём крёстном почти ничего не известно, а нам интересно, ну и вот… Помнишь, в поезде Тед спросил, не Мерлина ли я увидел?

— Вы дали моему крёстному прозвище, — с долей недовольства резюмировала Миралисса. — Ладно, расскажи лучше, что у тебя с Паркинсон?

— Ну… Не думаю, что ты хочешь знать это.

— Подробности можешь пропустить. Это серьёзно?

— Нет, — решительно покачал головой Драко, прогнав улыбку. — Между нами: я просто хочу набраться опыта.

— Понятно. Веди себя хорошо. Я, конечно, терпеть не могу Панси, но всё равно, она девушка и не заслужила того, чтобы ты растоптал её репутацию.

— Лисса! — воскликнул Малфой, краснея.

— Что? — невинно откликнулась та.

— Это месть за Люциана, да? За то, что я допытывался степенью близости ваших отношений?

— Да нет, скорее забота о лучшем друге, — хихикнула она и, хлопнув Драко по плечу, оставила его одного, всё-таки отправившись в совятню.