Любой ценой (джен)

В чистокровном обществе было не принято демонстрировать яркие эмоции. Разумеется, у детей не всегда получалось скрывать радость или разочарование, и всё же даже от них ожидали нейтральных выражений лица, а уж от школьников и подавно. И Хогвартс был школой не только магии и волшебства, но и притворства. Первокурсники часто улыбались, могли поддаться чувствам и экспрессивно размахивать руками при споре, но чем старше они становились — тем меньше эмоций проступало на лицах.

Лисса не была эмоциональной девочкой, с раннего возраста смирившись, что её чувства никого не интересуют, а потому проявлять их — лишь зря тратить энергию. В том числе и потому она смогла неплохо вписаться на факультете, и сейчас это пришлось очень кстати: даже с учётом многолетней тренировки Миралиссе было трудно сохранять нейтральное выражение лица. О судьбе Снейпа ничего не было известно, но это казалось хорошим знаком, ведь если бы тот умер, слухи неизбежно просочились, и в школе начался бы хаос.

Члены Инспекционной дружины появились в гостиной незадолго до прихода Миралиссы, так что обсуждение было в самом разгаре. Побег гриффиндорцев они списали на неудачное совпадение — Лонгботтом споткнулся на ровном месте, начал падать, Крэбб его не удержал, в результате чего была сбита с ног Панси и началась свалка, закономерным итогом которой оказался летучемышинный сглаз девчонки Уизли, под прикрытием которого слизеринцев и оставили с носом. Звучало это настолько глупо, что вполне могло быть правдой, однако кислое выражение лица Драко намекало, что без него тут не обошлось.

Взгляд Малфоя, которым он наградил Лиссу, недвусмысленно намекал, что объяснения он потребует в самое ближайшее время, но она проигнорировала его. Мелькнула мысль, что Лонгботтом слишком часто оказывается повинен в разрушении планов слизеринцев, однако обдумывать её Миралисса не стала — слишком сильно оказалось волнение из-за происшествия со Снейпом.

Пользуясь отсутствием декана, слизеринцы устроили шумное празднование завершения учебного года. Не желая вызывать подозрения внезапной нелюдимостью, Лисса осталась в гостиной вместе с однокурсниками, вот только в отличие от них так и не притронулась к бокалу. Танатос с сообщением, что всё в порядке, так и не было, и чем больше проходило времени, тем в большем напряжении находилась Лисса: внутри всё сильнее сжималась пружина страха.

Час, два, три — время неумолимо утекало. Притворяться становилось всё сложнее, хотелось вернуться на «место преступления», выяснить, что с деканом, но это было настолько глупо…

Кольцо, маскирующее её внешность, неожиданно нагрелось, и Миралисса не сдержала болезненного стона, потонувшего в гаме.

«Лорд!» — испуганно поняла она, тут же бросившись к выходу из гостиной.

Это был первый раз, когда кольцо действовало по принципу Тёмной метки: никогда раньше её не «приглашали» подобным образом, а значит, случилось что-то серьёзное.

Не думая о том, как могут воспринять её стремительное бегство, она неслась по пустынным в это время коридорам, спеша как можно скорее достичь границы антиаппарационной зоны и активировать порт-ключ. Сейчас её не сумело бы ничто задержать, ни профессора, ни Филч — Лисса готова была просто снести их со своего пути.

К счастью, по дороге ей так никто и не встретился.

Бегать с такой скоростью Лиссе ещё не доводилось; не прошло и десяти минут, как она вышла из камина в ставке Волдеморта. Мгновенно найдя взглядом крёстного, отца, Беллатрису и стоящего рядом с ними Регулуса Блэка, Миралисса облегчённо вздохнула.

— …Не справиться с кучкой подростков! — мечась по залу, яростно рычал Тёмный Лорд. — Ради чего я трачу время на тщательное планирование, если вы не в состоянии запомнить элементарные вещи?!

Пожиратели стояли, опустив головы, боясь встретиться взглядами с крайне раздражённым Волдемортом. Лисса отметила отсутствие Малфоя, Нотта, Гойла, обоих Лестрейнджей, Долохова, и продолжила вслушиваться в слова Лорда, пытаясь отдышаться и одновременно понять, что же произошло на самом деле в Министерстве.

— Люциусу и Антонину невероятно повезло, что их схватили, иначе я бы с удовольствием… Что было непонятно в приказе?! — перебив сам себя, воскликнул Волдеморт.

Никто не стал отвечать на явно риторический вопрос. Никто, кроме Сириуса Блэка:

— Да какая разница…

— Круцио!!! — взревел Тёмный Лорд, найдя на ком выместить злобу.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Будучи анимагом, Сириус обладал прекрасной реакцией, а потому подсознательно увернулся от атакующего луча… Блэк лишь на дюйм сдвинулся в сторону, но этого было достаточно, чтобы заклинание попало в оказавшуюся в тот самый момент прямо за ним Лиссу.

Крик боли, перекрывший все звуки в зале, мгновенно привёл Волдеморта в чувство, и он быстро отвёл палочку в сторону… Но Лисса уже не увидела, как к ней бросился Крауч, как отец и Беллатриса накинулись на Сириуса с кулаками, как сочувственно смотрели на неё Пожиратели смерти, как в багровых глазах Тома Риддла на миг промелькнуло обычная человеческая жалость — она была без сознания.

В себя она пришла уже в доме Бартемиуса, лёжа в кровати.

— Хвала Мерлину! — увидев, что крестница очнулась, воскликнул Крауч. — Вот, выпей.

Миралисса попыталась спросить, сколько прошло времени, но из горла вырвался хрип. Стало больно. Причём сразу везде.

— Ты голос сорвала, — сочувственно гладя её по голове, пояснил Бартемиус. — Мне так жаль… Я Блэку голову откручу, если Рэй ещё не опередил меня…

— Вот вы где! — перебила мадам Лестрейндж, без стука вбегая в комнату. — Как ты, Мира?

— Она голос сорвала, — поспешно сообщил Бартемиус.

— Ох! Ну тогда молчи и слушай, — чмокнув Миралиссу в щёку, Белла села на край кровати, и убедившись, что фиал с зельем, снимающим последствия пыточного проклятия, пуст, начала рассказывать: — Лорд в ярости. Кузен всё-таки получил свою порцию наказания. Лорд и так злился из-за ареста не тех, кого надо, но, поняв, что ещё и шпиона в школе потеряет, вообще как с цепи сорвался! Если отсутствие Миры в Хогвартсе заметят — планам конец.

— Я не отпущу её!

— Барти, конечно же, она никуда сейчас не пойдёт, ей нужно отлежаться, но… В общем, мне удалось уговорить Лорда… Пойду я.

— Что?! — вскричал Крауч, а Лисса несмотря на слабость и боль во всём теле, резко села в постели.

— Лежи! — всполошилась Белла, укладывая Лиссу обратно, и обратилась к Бартемиусу: — Сам подумай, даже если Мира сможет встать, Снейп на раз поймёт, что её только что пытали. Как отсутствие, так и присутствие — одинаково плохи.

— Ты не сможешь её достоверно сыграть, — качая головой, возразил Крауч. — Мордред!

— Ты же дружишь с моим племянником? — обратилась мадам Лестрейндж непосредственно к Лиссе. — Он поможет?

Та пожала плечами: после последнего разговора помощь Драко была под сомнением. Однако Лисса понимала, что обязательно должна вернуться в школу, пусть даже Миралиссой Торн сегодня будет Беллатриса — главное, чтобы никто не узнал о её связи с Тёмным Лордом и Пожирателями смерти. Она ведь не обязана целый день крутиться перед глазами однокурсников, достаточно появиться на завтраке…

Небо постепенно светлело, а план действий обрастал подробностями. Белла выпила Оборотное зелье и тренировалась изображать Лиссу, а та дрожащей рукой выводила строчки записки для Малфоя.

* * *

Беллатриса Лестрейндж аппарировала к границе Хогсмида за час до начала завтрака. Убедившись, что её никто не видел, она разгладила школьную мантию и, нервно усмехнувшись, решительно двинулась к замку. На полпути она почувствовала сопротивление щитовых чар, но всё-таки сумела преодолеть их и дальше прошла беспрепятственно.

Несколько встреченных студентов не обратили на неё ни малейшего внимания, но Белла не спешила расслабляться, крепко сжимая в кармане волшебную палочку. Путь к слизеринскому подземелью она могла бы пройти с закрытыми глазами — несмотря на прошедшие годы, воспоминания не потускнели, и где можно спрятаться в длинном коридоре так, чтобы тебя никто не заметил, она тоже не забыла.

Поток спешащих на завтрак студентов увеличился, но Беллатриса не боялась пропустить племянника — светлые волосы Малфоя были видны издали.

— Драко! — окликнула мадам Лестрейндж, выглянув из своего укрытия, и приглашающе махнула рукой.

Тот что-то бросил спутникам, и подошёл.

— Где ты была? — раздражённо прошипел Малфой. — Дафна чуть с ума не сошла. Я думал, мы договорились, что ты не будешь исчезать, никого не предупредив!

— Э-э-э…

Глаза Драко сузились и, не успела Беллатриса придумать ответ, как ей в живот упёрлась волшебная палочка.

— Ты кто?!

— Драко, я…

— Где Миралисса?! — усилив давление палочки, Малфой со смесью страха и злости смотрел на незнакомку с внешностью лучшей подруги.

— Спокойно, — попросила Беллатриса, — у меня в кармане письмо…

Не дослушивая, тот быстро извлёк сложенный в несколько раз пергамент из кармана мантии и, не убирая палочки, развернул.

— Что ты с ней сделала?!

— Ничего. Успокойся, — Белла нарочито медленным движением отвела палочку от своего живота, — я не враг.

— Почему я должен тебе верить?

— Потому что твоя подруга просит об этом, — кивнув на записку, пожала плечами мадам Лестрейндж, стараясь не раздражаться на глупые вопросы племянника.

— «Помоги тому, кто даст тебе записку», — вслух прочитал Малфой и усмехнулся. — Не держи меня за идиота.

Белла недовольно поморщилась, но сдержала желание наорать на упрямого племянника и успокоительно похлопала его по руке:

— Не глупи, будь у меня недобрые намерения, ты уже корчился бы под пыточным. Мы не считаем тебя идиотом, понимаем, что тебя не провести, но и ты не думай, что сможешь со мной справиться. Мы могли бы обмануть тебя, подчинить, но решили не делать этого. Миралисса уверила, что ты разумный молодой человек. Нет времени всё объяснять, твоей подруге нужна помощь.

— Что с ней?

— Задашь этот вопрос ей, когда она завтра вернётся. Так ты поможешь, или мне воспользоваться Империусом?

— Ты так и не сказала, почему я должен тебе верить? — умом Драко понимал, что перед ним находится взрослый человек, но видя перед собой лучшую подругу, у него язык не поворачивался обратиться к ней на «вы».

— Потому что об этом просит Мира.

— Тебя послал её крёстный, — успокаиваясь, сказал Малфой и спрятал палочку.

— С чего ты это взял? — искренне удивилась Беллатриса.

— Только Мерлин так её зовёт.

— Мерлин? — окончательно сбитая с толку, переспросила та.

— Неважно, — отмахнулся Малфой и перешёл к делу: — Что я должен делать?

— Вообще-то, Миралиссу так зовут все… Нужно, чтобы ты оградил меня от общения с другими учениками. Её должны видеть, но для меня вполне очевидно, что обмануть её друзей мне не удастся, так что…

— Тогда нам пора на завтрак. И всё же, что с Лиссой?

— Непредвиденные обстоятельства, — буркнула мадам Лестрейндж и первой шагнула вперёд. — Идём, не стоит привлекать ко мне внимание даже опозданием.

Войдя в Большой зал, Белла словно перенеслась назад во времени. Всё было точно так же, как и много лет назад, когда она была студенткой: тот же длиннобородый Дамблдор, лукаво улыбающийся и блестящий стёклами очков, такая же МакГонагалл, строго взирающая на своих гриффиндорцев, тот же… а вот слизеринский декан был другим.

— Ты куда? — прошипел Малфой, хватая «подругу» за руку. — Мы сидим здесь.

Беллатриса очнулась и извинилась, покорно позволив племяннику отвести себя к столу. Наслаждаясь давно позабытым вкусом тыквенного сока, она удивлялась простоте, с которой проникла в школу.

Всё прошло прекрасно. После завтрака Белла поблагодарила Драко и вышла из замка, направившись к антиаппарационной границе.

— …Щит не пропускал, словно сквозь густеющую воду идёшь, — докладывала мадам Лестрейндж через час. — Каждый шаг давался с трудом, а потом… Я подумала, что Миралиссе нужно помочь, что мне обязательно нужно пробиться и… Щит словно исчез.

— Как интересно, — задумчиво прошипел Лорд, — я читал об эмпатических щитовых чарах, но никогда не сталкивался ни с чем подобным. И даже не предполагал, что ими окружён Хогвартс.

— Что это такое, мой Лорд?

— Щит не пускает в Хогвартс никого с дурными намерениями. Ты хотела помочь Миралиссе, щит почувствовал, что ты неопасна для обитателей замка, потому и пропустил… Кто тебе помог?

— Юный Малфой.

— Ты стёрла ему память?

— Н-нет… Мой Лорд, думаю, мальчишке можно довериться: он не захочет подвести подругу. Да и потом, он произвёл на меня самое лучшее впечатление. Признаться, я ждала много худшего, учитывая, чей он сын. Но мальчик смог удивить, думаю, он догадывается, чем занимается Миралисса.

— Возможно, ты и права, — кивнул Волдеморт и отпустил её.

* * *

Для Миралиссы ночь прошла ужасно, да и утро выдалось нелёгким. Убедившись, что Беллатриса сумеет изобразить её, Лисса уснула, но не прошло и десяти минут, как ей приснился кошмар… Тело ныло, как будто пытка длилась не пару секунд, а часы, а то и дни. Видя, как Тёмный Лорд накладывает Круциатус на Пожирателей смерти, Миралисса самоуверенно считала, что тоже сможет выдержать, на деле же всё оказалось намного хуже.

Крёстный не отходил от неё ни на шаг. Поил зельями, гладил по голове, как маленькую, рассказывал забавные истории и крепко обнимал после каждого пробуждения в слезах. А вернувшаяся из Хогвартса Беллатриса принесла шоколадных лягушек и поведала о том, как прошёл визит в школу.

И только отец так и не пришёл.

К вечеру Лисса смогла встать, решительно настроившись на возвращение в Хогвартс. Отговаривать её не стали. Барти вручил флакон обезболивающего, крепко обнял, и она активировала порт-ключ.

Гостиная Слизерина, несмотря на ранний вечер, была практически пуста. «Ежедневный пророк» смело прошёлся по репутации многих выпускников этого факультета, и студенты искали уединения.

— Поговорим?

Лисса вздрогнула, не заметив, как Драко успел подойти, но его хмурое лицо яснее слов показало, что серьёзного разговора не избежать.

— Не здесь.

Малфой отрывисто кивнул и не оглядываясь стремительно двинулся к выходу из гостиной. Лиссе ничего не оставалось делать, как догонять. Немного поплутав по коридорам, шагающий в десятке ярдов впереди Драко остановился перед одним из заброшенных кабинетов, оглянулся, убеждаясь, что Лисса не сбежала, и толкнул дверь. Стоило ей переступить порог, Малфой тут же захлопнул створку и наложил на неё несколько заклинаний против подслушивания.

— Итак? — с места в карьер насупился он.

— С чего начать? — обречённо спросила Миралисса, усаживаясь на пыльный стул.

— С начала! — фыркнул он. — Но в данный момент я хочу знать, где ты была и кто сегодня завтракал рядом со мной.

— Ты понимаешь, что если эта информация…

— Я уже сказал, что готов принести Непреложный обет! — рявкнул Малфой.

Лисса поморщилась. Несдержанность Драко недвусмысленно указывала, что говорить ему больше того, что уже ему известно, не правильно, и всё же он заслуживал знать правду. Как бы ни был привлекателен непреложный обет, его она требовать не стала, понимая, что ситуация может сложиться по-разному, и из-за несвоевременного молчания Драко может пострадать, но клятву о неразглашении приняла.

Когда с формальностями было покончено, глубоко вздохнув, она на миг закрыла глаза, собираясь с силами, и приступила к рассказу.

Малфой просил с начала, поэтому Миралисса поведала о Аласторе Грюме, крёстном, знакомстве с Лордом, своём задании… Драко молчал, широко раскрытыми глазами глядя на неё, то и дело досадливо кривился, сжимал кулаки, но даже не пытался перебивать или комментировать услышанное. Такое поведение импонировало, и Лисса немного расслабилась. Однако когда повествование дошло до вчерашних событий и судьбы Люциуса Малфоя, её речь замедлилась, она стала тщательно подбирать слова, чтобы не оттолкнуть друга и не настроить его против себя:

— То, как закончилась операция в Министерстве — непредвиденная случайность. Драко, мне очень жаль, что мистер Малфой попал в Азкабан, Лорд не хотел этого, — она не стала говорить, что Люциус не только сам виноват в случившемся, но и Азкабан стал для него спасением, ведь разъярённый Лорд вполне мог выместить на нём всё недовольство. Вместо этого она постаралась утешить друга: — Лорд вытащит твоего отца и всех остальных тоже… Не расстраивайся сильно, ему ничего не угрожает.

— А дементоры? — горько вздохнул Драко, хотя было видно, что после слов Лиссы он почувствовал себя спокойнее.

— Они… ну, Лорд переманит их на свою сторону. Я не знаю, как, но они почти согласились… В Азкабане их осталось немного.

— Ладно, с этим понятно. А кто изображал тебя?

— Твоя тётя. Беллатриса Лестрейндж, — улыбнулась Лисса и принялась рассказывать о мадам Лестрейндж, с которой так хотел познакомиться Малфой.

* * *

За завтраком Лисса смогла убедиться, что большинство учеников откровенно радуются аресту Пожирателей смерти, и только за гриффиндорским столом, вокруг Поттера, было тихо.

Миралисса искренне не понимала Блэка, не посчитавшего нужным хотя бы намекнуть любимому крестнику, что его гибель — постановка. Насколько она ненавидела Поттера, но даже ей сейчас было его жаль. Лисса боялась даже представить, что было бы, будь она на месте Гарри: потерять Барти… Нет, об этом даже думать было страшно!

Её задание никто не отменял, так что Миралисса через силу прислушивалась к мыслям Поттера, и настроение неизменно падало. Крауч рассказал крестнице о результатах операции в Министерстве, и она знала, что пророчество, разбитое в пылу боя, было подделкой. Как отцу удалось его подменить — отдельная история, но факт остаётся фактом, Лорд получил желаемое. Точный текст Волдеморт не разглашал, однако всем Пожирателям стало известно, что Избранный сменился. Поттер больше не интересовал их, появилась новая цель — Невилл Лонгботтом.

Устав от безысходности в мыслях Поттера, Лисса прислушалась к Невиллу — несмотря на чистокровность, он не имел ни малейшего представления об окклюменции и был словно открытая книга. Мысли новоявленного Избранного крутились вокруг семьи Лестрейндж — он мечтал о мести — но, как и в случае с Поттером, не представляли собой никакого интереса.

— Что ты опять высматриваешь? — вернул Миралиссу к действительности голос Малфоя.

— Поттера жалко, — понизив голос, искренне сказала она.

— Ты же его ненавидишь! — изумился Гойл, сидевший рядом с Миралиссой и потому услышавший её слова.

— Ненавижу, — кивнула та, — но всё равно жалко.

— Из-за Мерлина? — догадался Драко. — Хм… ладно, не буду его добивать. А так хотелось пройтись по его крёстному… — взглянув на Гойла, он понизил голос и, наклонившись к самому уху Лиссы, тихо спросил: — Слушай, раз уж я теперь в курсе событий, может, приедешь в гости?

Миралисса повернулась всем корпусом и покрутила пальцем у виска:

— Я тебе о чём говорила? Никто не знает, кто я! Драко, ты понимаешь, что значит «никто»? Ты мой лучший друг, поэтому я рассказала тебе правду, но мне этого никто не разрешал!

Малфой понял, что сморозил глупость и отвёл взгляд:

— Извини, я понимаю.

Однако на вокзале Драко снова поднял эту тему:

— Ты могла бы приехать как Миралисса Торн, моя однокурсница. Кому какое дело, кто приезжает ко мне в гости?

— Драко, не упрямься, — нахмурилась Лисса, — мы уже всё обсудили. Для всех я магглорождённая сирота, ты думаешь, твоя мать будет в восторге от такой гостьи? Или тётя Белла обрадуется необходимости есть за одним столом с грязнокровкой?

— Но ведь тётя…

— Драко!

Малфой расстроенно отмахнулся и активировал порт-ключ. Через секунду Миралисса последовала его примеру.