Свой выбор - 2 (джен)

— А правда, что вы вещи близнецов Уизли сразу уничтожаете? — весело болтая ногами, спросил Гарри.

Последние детали по шахматным наборам давно были обговорены, очередное небольшое соглашение, посредником в котором выступал Ринготт, — подписано, и Поттер с удовольствием прихлебывал чай под разговор о школьной жизни, уплетая сэндвичи с маслом и красной рыбой.

— Ты что?! — отмахнулся завхоз. — Попробовал бы я такое провернуть…

Сквиб со вздохом кивнул на большую деревянную коробку, в которой вперемешку валялись обрывки пергаментов, тетради, яркие упаковки, флаконы и другие мелочи, явно прежде наполнявшие карманы и сумки Фреда и Джорджа Уизли.

— Раз в месяц я отношу это барахло профессору МакГонагалл, а уж она разбирается… — пояснил Аргус Филч. — Даже что-то возвращает этим бездельникам.

Гарри удивленно вздернул бровь. От Терри он слышал, что братья Рона активно заняты изготовлением и распространением всевозможных съедобных штучек, лишь некоторые из которых можно назвать неопасными. Поттер, зная о том, что декан Гриффиндора мало следит за поведением своих подопечных, считал, что МакГонагалл просто не в курсе проделок близнецов. А теперь оказывалось, что она не только знает, но и не препятствует их деятельности. Даже, можно сказать, поощряет.

Заглянув в коробку, юный волшебник вытащил из нее наиболее безобидный предмет — пожелтевший от старости пергамент и задумчиво повертел тот в руках. От бумаги отчетливо веяло магией, хотя с первого прикосновения Гарри и не понял, что именно держит в руках.

— За месяц целая коробка набирается, — пожаловался завхоз. — Скорее бы каникулы!

Гарри улыбнулся. Он и сам с нетерпением ждал каникул, но перед этим еще предстояло сдать экзамены. И Поттер немного волновался.

— Тебе пора в гостиную, — предупредил Филч, глянув на часы. — Поздно уже. А мне надо отправить кое-кого на отработку.

— А не поздно? — с деланным удивлением уточнил мальчик.

— Поздно, — покивал завхоз. — Но профессора говорят, что надо припугнуть малышню, чтоб впредь боялись шастать по ночам.

— И часто так делают?

— Да почти каждый год! — ухмыльнулся сквиб. — Но будто это на кого-то действует. Рыжих близнецов Хагрид тоже в лес водил три года назад… Да толку?

Гарри покачал головой, удивляясь логике преподавателей, и, пользуясь тем, что Филч отвернулся, убирая остатки еды, сунул пергамент в карман мантии. Привлекшая внимание вещь казалась уж слишком любопытной, чтобы оставлять ее в коробке.

Попрощавшись с завхозом, Поттер ушел из комнатки первым, но в гостиную Рейвенкло не отправился. Спрятавшись в ближайшей нише, мальчик последовательно наложил на себя множество чар, а потом накинул поверх школьной мантии мантию-невидимку. Он не планировал пользоваться артефактом в школе, но любопытство и опасение за Драко оказались сильнее принятого прежде решения.

Вскоре Филч, прихватив фонарь, вышел из своей каморки, на ходу напуская на себя грозный и самодовольный вид. Именно таким его и увидели собравшиеся в холле первокурсники и тут же разом сникли.

— За мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя ребят на улицу. Гарри следовал за ними на некотором расстоянии. — Держу пари, вы теперь дважды подумаете, прежде чем нарушать школьные правила, а? — сказал сквиб, злобно косясь на студентов. — О, да… по мне так тяжелый труд и боль — лучшие учителя… Очень жаль, что старые способы наказания отменили… подвесить бы вас за кисти рук к потолку на несколько деньков… Цепи все еще в моем кабинете, я их регулярно смазываю на случай, если они когда-нибудь понадобятся…

Гарри тихо фыркнул, слушая, как Аргус запугивает Финнигана, Уизли, Грейнджер и Малфоя. Первогодки косились на завхоза в ужасе. Гермиона жалась поближе к Рону. Поттер много раз был в каморке сквиба и в его личных комнатах и нигде не видел ни цепей, ни каких-то еще приспособлений для истязаний. Да и сам Филч, просвещая Гарри, как-то рассказал, что в Хогвартсе если и применялись телесные наказания, то это всегда была порка вымоченными в специальном зелье розгами. После экзекуции на теле не оставалось даже покраснений, но и много дней после этого школьник ощущал боль и жжение. Эти ощущения не убирались ни зельями, ни заклятиями. После такого попадаться вновь мало кому хотелось.

— Ну, тогда пошли, и не вздумайте убегать — вам же хуже будет! — пригрозил завхоз и махнул рукой на высокие двери.

Снаружи Грейнджер начала тихо всхлипывать, но это никак не подействовало на Филча. Встряхнув фонарь, тот повел ребят к хижине Хагрида.

Облака не скрывали полную яркую луну. Окрестности просматривались не хуже, чем днем. Завхоз и студенты только начали спускаться по тропе, когда дверь хижины распахнулась, на весеннюю зелень плеснуло теплым мягким светом от очага, и на пороге показался полувеликан с арбалетом на локте. У его ног вертелся большой черный пес.

— Это ты, Филч? — протрубил Хагрид. — Скорее, пора б уже начать.

Рон и Гермиона дружно помахали леснику, и завхоз презрительно фыркнул, заметив это:

— Вы уверены, что будете валять дурака с этим увальнем? Тогда подумайте хорошенько еще раз — вы пойдете в Запретный лес… — Сквиб сделал многозначительную паузу. — И кто знает, вернетесь ли вы целыми и невредимыми?

Симус громко сглотнул, а Драко нервно сжал мантию спереди — еще вчера Гарри зачаровал пуговки застежки, обеспечив блондина временными, но довольно надежными щитами.

— Сегодня же… Сегодня полнолуние, — сообразил Малфой. — Нам нельзя идти в лес ночью. Там же… Там же оборотни!

Будто только этого и ожидая, откуда-то донесся протяжный волчий вой, от которого у всех пробежали мурашки по коже. Симус вцепился в руку Рона, а сам Рон — в плечо Грейнджер. Девочка же едва держалась на ногах от ужаса. Драко явно тоже хотел к кому-нибудь прижаться, так что Гарри ободряюще стиснул его руку через мантию. Поттеру хотелось шепнуть приятелю пару слов, но не стоило ради этого снимать чары.

— Ну, это уже ваша проблема, — радостно осклабился Филч, наблюдая произведенный эффект. — Вы должны были подумать об оборотнях до того, как нарывались на неприятности.

Гарри лишь скептически хмыкнул. На неприятности первокурсники нарвались не вчера, но почему-то отработку им назначили именно на полнолуние.

С Хагридом компания встретилась у огорода, где осенью зрели гигантские тыквы. Кроме арбалета полувеликан прихватил колчан со стрелами и пару фонарей.

— Наконец-то, — сказал он. — Я уже полчаса жду. Рон, Симус, Гермиона, вы в порядке?

— Тебе не следует быть с ними слишком обходительным, Хагрид, — произнес Филч холодно. — Они, между прочим, наказание отрабатывают.

— Так вот чего вы опоздали, да? — невесело хмыкнул Хагрид, бросая на Филча хмурый взгляд. — Лекции им читал, да? Ну, теперь это не твоя забота. Ты свое дело сделал, дальше я их поведу.

— Я вернусь к рассвету, — предупредил Филч, — за тем, что от них останется, — добавил он гнусно, и затем пошел в направлении замка, его лампа, покачиваясь, вместе с ним удалялась в темноте.

Без еще одного источника света всем тут же стало как-то неспокойно.

— Я не пойду в лес, — дрожащим голосом заявил Драко.

— Пойдешь, если хочешь остаться в Хогвартсе, — жестко ответил Хагрид. — Ты вел себя неправильно, и теперь должен расплатиться за это.

Гарри громко фыркнул на эти слова, благо его никто не услышал. Он-то понимал, что Малфоя никак не могли выгнать из школы за неповиновение. Драко тоже это знал, но, видимо, на него повлияли близость леса и обстановка вокруг.

— Я, вообще-то, ничего плохого не делал, — чуть истерично сказал блондин. — Просто оказался не в то время и не в том месте.

При этом Драко не спешил уходить. Он топтался на месте и посматривал на остальных.

— Так, ладно, — сказал Хагрид, видя, что первокурсники молчат, — а теперь, слушайте внимательно, потому что то, чем мы займемся сегодня, очень опасно, и я не хочу, чтобы кто-то рисковал жизнью. Идите-ка сюда.

Он подвел их к самой кромке Запретного леса. Подняв лампу повыше, полувеликан указал на узкую извилистую тропинку, теряющуюся за толстыми темными стволами деревьев. Они посмотрели в лес, и легкий ветерок зашевелил их волосы. Гарри подошел поближе и тоже взглянул в лесную тьму. Днем он не раз ее рассматривал, но и думать не мог, что та покажется настолько пугающей.

Желая как-то избавиться от липкого чувства страха, Поттер переключился на магическое зрение. Лес тут же преобразился. Сила волнами разного цвета расходилась между деревьями — чем дальше от опушки, тем плотнее и ярче. Тут и там виднелись оборванные нити и всевозможные загогулины — студенты много колдовали у самой кромки леса, скрываясь от зрителей за первой линией деревьев. Попадались выцветшие, едва различимые маленькие торнадо, высотой от шести до восьми футов, состоящие из закрученных по спирали искр и нитей магической энергии. Прежде Гарри не приходило в голову исследовать Запретный лес в магическом спектре, и теперь мальчик очень об этом жалел. В нормальной обстановке след колдовства распадался за минуты, в крайнем случае — часы. Но в Запретном лесу по какой-то причине распад происходил медленнее. Те же следы аппарации уже через четверть часа должны были потерять свою четкую структуру, со стороны напоминающую торнадо, но тут по ним все еще можно было вычислить вторую точку перемещения.

«Интересно, что создает подобный эффект?» — призадумался Гарри и поспешил за остальными, не желая потерять их из виду ребят.

— Гляньте туда, — сказал Хагрид, махнув арбалетом, — видите, эту штуку, светящуюся на земле? Серебристое такое? Это кровь единорога. Здесь кто-то сильно поранил единорога совсем недавно. Я и прежде находил кровь этих зверюшек, но не так близко к школе. А на прошлой неделе совсем рядом отыскал убитого единорога.

Первокурсники помалкивали, с ужасом глядя на серебристые лужицы. Всем было ясно, что с такими ранами никому не выжить.

— Нужно найти бедняжку, — поставил задачу полувеликан и совсем тихо добавил: — Возможно, коняшку придется добить.

— А что, если тот, кто ранил единорога, найдет нас первым? — спросил Малфой, не в силах скрыть страх в голосе.

— Ничто в этом лесу не причинит вам вреда, покуда вы будете со мной и Клыком, — ответил Хагрид. — И не сходите с тропинки.

Ребята придвинулись друг к другу, будто вытоптанная в мягкой лесной подстилке тропка способна была защитить их от опасности.

— Так, а теперь делимся на две группы и идем по следу в противоположных направлениях. Кровь здесь повсюду, должно быть, единорог где-то бродит по округе, по крайней мере, со вчерашней ночи.

— Я пойду с Клыком, — быстро сказал Малфой, глядя на длинные зубы пса.

— Ладно, но учти — он трус, — усмехнулся Хагрид. — Так, значит… Тогда с тобой еще пойдет Гермиона, ну а Рон и Симус — со мной. Если кто обнаружит единорога, посылайте зеленые искры в небо, а если что случится — красные. Умеете? Потренируйтесь немного.

Ребята дружно вынули палочки и начали ими махать. Даже Драко не стал отлынивать, пусть и фыркнул перед этим. К моменту, когда остальные смогли продемонстрировать оба сигнала, из палочки Симуса все еще валил дым и сыпались огненные искры, норовившие поджечь все кругом, но Хагрид только кивнул и велел начать поиски.

— Вперед, Клык, — приказал Драко, но пес лишь тихо заскулил и уселся посреди тропы.

— Идем, — нервно шепнула Гермиона, с сожалением оглянувшись на утопавшего в другую сторону Хагрида.

Гарри покачал головой, наблюдая за всем со стороны. Неужели, думалось ему, Хагрид не понял, что поступает вразрез с собственными словами, отпуская двух первокурсников одних в лес?

— Мой отец обязательно обо всем узнает, — пробурчал Драко, осторожно пробираясь вперед. — Меня не должно здесь быть.

— Да помолчи ты, Малфой! — не сдержалась девочка, услышав какой-то писк из кустов.

Тропа петляла среди деревьев и камней. То тут, то там ее освещала луна, но большую часть пути первокурсникам приходилось рассчитывать только на свет от фонаря. Но и тот не справлялся с глубокими тенями, и Малфой с Грейнджер невольно жались друг к другу.

Время от времени на траве и листве кустарников попадались серебристые брызги, указывая путь, так что первокурсники были вынуждены все дальше и дальше забираться в чащу. Гарри уже думал подать им какой-нибудь знак и призвать вернуться, когда посреди тропы они увидели большое серебряное пятно, в котором, как в искривленном зеркале, отражалась луна.

— Смотри, — дрожа всем телом, прошептала Гермиона, указывая вперед, где у корней дерева виднелось что-то серебристо-белое. — Это же…

Это был единорог. И, безусловно, зверь был мертв. Никто из троицы никогда не видел ничего более печального. Густая подстилка из мха, листьев и хвойных иголок была взрыта, будто перед смертью единорог долго боролся, пытаясь встать. Густая серебристая грива разметалась вокруг головы зверя зеркальным покрывалом. Животное было столь прекрасно, что никто не мог остаться равнодушным к произошедшей несправедливости. Гермиона быстро захлюпала носом, Драко нервно прикусил губу, сдерживая эмоции. Гарри затопила волна злости на того, кто мог сотворить подобное.

Никто из троицы не посмел приблизиться к единорогу. Они просто замерли, позабыв обо всем. Тут из кустов раздался шелестящий звук, и на тропе показалась закутанная в темный плащ фигура. Неизвестный человек плавно скользнул к единорогу, будто под его ногами не было камней и корней деревьев, склонился к ране на боку животного и принялся пить его кровь.

— А-а-а-а! — взвизгнула Гермиона, отшатываясь назад.

Драко подхватил ее крик секундой позже. Грейнджер отпихнула блондина и кинулась наутек. Малфой выронил фонарь, свалился в кусты и нервно в них задергался, явно до смерти напуганный зрелищем. Гарри же так и остался стоять. Мантия-невидимка, заглушающие чары и чары, отбивающие запахи, полностью защищали мальчика от опасности. Да и зрелище было просто неприятным, но не таким уж пугающим. В темных коридорах Блэк-хауса Поттер чувствовал себя в большей опасности, чем здесь.

Рейвенкловец попытался помочь Драко, но тот лишь еще больше испугался, ощутив на плече прикосновение, и забился с утроенной силой. А потом со всей силы хлопнул себя по груди, активируя щиты, и во все стороны хлынул мощный поток магии, сбивая с ног и ломая ветки кустов. Гарри приподняло над землей и хорошенько приложило о ствол дерева ярдах в пятнадцати от места, где находился Малфой.

Когда Поттер пришел в себя и проморгался, неизвестного в плаще уже не было, повсюду валялись обломанные ветки, а рядом с Драко стоял кентавр.

— Ты в порядке? — спросил кентавр.

Малфой хмуро кивнул и попытался отряхнуть с мантии листья и мелкие веточки.

— Тебе лучше вернуться к Хагриду. Лес нынче небезопасен.

Гарри со стоном перекатился на живот. Чары создавали вокруг мальчика полог тишины, так что ни Драко, ни кентавр ничего не услышали. Но Поттер уже пожалел об этом. Все тело болело, юный маг не представлял, как ему встать, а после дойти до школы. Оставалось радоваться тому, что волшебники крепче обычных людей и Гарри ничего себе не сломал при ударе и падении.

— Фиренц! — раздалось из мрака под кронами деревьев. — Что ты делаешь?

На тропу вышли еще два кентавра. Они с неодобрением переводили взгляд со своего собрата на Малфоя и обратно.

— Это всего лишь человеческий ребенок, — выступив вперед, молвил Фиренц.

Кентавры с неодобрением засопели, и один из них напомнил то, что эти существа, похоже, уже не раз обсуждали:

— Мы поклялись не вмешиваться в волю провидения.

— Уверен, Фиренц считает, что делает добро, — угрюмо сказал второй.

— Добро, Бейн? Кентавры не должны спасать заблудившихся человеческих жеребят, — с яростью заявил первый и с угрозой посмотрел на обоих сородичей. — Кентавров волнует лишь то, что предсказано!

— Разве вы не видите единорога? — вступил в беседу Фиренц. — Разве ты, Ронан, не понимаешь, почему его убили? — Кентавр двинулся на своих приятелей, тесня их в сторону. — Разве планеты не посвятили тебя в свои тайны? Я не буду смотреть со стороны, не замечая того, что притаилось в лесу. Если будет нужно, я буду сражаться с этим злом плечом к плечу с людьми.

Ронану и Бейну не понравился ответ Фиренца, но они не стали больше ничего ему говорить и позволили кентавру увести Драко. Вскоре Гарри остался один. Глубоко вздохнув, мальчик попытался встать и тут же застонал, схватившись за бок.

— Будто Дадли ногой пнул, — шипя под нос, выдохнул Поттер. — А Пирс добавил.