Любой ценой (джен)

Мэнор Миралисса покидала в смешанных чувствах. С одной стороны, она дала Драко возможность отказаться от участия в опасном мероприятии, то есть проявила дружеское беспокойство о нём, с другой — заручилась помощником. Но была и третья сторона — сомнения в разумности выбора. Может, не стоило спорить с Пожирателями, едва ли ни единогласно сошедшихся на мнении, что Нотт — идеальный кандидат? Может, для Теодора Дафна менее важна, чем семейные ценности? Или, напротив, для Дафны выбор Нотта был так важен, что она сменит приоритеты?.. Ответов у Миралиссы не было. И всё же несмотря на сомнения, она не жалела о своём решении.

Бартемиус так и не стал ничего спрашивать, признавая за крестницей право на тайны, и Лисса была ему очень благодарна, поскольку не могла и самой себе объяснить, почему предпочла довериться немного инфантильному Малфою, вместо не по годам серьёзного Гойла или того же Нотта.

Ужин проходил в молчании. Лисса ковыряла вилкой бифштекс, размазывала по тарелке картофельное пюре и сверлила напряжённым взглядом противоположную стену, потому не сразу заметила, что не только её одолевают мрачные мысли.

— Что-то случилось?

— Всё в порядке, — рассеянно протянул Барти, но, заметив обиженно поджатые губы крестницы, извинительно улыбнулся. — Я не отмахиваюсь от тебя, Мира, я и сам не знаю, что именно не даёт мне покоя. Поведение Лорда очень сильно изменилось. Ты, наверное, не заметила, но для тех, кто знает его давно, эти перемены очевидны.

— Я заметила, но мне не кажется, что это плохо.

— Может и неплохо, — не стал спорить тот, — но теперь я не знаю, чего ждать, и меня это не устраивает. Ты уверена в Малфое? — спросил он после паузы.

— Больше, чем в Нотте, — твёрдо ответила Миралисса, давая понять, что обсуждать кандидатуру Драко не намерена. — Посмотрим, что скажет Лорд, но взаимодействовать мне проще всего будет с Драко.

— Тогда настаивай. Всегда лучше иметь дело с человеком, которому ты не только доверяешь, но и которого понимаешь. И вообще Лорд благосклонно относится к подобным вещам, можешь не бояться отстаивать кандидатуру Малфоя.

— А я и не боюсь, — открыто улыбнулась она. — Драко не Люциус, поэтому не думаю, что Тёмный Лорд станет возражать.

Что бы ни решил Лорд относительно личности её помощника, а чинить Исчезательный шкаф придётся самой — это Миралисса понимала отчётливо. Потому и отправилась в библиотеку сразу после ужина, решив не откладывать на осень изучение магии артефакта. Неизвестно, какую информацию можно будет отыскать в сильно прореженной школьной библиотеке, а для Тёмного Лорда отсутствие нужной литературы вряд ли станет достойным оправданием.

Знакомство с пространственной магией Лисса начала ещё зимой. Потерпев неудачу с изготовлением порт-ключа на третьем курсе, она забросила этот раздел чар, но, видя, с какой легкостью крёстный создает порт-ключи, попыталась снова. Всеобщее заблуждение, что это доступно только самым сильным волшебникам, Миралисса развеяла через пару дней. Магическая сила вообще не имела никакого значения — важна была только концентрация. Создать порт-ключ было непросто — а ну-ка, удержи в голове длинную цепочку заклинаний и координаты перемещения, одновременно совершая палочкой хитрое спиральное движение, — но вовсе не так сложно, как утверждал профессор Флитвик. Лисса пока не рисковала перемещаться с помощью собственноручно изготовленных порт-ключей, проводя эксперименты с вещами и подопытными крысами — всё работало идеально. Правда, ей ещё не удавалось настроить время срабатывания и пароль-активатор, но и этих достижений было достаточно, чтобы по праву собой гордиться… Иными словами, она знала что и где искать, чтобы теоретически подготовиться к решению непростой задачи.

Раскрыв несколько толстых справочников, Миралисса отрешилась от действительности и приступила к чтению.

* * *

Три дня Лисса не вылезала из библиотеки, прерываясь только на обед и сон, да и то только потому, что этого требовал крёстный. Пространственные чары — огромный комплекс интереснейших заклинаний, и ей стоило немалого труда пропускать описания тех чар, что не относились к предмету поиска, но она успокаивала себя тем, что книги никуда не денутся и она сможет изучить их позже, когда приказ Лорда будет выполнен.

Сегодня всё шло в полном соответствии с уже привычным распорядком дня: наспех пообедав, Миралисса убежала в библиотеку, но прочитать успела только пару страниц — маскировочное кольцо завибрировало.

Поспешно сложив книги, Лисса выбежала в холл, а там её уже поджидал крёстный:

— Мира, меня Лорд вызывает…

— Меня тоже!

Бартемиус чуть поморщился, потому как вовсе не был в восторге от того, что Лисса рискует в попытках угодить отцу и, как следствие, Лорду, но, конечно же, ничего не сказал. Взяв Миралиссу за руку, Крауч переместился в ставку Тёмного Лорда.

Кивком приветствовав вновь прибывших, Волдеморт удалился в кабинет вместе с закутанным в тёмную мантию мужчиной.

— Это кто? — тут же спросил Беллатрису Барти.

— Кто бы знал, — пожала та плечами. — Ладно, у нас дельце наметилось. Увидимся.

Лисса удивлённо воззрилась на крёстного.

— А зачем нас вызвали?

— Без заданий не останетесь, — хохотнул Реймонд, хлопнув Крауча по плечу. — Мы освободимся через пару часиков, как насчёт вместе пообедать?

— Посмотрим, — неожиданно зло пробурчал Барти, чем удивил друга.

— Подходите к тому кафе на углу Фредерик и Куббит-стрит...

— Рэй! — притормозив в дверях, поторопила мадам Лестрейндж.

— Иду! — крикнул Мальсибер и снова повернулся к дочери: — Ну так что?

— Мы придём, — быстро кивнула Лисса и неуверенно улыбнулась: — Удачи.

Недовольное выражение лица, с которым Бартемиус смотрел вслед друзьям, не укрылось от Миралиссы, но задавать вопросы она постеснялась. Мало ли, в чём может быть дело: отец и крёстный взрослые люди, посвятившие себя опасной деятельности, так что в поводах для недовольства недостатков нет. Лиссе даже в голову не приходило, что этим поводом выступала она. Вернее, отношение к ней отца. Барти не просто приютил Миралиссу, он искренне полюбил крестницу, и видеть пренебрежение, с которым Реймонд относится к своим отцовским обязанностям, для него было весьма неприятно.

Не подозревая о постигшем Бартемиуса разочаровании, Лисса потянула его в лордовскую библиотеку — Волдеморт никогда не возражал, если его люди стремились к знаниям, — однако стоило им покинуть зал, как их перехватил Сириус Блэк.

— Эй! Стойте!

— Блэк? Чего тебе? — прохладно осведомился Бартемиус, чьё настроение оставляло желать лучшего.

— Я хочу поговорить о Гарри, — заявил он.

Миралисса невольно скривилась, но на Блэка это не произвело никакого впечатления. Игнорируя недовольство Крауча и презрительную гримасу Миралиссы, Сириус принялся расписывать несчастную жизнь Поттера, напирая на то, что в этом есть вина и Лиссы.

Наконец, заметив, что его речь проходит мимо ушей невнимательных слушателей, Сириус сделал паузу. Грустно вздохнув, он покачал головой и сменил пластинку:

— Ты же тоже считала себя сиротой и росла одна. Уж ты-то должна понимать, что друзья, какими бы замечательными они ни были, никогда не смогут заменить семью. Кузина рассказывала, где ты жила до встречи с Краучем. Вспомни прошлый год: что бы ты почувствовала, если бы он погиб и тебе пришлось возвращаться в приют? — Лисса непроизвольно отступила, прижимаясь спиной к крёстному. — А ведь у тебя оставался отец. Гарри же совсем один. И он винит в моей смерти себя.

— И правильно делает! — буркнула обозлившаяся за ужасный пример Миралисса.

Она вообще была крайне недовольна тем фактом, что несдержанный на язык Сириус Блэк посвящён в тайну её происхождения, но поделать с этим ничего не могла — наряду с Беллой, Рудольфусом и Регулусом, которым её представил отец, Сириус удостоился этой чести по личному распоряжению Лорда.

— Как ты можешь так говорить? — опешил Блэк, который, хоть и принял тьму своей души, так и не смирился с проявлением этой тьмы в детских сердцах.

— Поттер — слабак и дурак! — припечатала Лисса. — Ему целый год снится один и тот же сон, а у него ума не хватило рассказать…

— Это же просто сон, — встал на защиту Поттера Сириус. — Ты бы стала рассказывать крёстному…

— Естественно! Да я о первом поцелуе тут же ему поведала! Поттер, конечно, тот ещё придурок, но такая жизнь, как у него, способствует развитию житейское смекалки. Я вообще не понимаю, как он умудрился остаться живым при такой-то наивности. Он как бычок на верёвочке: куда тянут, туда и идёт.

— А что бы ты сделала, увидев, как Крауча пытают?

— Сириус, ты больной? — позабыв от злости о разнице в возрасте, спросила Лисса. — Уж конечно не полезла в ловушку очертя голову.

— И позволила бы его пытать?

— Ну, конечно, Барти было бы значительно легче переносить Круциатус, корчись я рядом.

Ехидство крестницы немного приподняло настроение Крауча, и он не удержался от гордой улыбки.

— Пойми, Блэк, моя крестница не похожа на Поттера, она не гриффиндорка. У неё нет идиотской самоуверенности и алогичной веры в собственное бессмертие. Чем мальчишка мог тебе помочь? Сдохнуть рядом?

— Не понимаю…

— Сириус, может, я и выгляжу как ребёнок — это визуальный обман. Приют научил меня быть взрослой. И я не понимаю, как Поттер умудрился остаться наивным придурком, верящим в справедливость и добро, всегда побеждающее зло. Я презираю его. Я просто не смогу это скрыть!

— Но ты хотя бы попытайся! — отчаянно взмолился Блэк. — Гарри хороший парень…

— Да хоть святой! Мы учимся на враждующих факультетах; я дружу с его врагами… Да я с девяти лет мечтаю, чтобы он сдох в муках!

— Да почему?! — заорал Сириус, не замечая предупреждающего жеста Бартемиуса. — Что он тебе сделал?!

— Из-за него мой отец оказался в Азкабане.

— Твой отец там оказался из-за собственной неосторожности! Почему ты не винишь Лорда, Дамблдора, в конце концов, почему ты обвиняешь мальчишку?

— Дамблдор мне не по зубам, а вот Поттера я давно бы удавила, если бы Лорд не сказал, что тот нужен ему живым.

Из Блэка словно выпустили весь воздух. Беспомощно посмотрев на Крауча, молча следящего за разговором, он по-собачьи потряс головой.

— Ты сама не понимаешь, о чём говоришь. Для тебя убийство — шутка…

— Это для тебя убийство — нечто невероятное. А я первую смерть увидела, когда мне было шесть: мальчишка с дерева неудачно спрыгнул и свернул себе шею. Думаешь, кого-то это взволновало? — Миралисса грустно усмехнулась, но рука крёстного на плече позволила ей быстро отрешиться от неприятных воспоминаний. — Ты же участвовал в стычках с Пожирателями, сражался бок о бок с аврорами, в Азкабане сидел, как ты умудрился сохранить розовые очки? Не знаю, какую пользу в тебе видит Лорд, а по мне ты так и остался гриффиндорцем-идеалистом, как и Поттер.

— Ты абсолютно права, девочка, — раздался голос Риддла из-за угла, и спустя секунду Волдеморт предстал перед своим мгновенно умолкшими последователями. — Блэк — идеалист, однако тебе всё же придётся сблизиться с Гарри Поттером. Мальчишка — символ, и будет неплохо заставить его сменить сторону. Флаг Света гордо реет над лагерем Тьмы — это подорвёт боевой дух многих членов Ордена Феникса.

Из Лиссы словно выпустили весь воздух: она как-то сжалась и покорно склонила голову.

— Как прикажете.

Волдеморт удовлетворённо кивнул.

— Подумай, как тебе этого добиться…

— Что тут думать? — не задумываясь ни на мгновение, фыркнула Лисса и пожала плечами. — Поттер считает меня такой же грязнокровной, как и его подружка Грейнджер. Как-то он даже заступился за меня, когда его друзья переборщили с оскорблениями. Стоит слизеринцам начать травлю, и комплекс героя заставит его вмешаться. Может, мне и удастся убедить его, что я не одна из вас, но доверять он мне никогда не начнёт.

— Нужно, чтобы начал… Травлю, говоришь? Идея неплоха…

Поняв, что «травля» подразумевает не единичный случай, а долговременное негативное отношение, Лисса обречённо опустила голову. Мало того, что из-за Гарри Поттера она ежедневно рискует оказаться в Азкабане, так теперь она ещё и друзей лишится.

Перемена в настроении не прошла мимо внимания Волдеморта, и, пригласив всех троих вернуться в опустевший зал, он прямо спросил:

— В чём дело, девочка?

— Ни в чём, мой Лорд, — со слезами в голосе помотала та головой, прекрасно понимая, что её чувства для Риддла пустой звук.

— Сириус, Барти, оставьте нас.

Крауч хотел что-то возразить, но Блэк потянул его к выходу, и он промолчал.

— Посмотри на меня, Миралисса, — необычайно мягко попросил Риддл и, когда Лисса подняла голову, аккуратно проник под её ментальный блок. Минуту спустя на его губах мелькнула улыбка, и он спросил: — Что именно тебя так расстроило? Ты думаешь, что не справишься?

— Я справлюсь! — вскинулась та, в очередной раз удивившись неожиданной человечности Волдеморта, но тут же поникла: — Но друзей у меня больше не будет.

— Так вот в чём дело… А подыграть они тебе не могут?

— Нет, милорд. Чтобы достоверно сыграть никому из них не хватит терпения. Нужно же не только перед Поттером изобразить ненависть, но и в самом Слизерине поддерживать легенду — иначе он быстро узнает, что ему лгут…

— Ты так мало доверяешь людям, которых зовёшь друзьями?

— Я? Им не доверяете вы, милорд.

— Ты ошибаешься, Миралисса, — широко улыбнулся Риддл, но Лисса даже не вздрогнула от этого жуткого зрелища: в последнее время Тёмный Лорд часто улыбался, словно желал наверстать упущенное за все предыдущие годы, когда в его арсенале присутствовали только злобные гримасы. — Я вовсе не желаю, чтобы мои люди бессмысленно страдали. Кто твои друзья? Кому ты считаешь возможным довериться?

— Малфой, Гойл, Гринграсс и Нотт.

— Гринграсс?

— Я знаю, что эта семья не относится к числу ваших сторонников, но Дафна — моя соседка, без неё мне не справиться.

— Ты уверена в ней?

— Хм… Мой Лорд, мисс Торн доверяет своей соседке по комнате, но мисс Делатор не доверяет никому. Я почти уверена, что, узнай Дафна правду, она не побежит сдавать меня Дамблдору, но это «почти» меня и останавливает. Гринграссы нейтралы, но Дафна встречается с Ноттом-младшим, и, кажется, дело идёт к помолвке. Вполне возможно, Теодор сможет уговорить её помочь, если нашей с ней дружбы окажется недостаточно.

— Что ж… — Волдеморт согласно кивнул. — Прежде чем рассказывать что-то мисс Гринграсс, удостоверься, что сможешь защитить наши секреты.

Лисса непонимающе нахмурилась.

— Вы имеете в виду Обливиэйт?

— Именно.

— Я изучала это заклинание, мой Лорд, правда, тренироваться в Хогвартсе побоялась…

— В подземелье несколько пленников специально для таких целей. Не стесняйся, тренируйся, — усмехнулся Волдеморт и вернулся к предыдущей теме: — Значит, в Малфое и Гойле ты уверена?

Лисса твёрдо кивнула. Сыновья членов Ближнего круга, с молоком матерей впитавшие презрение к грязнокровкам; неглупые парни, полностью разделяющие точку зрения родителей; друзья, в чьей готовности помочь она не сомневалась. Да, она была уверена.

— Хорошо, — резюмировал Тёмный Лорд и, обернувшись к двери, повысил голос: — Барти! Так и думал, что ты караулишь под дверью, — хмыкнул он, когда Крауч без промедления вернулся в зал. — Пригласи сыновей Малфоя, Нотта и Гойла. Пора удостовериться, что наши друзья воспитали достойных наследников. Можешь идти.

— Будет сделано.

Бартемиус поклонился и исчез, а Риддл наколдовал Миралиссе стул, усадив рядом с собой.

— Расскажи мне о своих друзьях.