Исцеляя душу (джен)

Несколько недель прошли спокойно. Мы исправно ходили на занятия, корпели в библиотеке над домашними заданиями, а по вечерам пропадали с Невиллом в лаборатории. Зелья все больше увлекали нас. Правда, иногда Снейп раздраженно рычал на наши бесконечные «а почему? а как? а зачем?», но не прогонял и всегда отвечал на все вопросы.

Приближалось Рождество, и Драко все чаще заговаривал о том, как он будет праздновать дома с родителями и что они ему подарят. А в один из вечеров, когда мы уже легли в кровати, он вдруг сказал:

— Гарри, отец спрашивал: ты не хочешь к нам на Рождество поехать?

— Я как-то не думал… — растерялся я. — Все-таки это семейный праздник, я могу помешать.

— Глупости! — решительно заявил Драко. — Ты никак нам не помешаешь, ты мой друг. И отец очень хотел, чтобы ты приехал.

Я молча смотрел на Драко, а тот уже решил за меня:

— Завтра я пошлю сову отцу.

Пожав плечами, я решил не спорить, а услышав про сову, вдруг вспомнил Хедвигу и устыдился: я ни разу за это время не был в совятне и понятия не имел, как там мой фамильяр поживает. Писем мне никто не писал, самому тоже писать было некому, так что я благополучно забыл о своей сове, тем более, что теперь у меня был лечурка.

* * *

За неделю до рождественских каникул деканы подавали директору списки учеников, остающихся на Рождество в школе. Таких было немного, но, тем не менее, они были. В этот раз Снейп включил в список и Поттера: тому некуда было ехать — Дурсль умер, а Петуния с сыном куда-то исчезла.

Дамблдор вызвал слизеринского декана сразу же, как ознакомился с его списком, надо заметить, как всегда, небольшим: слизеринцы редко оставались на каникулы в Хогвартсе. Снейп пришел в директорский кабинет незадолго до ужина, уселся в обычное свое кресло и вопросительно посмотрел на Дамблдора, заметив у него в руках список учеников.

— Ты оставляешь Гарри на каникулы в школе? — спросил старый волшебник. Снейп пожал плечами:

— Ему некуда ехать.

— Поэтому я тебя и позвал, — Дамблдор взял со своего стола пергамент. — Люциус Малфой прислал письмо с просьбой отпустить Гарри в Малфой-мэнор.

— Люциус? — удивился зельевар и задумчиво потер подбородок. — Хотя… Поттер дружит с Драко.

— Так ты согласен?

Снейп опять пожал плечами:

— А почему я должен быть против?

— Гарри — не совсем обычный мальчик, ты же понимаешь, Северус, — с некоторым сомнением сказал Дамблдор.

— Я удивлен, Альбус, — сардонически протянул Снейп. — Вы когда-то спокойно оставили младенца на пороге дома Дурслей и благополучно забыли о мальчишке на следующие десять лет, а теперь волнуетесь за него, опасаясь отпускать в нормальную семью?

— Хм… — Дамблдор смущенно посмотрел на своего зельевара. — Ты, конечно, прав, Северус, но я все же хотел спросить твое мнение.

— Мое мнение очевидно, — усмехнулся Снейп. — Люциус — мой друг, а Поттер дружит с его сыном. Почему я должен быть против этой поездки? Конечно, я поговорю с Люциусом перед тем, как отпустить Поттера, но полагаю, что вам в первую очередь нужно спросить у самого Поттера, хочет ли он ехать в Малфой-мэнор. Кстати, пора бы уже определиться с опекунами для мальчишки. Возможно, он сам захочет кого-нибудь выбрать.

— Я думаю, тебе лучше самому поговорить с Гарри, мальчик, похоже, стал тебе доверять, — вздохнув, сказал Дамблдор. — Расспроси его и насчет поездки, и про опекунов тоже. Возможно, он действительно уже выбрал кого-нибудь, — глаза директора лукаво замерцали.

Снейп молча кивнул, встал и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Дамблдор задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь и тихо пробормотал:

— И кажется, я уже знаю, кого выбрал Гарри.

* * *

Вечером Поттер с Лонгботтомом, как обычно, явились в лабораторию. Снейп не стал тянуть и прямо спросил, какое решение Поттер собирается принять в связи с приглашением Малфоев:

— Полагаю, вы с Драко уже все оговорили.

Гарри робко глянул из-под челки:

— А вы меня отпустите, сэр?

— С какой стати я на каникулах буду держать в школе ученика, раз уж появилась возможность его отсюда выставить? — фыркнул Снейп.

Поттер кивнул, но декану показалось, что без особой радости. Не хочет ехать к Люциусу? Почему тогда молчит? Снейп нахмурился, отправил Лонгботтома в кладовку за ингредиентами, а Поттера притянул поближе к себе и велел:

— Рассказывайте!

— Что рассказывать? — вздрогнул Гарри.

— Мерлин! — раздраженно проворчал Снейп. — Выкладывайте, почему не хотите к Малфоям ехать?

* * *

Опустив голову, я молчал. Я сам не понимал, почему я себя так двояко чувствовал. С одной стороны, мне хотелось увидеть Малфой-мэнор. В моей реальности я ведь его не видел, ограниченный подвалом с тесными комнатами, где держали подопытных «крыс», лабораторией и крохотным пятачком во внутреннем дворике, куда нас иногда выводили подышать воздухом.

А с другой — я привязался к Снейпу и надеялся провести Рождество с ним. Глупо, конечно, но я даже подарок ему приготовил. Он был первым взрослым, отнесшимся ко мне по-человечески, так по-доброму, что мне хотелось быть с ним рядом как можно больше.

Декан требовал ответа, но я ничего не смог сказать и просто обнял его, обхватив руками за талию и спрятав лицо в складках его мантии. Снейп замер, я услышал в его глубоком голосе растерянность:

— Поттер?

* * *

Мальчик только сильнее прижался к нему. Снейп впервые в жизни растерялся, не зная, как реагировать на такое проявление чувств со стороны этого мальчишки. Когда он сам обнимал Поттера, он стремился, скорее, успокоить испуганного ребенка, чем проявить к нему нечто личное. Когда же отношение Поттера к своему декану настолько изменилось? И что теперь делать? Стать ему опекуном? Усыновить? Абсурд!

В лабораторию вернулся Лонгботтом, однако Снейпу было уже не до зелий.

— Лонгботтом, нам с Поттером нужно серьезно поговорить, а в Больничное крыло требуется свежее перечное. Справитесь, если я вас тут одного оставлю?

— Да, сэр, — коротко ответил Невилл и, уловив в голосе зельевара тревожную нотку, слегка улыбнулся. — Не волнуйтесь, профессор, мы же варили перечное на уроке, я помню, как его готовить.

— Рецепт там, — Снейп кивнул на заваленный пергаментами стол и увлек все еще прижимавшегося к нему Поттера к выходу. На пороге профессор задержался и серьезно сказал:

— Я благодарен вам, Лонгботтом, и прошу прощения, что свалил на вас эту работу.

— Все в порядке, профессор, — Невилл уже зажигал огонь под котлом. — Я справлюсь.

Снейп задумчиво посмотрел на него: Мерлин, мальчишке всего одиннадцать лет! Но подавив сомнения и угрызения совести, декан кивнул и повел Поттера в свой кабинет.

* * *

Снейп усадил меня на диван, сам сел в свое кресло и негромко заговорил:

— Поттер, сейчас это пока не актуально, но к концу учебного года директор Дамблдор должен будет определиться с опекунами для вас.

Я вскинул голову. Опекуны? Я как-то не думал об этом.

— Вы можете облегчить ему задачу, выбрав кого-нибудь, с кем вы хотели бы жить, — продолжал Снейп.

— Я могу выбрать любого, сэр? — тихо спросил я.

— Любого подходящего человека, — кивнул Снейп. — Например, того же волка. Он вылечился от ликантропии, он знал вашего… — декан запнулся и с досадой щелкнул пальцами. — Мерлин! Я опять забыл! Хотя Люпин не в курсе, кто вы, и считает вас настоящим Гарри Поттером.

Я прикусил губу. Люпин — мой опекун? Нет, я не хочу. А кто меня спрашивать будет? Отдадут и все. Тезку моего ведь отдали Дурслям, и никто о нем не переживал. Дурсль убил его, а никому и дела не было до этого. Люпин, конечно, добрый и до такого рукоприкладства вряд ли опустится, но… Не лежала у меня душа к бывшему оборотню.

* * *

Декан внимательно наблюдал за лицом мальчишки, называя Люпина в качестве кандидата на опекунство, и заметил, как нахмурился Поттер, явно не желая рассматривать этот вариант.

— Альтернатива Люпину — Люциус Малфой, — продолжал Снейп. — Вы его пока не знаете, так что поездка к нему на каникулы — хорошая возможность присмотреться. К тому же если вы и Люциус придете к соглашению, то с Драко вы будете не просто друзьями, но братьями.

Мальчишка молча слушал, однако в его зеленых глазах за стеклами очков зельевар отчетливо видел протестующий блеск. Когда Снейп сделал паузу, Поттер тут же спросил:

— А вы, сэр?

— Что я? — переспросил Снейп, хотя прекрасно понял, куда клонит маленький паршивец.

— Вы можете быть моим опекуном? — упрямо гнул свою линию Поттер.

— Почему вы считаете, что я могу быть лучшим опекуном, чем Люпин? — неожиданно в зельеваре проснулось любопытство.

Поттер пожал плечами.

* * *

Я не знал, как объяснить декану, что происходит у меня внутри. Не дождавшись ответа, Снейп вздохнул и как-то устало сказал:

— Поттер, Малфои на данный момент — наилучшие кандидаты на опекунство: у них крепкая дружная семья, они богаты и смогут обеспечить вас всем необходимым, Люциус имеет вес в обществе, он аристократ до мозга костей, вы получите прекрасное воспитание. А что могу дать вам я, одинокий человек с не самым приятным характером? Вы подумайте, Поттер.

Я опустил голову, чтобы скрыть подступившие слезы. Снейп не хотел быть моим опекуном, и меня это сильно огорчило.

— Поттер, — позвал декан. Я уставился на свои колени, а соленые капли уже бежали по моим щекам.

— Мерлин, — проворчал Снейп. Я услышал шуршание его мантии, и диван рядом со мной просел. Сильная рука обняла меня за плечи. Я уткнулся лицом в шершавую ткань и не сдержал всхлипа.

— Поттер, — декан погладил меня по голове. — Гарри, послушай меня. Я не понимаю, когда ты успел так привязаться ко мне, но я не осуждаю тебя, успокойся. Впереди еще полгода, у тебя будет время все обдумать и принять решение. А сейчас тебе на самом деле лучше съездить к Малфоям: отдохнешь, отвлечешься, опять же Драко будет с тобой.

— Я хочу с вами, — сдавленно пробормотал я.

* * *

— Я приеду через несколько дней, — мягко сказал Снейп, отстранив меня и заставив поднять залитое слезами лицо. — Я ведь декан, если вы забыли об этом, а у деканов есть определенные обязательства и обязанности.

Я покраснел под его внимательным взглядом: реву, как младенец, навязываюсь человеку, которому это наверняка неприятно. Однако удержать слезы не мог, они катились и катились по щекам. От смущения я зажмурился. Снейп тихо пробормотал:

— Глупый ребенок!

Внезапно я почувствовал, как к моим губам прижался гладкий край флакона, в рот полилась вязкая жидкость, не успев сообразить, что к чему, я машинально глотнул и вытаращил глаза. Снейп усмехнулся, пряча пустой флакон:

— Наконец-то вы это сделали, Поттер, выпили зелье и не упали замертво от страха.

Я ошеломленно смотрел на декана. Я выпил зелье! Где же приступ паники? Впрочем, больше думать я не смог: зелье действовало быстро, голова отяжелела, из обмякшего тела, казалось, вынули все кости. Закрывая глаза и проваливаясь в густую темноту, я успел еще почувствовать, что падаю, и меня подхватывают сильные руки.

* * *

Устроив уснувшего Поттера поудобнее на диване и укрыв его пледом, Снейп поспешил в лабораторию. Как там Лонгботтом справляется? Перечное, конечно, не самое сложное зелье, но ведь мальчишке всего одиннадцать лет.

Впрочем, волновался зельевар напрасно. Когда он в обычной своей стремительной манере влетел в лабораторию, там все было в порядке: на огне мирно булькал котел, Лонгботтом помешивал зелье, время от времени заглядывая в пергамент. Увидев Снейпа, Невилл улыбнулся и погасил огонь:

— Все в порядке, профессор, перечное готово.

Зельевар заглянул в котел: зелье было сварено идеально. Не удержавшись, он одобрительно похлопал уставшего мальчика по плечу и искренне сказал:

— Спасибо, мистер Лонгботтом, вы очень меня выручили.

Невилл расцвел от похвалы.

— Идите отдыхать, — Снейп осторожно перелил зелье в чистые флаконы. — Вы устали.

— А где Гарри, сэр? — поинтересовался Невилл, надевая снятую во время работы мантию.

— Поттер уже отдыхает, — криво усмехнулся Снейп. — Идите, Лонгботтом.

Невилл кивнул и вышел из лаборатории.

* * *

Вернувшись в кабинет, декан долго сидел в своем кресле, глядя на спящего Поттера и размышляя. Конечно, мальчишке нужен опекун. Но примерив эту роль на себя, Снейп поморщился. Да, в один из выходных дней он выбрался на Косую аллею и купил ребенку кое-что из одежды. Да, он старался быть помягче с ним, особенно в первое время, когда тот паниковал от малейшего шороха. Но ведь Снейп декан, Поттер — его ученик, кому, как не главе факультета, заботиться о нуждах своих слизеринцев? А опекунство — это другое, это слишком серьезно.

Как же так вышло, что этот ребенок привязался к зельевару? Впрочем, чему удивляться, если вспомнить, через что ему пришлось пройти в своей совсем еще короткой жизни. Настрадавшись, его изголодавшаяся по ласке душа, конечно же, потянулась к первому, кто проявил немного доброты и заботы.

Вздохнув, Снейп поднялся, осторожно взял мальчика на руки и отнес в слизеринские спальни. Было уже за полночь, и Драко спал, поэтому зельевар постарался двигаться как можно тише. Уложив Поттера в кровать, Снейп постоял еще несколько минут, глядя на обоих сладко посапывающих мальчишек. Да, Люциус действительно был хорошим кандидатом на опекунство. Нужно обязательно поговорить с ним, а потом с его помощью приучить Поттера к этой мысли. Мальчишка достаточно податлив и прислушивается, если с ним действовать аккуратно.

Приняв решение, Снейп почувствовал, что на сердце стало легче, и тихо вышел из комнаты.