Лучшая ведьма Хогвартса (гет)

Когда с легкой руки Гарри с Сириусом связался старик Чанг, тот воспринял предстоящую месть как захватывающее мародёрское приключение. Шутка ли, по-тихому сцапать шармбаттонскую директрису и трех хогвартских деканов! Устойчивая к магии полувеликанша, экс-чемпион Европы по дуэлям, анимаг с привычкой шляться по ночам в кошачьем облике и… чего ждать от Спраут, Сириус даже не знал. Потому что если сильная волшебница — а слабых деканами не делают — напоказ выставляет лишь умение ковыряться в земле, значит, дело там нечисто, и ждать от неё можно чего угодно.

Правда, таланты Чангов тоже поражали и разнообразием, и заточенностью как раз под такие ситуации. Эти, небось, и Волдеморта с его ближним кругом выкрали бы за хорошие деньги — или если бы тот перешел им дорогу. Сириус отлично помнил, как во времена первой войны Чанги послали известным маршрутом сначала Малфоя, а затем Грюма, приходивших с одним и тем же предложением — примкнуть к «правой» стороне. Старик Чанг сказал тогда: «У нас своя сторона, и тот, кто захочет диктовать нам условия, навсегда избавится от иллюзии собственной значимости». Проверять на них свои силы ни Дамблдор, ни Волдеморт отчего-то не захотели.

Дамблдор, правда, посетовал, что равнодушие и нежелание помочь людям — страшнее откровенного зла, и Сириус, как и прочая молодежь Ордена Феникса, дружно записала Чангов во враги. Пока однажды не пришлось вместе с Грюмом допрашивать одного ублюдка из ближнего волдемортовского круга, и не выяснилось, что азиатскую диаспору доморощенный британский Тёмный Лорд обходит двадцать пятой дорогой. И на искреннее негодование Сириуса — как же так, раз есть такая сила, которую Волдеморт откровенно и неприкрыто боится, почему эта сила ему до сих пор не наваляла?! Люди же гибнут! — Грюм посмотрел пронзительно, как только он и умел, и спросил: «А мы, Блэк, много им помогали? Когда все эти «узкоглазые» и «желтозадые» перебрались из колоний к нам, с чем они столкнулись? Не знаешь? Так я тебе скажу, их не считали не то что за достойных магов, а даже за людей. Они выживали сами, диво ли, что теперь предлагают нам заняться тем же».

Как бы то ни было, Сириус сегодняшний вполне понимал позицию старика Чанга «прежде всего — интересы собственной семьи», и оттого договориться с ним оказалось куда как проще, чем в былые времена Дамблдору. Тем более, договор не затрагивал каких-то вовсе уж глобальных целей: только совместная защита детей на время Турнира, а лучше и дальше — до окончания Хогвартса. И, прямо сказать, Сириусу очень даже понравилась мысль «лучшая защита — наглядно показать, что будет с теми, кто посмеет тронуть».

Сириус предоставил Кричера и попросил у Гарри помощи Добби — два эльфа, которые могут проникнуть в Хогвартс, обеспечивали их шутке добрую половину успеха. Чанги взяли на себя «техническую сторону вопроса» — милое иносказание, под которым подразумевалось накладывание чар на пленённых эльфами «заложников» и транспортировка захваченных на дно озера. С мадам Максим помогли Делакуры. Примкнувший к альянсу Амос Диггори обеспечил «участие в вечеринке» Бэгмена. И наконец, Амелия Боунс проследила, чтобы всё оставалось хотя бы формально в рамках закона.

Шалость удалась.

А заодно удалось ещё одно, очень даже серьёзное дело. Сириус сумел пообщаться с мадам Боунс, предоставить ей воспоминания и ответить на пару-тройку вопросов под веритасерумом — пока что в частном порядке, потому как приказ о Поцелуе при задержании никто не отменял. Однако Амелия клятвенно пообещала разобраться с вопросом и не позднее начала лета обеспечить нормальный, честный суд.

Достичь одним действием нескольких не связанных одна с другой целей — высший шик планирования, который Сириус всегда считал для себя недостижимым. Ну что поделать — не стратег он, не интриган. Не слизеринец, как истинные Блэки. Прямолинейный, не умеющий вилять и хитрить парень — душа нараспашку. Однако поди ж ты — получилось, да ещё и как-то само собой, так легко, что и вправду в родовые таланты поверить впору. Хотя чего уж, кстати о родовых талантах — с матушкой он посоветовался, и именно она подсказала несколько очень удачных ходов. Без неё, пожалуй, и не вышло бы так складно.

От одной мысли, что можно будет не скрываться, не хлебать мерзкую оборотку, открыто встретить Гарри с Хогвартс-экспресса, Сириус готов был обнять весь мир, включая портрет матушки. Хотя… всё-таки исключая, пожалуй, Хвоста и Дамблдора.

Сириус сам себе удивлялся — с того дня, как привёл Гарри на Гриммо, жизнь не то что развернулась, или, скажем, кульбит сделала, с ног на голову перекувыркнувшись, а вообще, можно сказать, помчалась каким-то мудрёным зигзагом, пьяному лепрекону впору. Чтобы защитить крестника, пришлось измениться и продолжать меняться. Пришлось вернуться в семью, которую, казалось, навсегда отринул. И мало того что вернуться — ещё и главой себя объявить! А что делать, если больше некому? Всей семьи-то — он один и остался. Из трёх кузин вернуть можно только Андромеду, но у неё — дочка, так что вопрос наследника и в этом случае останется открытым. Но, судя по тому, что он слышал о племяннице, на Гарри с Гермионой надежды больше.

Каждый день новые проблемы, новые задачи, что-то нужно делать, с кем-то о чём-то договариваться, кого-то убеждать, а кого и запугивать — смешно сказать, но впору пожалеть о тихих азкабанских денёчках, когда спал себе в облике Бродяги и ни о чем вообще не думал. И всё же такая вот непохожая на прежние деньки, но всё равно по-своему бурная, кипучая жизнь начинала Сириусу нравиться. Особенно же нравилось то, что чуть ли не впервые в жизни — да пожалуй что и вправду впервые! — он живёт своим умом. Не дамблдоровым, не грюмовским, не поттеровским… Советы матушки он, правда, слушает, но «слушает» и «слушается» — это же принципиально разное! Сейчас, став главой дома Блэк, он имеет полное право выслушать её и сделать по-своему, а самое удивительное, что Вальбурга это признаёт! Ворчит, да. Бывает, что и ругается, как в былые времена. Но помнит, что ответственность за семью теперь на сыне. И, похоже, втайне даже гордится им…

Сова от Скитер прилетела поздно вечером, сразу после скандального экстренного выпуска. Один вопрос: «Почему Бэгмен, а не Крауч?»

Подумав, ответил Сириус столь же коротко. «Потому же, почему МакКошка, а не Дамблдор. Турнир ещё не окончен». Умная журналистка сама придумает, как это истолковать.

Скитер оказалась одной из двух больших его удач за последние пару месяцев. А всего-то хотел добиться, чтобы не было больше опусов вроде того, что так расстроил Гермиону. Но в итоге договорился о полноценном сотрудничестве, и теперь Рита не только пишет то, что выгодно Блэку, но и снабжает его свежайшими сплетнями — а знает она ой как много! Уже закидывала удочку, что хорошо бы порыться в тёмном прошлом великого светлого волшебника — судя по тому, что некоторые периоды его жизни тщательно скрыты, там вполне может найтись немало интересного. Сириус пока колебался, но, в принципе, уже готов был согласиться и даже прикинул, сколько придётся заплатить за такое расследование.

Второй удачей стал Гиппократ Сметвик. В полном соответствии с клятвой имени своего тёзки Гиппократ плевать хотел на то, что Блэка ищут все авроры Британии. Он целитель, его дело лечить, а уж это дело он знал досконально. За Гарри Сириус ему по гроб жизни обязан. Это мыслимо ли вообще — хоркрукс! Тринадцать лет у пацана в башке сидела даже не тёмномагическая, а самая что ни на есть чернейшая дрянь, а Альбусу мордредову Дамблдору хоть бы хны! А ведь эта зараза с каждым годом всё глубже и прочнее укоренялась в носителе. Ещё года три, и вышибить получилось бы разве что авадой, а лет через пять и авада не помогла бы — осколок чужой души врос бы в душу Гарри окончательно, и убить можно было бы лишь обоих сразу.

То, что целитель Сметвик и самим Блэком занялся, устраняя последствия Азкабана, дело второе, если не десятое: за себя Сириус беспокоился гораздо меньше, чем за крестника. Он, в конце концов, взрослый сильный мужчина, а двенадцать лет дементоров — ерунда по сравнению с тринадцатью годами с куском Волдеморта в голове. Сметвик сразу предупредил, что последствия от хоркрукса не уйдут сразу. Уже навсегда, скорей всего, останется парселтанг — не самое худшее приобретение, если не брать в расчёт всеобщее помешательство на мысли «змееуст равно тёмный маг». Возможно, легче будет даваться тёмная магия и труднее светлая — хотя, если судить по патронусу, как раз с этим у Гарри всё в порядке. И никто не знает, что получится из остатков этой связи, если хоркрукс был не единственным и Волдеморт сумеет возродиться.

Когда Гарри проболтался о снах, в которых был змеёй, Сириус, прямо сказать, запаниковал. Перед крестником вида не подал — нечего пугать пацана раньше времени, но сам тут же связался с Гиппократом. И в одну из ночей после второго испытания верный Кричер перенёс «молодого хозяина Гарри» в Мунго, где уже ждал своего «самого интересного пациента» Сметвик.

К тайному ужасу Сириуса, обследование заняло не один час. После долгих и дотошных расспросов Гиппократ позвал коллегу-мозгоправа проводить диагностический ритуал, потом этот самый мозгоправ шарил у Гарри в голове легиллименцией, а напоследок влил в него какое-то зелье и утащил в своё отделение на ещё один ритуал, очистительный. Гарри встревоженно дёргался, и Сириус ради него делал вид, будто ничего особенного не происходит — так, плановый осмотр: «Ты же не думал, Сохатик, что серьёзное лечение пустят на самотёк?»

Гиппократ выдержку Сириуса оценил — и, когда его коллега увел Гарри, первым делом протянул дозу умиротворяющего бальзама.

— Пейте, мистер Блэк, за здоровье вашего крестника. Все с ним будет нормально. Прежде всего потому, что вы не Дамблдор и не пренебрегаете жалобами мальчика. В нашем деле главное — не упустить время, а здесь, вы же понимаете, упустили почти безнадёжно.

— Но ведь той дряни в Гарри больше нет? — с замиранием сердца уточнил Сириус.

— Дряни нет, гарантирую. Но представьте… — Сметвик задумался, — да хотя бы круциатус. Тоже та ещё тёмная дрянь. Десятисекундное воздействие — несколько минут непроизвольных судорог. Минута — букет самых разнообразных неприятных ощущений как минимум на несколько часов. А несколько часов пыток… вы ведь знаете, что случилось с Лонгботтомами? Так что есть сама дрянь, мистер Блэк, а есть последействие. Последствия. Да что говорить — вот вы скоро два года, как из Азкабана, а до сих пор не в норме.

— Не обо мне речь, — отмахнулся Сириус, — с Гарри что?

Сметвик повертел в пальцах флакон с ещё одной дозой умиротворяющего, пожал плечами, убрал зелье и достал из шкафчика бутылку огденского. Трансфигурировал два приземистых бокала, плеснул на два пальца в каждый. Но пить не спешил. Зато поинтересовался:

— Вы знаете Аластора Грюма?

— А то ж.

— Над его паранойей многие посмеиваются, но, как по мне, «постоянная бдительность» — неплохая установка. Полезная. — Он помолчал, опрокинул в себя виски и только тогда продолжил: — Сны вашего крестника, мистер Блэк, можно истолковать двояко. Это могут быть остаточные явления, последствия долгого контакта с хоркруксом. А может быть прямой мысленный контакт с другим хоркруксом. Змеюка-то явно не простая, а ещё в одном из снов кто-то варил зелье — само зелье я не опознал, но ингредиенты там почти сплошь из запрещённого и условно-разрешенного списков. И если вспомнить Грозного Глаза с его паранойей…

— Он возвращается? — понял недосказанное Сириус. — Волдеморт? И у Гарри будет с ним связь даже без этого клятого хоркрукса?

— Связь мы приглушим. Не уверен, что получится убрать полностью, но, по крайней мере, воздействие на мальчика извне исключим, это я вам гарантирую. Но разве ментальная связь — единственная опасность для Гарри Поттера?

— Турнир, — зло выдохнул Сириус. — Я убью Дамблдора! Он ведь так и не нашел… не разобрался! — Он плеснул себе ещё виски и выпил залпом. — Ладно. Разберёмся без него. Но если так… если Гарри затащили в этот дурной Турнир не просто ради того, чтобы он свернул себе шею на очередном задании? Уж прямо сказать — если бы я захотел убить кого-то из студентов Хогвартса, мне бы для этого не понадобились драконы. Есть миллион способов попроще.

— Если хотите знать моё мнение, мистер Блэк, — Сметвик отодвинул от него бутылку, — не дайте Гарри выиграть. Да и другим детям, — он покачал головой. — То, что я говорю, можно расценить как саботаж, но лучше всего послать к финишу усиленный отряд боевых магов, а не четвёрку школьников. Победа в этом забеге вполне может обернуться смертью.

— Это я устрою! — яростно пообещал Сириус. — Найду способ.